Императрица и время

В зале с прозрачным потолком её уже ждал портал. Никакого полёта, никакой темноты перед глазами, секунду назад она была в столице империи, а потом оказалась на её окраине, в южном Малтиле с покатыми крышами домов и запахом высохших степей. Терраса с распахнутыми окнами приняла её в объятья душного утра.

- Надо же, кто пришёл!

Зря Орлана надеялась, Орден, судя по его улыбке, посчитал каждую секунду её опоздания и уже придумал, как отыграется за это. Он поднялся со своего места в тени, в самом углу террасы, и одёрнул чёрную мантию.

- Думал, императрица уже и не почтит меня своим присутствием. Что, может быть, хочешь попросить каникулы?

Орлана бросила книгу на стол и сделала вид, что не уловила насмешки в его тоне. Это стало привычным занятием. Пятнадцать лет постоянных занятий каких угодно непримиримых врагов сделают способными существовать рядом, ну, или хотя бы терпеть друг друга раз в шесть дней на одной террасе.

- Давай начнём. Она притворилась, что не заметила нависшего над ней Ордена - сейчас он подошёл близко, ближе, чем это было определено безмолвным уговором, - перелистала страницы.

- Вот и я о том же. Он поддел пальцем книгу и захлопнул её. - Поднимайся и пойдём. Пойдём-пойдём, попрактикуемся на воздухе. Чем отчаянней ты сейчас будешь спорить, тем дольше я потом задержу тебя.

Орлана встала. Один раз уже так было, в самый первый 'урок' - она не могла подняться с пола и рассматривала капли собственной крови на чёрном мраморе. С тех самых пор Орден больше никогда не заставлял её повторять заклинания так упорно, чтобы руки саднило от горячего ветра, а в спину сырым холодом дышала смерть. Может быть, всё потому, что теперь Орден прекрасно знал - никуда Орлана от него не денется, не заберёт назад данное слово, и времени на неторопливое издевательство у него теперь предостаточно.

Вслед за Орденом она спустилась в сад. До ближайшей рощи ходу оказалось всего шагов пятьдесят по песчаной дорожке, но солнце тут же напекло непокрытую голову и плечи. За изгородью сада начинались поля - бесконечное зелёное море, подпорченное жёлтыми росчерками высохшей травы.

Глядя на то, как Орден расстёгивает на мантии изумрудную брошь в виде скорпиона, Орлана вспоминала почему-то то самое утро, когда капала кровью прямо на пол, тот первый её урок, выпрошенный или вытребованный. Выторгованный на любую просьбу Ордена. Кто же знал, что он попросит не благ для себя, а продолжения этих занятий.

- Я решил, что хватит уже с тебя теории. Орден бросил мантию на нижнюю ветку дерева. - Посмотрим, приподнялась ли ты хоть слегка со своего нулевого уровня.

Если бы она годами не училась так старательно скрывать эмоции, Орден бы всё понял: он так оценивающе смотрел в лицо Орлане, что ей стоило больших усилий не скривить губы. Стало понятно, что она зря рассчитывала так просто отделаться полуторачасовым сидением за книгами.

- Хорошо.

Орлана не успела отшатнуться - Орден приблизился к ней и дёрнул за ворот платья. Верхняя пуговица отскочила и скрылась в высокой траве, полёгшей как от ветра.

- Здесь не замок, никто тебя не увидит, усмехнулся он, даже не дожидаясь, пока Орлана решит, чем отвечать на такую наглость и отнимет руку от обнажившихся ключиц. - Начнём с чего-нибудь посложнее. Я где-то здесь обронил свой перстень. Не поищешь?

Он кивнул на поле и хитро сузил глаза. Судорожно вдыхая, Орлана припомнила, что учила нечто такое. Давно. Может быть, зимой.

Признаться честно, она всё ждала, когда уже Ордену надоест эта игра в учителя и ученицу, когда он скривится презрительно и скажет, что она может больше не приходить - всё равно толку не будет. Но он всё тянул и тянул эту идиотскую повинность. Орлана приходила, Орден замечал её, лишь когда ему хотелось, когда нет - не поднимал глаз от книги. Она пыталась учить заклинания - он лишь изредка тыкал пальцем в страницы книги.

