Гарантийный ремонт разбитых сердец

Центром коммерческой жизни городка являлся довольно новый и большой торговый центр. Агния почти не сомневалась, кому он принадлежит. Внутри зеркальное здание было разделено на отдельные торговые зоны, занимаемые небольшими магазинчиками.

Первым на входе располагался магазин, на витрине которого были выставлены лапти и балалайки.

– Обалдеть, – присвистнула Агния. – Что дальше? Мимо нас пройдет медведь с коромыслом?

– Не вредничай! Это всего лишь сувенирная лавка, подумаешь! Ты мне лучше помоги определиться.

– По поводу? Стать человеком или продолжить быть блондинкой?

– Очень смешно, – укоризненно покосилась на нее Даша. – Я понятия не имею, что дарить Вадиму! Когда я жила с Ванечкой, все было легко: он мне целый список на каждый праздник писал. А Вадика спрашивать бесполезно, он только отмахивается – типа, ничего ему не надо!

– Вполне может быть, что это не «типа», а очень даже правда.

Для Агнии подбор подарков мужчинам всегда являлся чем-то сродни русской рулетке – никогда не знаешь, будет выстрел или нет. Проблема в том, что это до праздника всем все равно, что дарить. А когда в итоге преподносят очередной галстук, набор для душа или, того хуже, носки, следует «Спасибо», произнесенное дрожащим голосом, и обиженный взгляд минимум неделю.

Собственно, в этом, наверно, единственное преимущество расставания с Даниилом. Если бы все по-прежнему шло хорошо, Агния бы сейчас совершала марш-броски из одного магазина в другой в попытке найти что-нибудь, что его хотя бы не рассмешит. Из материального у него и так все есть, а здоровье не подаришь.

Но у Даши все же имеется одно огромное преимущество.

– Найди привычный тест на беременность и вручи ему в красивой коробочке бумажку с результатом. Только, я тебя умоляю, не включай в подарок объект исследования!

– А почему именно привычный тест? – растерялась Даша.

– Потому что сложную систему цветов мужчина – сто процентов! – не поймет, а две полоски уже стали привычным обозначением проблем для одних и счастья для других.

– Так, стоп, я не с того начала! Это вообще не подходит, слишком киношно!

– Ужин при свечах – тоже киношно, а работает! – парировала Агния.

– Все равно слишком странно! Да и риск большой.

Теперь уже настал черед Агнии удивляться:

– Какой еще риск?

– У меня подруга так когда-то сделала – подарила парню своему результат теста на беременность. Думала, что он обрадуется! А он диким мерином сбежал из ее квартиры, чуть ногу по пути не сломал, отключил телефон, и больше они не связывались. Теперь одна ребенка растит!

Все-таки анекдоты про отдельных блондинок пора официально причислить к документальной хронике.

– Дашка, а сколько лет было парню той подруги?

– Двадцать три.

– Сколько они с подругой встречались до этого?

– Год! Мы с Вадимом и того меньше…

– Но Вадиму не двадцать три, а мы с тобой это проходили. Думаю, он уже дошел до той стадии, когда таким подарком восхищаются, а не скатываются из-за них по лестнице. Нет, ну хочешь, подари ему керамического слона!

– Зачем ему керамический слон?!

– Потому что ты все равно в итоге подаришь что-нибудь ненужное, – пояснила Агния. – Так проще подарить что-то откровенно бесполезное, как символ своей подарочной несостоятельности.

– Да ну тебя!

– Или дари тест.

– Давай просто походим по магазинам, а?

Агния не стала возражать. Было видно, что в глубине души Дашка уже смирилась с предложенным вариантом, но для вида еще присмотрится к настенным часам и расшитым носовым платкам.

Торговый центр оказался местом любопытным. Имелись здесь и предсказуемые товары вроде «дизайнерских» турецких маек и китайских копий швейцарских часов. Были элитные духи, по стоимости приравненные чуть ли не к хозяйственному мылу. Возле таких магазинов толпились обвешанные сумками женщины, стремящиеся сделать кому-то «шикарный подарок». Агния и Даша подобные места обходили стороной.

