Точка зрения закуски

— Я это заберу. — Один из солдат аккуратно взял винтовку Стива. — В последнее время, парень, в космосе происходит странное. Не всем людям, приходящим оттуда, сейчас следует доверять.

— Доложите своему боссу, что я, работающий на него капитан Майкрофт. Исследовательский звездолёт "Мета". И что у меня на бору остро нуждающийся в медицинской помощи пассажир — некая Лайза Хоупкинс. Вы, часом, не на её отца работаете?

По скорости, с которой командир отряда принялся связываться с кем-то по рации, Стив понял, что не ошибся.

— И скажите ему, что я могу рассказать, что именно странного происходит с людьми, которых давно не видели в космосе. У меня в морозильнике как раз лежит образец существа, недавно бывшего подобным человеком.

Стив с удовольствием развалился в удобном кожаном кресле. Подземное убежище сэра Генри Хоупкинса было ещё роскошнее и изысканнее его наземного варианта. И, похоже, по некоторым признакам, вполне могло пережить парочку очень близких попаданий термоядерных боеголовок. Скоростной лифт довольно долго вёз Стива вниз из неприметного бункера на поверхности. Затем они миновали два тамбура с многоуровневой охраной, ехали на магнитной тележке по долгому коридору из тусклого, похожего на броню металла. И лишь потом начались роскошные анфилады комнат с огромными, стрельчатыми ложными окнами, на которых даже трепетали от пьянящего соснового и морского ветра занавески. В зависимости от того, какой вид из окна передавали убранные открытыми резными рамами голографические ниши. По перетекающим волнами всех цветов радуги коврам, мимо хрустальных и серебряных витых арок, Стива довольно быстро вели двое широкоплечих вооруженных охранников в костюмах "тройках". Вели прямиком в огромный рабочий кабинет Хоупкинса, расположенный "на крыше" открытой башенки особняка. Эффект присутствия на высоте нескольких десятков метров над уровнем бушующего, бьющегося об скалы внизу моря был полнейшим, к кованным перилам, мимо которых носились какие-то неземные белые птицы, было просто приятно подойти. Стив подумал, что имей он подобный схорон на чёрный день, то стал бы ждать этот день с нетерпением.

Лайзу уже отправили в местный лазарет, наверняка не уступавший по уровню своего оборудования лучшим частным клиникам внеземелья. Джилсера нашли, успокоили, вежливо отобрали оружие и отправили туда же. Подливая самолично в бокал Стива отличнейшее "агргарское игристое", сэр Генри внимательно выслушал его поначалу довольно сбивчивый, невероятный раппорт. Затем, в свою очередь, поведал об обстановке на планете и в мире. Для участников экспедиции минуло всего несколько месяцев биологического времени, а для Хоупкинса прошло почти три года времени объективного — неизбежный эффект полётов на сверхсветовых скоростях.

Проходивший мимо Маджесты одинокий рейдер тарнов всего лишь, не останавливаясь, выпустил на ходу три летательных аппарата для разведки. Они легко подавили систему планетарной обороны, потеряв при этом один аппарат. С катапультировавшимся пилотом которого Стив и успел недавно встретится. Затем, разбомбив все мало — мальские крупные объекты на поверхности и не найдя для себя достойных целей, тарны ушли дальше, оставив, видимо, эту планету себе на потом. Основные бои шли сейчас где-то впереди, и вторая волна наступающих оккупационных сил спешила наверстать свое отставание от боевых авангардов.

Потом пришел черёд и плохих новостей. Земля теряла одну колонию за другой. Внезапная атака, поддержанная внедрёнными в военные инфраструктуры биоинженерными оборотнями, моментально вывела из строя четверть боевого флота Федерации. Тарны далеко превосходили землян по своим технологиям. Их корабли по своей скорости, оружию и защите были способны в одиночку успешно бороться с тремя — четырьмя земными звездолётами среднего класса одновременно. До сих пор землян спасало лишь то, что по внутренним причинам во вторжении приняли участие только два из пяти крупных ульев, этих своеобразных кланов насекомых.

