Председатели и губернаторы. Взаимосвязь времен, Или Судьбы, жизнь и деятельность председателей Краснодарского крайисполкома, глав администраций (губернаторов) Кубани за 65 лет ­ с 1937 по 2002-й.

Созидание: Принятие в октябре 1917 г. обращения «К рабочим, солдатам и крестьянам!», «Декрета о мире», «Декрета о земле», «Декларации прав народов России». Быстрое формирование политической системы в стране. Организация советского государства. Создание СНК и ВСНХ. Восстановление управления промышленностью, транспортом, банками. Создание РСФСР.

Принятие 1–й Конституции РСФСР (1918 г.). Создание Красной Армии, Красного Флота. Борьба с беспризорностью и неграмотностью. Создание плана ГОЭЛРО (1920 г.). Введение НЭПа (1921 г.). Создание СССР (1922 г.). Выход из дипломатической изоляции. Финансовая стабилизация (золотой червонец 1922–1923 гг.). Введение всеобщего начального образования (1919 г.).

Разрушение: Разгон Учредительного собрания (6.01.1918 г.). Создание социально — политических предпосылок гражданской братоубийственной войны (1918–1922 гг.). Проведение политики «военного коммунизма». Сплошная национализация промышленности. Насильственное изъятие у крестьян хлеба, «продразверстка». Борьба с оппозицией. Расстрел императора Николая II и его семьи (1918 г.). Красный террор. Подавление массовых выступлений крестьян (1918–1920 гг.). Введение на всей территории страны военного положения (1918 г.). Начало создания сети концентрационных лагерей (1918 г.). Голод в Поволжье, унесший 5 миллионов жизней. Расстрел белогвардейских офицеров в Сибири и Крыму. Подавление кронштадтского и крестьянских восстаний (1921 г.). Суд над эсерами (1922 г.). Высылка из страны деятелей культуры. Мировая и гражданская войны, унесшие четверть национального богатства страны. Общий объем промышленной продукции снизился по сравнению с 1913 г. в 7 раз, сельского хозяйства — наполовину. Полностью разбит Донбасс, резкий упадок промышленности Урала, Сибири. Резко снизилась численность населения. Многомиллионная миграция.

И. В. Сталин.

Созидание: Принятие Конституции СССР (31.01.1924 г.). Ликвидация неграмотности (к 1937 г.). Развитие народного образования, открытие новых вузов. Привлечение к сотрудничеству крупных ученых. Формирование национальных кадров. Индустриализация страны. Создание мощной промышленной державы (к концу 30–х годов СССР вышел после США на 2–е место по общему объему промышленного производства).

Ликвидация безработицы. Принятие Конституции (Основного закона) СССР (1936 г.). Успешная реализация первых пятилеток (национальный доход в 1937 г. вырос против 1913 г. в 4,5 раза). Руководство военными действиями во время Великой Отечественной войны. Мобилизация для победы всех ресурсов. Создание антигитлеровской коалиции. Разгром Японии. Отмена карточной системы и денежная реформа (1947 г.). Быстрое восстановление народного хозяйства после войны. Создание советской атомной бомбы (1949 г.).

Для размышлений: итоги коллективизации — создано 21 тыс. колхозов (объединено 18,5 из 19,9 млн. крестьянских хозяйств — 94 процента к 1937 г.).

Разрушение: Создание административно — командной системы. Гонения на ученых. Советско — финская война (1939–1940 гг.). Неподготовленность страны к войне с Германией. Уничтожение военных кадров. Массовые репрессии, моральный и физический террор, создание широкой сети концлагерей (ГУЛАГ). Разгром партийной оппозиции. Свертывание НЭПа (с 1928 г.). Ликвидация частного капитала. Усиление диспропорции в народном хозяйстве: развитие промышленности за счет сельского хозяйства. Упадок сельскохозяйственного производства. Массовая (насильственная) коллективизация сельского хозяйства. Раскулачивание деревни (выселено около 4 млн. человек). Голод унес 3–7 млн. жизней (1932–1933 гг.).

Г. М. Маленков.

