Гарантийный ремонт разбитых сердец

– Такими темпами она вообще не подрастет! – плаксиво заявила она.

– О чем ты говоришь? – чувствуется, ухмылочка с лица ушла.

Муж, как и ее родители, в дочери души не чаял. Люда же относилась к малышке весьма прохладно – без восторга и без неприязни. Она понимала, что ребенок важен для ее будущего. Это же идеальное оправдание перед папаней, когда он решит очередной раз упрекнуть ее в безделье: она воспитывает ребенка!

Так что Люда не собиралась перепиливать ветку, на которой сидит. Но пошантажировать этого козла всегда приятно!

– Сам знаешь, о чем! У меня депрессия!

– И что?

– А то, что даже я сама не знаю, во что это может вылиться! Иногда просто приступы злости случаются – посуду бью, фотографии режу, могу и на ребенка руку поднять! Кто тогда меня остановит?

– Няня? – робко предположил муж.

– Вот только не надо меня смешить!

В качестве няни наняли какую-то его родственницу не просто преклонного – преклоненного уже возраста. С ребенком старушка справлялась хорошо, если ее не отвлекали. Она даже за домом следила, но шансы, что она устоит против Люды, уходят в минус.

– Дорогая, не горячись! Я тебя прошу, пойми меня! У меня сердце кровью обливается, когда я оставляю вас с малышкой одних!

Кровь у него и правда приливает к одному месту, но далеко не к сердцу!

– Если бы это было правдой, ты бы не уезжал так часто, – объявила Люда.

– Я возьму перерыв, обещаю! Ты только этот разик потерпи, хорошо? Всего один разик, потом я буду с вами долго!

Испугался! Правильно, а то уже поверил в свою безнаказанность. Меру надо знать!

– Верю тебе, но в последний раз. Знай, я обижена!

– Прости меня! Вернусь – на коленях буду прощение вымаливать!

– Посмотрим.

Он решил, что опасность миновала, и сам завершил вызов. Помчался уже! Но можно ожидать, что слово свое он сдержит и ближайшие пару недель командировок не будет. Для Люды принципиальная победа в споре означала больше, чем присутствие мужа рядом. Он-то ей даром не нужен!

«Тем проще будет от него избавиться, когда найдется кто-то подостойней», – решила женщина.

Они жили в собственном коттедже на одной из самых престижных улиц города. Здесь не было традиционных огородов с теплицами, зато с весны до осени цвели сады – совсем как в Европе! Зимой снег скрывал чудеса садоводства, и для разнообразия лужайки украшались керамическими снеговиками и неоновыми оленями.

Люда, в отличие от родителей, охрану в доме не держала. Она понимала, что чем больше прислуги, тем больше сплетен и ненужных скандалов вокруг дома. Уборкой занимались няня и приходящая горничная, что же касается охраны, то здесь Люда полностью полагалась на мужа – Славик детина еще тот, рядом с ним телохранители смотрятся смешно.

Когда его нет дома, нельзя сказать, что жена и дочь абсолютно беззащитны. Во-первых, коттедж окружен забором, через который не так просто перелезть. Во-вторых, охрана есть у соседей, с которыми Люда прекрасно знакома.

И все-таки сегодня она чувствовала себя неуютно. Должно быть, из-за тех убийств, о которых рассказывали по местному телеканалу. Люда понимала, что ей ничто не угрожает, скорее всего, это какие-то мужские разборки. Но именно сейчас Славику захотелось навестить своих шалав!

Женщина даже подумывала попросить шофера остаться, переночевать в гараже, но быстро отказалась от этой идеи. Он может подумать лишнее, да и ее репутация железной леди несколько пошатнется – по крайней мере, Люда искренне верила, что такая репутация у нее есть.

Безопаснее всего оставить на ночь няню. Ее даже просить не надо, приказала, и все! Никто ничему не удивится, все решат, что мадам Сохина захотела уделить время себе, а ребенка передала няне, как и положено светской даме.

– Вам помочь, Людмила Артуровна? – спросил водитель, когда машина остановилась во дворе ее дома.

– Отнеси покупки в дом, оставь в коридоре и можешь быть свободен.

– Завтра я вам понадоблюсь?

Еще бы! Завтра ей ездить и ездить! Но Люда решила ни о чем не предупреждать. Если он приятель мужа, то обязательно выболтает. А так пускай передаст Славику, что у нее и правда депрессия!

– Не знаю, завтра позвоню. Не приставай, у меня голова болит!

Если посмотреть объективно, он и не приставал. А какая разница? Водитель поспешил выполнить ее указание и уйти, будто опасался, что хозяйка передумает.

В доме было тихо, но это нормально. Какой шум вообще способны создавать младенец и старуха? Люда не спешила идти к ним, пускай себе сидят.