С чего он вдруг сегодня решил заняться ею? Заскучал в ссылке?

- Что ты от меня хочешь, Орден?

Орлана отвернулась к полю и подняла руки. Колосья шли волнами от горячего ветра, который через мгновения ударились ей в ладони. Вспорхнула испуганная птица. Слова, всплывшие в памяти, сложились во фразу, краткую, как раскат грома.

Но неверную - ветер больно ударил по рукам и припал к её ногам уставшей собакой. Орлана потёрла правое запястье, в нём боль отзывалась много сильнее, напоминая о старых ранах.

- Хочу, чтобы ты нашла мой перстень. - Он сделал недоумённое лицо.

- Я не об этом, отозвалась Орлана, глядя мимо. Над горизонтом плыло жаркое марево. - Что ты хотел от меня, когда брал в ученицы? Прошло столько времени, можешь уже и признаться. Может, договоримся и разойдёмся по-хорошему?

Орден отряхнул с рукава белоснежной рубашки мифическую пылинку и хмыкнул.

- Ты правда считаешь, что можешь меня чем-то заинтересовать? Ну ладно, смилостивился он. - Я скажу. Хочу, чтобы ты прекратила тратить время на болтовню и правильно прочитала заклинание.

Долгое время Орлана сама для себя решала: единственное, чего может хотеть Орден, - вывести её из себя. Снова ощутить себя сильным и правым, как будто она опять у его ног на чёрном мраморе, как будто он до сих пор император, а не преступник в ссылке.

Такого удовольствия она ему доставлять не собиралась, пусть придётся вспоминать заклинания сутки напролёт.

- Я жду, напомнил о себе Орден, и Орлана, даже стоя к нему спиной, прекрасно представила, в какой ухмылке кривятся его губы.

Она подняла руки. Хорошо бы не предоставить ему шанс посмеяться ещё раз.

***

Сразу за городской стеной начинались степи. Раньше ей очень хотелось сбежать как-нибудь из замка и пройтись по широкой, утоптанной дороге, что выползала из Альмарейна и змеёй извивалась до самого горизонта. Потом глупая детская мечта исчезла. Сейчас Эйрин только пыталась прикинуть, долго ли им ещё добираться до портала.

Сердце уже не колотилось так бешено, как в городе, когда она каждый миг ждала, что её догонят, остановят. Но городская стена отрезала все пути к отступлению. Эйрин подняла взгляд от высохшей земли под ногами и чуть прибавила шагу, чтобы нагнать Идриса.

- А тут далеко?

Она заглянула магу времени в лицо - он хмурился, глядя себе под ноги, золотистые цепочки запутались в волосах и не звенели.

- Близко. Два дня ходу.

Эйрин решила, что он шутит. Она стряхнула с платья прозрачную стрекозу и притворилась, что идёт так быстро, просто потому, что ей нравится, хоть в боку и закололо.

- Ты сердишься?

Вчера он был совсем другим, вчера он смеялся и приманивал ветер пением флейты, сейчас флейта грустно торчала из кармана и выглядела совсем забытой. В ответ Идрис прикусил губу.

- Нет, просто я не люблю уходить из города.

Эйрин всё-таки отстала: боль в боку стала уже совсем невыносимой, и пришлось полминуты постоять на обочине дороги, делая вид, что срочно нужно поправить ремешок сумки.

- Ты любишь Альмарейн? - спросила она у его спины.

- Не люблю я твой Альмарейн. Плечи Идриса презрительно дёрнулись. - Я просто не люблю уходить. Ты, это, если что, иди по моим следам. Может, и не заблудишься.

Вот шутил он теперь или нет, Эйрин поняла не сразу. Она бросилась догонять мага времени, но удобная дорога уже кончилась, и под ногами остались только кочки да трава, так и норовившая вызеленить весь подол платья.

- Расскажи что-нибудь, Эйрин догнала его, наконец, и окончательно запыхалась.

- Не хочется.

Взметнулся край фиолетовой накидки и чуть не попал ей по лицу. Эйрин остановилась и оглянулась на Альмарейн: городская стена издевательски маячила сзади. И манили прохладой камни они не нагревались даже в солнечный полдень. Пойти сейчас назад... интересно, Идрис её остановит?