Созидание: Амнистирование осужденных за политические дела (27.03.1953 г.). Арест Берии (26.06.1953). Облегчение налогового бремени для крестьян. Испытание советской водородной бомбы (20.08.1953 г.). Принятие решения об освоении целинных и залежных земель (по инициативе Н. С. Хрущева). Пуск в Обнинске первой атомной станции. Смещение акцента в народном хозяйстве на удовлетворение материальных и культурных потребностей населения.

Разрушение: Подписание Указа Президиума Верховного Совета СССР о передаче Украине Крыма (19.02.1954 г.).

Н. С. Хрущев.

Созидание: «Оттепель». Развенчание культа личности Сталина. Реабилитация невинно осужденных людей. Успехи в промышленности. Ускорение внедрения достижений НТП. Рост промышленного строительства (за 1959–1964 гг. построено более 5 тыс. крупных промышленных предприятий). К 1965 г. СССР занимал 1–е место по добыче железной руды, угля, производству цемента. Создание новых видов оружия (баллистических ракет, танков, артиллерии и т. д.). Успешное освоение космоса (первый спутник земли, полет первого космонавта Ю. А. Гагарина). Атомный ледокол «Ленин» (1959). Выдача паспортов колхозникам и введение денежной оплаты их труда. Широкомасштабное жилищное строительство. Введение всеобщего обязательного 8–летнего образования (1959 г.). Рост вузов, сети общеобразовательных школ. Заключение Варшавского договора (май 1955 г.).

Разрушение: Подавление венгерского восстания 1956 г. Снятие Г. К. Жукова с поста министра обороны СССР. Обострение отношений с США, другими западными странами. Резкое обострение отношений с Китаем и Албанией. Неоднократные международные кризисные явления, особенно с ФРГ (1961), США (Карибский кризис осени 1962 г.). Вьетнамский кризис (с 1964 г.). Сверхмонополизация экономики. Отставание производства продуктов питания и товаров народного потребления от спроса населения. «Кукурузная эпопея». Увеличение дефицита товаров первой необходимости. «Хлебный» кризис 1963 г. Постоянная ломка органов управления. Волюнтаризм в управлении народным хозяйством («административная лихорадка»).

Для размышлений: сокращение Вооруженных сил более чем в два раза (с 5,8 до 2,4 млн. человек). Идея построения коммунизма к 1980 г.

Л. И. Брежнев.

Созидание: Проведение экономических реформ (А. Н. Косыгин). Переход преимущественно на экономические методы управления. Расширение прав предприятий. Введение фондов экономического стимулирования. Хозрасчет. Реформа управления. Создание ПО и НПО. Активное строительство крупных промышленных комплексов (ВАЗ, КамАЗ, Атоммаш и др.). Начало строительства БАМа. Осуществление реформ на селе, развитие Нечерноземной зоны РСФСР. Совершенствование законодательства. Принятие новой Кон ституции СССР (7.10.1977 г.). Увеличение расходов на науку. Рост числа вузов. Интеграция экономики социалистических стран. Создание Международного инвестиционного банка. Подписание в Хельсинки Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Достижения в космосе: луноход, сотрудничество с США («Союз» — «Аполлон»),

Разрушение: В целом экономические реформы не были доведены до конца. Хозяйственный расчет предприятий не сочетался с административно — командной системой управления. Отставание развития сельского хозяйства. Зарождение и развитие теневой экономики. Рост дефицита товаров. Увеличение численности госаппарата. Сращивание партийного и государственного аппарата. Возрождение неосталинизма (Брежнев). Подавление диссидентского движения. Нарастание кризисных явлений в политической сфере. Застой в развитии общества. Ввод войск в Чехословакию (1968 г.). Усложнение отношений с США. Пограничный конфликт с Китаем (1969 г.). Новый виток международной напряженности в связи с вводом советских войск в Афганистан (1979 г.).

Ю. В. Андропов.

Созидание: Развертывание широкой кампании по укреплению трудовой дисциплины и борьбе с пьянством. Принятие закона о трудовых коллективах.

Борьба с коррупцией (вплоть до уровня министров, региональных и республиканских руководителей).