Женщина посмотрела на гору пакетов и подумала, что покупки давно уже не приносят ей никакой радости. Все не то в этом проклятом городишке! Бросив обновки в прихожей, она направилась в свою комнату.

Спальня у них со Славиком была одна на двоих, в своей комнате Люда хранила одежду, косметику и прочие личные вещи – в том числе и коллекцию дисков. Все записи она сделала сама, и из всех доступных развлечений только это не утратило способности привлекать ее. Теперь женщина планировала пересмотреть старые материалы, чтобы хоть немного отвлечься от дурацких магазинов и отсутствия нормальной личной жизни.

Но в комнате ее ожидал абсолютный шок. Едва открыв дверь, Люда увидела, что полки, на которых раньше хранились диски, пусты. Все до единой записи исчезли! А ведь их немало, но… как? На столе по-прежнему валялись ее драгоценности, которые она ленилась убирать в шкатулку, дизайнерское платье скомканной тряпкой сжалось на полу. Все дорогие вещи на месте, и лишь безымянные диски, которые и внимание бы не привлекли на фоне остальной роскоши, исчезли.

Кто?..

Никто не мог проникнуть в дом незамеченным! Няня должна была следить, что и как. Или это старуха зачем-то взяла записи? Если так, то ей крупно не повезло!

Перешагивая через две ступеньки, Люда спустилась на первый этаж. Внутри у нее все кипело, злость доходила до предела и, казалось, готовилась взорвать ее изнутри. Женщина с такой силой дернула дверь, что та чуть из петель не вылетела. А Люда остановилась на пороге игровой комнаты, готовясь высказать старой кобыле все, что она о ней думает… и ничего не произнесла.

Потому что говорить было бесполезно. Старуха никак не прореагировала на ее появление, хотя не услышать топот было невозможно. Она продолжила лежать на диване с закрытыми глазами.

Люду совершенно не волновало, живая она или дохлая. Важно другое: где ребенок?! Люлька пустовала, девочки нигде не было. Такая малышка сама ни за что не смогла бы покинуть комнату, даже если дряхлая нянька перестала за ней следить.

Женщине показалось, что у нее сердце остановилось. Если ребенок пропал, ее ждут огромные проблемы! Все не случайно, не может быть случайно… Сначала ее коллекция, теперь исчезновение девочки… что происходит? О том, что коллекция важна, никто не знал! Ни муж, ни родители, никто!

В отчаянии Люда начала обыскивать комнату. Няню она игнорировала – старуха получит свое потом! – а та так и не проснулась.

В игровой комнате малышки не оказалось, на кухне тоже. Оставались лишь гостиная, а там… там ребенку делать нечего!

Потому что в гостиной располагалось главное украшение дома – террариумы. Люда с детства любила экзотическую живность и, когда средства стали позволять, обзавелась собственным зверинцем. Сначала ей подарили метрового удава, который с тех пор значительно подрос, потом тарантулов, а скорпионов она купила сама. Гости, посещающие ее дом, наивно полагали, что ползучие – увлечение ее мужа, но Люда быстро объясняла, что к чему.

Войдя в гостиную, она первым делом кинулась к террариумам – и не смогла сдержать крик. Одеяльце, которым обычно накрывали малышку, валялось на полу. Самой девочки видно не было, зато на гладком туловище удава выделялось внушительное уплотнение.

Это не могло произойти давно. Еще днем она связывалась с нянькой и уточняла, как ребенок! Уже потом как-то… кто-то… Но времени прошло немного!

А вдруг девочка еще жива? Эта шальная мысль проскользнула в сознании, заставив Люду снова броситься к террариуму. Она не раз наблюдала, как удав жрет крыс и кроликов, которых ему бросали. Да, он душил зверьков, но не всегда убивал. А ребенок – крупная жертва…

Сейчас Люда не пожалела бы даже любимую змею, лишь бы все обошлось. Она собиралась достать удава, разрезать его и вытащить ребенка, а только потом вызывать врача.

Женщина сдвинула тяжелую крышку и стала поднимать змею. Удав практически не сопротивлялся, довольный и сытый, он казался сонным. Краем глаза женщина уловила рядом с собой движение, но не придала этому значения. Все ее силы уходили на то, чтобы не уронить чешуйчатую тушу.

Наконец удав оказался на полу. Теперь нужен нож! На кухне есть… хотя нет, в гостиной тоже! Славику нравятся всякие там кинжалы, он их на камине выставляет.

Люда бросилась к камину, но споткнулась об ковер и, не удержав равновесия, упала. Под животом что-то странно хрустнуло. Приподнявшись, она увидела на блузе липкое пятно, а на ковре – то, что осталось от тарантула.

Даже отсюда, с пола, она могла рассмотреть террариумы. Лишь теперь женщина обратила внимание на то, что стеклянные клетки, ранее занимаемые пауками и скорпионами, пустуют, а крышки сдвинуты.