И вот, примерно два года назад, со стапелей Лунной Адмиралтейской верфи наконец-то сошел новейший супер-линкор "Принц Евгений Аргарский", (который пришлось трижды модифицировать ещё при постройке, так как он автоматически устаревал по мере поступления данных с мест боевых действий о возможностях звездолётов Тарна). Проходя малым и торжественным ходом мимо Центральной Орбитальной Базы земного оборонительного пояса, корабль внезапно развернул все пять башен своего главного калибра прямо в иллюминаторы ЦОБы. Под прикрытием этих лазерных орудий, пятерка спецназовцев корпуса "Мангуста", при содействии приписанных к линкору космодесантников, высадилась из десантных катеров на причале станции. Практически без сопротивления им удалось захватить контроль над всеми батареями планетарной обороны. Связь с запасными командными пунктами стратегических сил в Скалистых Горах и на Урале была заблокирована.

После этого к Земле беспрепятственно прошли военно-транспортные десантные корабли. Две элитные ударные штурмовые дивизии — 5 и 6: "Марсианские львы" и "Марсианские рейнджеры", следовавшие к местам боевых действий, вместе с отдельным танковым корпусом генерала фон Рейхеля, высадились на поверхности матушки Земли. На планете, где уже без малого триста лет, согласно Федеративной Конвенции, не стояло армейских гарнизонов.

Десантные катера и транспорты садились перед правительственными зданиями земной столицы — Нового Пекина. Солдаты в бронедоспехах, легко обезоруживая имеющих лишь парализаторы и легкие иглометы охранников и полицейских, ворвались в здания Конгресса Земной Федерации, резиденцию президента Земли, центры космической связи и полицейские управления. Вдоль многочисленных каналов и мостов, за которые Новый Пекин и получил своё прозвище "Восточная Венеция", натужно ревя гравиоприводами, ползли, занимая стратегически важные площади и перекрестки, приземистые тяжелые танки барона фон Рейхеля.

Власть на планете перешла к военным.

Глава нового правительства — Земного Диктата, генерал генштаба Хуго Карлос де Чарес в своём обращении к нации обвинил старые власти в полной недееспособности, пораженческих взглядах, трусости и малодушии.

Были так же продемонстрированы кадры ареста раскрытой и взятой с поличным шифровальщицы штаба Пятого фронта — тарнского оборотня. Существо, яростно бившееся в руках оперативников спецназа, произвело должно неизгладимое впечатление на многомиллионную аудиторию простых обывателей.

Для борьбы с подобными монстрами на базе контрразведки, криминальной полиции и прочих силовых ведомств отныне создавался специальный орган с неограниченными полномочиями (на время боевых действий) — Департамент Внутренней Безопасности.

В его функции так же входило выявление лиц, которых чужие агенты могли подкупить, запугать, или иным способом склонить к измене. Естественно, начались аресты. По сетям новостей в реальном времени демонстрировались казни предателей. Особенно много "наймитов насекомых" оказалось среди офицеров высокого ранга, имевших неосторожность критиковать методы нового диктатора. И излишне прогрессивных журналистов с широкими взглядами. А так же в среде неподконтрольных властям банкиров, промышленников и коммерсантов, занятых в наукоёмких и добывающих отраслях.

На фронтах, между тем, дела шли всё хуже и хуже. Флот, состав которого на данный момент на тридцать пять процентов состоял из переоборудованных и спешно вооруженных танкеров, рудовозов и буксиров, не мог пока оказывать должного сопротивления противнику. Более скоростные и маневренные, тарнские рои диктовали людям место, время и условия боёв. Не входя в опасную для них зону поражения от лазерных орудий главного калибра земных линкоров и крейсеров, звездолеты противника легко могли укорачиваться от их тихоходных торпед. И засыпать землян своими гиперпространственными ракетами с предельно дальних дистанций.