Разрушение: Усиление идеологической войны между СССР и США. Обострение международной обстановки в связи с уничтожением советскими истребителями южнокорейского пассажирского самолета «Боинг-747» над Сахалином (1.09.1983 г.).

К. У. Черненко.

Созидание: Протест СССР по поводу объявленной США стратегической оборонной инициативы (СОИ). Укладка на БАМе последнего, «золотого» стыковочного звена. Реформа общеобразовательной и профессиональной школы.

Разрушение: Застой в экономической жизни страны.

М. С. Горбачев.

Созидание: Взятие курса на «ускорение» и «перестройку». Принятие закона об индивидуальной трудовой деятельности, ее последующее укрепление. Борьба за качество продукции, рост производительности труда. Разверты вание кампании за бригадные (коллективные) формы труда. Введение кооперативной формы производства.

1985–1986 гг. — положительные итоги экономической деятельности. Перевод министерств и ведомств на полный хозрасчет и самофинансирование. Выход закона о предприятии (объединении) (1987 г.). 1987–1988 гг. — подъем экономики. XIX партконференция. Развитие фермерских хозяйств (с 1989 г.). Расширение свобод и демократий. Гласность. Совершенствование избирательной системы. Возрождение многопартийности. Вывод советских войск из Афганистана (15.05.1988—15.02.1989 г.). Сокращение вооружений и численности армии. Расширение экономической и политической самостоятельности республик. Отказ от участия во внутрь них конфликтах Анголы, Никарагуа, Мозамбика, Эфиопии. Проведение союзного референдума о судьбе СССР (17.03.1991 г.).

Разрушение: Чернобыльская катастрофа (26.04.1986 г.). Доведение антиалкогольной кампании до абсурда. Демонстрации и уличные беспорядки в Алма — Ате (16–19.12.1986 г.). Конфликт в Нагорном Карабахе. Принятие решения о развитии подсобных хозяйств на предприятиях. Разгон демонстрантов в Тбилиси (9.04.1989 г.). Начало спада экономики (середина 1989 г.).

Экономические свободы не подкреплены жесткими регуляторами. Усиление инфляционных процессов. Сплошной дефицит товаров. «Расцвет» теневой экономики и коррупции.

Паника в народе в связи с ожидаемым ростом цен (с 24.05.1990 г.). Резкий рост цен. Изъятие у населения «лишних» денег (Павлов). Попытка государственного переворота (ГКЧП, август 1991 г.).

Для размышлений: пассивная позиция при подписании Беловежского соглашения об образовании СНГ (декабрь 1991 г.). Распад СССР.

Б. Н. Ельцин.

Созидание: Начало радикальных экономических реформ (октябрь 1991 г. — Гайдар). Разработка трех экономических программ (1993, 1995, 1997 гг.) и их реализация (Черномырдин). Уменьшение распада производства. Стабилизация инфляции на низком уровне. Насыщение потребительского рынка. Относительная стабилизация национальной валюты (1995–1998 гг.). Выборы в Госдуму и Совет Федерации (12.12.1993 г.). Формирование новой демократической политической системы. Принятие Конституции РФ (12.12.1993 г.). Подписание договора об общественном согласии (28.04.1994 г.).

Выборы И Госдумы (17.12.1995 г.) и Президента России (выбран по итогам второго тура 3.07.1996 г.). Принятие России в «большую семерку» (1997 г.). Некоторое восстановление экономической ситуации после 17 августа 1998 г. (Примаков). Подписание Федеративного договора республик в составе Российской Федерации (31.03.1992 г.). Начало формирования рыночных механизмов, банковской системы, класса собственников. Принятие России в МВФ. Всероссийский референдум о доверии президенту: доверие выразили 58,7 процента голосовавших. Вхождение России в мир цивилизованных государств. Свобода прессы. Сохранение целостности РФ. Поэтапное воссоздание Союзного государства с Белоруссией. Улучшение экономической и финансовой ситуации в 1999 г.: прирост ВВП за год — 3,2 процента, рост промышленного производства — 8,1 процента, снижение темпов инфляции.