Их больше интересовали магазинчики, где, по иронии, очередей почти не было. Здесь заведовали в основном индивидуальные предприниматели. Кто-то сам товар завозил, сам и продавал, ориентируясь только на свой вкус, а кто-то являлся и производителем.

Две флегматичного вида девушки продавали вышитые картины, созданием которых занимались сразу здесь, на месте. Старушка наполнила мягкими игрушками собственного изготовления несколько витрин. Невысокий парнишка, художественно инкрустированный прыщами, продавал кованые цветы, изготовлением которых, по его словам, занимался его отец.

Особенно поразили новогодние игрушки из тонкого стекла, расписанные вручную. Шарики получались настолько воздушные, что со стороны казались мыльными пузырями. Причем лавка пустовала, внутрь, несмотря на представленное на витрине великолепие, никто не заходил.

– Что, совсем не берут? – не удержалась от вопроса Агния.

– Дорого слишком, – развел руками продавец.

– А чего так?

– Есть причины. Мне цену скидывать нельзя, а нашим почти никому не по карману. Вот и кукую здесь…

Повезло, значит, ему. Одним своим визитом Агния и Даша чуть ли не годовой план помогли выполнить, потому что, по московским меркам, хэндмейд попался не самый дорогой. Зато подарок отличный: вещь не жизненно необходимая, но красивая и в хозяйстве пригодится. Вопрос с подарком родителям в случае Агнии можно было считать закрытым.

Надолго девушки остановились в пекарне, оформленной под деревенскую избушку. Там всем заведовала неразговорчивая, зато улыбчивая женщина. Она отправляла в печь пироги, доставала их, взвешивала, разрезала. Во всем этом чувствовалось что-то настолько непривычно домашнее, что Агния сделала себе мысленную пометку: на обратном пути купить целый пирог с собой.

Они устроились за небольшим столиком возле двери, поэтому имели возможность наблюдать за входом. Обычными посетителями пекарни были родители с детьми, иногда – пенсионеры и молодые люди. Поэтому два крепких бритых парня в спортивных костюмах не могли не привлечь внимания.

– Ты посмотри, кто за пирожками пришел, – прошептала Агния подруге.

Однако пирожки и иные мучные изделия молодых людей не интересовали. Они направились к кассе, один что-то тихо сказал хозяйке пекарни. Та энергично закивала и поспешила передать им конверт.

Любопытство отпало. Понятно, крышуют. Но нагло-то как! Интересно, это имеет какое-то отношение к семейству Сохиных или бизнес уже чужой?

Вскакивать со своего места и бороться за справедливость до фингала под глазом Агния не собиралась. Если хозяйку пекарни все устраивает, пусть так и будет. Вообще, для этого полиция есть!

Она надеялась просто отсидеться, но не получилось. Один из парней заметил их, радостно ухмыльнулся и направился к столику. Агния напряглась, готовясь к весьма неприятному разговору. Еще большой вопрос, помогут ли им охранники торгового центра, если что-то пойдет не так!

Но до выяснения отношений не дошло. Второй парень поймал своего спутника за руку, указал пальцем на Агнию и что-то коротко сказал. Первый удивленно поднял брови, переспросил, получил утвердительный кивок. Оба поспешили выйти.

– Ты это тоже видела? – изумленно произнесла Даша. – Такое ощущение, что они тебя знают!

– Все я видела, – нахмурилась Агния. – Но я-то с ними незнакома, в жизни не встречалась! И мне хотелось бы понять, что все это означает.

Глава 12

Люду раздражал мороз. В очень холодную погоду на ее коже появлялись противные маленькие трещинки, делающие женщину похожей на вареную свеклу. Кремы и мази приносили лишь частичное облегчение, они могли даже полностью избавить от болезненных ощущений, однако внешность не исправляли, Люда ходила «меченой» до потепления. Дерматологи были неспособны помочь, заявляя, что происходящее с ней – последствия злоупотребления дешевой косметикой в подростковом возрасте.