Людям требовались не просто корабли — им требовались корабли принципиально новых конструкций, и требовались в самые кратчайшие сроки.

Впрочем, обученных экипажей так же катастрофически не хватало.

Диктатом был разработан совершенно оригинальный лозунг: "Все для фронта, все для победы"! Все стратегически важные добывающие компании и промышленные предприятия были спешно национализированы.

На планетах Диктата срочно вводились новые налоги. На многих, даже на аграрно сильно развитых мирах появилась карточная система распределения продовольствия. Окраинные планеты выгребали просто подчистую: деньги, транстрилитум, квалифицированная рабочая сила, производственные мощности и сырьё, все это направлялось на Землю, Аркторн и Вирфингем.

Над новыми оборонными проектами трудились теперь собранные и по частным компаниям, самые лучшие специалисты, нередко, что и в тюремных робах.

Ценой неимоверных усилий и человеческих жертв наступление противника удалось приостановить.

И тут, недовольные жесткой политикой Диктата, на многих планетах зашевелились магнаты, промышленники и прочие, ещё недавно денежные, люди. Неся ныне многомиллиардные убытки, они воспользовались тем, что Земля увязла в затяжных, изматывающих боях. И через давно закупленных или прикормленных политиков они объявили о выходе своих миров из Диктата и обретении ими долгожданного суверенитета. Эти, ставшие независимыми планеты и планетные системы тут же принялись, не надеясь на помощь земного космофлота, вкладывать все свои средства в собственную оборону, отгораживаться минными полями и орбитальными боевыми платформами. Базы и корабли ВКФ попросту захватывали или перевербовывали, пара наиболее обеспеченных правительств, имевших в своих системах транстрилитиумные рудники, даже заложила на освободившееся от уплаты Центру средства собственные корабли открытого космоса. Пока Земля и тарны интенсивно истощали свои силы и ресурсы, Независимые всерьёз надеялись как следует подготовиться и вооружиться. И их становилось всё больше, чему немало способствовал ещё один факт — насекомые действительно обошли пару подобных планет по дороге к Земле. Что особенно страшно, люди стали поговаривать о сговоре Независимых с Чужими.

— Сами понимаете, мистер Майкрофт, я никак не могу вам сейчас достойно заплатить. Вашу находку сейчас просто невозможно будет оценить. Антиквариат, как и археологические сенсации, нынче обесценены не меньше самих денег. Как прикажите рассчитать ваши проценты? К тому же большинство моих предприятий на настоящий момент национализировано, счета — заморожены. Пожалуй, мы могли бы попытаться продать ваш инопланетный двигатель, но по законам военного времени его попросту конфискуют в любом из человеческих миров — как на планетах Диктата, так и у Независимых. И нас самих мигом устранят, так сказать для полного спокойствия и сохранения секретности. К тому же нам не за что не прорваться к Земле через линию блокады тарнов. Вам ещё крупно повезло, молодой человек, что вы сумели добраться до Маджесты, не встретив ни одного их патруля.

Магнат затянулся превосходной кубинской сигарой. Всем бы так бедствовать.

— А вот этот ваш груз транстрилитиума… вот это в наше время товар очень ценный, и весьма ликвидный. Я даже знаю пару людей, с которыми можно будет провернуть очень интересные сделки. Наличные сейчас, в общем-то, мусор. Много золота у меня нет. Однако здесь может возникнуть очень интересный бартер… Как на счёт одной маленькой авантюры, капитан? Хочется, знаете ли, проверить, способен ли ещё старик Хоупкинс на старые трюки!