Разрушение: Отпуск цен со 2.01.1992 г. — «шоковая терапия» населения. Массовое обнищание народа. Резкий спад производства. Массовая безработица. Итоги 1992 года: рост цен в 26 раз, снижение реальных доходов населения на 41 процент, отток населения за рубеж — 3,5 млн. человек. (Гайдар). Рост внешнего долга. Рост теневой экономики. Необоснованно резкое расслоение населения по доходам. Рост политической оппозиции. Политический кризис (1993 г.). Расстрел «Белого дома» (4.10. 1993 г.). Чеченская война (11.12.1994 — август 1996 г.). «Черный» вторник (11.10.1994 г.). «Черный» четверг (25–26.08.1995 г.). Правительственная «чехарда» (частая смена правительств — 1998–1999 гг.). Финансово — банковский кризис (дефолт) — 17 августа 1998 г.

Неудовлетворительные итоги за 1998 г. Снижение профессионального уровня и коммерциализация науки и культуры. Коррупция в высших эшелонах власти. Новая война в Чечне.

Для размышлений: ваучерная приватизация (1992–1994 гг.).

* * *

…О том громадном историческом отрезке времени, где словно в кипящем котле, будто негасимые, ярким пламенем горели и дотла сгорали миллионы человеческих судеб, как утверждали, во имя высших идеалов, образной поминальной поэтической строкой отозвался В. Дронников.

Все при мне — вожди менялись На хороших и плохих, За убитых извинялись, Забывали про живых. Поминать убитых, Боже, На три века хватит впрок. А живые смертны тоже, Только им не вышел срок. Как умрут, тогда и скажут: Пожалеют. Все потом… И кого‑нибудь накажут Историческим судом. Будет старый царь развенчан, Будет новый на коне. Но от этого не легче Ни тебе, старик, ни мне.

4

Точкой отсчета нашего повествования является 13 сентября 1937 года — дата образования Краснодарского края. Мёжду тем, следует подчеркнуть, что советская власть как таковая была установлена на Кубани в 1920 году. О природе этой власти, ее сущности и характерных особенностях написано предостаточно книг, защищено великое множество докторских и кандидатских диссертаций.

В прошлом это была так называемая «диссертабельная» тема, где одного наукообразного упоминания о советской власти, о той или иной стороне ее деятельности, функционировании механизма было достаточно, чтобы «остепениться». Разумеется, я несколько утрирую, но надо признать: в общественных науках были две незыблемые доминанты — партия и Советы. Причем во все времена именно Советам как органам государственной власти отдавался приоритет, но в реальной действительности «руководящей и направляющей» силой являлись партийные органы, которые, якобы, всего лишь были призваны заниматься «коммунистическим» воспитанием населения, но фактически власть была в их руках. В этом‑то и состоял парадокс: советские органы должны были тянуть на себе весь груз забот и всевозможных проблем, а партийные — командовать.

Для нашего повествования о председателях Краснодарского крайисполкома крайне важно составить у читателей, особенно молодых, самое общее представление о такой форме государственной власти в стране, как Советы.

Советы имели ярко выраженные социальные корни. Они были рабочими, крестьянскими, солдатскими и т. п., что в корне отличало их от формировавшейся вертикали общедемократических органов власти. Они несли в себе ряд родовых признаков: выступая как органы непосредственного революционного действия, самостийно вторгались во все сферы управления, легко переступая через правовые нормы; как самодеятельные общественные органы ориентировались главным образом на специфические национальные, профессиональные, социальные и прочие текущие интересы; принимая на себя ряд полномочий по решению наиболее злободневных вопросов, подменяя государственные органы, но, не имея подготовленных кадров технического аппарата, средств, выступали главным образом как сила деструктивная. И еще важная черта — сложившись фактически на пустом месте (если не учитывать кратковременного опыта 1905 г.), без традиций, культуры, выверенного практикой опыта, Советы вынужденно формировались как околопартийные органы, заимствуя у активно действовавших партий их кадры, организационные навыки, методы работы в массах. Партийный дух царил в коридорах Советов. Сами партии — как теоретические, идеологические, организационные лидеры — со временем менялись, а этот дух оставался стойким: сначала эсеро — меньшевистским, затем большевистским.

Структуру и механизм действия органов советской власти можно проследить на примере развития государственного управления в период строительства «коммунизма» как наиболее характерного.