Она долго бушевала, а в итоге смирилась. Теперь все ее недовольство ситуацией выражалось лишь в очень плохом настроении, не покидавшем ее в дни морозной погоды.

Окружающие быстро запомнили эту ее особенность. Теперь, стоило столбику термометра опуститься ниже опасного уровня, никто не рисковал лишний раз беспокоить Людмилу Артуровну Сохину.

А в этом году и вовсе неудачно получилось. Мать вчера сказала, что договорилась с хорошим московским фотографом о съемке, и вдруг – на тебе! Как назло! Прошлый декабрь, когда никакой фотограф не приезжал, был серым и дождливым, в этом году зима решила побаловать показательной погодой: снежной, морозной и солнечной.

Люда не собиралась сдаваться. Может, полностью вернуть себе нормальную внешность и не удастся, но частично подправить ситуацию можно. Поэтому сегодня с утра она отправилась в салон красоты на процедуры, способные снять припухлость кожи и, частично, красноту. Заодно Люда планировала присмотреть новое платье, потому что съемку назначили на завтра.

Город она знала прекрасно – и город ее тоже знал. Стоило ей войти в магазин, как все продавцы и консультанты тут же бросались к ней, забыв о своих делах. Те, которые по каким-то причинам не спешили особо выделять ее среди всех клиентов, получали в качестве штрафа такой мощный скандал, что усваивали урок надолго.

За сегодняшнюю поездку Люда уже обзавелась тремя платьями, но в каждом разочаровывалась примерно через двадцать минут после приобретения. Ей нужен был особенный наряд – при котором ее сто килограммов живого веса будут смотреться хотя бы как семьдесят.

Женщина мерила четвертый вариант, когда телефон запиликал мелодией, поставленной на мать.

– Чего тебе? – рявкнула Люда, наконец добравшись до раздражающе маленькой трубки.

– Людочка, не горячись! Я всего лишь хотела тебе напомнить, что на завтра я договорилась о фотосессии.

– Мама, ты что, за дуру меня держишь? Как я могла такое забыть? Спасибо, высокое у тебя мнение обо мне!

– Нет, что ты, дурой я тебя никогда не считала! Какая же ты дура, если ты умничка моя, опора в бизнесе мне и папе!

Здесь она несколько приукрасила: в бизнесе Люда разбиралась даже не посредственно – плохо. Ее мать и то больше смыслила в торговле, сама когда-то на рынке работала. А Люда честно признавала, что к делам коммерческим не склонна. Зато наверняка у нее есть какой-нибудь творческий талант, который вот-вот проявит себя!

Бизнес семейства Сохиных поддерживали ее четыре брата. К счастью, с ними у Люды всегда были прекрасные отношения, поэтому за свое будущее она не беспокоилась.

– Ладно, все, проехали, – Люда бесцеремонно оборвала дифирамбы. – Слушай, а нельзя отложить эту сессию?

– Зачем?

– Платье на заказ мне сошьют. Что-то в наших магазинах полный отстой висит! – Люда брезгливо отбросила платье, которое тут же подняла молчаливая консультантка.

– А за ночь чтобы сделали некого нанять?

– И нанять некого, и не успеют за ночь что-то путное сделать. А очередную фигню мне не надо! Так можно или нет?

– Боюсь, что нет. Ты же понимаешь, это не наш фотограф, это из Москвы…

– Все я понимаю, не надо блеять! Ладно, разберусь. Больше мне без дела не звони.

Новость – фотограф из Москвы! Да если бы это был кто из местных, Люда и раздумывать бы не стала, приказала бы ждать, и все. Но беда в том, что у тех, кому она может приказывать, руки не из того места растут. Она у них на фото вечно какой-то бочкой получается!

Правда, Москва тоже качество не гарантирует. Был у нее московский фотограф на свадьбе, а толку? Все равно на фотографиях она получилась толстая и некрасивая, с плохо прокрашенными волосами и маленькими глазками.