И Стив согласился. В доводах сэра Генри был свой резон. Угодить в цепкие лапы земного ГРУ или ДВБ, и уж тем более в любую другую "контору" независимых царьков, обладая его знаниями, шанс был вполне реальным. Хотелось, конечно, принести пользу родной Земле, но не путем "промывки" собственных мозгов, с последующим неизбежным превращением в пускающий слюни овощ. Церемониться с ним никто особо не будет, тут и к гадалке не ходи. Знания о базе Древних — та ещё "палка о двух концах". А с сэром Генри, похоже, не соскучишься. А там, глядишь, и выход какой-нибудь найдётся.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Патрульный Охотник Тарна входил в планетную систему Маджесты, отчаянно тормозя на пределе своих великолепных, новеньких "пустотных певцов". Земляне бы классифицировали этот корабль как тяжелый рейдер, но у существ, построивших его, была своя терминология. Корабль не имел даже собственного имени, только серийный номер. Насекомые добились таких успехов в строении звёздных кораблей, что их конструкции оставались неизменными уже десятки сотен лет. Однако, перед началом последней миграции, в боевом рое улья неожиданно стали появляться новинки — нейропушки, гиперпространственные ракеты, и даже несколько видов принципиально новых звездолётов. Этот Охотник имел усовершенствованный биометаллический корпус, нейропушку повышенного радиуса действия и усиленные детекторы дальнего обнаружения. Он многократно превосходил все известные корабли юной расы мягкотелых варваров по всем своим параметрам.

Звездолёт насекомых находился в свободном, разведывательно-патрульном облёте территорий, занося при этом в бортовой компьютер картографические данные о новых, чересчур стремительно растущих владениях своего улья. И вдруг, в абсолютно пустынном участке космоса, проходя вдоль границы огромного астероидного поля, его сканеры засекли явно спрятанный в засаде звездолёт мягкотелых. Это был спешно и скверно вооруженный, совершенно примитивнейший торговый корабль. Однако Повелитель корабля насекомых решил выяснить, кого именно эта допотопная машина может здесь поджидать.

Уничтожив вражескую посудину одной ракетой (мягкотелые наверняка даже не поняли, откуда пришла к ним смерть), Охотник сам спрятался среди астероидов. Заглушил все системы, кроме сканеров дальнего обнаружения, приглушил реактор и принялся ждать.

Очень долго ничего не происходило, но насекомым чужда всяка торопливость, их далёкие предки могли многими циклами висеть в засаде на потолках своих пещер, поджидая добычу.

И вот, наконец, приборы зарегистрировали вспышку мощного, абсолютно неизвестного происхождения, поля. В мозгу повелителя корабля, напрямую подключенного к бортовому компьютеру, она представилась как огромный синий тоннель, идущий откуда-то из глубины холодного каменного облака. Из этого тоннеля неожиданно выскочил ещё один примитивный корабль мягкотелых. Таинственный звездолёт ощупал пространство вокруг себя своими слабенькими, малиновыми и розовыми лучиками примитивных сканеров, немного ещё повисел в неподвижности. Тоннель позади него сжался в яркую точку и исчез. А затем на борту этого суденышка заработал его разгонный двигатель. И тогда повелитель корабля чуть не выпал вниз головой из своего командного кокона. Параметры работы двигателя дикарей были просто невероятны! Ничего подобного у мягкотелых никогда не было. Ещё Измененные — самки, внедренные к ним для диверсионно-разведывательной работы, сообщили все данные о технологиях противника задолго до начала этой миграции. Мягкотелые были далеко не первой расой, уничтоженной во время миграций тарнов, попадались на их пути цивилизации гораздо более развитые, загадочные и непостижимые. Все они пошли на корм личинкам. Однако, перед этим продвижением вперёд почему-то были предприняты столь серьёзные изменения в консервативной жизни насекомых. Новое оружие, и ещё эти Измененные. Все самки в кланах и так на вес бериллия, а тут — примитивнейшая раса, и такие приготовления. Неужели они недооценили противника? Или Верховный Воин знал об этих возможностях мягкотелых, но просто не счел нужным поделиться с рядовыми Пожирателями? В любом случае, гадать сейчас было бесполезно. Как и применять новейшую нейропушку. Корабль мягкотелых уже ошеломляюще быстро вышел из зоны её поражения. Даже с места, с погашенными системами, Охотник быстро смог бы настигнуть любой корабль противника. Но только не этот. Убедившись, что место, где образовался энергетический тоннель надёжно зафиксировано в памяти компьютера, Повелитель корабля бросил свой Охотник, выжимая из его двигателей последние резервы мощности, в погоню. Повелитель корабля без всяких эмоций понимал, что если он упустит этого чужака, то ритуальное перегрызание брюшных сегментов будет самым слабым шансом искупить свою вину перед ульем.