Из теории советского строительства известно, что Советы являлись выражением общенародной основы советского государства. Они создавали различные государственные органы и направляли их деятельность, что объяснялось полновластным характером функций Советов, которые осуществляли на своей территории руководство хозяйственным, политическим и культурным строительством.

Именно Советы — самые массовые организации, объединяющие все население, — являлись носителями государственной власти. В силу этого сама государственная власть приобрела глубоко общественный характер и представляла для трудящихся, по выражению В. И. Ленина, не что иное, как власть их собственного объединения. Свои государственно — властные функции Советы выполняли в сессионном порядке, т. е. на общественных началах. Для повседневного управления государственными делами представительные органы формировали из тружеников хозяйства и культуры специальный платный аппарат.

В работе «Государство и революция» В. И. Ленин отчетливо различает управление в социальном смысле как общественную функцию, присущую социализму и коммунизму, и государственное управление как административно — властное управление. Выделение особой управленческой деятельности и необходимого для этого аппарата было обусловлено определенными социально — экономическими условиями. В первые годы советской власти В. И. Ленин указывал, что в силу ряда причин «Советы, будучи по своей программе органами управления через трудящихся, на самом деле являются органами управления для трудящихся через передовой слой пролетариата…» Но советская власть была построена так, чтобы сблизить массы трудящихся с аппаратом управления, обеспечите поголовное привлечение граждан к управлению государством.

После «полной и окончательной» победы социализма в СССР происходит дальнейшее изменение форм деятельности советского государства и государственных органов. При этом увеличение объема работы Советов по хозяйственному и социально — культурному строительству, как правило, не влекло за собой роста управленческого аппарата. Советы все более переносят центр тяжести в работе по управлению на депутатов, постоянные комиссии, общественность, неуклонно сокращая объем деятельности в области государственного управления, выполняемый исполнительными органами, и сам управленческий аппарат.

Н. С. Хрущев в докладе о Программе КПСС на XXII съезде партии указывал, что повышение роли Советов как «работающих корпораций» означает осуществление ими практической работы по руководству экономическими и социальными процессами. Многие из тех вопросов, которые были отнесены к компетенции исполнительных органов, решались непосредственно Советами и их комиссиями. Советы, передавшие выполнение функций управления своим исполнительно — распорядительным органам, изменяли порядок и формы осуществления этих функций. Данный процесс протекал в трех основных направлениях. Во — первых, происходило перемещение вопросов государственного управления в сферу деятельности представительных органов и связанное с этим расширение круга рассматриваемых на сессиях Советов вопросов. Во — вторых, усиливалась подотчетность и ответственность исполнительных органов перед Советами. В — третьих, происходило углубление и развитие общественных начал в государственном управлении путем повышения роли постоянных комиссий, депутатов и общественности.

Практика коммунистического строительства выдвигала перед Советами большие задачи в создании материально — технической базы коммунизма, в развитии и регулировании общественных фондов потребления, в повышении материального и культурного уровня граждан, в воспитании нового человека. Это обусловливало возрастание объема работы представительных органов и расширение круга рассматриваемых ими вопросов, настоятельно требовало дальнейшего совершенствования правовых и организационных взаимоотношений Советов с их исполнительными органами.

Скучновато, не правда ли? Этим самым мне хотелось подчеркнуть не только огромную «разработанность» вопроса о теории и практике советского строительства, но и его наукообразную надуманность, которую вряд ли всерьез воспримут наши молодые современники.

Между тем, советская система была грандиозным революционным прорывом. Впервые в истории возникло направление эволюции, отличное от западного. И система эта выдержала испытание временем. Гражданская война, интервенция, восстановление разрушенного хозяйства, всякого рода диверсии, блокада, война с Германией, разруха… И в этих жутких условиях Россия становится второй сверхдержавой. Благодаря системе, которая могла существовать очень долго.

Да, при Сталине «занавес» был необходим. Но система могла и эволюционировать. В брежневские годы она уже начала двигаться в западном направлении. Западные теоретики тогда писали о конвергенции коммунизма и западного капитализма. Предпринимались всякого рода меры в отношении либерализации экономики. Западная идеология фактически стала открытой для советских людей. И если бы не разгром Советского Союза, мы к Западу оказались бы куда ближе, чем сейчас. И без таких потерь.