Обитатели террариумов не заставили себя искать. Поднимаясь, Люда резко дернулась и почти сразу почувствовала укол в ногу, потом – второй. Она попыталась схватиться за кресло, чтобы удержать себя от падения, но напоролась рукой на выставленное жало. А от проколотой кожи боль уже расходилась волнами по телу.

Люда всегда хотела, чтобы в ее доме было только самое лучшее. Если опасные твари – то настоящие, чтобы был риск и ощущение дикой природы в доме. Поэтому паукам и скорпионам, купленным ею, не удалили ядовитые железы.

Глава 13

– Спасибо, что пригласил меня.

Со стороны Агнии это не было исключительно данью вежливости. Ей уже начинало казаться, что она и правда в фильме ужасов – с такими-то новостями!

Вчера она должна была провести фотосессию Людмилы Сохиной, дочери хозяев агентства, однако в последний момент все отменилось. Причину Агнии никто не назвал, менеджер, звонивший ей, со словами расставался весьма неохотно.

О том, что случилось, девушка узнала лишь на следующий день, когда весь город гудел, как разворошенный улей. Даже местный канал начинал все выпуски новостей с этого сообщения…

Людмила погибла очень страшно. Поддавшись приступу депрессии, она вынесла собственную маленькую дочку во двор и закопала в снег. После этого она зачем-то достала из террариума удава и скормила ему тушку кролика. Пока она занималась змеей, из своих клеток выбрались пауки и скорпионы, также находившиеся в доме. Сохину ужалили несколько раз, от полученной дозы яда она скончалась менее чем за десять минут.

Спастись у нее не было ни шанса. Яд скорпионов оказывает слишком сильное воздействие на организм: боль и судороги не позволили женщине даже подняться. Ее муж, вернувшийся домой на следующий день, обнаружил лишь окоченевший труп. Девочку искали дольше, даже змею перерубили, думая, что Сохина скормила ребенка гаду. Однако в конечном итоге замерзший трупик нашли служебные собаки, привезенные на место преступления.

Все это время в доме находилась няня, однако она крепко спала и не имела возможности влиять на то, что творила Сохина. Похоронить Людмилу должны были сегодня, семья торопилась, потому что тело сильно пострадало.

– Не за что, – улыбнулся Роман. – Ты выглядела запуганной, и я решил, что тебе нужно отвлечься.

Место он выбрал очень удачное. По его словам, оранжерею построили в городском парке недавно, и большой популярностью у местного населения она пока не пользовалась. А зря! В довольно большом стеклянном куполе разместились самые разные экзотические растения, кое-где висели клетки с яркими попугаями и другими птицами. Среди зарослей установили лавочки-качели, предназначенные для отдыхающих.

Сюда Роман и пригласил девушку. Он толком не объяснил, куда ведет ее, и сюрприз удался: Агния не ожидала увидеть тропики среди зимы! Настроение поднялось, но мрачные мысли не желали отступать без боя.

– Да, тяжело все это, – вздохнула она. – Поверить не могу, что такие совпадения бывают!

– При чем тут совпадения? Это можно считать несчастным случаем, у Людмилы была депрессия.

– Только что-то ее депрессия совпала с тем периодом, когда в городе людей убивают!

– Не совсем, – покачал головой Роман. – В целом мне не нравится, что ты так зациклена на этом. Пожалуй, есть смысл тебе кое-что пояснить, а то ведь не успокоишься.

– Не успокоюсь, – подтвердила Агния. – Я в этом городе тоже нахожусь, меня пугает то, что здесь происходит!

– То, что здесь происходит, тебя точно не касается! И все смерти не обязательно должны быть связаны. Я знаком с мужем Сохиной, Славиком Богдановым…

– А почему муж Сохиной – Богданов?

– Потому что она не захотела менять фамилию при вступлении в брак, – пояснил мужчина. – Не перебивай. Славик сказал, что депрессия у Сохиной началась уже давно, а временами случались обострения. В частности, в тот день она звонила ему и угрожала, что покалечит ребенка.

– Так прямо и сказала – «покалечу»? Она вообще-то убила ребенка!

– Я не знаю, что именно она сказала. Славик утверждает, что угрожала она довольно часто, но до дела никогда не доходило, она успокаивалась. Вот и теперь он не воспринял ее угрозы всерьез, пока труп не обнаружил! От себя добавлю: от человека, который так искренне восторгается всякой ползучей мразью, можно ожидать чего-то подобного.

Верно подметил. Агния сначала даже не верила, что женщина могла погибнуть от яда скорпионов – нелепо! Где они, в Африке? Но новость подтвердилась, оказалось, что Людмила сама привозила экзотических арахнидов в свой дом, она же купила змею.

Странная дама была, в общем. Агния была склонна согласиться с Романом: сумасшедшая! И все же, все же…

– Ну а няня? Она ничего не слышала?