Разгон был необычайно сложен, торможение — ещё сложнее, но благодаря этому ему удалось не оторваться от преследуемого корабля. Навигационный комп определил планетную систему, к которой он направлялся. Как Пожиратель третьего ранга, Повелитель корабля имел доступ к закрытым разведданным. И у него нашлась информация о том, что к единственной обитаемой планете этой самой системы недавно была направлена Измененная с непонятной миссией под кодовым названием "Рэндол". Больше ничего не пояснялось, но то, что корабль мягкотелых стремился именно туда, наверняка не было случайным совпадением. Это лишь говорило о том, насколько серьёзная идёт игра.

Охотник ещё только входил в облако Оорта системы, когда объект его преследования вновь уже поднялся с планеты. На этот раз он стартовал с заметно меньшим ускорением, предпринимая неуклюжие попытки замаскировать параметры своего двигателя под обычные для корабля подобного класса визуальные данные. А в систему тем временем заходил еще один корабль мягкотелых. Видимо — вражеский разведчик или диверсант. Но он Повелителя корабля совершенно не беспокоил. Тарны, не ведая страха — он был им вообще не ведом, приготовились захватить непонятное чудо вражеской техники.

Сигнал боевой тревоги застал Стива в кают-компании "Меты", вновь полной людей. Произведенный довольно быстро, но качественно ремонт скрыл все следы недавнего взрыва, и теперь ничего больше не напоминало о разыгравшейся здесь трагедии. Сэр Генри Хоупкинс умудрился забрать с Маджесты весь свой персонал — от ремонтников и бойцов службы охраны, до персонального шеф-повара, француза. Народу теперь на старом корабле было битком.

Стив вел этот ковчег на независимую планету "Страна Озер", в последнее время, как он понял, ставшую местом встреч и обитания всевозможных свободных предпринимателей. Среди которых у сэра Генри были обширные связи. Привлекать к себе внимания раньше времени не хотелось, да и корабль был переполнен, поэтому шли пока тихо.

Стив занял своё капитанское кресло. На месте второго пилота дежурил капитан оставшейся навсегда лежать на плитах космодрома Маджесты яхты Хоупкинса " Мерцающий Фантом" мистер Якугава. Стив смутно догадывался, что у этого невысокого и молчаливого, всегда неизменно вежливого господина, бывшее звание в ВКФ было как минимум на два — три ранга выше его собственного, да и общий налет часов раза эдак в четыре побольше. Поэтому он старался высказывать к нему постоянное уважение.

— Проблемы, сэр? — Спросил Стив, в первую очередь бегло осматривая показания датчиков саркофага. До выхода к точке скачка оставалось ещё время, однако тревога была боевой, что означало возможность перехода на сверхсветовые скорости и активацию поля Волковского-Вернса в любой момент.

— Небольшие проблемы имеются, сэр. — Ответил с легким акцентом Якугава. — Эсминец "Корсар" Земного Диктата только что потребовал застопорить двигатели и раздраить шлюз для приёма досмотровой команды. Их сенсоры гораздо совершение наших, поэтому они заметили нас несколько раньше и успели занять весьма выгодную для перехвата позицию.

Якугава активировал рамку видеосвязи.