Намного проще для понимания сути «советской власти» будет дневниковая запись известного писателя Валентина Катаева, образно названная «Страна нашей души».

Вот что он, возвышенно и в то же время несколько фальшиво, писал, отдавая должное власти Советов.

«Когда я — человек и гражданин — думаю о советской власти, у меня нет ощущения двойственности. Это происходит потому, что советская власть гораздо шире общепризнанного понятия государственной формы.

Советская власть не только форма государства. Она также и моральная категория.

Гоголь говорил о «душевном городе». Мы должны говорить о «душевном государстве», о «стране нашей души», где личность советского человека и советского гражданина не противопоставлены друг другу. Они слиты воедино не только во времени и пространстве, но — и это главное — в великом и вечном чувстве мировой справедливости.

Есть люди, которые не могут вырваться из плена древних представлений о природе человеческого общества.

Одни из них изображают советское государство как некое новейшее повторение Римской империи с медными таблицами ее схоластических законов и человеческой личностью, разделенной беспощадной стопой невежественного, но высокомерного центуриона.

Другие представляют советское государство как громадную религиозную общину — скорее секту людей, исповедующих коммунизм как некую новейшую, универсальную форму христианства.

Подобные люди могут вызвать только негодование или жалость. Их ум крепко привязан к привычным категориям.

Советский Союз — не Рим, коммунизм — не религия. Нет ничего более противоположного и враждебного по духу, чем идея грубого, неизменного римского государства цезарей и патрициев, основанного на рабстве, и идея свободного союза свободных советских народов, основанная на политическом и моральном равенстве свободных людей, занятых свободным созидательным трудом для общего блага. Христианство — религия отчаяния и бессилия. Идея коммунизма основана не на мистическом представлении о мнимом бессмертии человека, а на отрицании права угнетения человека человеком, на отрицании рабства в любой форме, на утверждении права каждого человека на свободную, независимую, счастливую жизнь.

Что было бы с человечеством, измученным противоречиями капитализма, дошедшим до отчаяния от невозможности жить мирной, чистой, справедливой общественной жизнью, если бы не великая, вечная правда марксистско — ленинского учения?

Мир должен был бы захлебнуться в крови вечных войн или сойти с ума.

Но сила мирового общечеловеческого гения, нашедшая себе полное и совершенное воплощение в великой Коммунистической партии большевиков, вселила человечеству надежду на лучшее будущее, окрылила его мечтой коммунизма, ибо коммунизм — это прежде всего мир.

Теперь эта мечта близка к осуществлению.

И мы, советские люди, будем первыми людьми на земном шаре, вступившими в ясный и радостный мир коммунистического общества.

Как ничтожны мелкие добродетели христианства и жалкие пороки язычества по сравнению с тем пониманием добра и зла, которому научила нас советская власть?

Мы научились писать Добро и Зло с большой буквы.

Мы знаем, что такое мировое Зло и что такое мировое Добро.

Советская власть есть благородная и вечная борьба мирового Добра против мирового Зла.

И мы знаем: Добро победит.

Вот почему все темные силы мирового Зла так яростно ополчились на нашу молодую республику общечеловеческой правды — правды коммунизма.

Иногда я думаю: что было бы со мной, что было бы со всеми нами, если бы в мире не было советской власти — «страны нашей души»?

И мне становится страшно.

Мне становится душно до обморока от одной мысли, что надо снова дышать темным, смрадным и неподвижным воздухом старого, рабского мира без надежды на освобождение.

И как хорошо бывает снова и снова полной грудью вдохнуть свежий, сильный воздух нового мира и услышать ту музыку мировой гармонии, о которой так тосковали лучшие люди прошлого.