– Говорю же, спала! Там няня – старушенция столетняя, от нее толку немного. Она вообще проснулась только тогда, когда Славик домой вернулся, и немного не в себе была. А как узнала, что случилось, чуть от сердечного приступа не скончалась, сейчас в больнице. Питомцев Сохиной она боялась, она бы близко к террариумам не подошла.

– А кто-то еще в доме находился?

– Нет. Ни своих, ни посторонних. Наши там поработали, да и служба безопасности Сохиных не спит. Они бы и рады что-то найти, семье ведь тоже не хочется верить, что Людмила могла совершить такое. Пусто. Никаких посторонних отпечатков пальцев, крышки касалась только Сохина. Замок не вскрывали, она открыла своими ключами. Из дома не пропало ничего ценного, даже те деньги, что лежали на виду, остались на месте. Агния, я уже понял, тебя влекут детективы. Но ты поосторожней будь: не всегда надо искать интригу и не верить в очевидное. Иногда как раз очевидное оказывается правдой.

– Я знаю, но… У меня у самой материнский инстинкт спит зимним сном медведя, и все равно я не понимаю, как можно было так поступить с собственным ребенком!

– У меня материнского инстинкта нет вообще, приходится довольствоваться отцовским, но я тоже не понимаю. – Роман обнял ее за плечи, прижимая к себе. Девушка не стала вырываться, рядом с ним было спокойней. – Людмила всегда отличалась дурноватостью. Может, это последствия того, что ее, единственную дочь, избаловали. Может, есть другая причина. Не в криминале дело, а в человеке.

Он прав… по крайней мере, должен быть прав. Криминала нет, это совпадение. Однако Агния не стала рассказывать о случившемся Даше. Она и из-за предыдущих убийств нервничала, а тут такое! Пускай и дальше готовится к священной роли матери в неведении.

Даше даже не довелось увидеть траурную колонну, перевозившую тело Людмилы Сохиной из морга в дом ее родителей, где, как сказал Роман, пройдет прощание. Сплошь дорогие машины, люди в трауре и багряные до черноты лепестки роз на снегу.

Агния не могла не заметить, что смерть отразилась на городе не только громкой новостью. Некоторые магазины, связанные с развлечениями, так и не открылись, местный телеканал гнал исключительно документальные фильмы, пользуясь тем, что напечатанной программы все равно нет.

– Я смотрю, семью Сохиных уважают в городе, – отметила девушка. – Сегодня из-за этих похорон разве что флаги не спустили!

– Что правда, то правда. Сохиных у нас как минимум все знают.

– Из-за чего? Просто потому что город маленький?

– Ну, он не настолько маленький, – усмехнулся Роман. – Не деревня все-таки! Просто Сохины – особый случай.

– Что в них особенного?

– Я не знаю, с чего все началось, когда я сюда переехал, порядок уже установился. Они много чем владеют в городе. Это просто: подмять под себя много, если правильно начать. Не думай, что здесь все им принадлежит, вовсе нет, не Дикий Запад! Но из-за того, что на них работает много людей, а у людей этих, в свою очередь, много родственников, появляется сеть связей.

– Что-то мне не верится, что такой бизнес можно построить исключительно честным путем, – заметила Агния.

– Правильно не верится, но старайся не задумываться о подробностях, – сухо порекомендовал мужчина. – Ни один успешный бизнес нельзя построить честно-честно. Думаешь, богатей твой московский своими руками состояние делал? Пирожки на вокзале продавал?

Даниил, если уж на то пошло, не руками и не пирожками, а головой деньги зарабатывал. Начинал он и правда фактически с нуля, однако по поводу честности Агния иллюзий не питала. Он и сам признавал, что порой защищал одних мошенников от других. Но и от принципов он не отказывался, он сам выбирал, с кем работать. К тому же в последние годы основной доход он получал не от адвокатской деятельности, а от удачных инвестиций.

И все же нет смысла говорить об этом Роману. На упоминание о «московском богатее» он неизменно реагирует агрессией, так есть ли смысл лишний раз провоцировать?

Агния не обижалась, напротив, ей нравилось, как все развивается. Жин-Жин ей сразу после расставания с Даниилом сказала, что лучший способ «подклеить разбитое сердце» – завести новый роман. Правда, свести ее попыталась с не самым удачным кандидатом – актером, которому Агния была не очень-то и нужна. Зато теперь Роман сам нарисовался на ее пути…

И если отношения с Даниилом развивались странно, а местами даже экстремально, то здесь все шло очень стабильно и традиционно. Кафе, цветы, прогулки, да еще и, для разнообразия, расследование, которое можно считать завершенным. По крайней мере, для Агнии: она не нашла ответ и не рвалась лезть за ним еще глубже.

– Я не хочу о нем говорить.