— "Мета", вы опознаны как торговый корабль. Немедленно заглушите двигатели и приготовьтесь к приему десанта. По законам военного времени ваше судно и груз подлежат немедленной конфискации, всему экипажу мы гарантируем жизнь и справедливое разбирательство военного трибунала. Все лица, по уважительной причине освобожденные от воинской повинности будут освобождены на ближайшей планете Диктата. Хозяину судна, если он не сдал звездолёт, оснащенный стар-драйвом властям по уважительной причине, после войны будут выплачены все предусмотренные законом компенсации. Спасибо за сотрудничество.

— С полными трюмами транстрилитиума, да ещё без всяких сопроводительных документов, нас попросту назовут спекулянтами стратегическим сырьём, и, выяснив любым из доступных им методов его происхождение, прикончат. Уже из милости — от нас ничего хорошего и так не останется. — На мостике пахнуло дорогой сигарой. — Но у нас ведь есть на борту оружие? Нас, скорее всего считают вполне безобидными, и можно попытаться, использовав, так сказать, фактор внезапности…

Хоупкинс тяжело вскарабкался в гостевой саркофаг. Затем добавил:

— С нами моя дочь. Я не хочу, чтобы её пытали или промывали ей мозги. Всё это, кстати, и в ваших интересах, господа.

— Это ударный эсминец типа "Ассасин", сэр! — Возразил Стив. — Он превосходит нас по огневой мощи раза в четыре! Возможно, что один внезапный удар и мог бы их ненадолго ошеломить… дать нам время начать скачек. Но дело в том, что я просто не могу стрелять в ЗЕМНОЙ корабль, сэр! Понимаете, эти люди СВОИ, они просто выполняют свой долг. Возможно, что все эти аресты, производимые Диктатом, и не совсем правильны, но ведь речь идет о выживании всего человечества. А военные просто выполняют приказы. Я, наверное, мог бы учится с капитаном этого звездолета на одном курсе в академии, да и сам, случись все по другому, мог бы быть на его месте. Они свои, земляне, понимаете?

— Хочешь посмотреть, как эти земляне с нами расправятся? Они ведь не станут церемониться ни с тобой, ни со мной, ни с Лайзой! Какого черта нужно жалеть людей, уничтожающих "своих" не хуже проклятых пришельцев? Вокруг, на всех мирах Диктата — сплошные репрессии, по поводу и без. Ты готов стать ещё одним неизвестным героем — мучеником, пусть даже твоя смерть, возможно, и поможет человечеству в этой проклятой войне? Или всё-таки стоит поискать менее болезненный способ внести свой вклад в победу?

— "Мета", это последнее предупреждение!

Стив включил извещающую о скачке сирену и потянул рукоять стар-драйва на себя. Чудовищная перегрузка мгновенно вдавила его в кресло. Однако это было не самым страшным. Личный повар Хоупкинса и вовсе проигнорировал первый сигнал боевой тревоги — решил, что он учебный, а на камбузе в это время вполне мог подгореть сложнейший аргорский соус. Старого ворчуна размазало в тончайшую кровавую пленку по всей поверхности камбуза. Впрочем, убил его за несколько наносекунд до этого активированный транстрилитумный двигатель, а чудовищное ускорение лишь уничтожило в кровавую кашу и пыль его бренное тело, уничтожив и все прочие, незакрепленные на корабле предметы.

"Корсар" ударил из носовых лазеров по тому месту, где только что находилась "Мета". Мгновения спустя за его ходовыми дюзами тоже полыхнул синий выхлоп форсажа.

— Зафиксирован запуск ракеты класса "корабль-космос". Расчетное время поражения "Меты" — сорок три минуты. Стив ещё больше увеличил скорость. Он почти физически, спиной, ощущал сейчас, как позади него выгибаются перегородки. Корабль стонал. Внутри саркофага, на многочисленных, защищенных полем панелях, вовсю мигали сигналы аварийной тревоги. Где-то в районе пассажирской палубы с грохотом сорвался и застрял в пробитой перегородке один из недавно, на Маджесте, смонтированных саркофагов. Защитное поле внутри него, при переходе на работу от аккумулятора, на доли секунды моргнуло. И пассажир, одна из молоденьких горничных, мгновенно скончалась.