Если бы мне каким‑нибудь чудом вернули мою молодость и сказали: «Перед тобой опять твоя жизнь. Ты властен сделать ее такой, какой пожелаешь. Приказывай. Все будет исполнено по твоей воле. Хочешь быть знаменитым, сказочно красивым, несметно богатым? Хочешь путешествовать, наслаждаться любовью красивейших женщин, писать гениальные поэмы, повелевать народами? Все это сделается по одному твоему мановению, но только при условии, что ты навсегда останешься «по ту сторону», то есть в старом, обветшалом мире бедных и богатых, сильных и слабых, господ и рабов, белых и черных, и никогда не будешь дышать воздухом коммунизма, никогда не услышишь музыки мировой справедливости…», то я бы ответил:

«Нет. Ничего мне от вас не нужно. Пусть я лучше останусь таким, как я есть, и таким, каким я был. Пусть я лучше еще раз переживу мою чудесную нищую молодость, овеянную октябрьскими бурями. Пусть лучше я еще раз переживу мою беспокойную, трудную, сложную — и трижды благословенную — зрелость. И пусть я опять остановлюсь на пороге старости и снова увижу так близко перед собой зарю коммунизма. Отойдите. Не заслоняйте от меня солнца!»

Эти слова были написаны в 1974 году — в самом начале эпохи «застоя».

5

Между тем небезызвестный в 70–х годах Михаил Восленский, лишенный советского гражданства за свою скандально нашумевшую и многократно переизданную на различных языках книгу «Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза», пытался ответить на вопрос, есть ли в Советском Союзе советская власть. Вопрос, на первый взгляд, казалось бы, лишен смысла. Действительно: какая же еще другая власть могла быть в советском государстве? Уж плохая она или хорошая, но власть‑то была советская! Он, однако, весьма доказательно убеждает читателей о несколько иной ситуации, связанной с открытием В. И. Лениным Советов как государственной формы диктатуры пролетариата. Давайте проследим за ходом размышлений воинствующего историка. Логика, по М. Восленскому, такова.

Что такое советская власть? Любая власть в государстве, именуемом Советский Союз? Нет. Советская власть — это определенная форма власти, концепция которой тщательно разработана.

По принятому в СССР выражению, Ленин открыл Советы как государственную форму диктатуры пролетариата. Хотя диктатуры пролетариата не было, выражение это имело все же определенный смысл: Советы действительно возникли, и Ленин действительно обратил на них внимание как на форму государственной власти. До революции 1905 года в России Ленин, как и все большевики, следуя за Марксом и Энгельсом, считал, что в период от социалистической революции до коммунистического общества будет существовать государство типа Парижской коммуны 1871 года. Когда же в 1905 году в революционной России не по плану какой‑либо партии, а стихийно стали создаваться Советы, Ленин усмотрел в них рожденную исторической закономерностью форму такого государства. Власть Советов, писал Ленин, это «власть того же типа, какого была Парижская коммуна 1871 года. Основные признаки этого типа, — продолжает Ленин: — 1) источник власти — не закон, предварительно обсужденный и проведенный парламентом, а прямой почин народных масс снизу и на местах… 2) замена полиции и армии, как отделенных от народа и противопоставленных народу учреждений, прямым вооружением всего народа; государственный порядок при такой власти охраняют сами вооруженные рабочие и крестьяне, сам вооруженный народ; 3) чиновничество, бюрократия либо заменяются оиять‑таки непосредственной властью самого народа, либо, по меньшей мере ставятся под особый контроль, превращаются не только в выборных, но и в сменяемых по первому требованию народа, сводятся на положение простых уполномоченных; из привилегированного слоя с высокой, буржуазной оплатой превращаются в рабочих особого «рода оружия», оплачиваемых не выше обычной платы хорошего рабочего.

В этом и только в этом суть Парижской коммуны как особого типа государства».

Ну что, похоже на Советское государство?

Что‑то не похоже. А если сказать точнее, то Советский Союз больше, чем какое‑либо другое существующее государство, представляет собой прямую противоположность идее Ленина. Причем названным им пунктам: 1) народ в СССР полностью подчинен приказам сверху; 2) в стране — огромные армия и полиция, народ же строжайше разоружен; 3) политическая бюрократия — даже не просто привилегированный слой с буржуазной оплатой, а господствующий, эксплуататорский и привилегированный класс с феодальными аллюрами.