Он уходил, не оборачиваясь, и Эйрин стало очень страшно потерять из виду фиолетовую накидку.

Путаясь в траве и едва ли не спотыкаясь, она побежала за Идрисом. Испуганная птица вспорхнула прямо из-под её ног, и только тогда Эйрин остановилась.

- Да подожди же! - Она почувствовала, что сейчас расплачется.

То, что она не спала всю ночь, борясь то со страхом, то с восторгом, ещё ничего. Хуже всего было вчера вечером, когда она одна была против всех, и в одну секунду ей казалось, что мама поднимется из-за стола и даст ей пощёчину, а в другую - что вызовет стражу и арестует Идриса.

Вчера-то Идрис был куда разговорчивее и рассказывал много всего, а сейчас, выходит, решил, что всё, хватит?

Идрис остановился. Может быть, Эйрин и показалось, потому что смотреть против солнца - занятие бесполезное, но на губах мага времени мелькнула улыбка. Трава ласково гладила его колени. Пока Эйрин, пытаясь отдышаться, плелась по шуршащему на все голоса морю, он достал флейту.

Звук вышел совсем не таким, какими Идрис пугал ночью зазевавшихся служанок в восточном крыле, не тем жутким стоном, от которого озирались стражи в саду. Это было пение жаворонка над бескрайним Альмарейнским полем.

Он, сощурившись, посмотрел на Эйрин, когда она остановилась рядом, и по-птичьи склонил голову.

- Скажи: Идрис, ты ненормальный.

- Зачем? - насупилась Эйрин.

- Скажи, не бойся.

Она поковыряла землю носком туфли и через силу выдавила из себя:

- Ну, И... Идрис, ты ненормальный.

Он вздохнул и сунул флейту обратно в карман. Ветер осторожно трогал его накидку - бахрома щекотала Эйрин руку, и вдруг зазвенели цепочки.

- Так себе, махнул рукой маг времени. - Но пока что сойдёт.

***

Демоново заклинание не желало вспоминаться. Орлана стояла, опустив руки, и вдыхала горчащий на губах ветер. Ей было уже всё равно, что сзади, в тени деревьев, облокотившись на изгородь, стоит Орден. Когда она оборачивалась в последний раз, он рассматривал свои ногти.

- Ты там долго ещё? - Судя по звукам, великий маг в раздражении пнул изгородь.

Орлана не ответила: вот так, неизвестно ещё, кто кого выведет из себя. А солнце палило просто издевательски, ещё немного, и...

Она села прямо на землю, примяв колоски, скрестила ноги. Недовольно зашумел в траве ветер, и на коленку Орлане приземлился кузнечик. Он в замешательстве поводил усиками и прыгнул в сторону.

- Долго. Нужно собрать силы, как ты учил, крикнула она, не оборачиваясь.

Орлана улыбнулась: кузнечик вдруг напомнил ей лорда Анна - главу касты учёных. Такой же нескладный, дёрганый и вечно удивлённый, он носил нашейный платок и вечно оттягивал его пальцем, если только начинается спор.

Времени у неё было предостаточно, а в поле пахло летом и сухой травой - не Сантарином. Земля на ощупь оказалась тёплой, и Орлана, недолго думая, завалилась на спину. Ослепительно-синее небо над ней подмигнуло солнечным бликом.

- Орден, позвала Орлана, я поняла, чего ты хочешь.

Ей стало странно, что она не догадалась обо всем сразу же, как только он взял её в ученицы. Со стороны дома зашуршали шаги, едва слышные сначала, они стали различимыми, и вот уже - почти осязаемыми.

- Как ты пятнадцать лет водил меня за нос. Неплохо. Орлана сощурилась, подставляя лицо солнцу.

Колоски зашуршали совсем рядом, и солнце от неё закрыла тень, Орден стоял над ней, сложив руки, и изумрудный скорпион опять блестел на его груди.

- Плохо, выдал он. - Очень плохо. Никогда из тебя нормального мага не получится. Как была полукровкой, так и останешься.