Но в нынешнем случае она питала большие надежды по поводу предстоящей фотосессии. Люда уже успела узнать, что Агния Туманова – фотограф востребованный даже по московским меркам. Она и с моделями работала, и для книги о фильме делала иллюстрации, даже интервью у нее брали. Хотя то интервью вроде бы было связано с какой-то криминальной историей… но какая разница?

Люде были очень нужны хорошие фотографии. Их можно разместить на сайтах знакомств, это же такая завлекалка! Конечно, рано или поздно себя реальную, без фотошопа, показывать придется, но к этому есть шанс подготовить постепенно.

Официально Люда еще находилась замужем, с рождения дочери прошло меньше года. Но этот брак ей уже наскучил. Она прекрасно понимала, что муж ее просто терпит, потому что его назначил отец. Вроде и придраться не к чему, он вежлив и мил, поэтому жаловаться папе не получится. Выход один – самостоятельно найти кого-то нового.

– Это платье и это упакуй, – она указала консультантке на понравившиеся вещи. – Да побыстрее, я тороплюсь.

Торопиться Люде было некуда, она просто устала от своей затянувшейся прогулки по городу. Все равно в этой дыре невозможно купить что-то путное!

На улице ее встречал шофер, сразу же забравший у Люды покупки. Не дожидаясь, пока он закончит возиться возле багажника, женщина села в машину. Проклятый мороз!

– Людмила Артуровна, звонил ваш муж, – виновато сообщил шофер.

Его интонация уже не предвещала ничего хорошего.

– И что?

– Он просил передать, что ему срочно нужно уехать в командировку, сегодня ночью его не будет. Точный срок командировки он пока не знает.

Всякие поездки давно уже стали привычной частью их жизни. Люда понимала, что муж всего лишь старается избежать ее общества при любом удобном случае. Изменяет он или нет, даже гадать не приходилось – понятно, что да. Только делает это, гад, умно, доказать невозможно.

На частые командировки она пробовала жаловаться папе – бесполезно! А на предположение об измене он требовал доказательства. Отец вообще относился к ней далеко не так трепетно, как мать, и Люде приходилось мириться.

Но предупреждать о своем отсутствии через обслуживающий персонал – это уже слишком!

Шофер краем глаза наблюдал, как она воюет с сенсорным экраном телефона, пытаясь найти нужный номер. Вмешиваться он не собирался: привык уже, что в этом семействе третьей стороне и голову оторвать могут.

Муж, к счастью, не успел прибегнуть к своему любимому приему – отключению телефона. Поэтому трубку ему пришлось снять.

– Да, дорогая…

Он всегда ее так звал – «дорогая». Звучит дебильно, как в каком-то засмотренном фильме из девяностых. Люда предпочла бы услышать нечто более персональное.

– Славик, какого х…?

– Что-то случилось?

Изображать удивление он может сколько угодно, по голосу слышно, что кота поймали за хвост.

– Ты прекрасно знаешь, что случилось! Почему тебя сегодня не будет дома? Ты на прошлой неделе уезжал!

– Дорогая, я же говорил, что мне снова надо в поездку! Причем говорил еще на прошлой неделе, все наши общие знакомые и друзья в курсе.

Еще бы им не быть в курсе! Он всегда объявлял о своем отъезде чуть ли не всему городу, чтобы потом заявлять: если бы я изменял, я бы не говорил о своих поездках так открыто. Конечно! И так понятно, что общие друзья станут на его сторону, а почему – Люда и предположить не могла.

– Мне плевать, кому и что ты говорил. Посмотри, сколько времени ты проводишь с семьей! Твоя дочь тебя уже не узнает!

– Но, дорогая, она слишком маленькая, чтобы узнавать меня! Обещаю, когда наша малышка подрастет, я буду уделять ей максимум внимания!

Похоже, он уже полностью уверен в своей правоте и безнаказанности – покинул город и радуется! Люда и не надеялась его вернуть, но решила как минимум испортить настроение.