Но ведь признаки эти, по словам Ленина, основные для государства типа Парижской коммуны, то есть для советской власти, в них и только в них суть этой власти. «Так как же, — вопрошает М. Восленский, — есть в Советском Союзе советская власть?»

Более того, он доказывает, что публиковавшиеся на протяжении двух первых десятилетий после Октября 1917 года рассуждения советских государствоведов сложились в цельную и даже интересно звучащую теорию Советов как особой формы государственной власти, присущей якобы именно диктатуре пролетариата. В то время как буржуазное государство основано на прогрессивной для своего времени, но теперь безнадежно устаревшей идее разделения властей, вещает эта теория, Советы представляют собой на всех уровнях единые органы пролетарской власти, одновременно законодательные и исполнительные. Даже местные Советы — это не муниципалитеты, а органы государственной власти, и все вместе Советы снизу доверху составляют единую систему из однородных звеньев разного масштаба. Такая система неизмеримо, якобы, демократичнее любого парламента с фарсом буржуазных выборов, она олицетворяет подлинный прогресс.

Едва эти пламенные слова успели затвердеть в устоявшуюся теорию, как в СССР была принята Конституция 1936 года. Сталинская Конституция победившего социализма, как она именовалась, жирной чертой перечеркнула рассуждения теоретиков. Пресловутое единство системы было разорвано на несколько частей: на высшие и на местные органы государственной власти и на такие же органы государственного управления. Местные органы — Советы и их исполкомы — оказались обычными муниципалитетами, «высшие органы государственной власти» — Верховные Советы — законодательными (точнее — законопубликующими), а «высшие органы государственного управления» — Советы Министров — исполнительными органами.

Верховные Советы стали горделиво именоваться «советскими парламентами», хотя, правда, названия такого ничем не заслужили. Сделано это было несмотря на то, что Ленин громогласно издевался над «парламентским кретинизмом» и слово «парламент» было в СССР долгое время термином уничижительным.

Парламентский маскарад пошел еще дальше. Отсутствие на выборах каких‑либо партий, кроме правящей, пытались замаскировать термином «блок коммунистов и беспартийных». Предполагается, что этот неизвестно кем и когда образуемый блок и выдвигает кандидатов — в странной пропорции, обратной численному соотношению участников блока.

Ровно ничего не изменила в такой структуре власти и брежневская Конституция «развитого социализма». На страницах «Правды» теоретики советского права продолжали поговаривать о «единой системе органов народной власти». Но тут же дополняли: в ней существуют «в качестве относительно самостоятельных подсистем Советы союзных и автономных республик», а Верховный Совет СССР вообще играет «особую роль в руководстве всеми Советами страны»; в качестве задачи же выдвигается еще «более четкое, конкретное разделение труда между различными звеньями системы Советов».

Что же получается в итоге: парламентский строй? Нет, конечно, но и не советская власть. Не сохранилось ровно ни одной из важнейших ее характеристик: нет единой системы, есть четкое разделение властей. От советской власти в СССР осталось только одно словечко «совет», утверждал изгнанный из СССР историк.

Таким образом, продолжал он, говоря об отсутствии в СССР советской власти, мы утверждаем лишь то, что должны были бы сказать сами номенклатурные идеологи, если бы они принимали всерьез собственные рассуждения о диктатуре пролетариата и сменившем ее общенародном государстве. Но как раз этого они и не делают. Они‑то понимают, что все это — выдумка! А так как мысль о том, что в советском государстве, конечно же, советская власть стала привычной, идеологи этим пользуются и твердят о советской власти в СССР.

«Советская власть» — это лозунг революционных лет, превратившийся затем в окаменевший словесный фетиш. На деле же в революционные годы большевистское руководство считало, что без советской власти можно и обойтись. Большевистский лозунг «Вся власть Советам!» прочно вошел в историю 1917 года. Но этот лозунг был снят Лениным после июльских дней 1917 года, когда выяснилось, что Советы не намерены поддерживать большевистскую партию. Восстановлен он был лишь после того, как осенью 1917 года большевики взяли Советы в свои руки («большевизация Советов»), Значит, не Советы как таковые, а лишь Советы как органы большевистской диктатуры интересовали Ленина.