Орлана даже глаза не открыла: очередным признанием собственной ничтожности её было не удивить. Но когда сорвался с неба новый порыв ветра, и травинка защекотала ей лоб, Орден вздохнул.

- Я тебя отпускаю. Можешь идти.

Она открыла глаза. Орден смотрел на горизонт, и на край его мантии опустилась маленькая бледно-красная бабочка. Будто почувствовав взгляд Орланы, он дёрнул плечом.

- Я тебя отпускаю. Если ты ничему не научилась за пятнадцать лет - твои беды, я дальше мучиться с тобой не намерен.

Она не поверила своим ушам. Рассчитывала, что Орден сейчас рассмеётся и скажет: 'Хватит лежать, ты в этом поле дракона не нашла ещё, не то что перстень', - но он молчал.

Прядь волос, выбившаяся из-под серебряной заколки, трепетала возле его щеки, и Орлана никак не могла отвести взгляда от этой пряди и от жестокой морщинки у уголка его губ. Что Орден мог знать? Разве могли ему донести о визите Идриса?

- Ты что-то знаешь? - Она приподнялась на локте, но Орден и не подумал отвечать.

Он уже уходил, и мантия мела по пригнувшейся пшенице.

- Стой! - Пока она поднималась, отряхивая подол платья от сухих травинок, пока она бежала к изгороди сада, Орден уже скрылся в доме, и дверь за ним захлопнулась. Орлана постояла, вцепившись в изогнутые металлические прутья. Пекло плечи солнце, и уже не помогали даже две расстёгнутые пуговицы.

Орлана дёрнула на себя ажурные воротца.

В доме было пусто - ветер гулял по террасе, в солнечных лучах медленно кружились пушинки. Не было даже слуг: Орден их распустил или сами разбежались? Стоя возле окна, Орлана в задумчивости коснулась сухого цветка в вазе - и хрупкие лепестки тут же осыпались на подоконник.

Подниматься вверх по винтовой лестнице не хотелось: горькие воспоминания всё ещё жили на втором этаже. Казалось, только взойди на первую ступеньку, и услышишь голоса мёртвых. Всё-таки этот дом в Малтиле был для неё накрепко связан с событиями пятнадцатилетней давности: когда вернувшаяся богиня смерти убила её отца и едва не убила её саму. Здесь Орлана разговаривала с матерью, и именно она уговорила Орлану не сдаваться, хоть дело было и не в принципах - в опасности был и сам Орден. Орлана тяжело вздохнула.

- Орден!

Она обернулась вокруг: пустота и тишина. Лёгкая занавеска на окне колыхалась от сквозняка.

Три двери вели вон из гостиной, Орлана распахнула их все: одна вела на кухню, две другие - в комнаты. На столе лежала раскрытая книга, на подоконниках осела пыль и цветная труха. Сухие цветы, раньше украшавшие дом, крошились в руках.

Сердце вдруг защемило. Она старалась не уходить дальше террасы, и в самом крайнем случае, если дождь лупил по окнам, перебиралась в столовую, и никогда не стремилась пройти дальше. Орлана давно уже не видела хозяйку дома.

- Мама! - крикнула она и различила в дальних комнатах эхо своего голоса.

Орлана пыталась вспомнить, когда же видела её в последний раз. Кажется, месяц назад - мельком, случайно, полу платья в дверном проёме, и всё. До этого они виделись почти каждую неделю, хоть и почти не говорили. Её мать выбрала уйти в ссылку вместе с Орденом, хоть могла остаться в замке. И это отдалило их с Орланой друг от друга сильнее, чем все предыдущие ссоры.

Орлана забыла свои предрассудки и бросилась по лестнице вверх. Голова сразу закружилась, и, как обычно, перед глазами всё поплыло. Пришлось сжать прохладные перила изо всех сил, чтобы не упасть.

На втором этаже все шторы были задёрнуты. Орден, сидящий с книгой в кресле, поднял на неё глаза так, словно видел в первый раз.

- Зачем так кричать? Он болезненно поморщился. - У меня уши закладывает.

Орлана шагнула к нему. Случайно коснулась поверхности стола и снова ощутила на пальцах пыль.

- Где она?

Орден вздохнул и перевернул страницу.