Капитан Поль Лассаль с немалым удивление наблюдал, как ничем с первого взгляда ничем не примечательный работяга — грузовоз стремительно уходит в отрыв от его новейшего эсминца. Недавно оснащенного тремя последовательно соединенными, модифицированными движками "Молния СД 240М". Равных которым по разгонным характеристикам, насколько он знал, в настоящее время среди скоростных кораблей Диктата попросту и быть не могло. А когда запущенный вдогонку "Гарпун" был перехвачен и сбит противоракетным корабельным комплексом, капитану стало ясно, что игра пойдет серьёзная. Он и ожидал какой-нибудь пакости, отправляясь на задание к планете, которой владел один ненормальный миллиардер. Оценить степень лояльности этого толстосума после его ареста и обыска должен был офицер ДВБ, находившийся сейчас на борту эсминца. Последующая судьба бывшего магната целиком находилась в руках этого молчаливого, с бледной, как у горняка с внешних колец Сатурна, кожей, "специалиста" — контролера. Капитан за всё время полета так и не смог определить, с какой планеты тот родом. Впрочем, они практически и не сталкивались и не общались. Да и не очень-то и хотелось. Лассалю лишь предписывалось выполнять все его распоряжения. Как и лейтенанту, командиру подразделения космодесантников, поднявшихся вместе с ДВБшником на борт "Корсара" перед самым скачком с опорной базы Восьмого космофлота "Дидо". Поль Лассаль сразу посочувствовал бедолаге Хоупкинсу — так звали "объект" разработки ДВБ. Но и переживать он особо не собирался — из-за таких вот трясущихся за свою мошну богатеев земляне и оказались сейчас раздробленными на десятки независимых миров. А его средства пригодятся армии и флоту. В правильности жесткого курса правительства и Департамента он ни капельки не сомневался.

— Похоже, нам его уже не догнать, господин контролер. Идем к планете?

— Нет, там нам уже нечего делать. Вы опоздали, капитан, — безжизненным, тихим голосом чуть ли не прошипел облаченный в черную форму контролер Хиггис, восседавший в соседнем саркофаге на мостике. Как будто ОН тоже не опоздал. Однако жгучее чувство вины, тем не менее, почему-то буквально захлестнуло Лассаля.

— Следуйте за этой "Метой". Её разгонный вектор, надеюсь, вы считали.

— Сэр, посмотрите на ЭТО! — Прервал неприятный шепоток контролера первый помощник. Специально этих черномундирщиков так учат говорить, что ли?

В объемную карту планетарной системы стремительно входил тарнский рейдер. Огромная, угловатая машина насекомых сперва отчаянно сбрасывала скорость, затем, когда "Мета" нырнула в свой сумасшедший скачек, из тормозного режима тут же перешла в разгонный. Любой земной корабль при подобных перегрузках наверняка бы уже развалился на мелкие кусочки. А этому ничего, только факелы выхлопов на десятки километров полыхнули. К счастью для экипажа "Корсара", на них попросту не обратили внимания. Да и позиция для ракетного пуска была у насекомых самая неблагоприятная. Хотя кто досконально их, насекомых, знает возможности? В смысле из тех, кто выжил?

Лассаль вопросительно уставился на контролера. Догонять ЭТИХ ребят ему точно не хотелось. Да и не по силам им это. К тому же тарнский рейдер Бог знает сколько времени мог свободно находиться в автономке, а вот чувствительным двигателям и дюзам эсминца был нужен постоянный и стационарный уход орбитальных баз.

— Курс обоих кораблей просчитан? — Безразличным тоном поинтересовался контролер.

— Похоже, что они оба направляются к одной и той же планете — "Стране Озер". Соседняя звездная система, Берта Бабочки, — сообщил капитан, проглядывая данные компьютерных расчетов. — Точный курс уточняется, через тридцать две минуты и мы сможем уйти в разгон. Нам следовать за ними?

— Ну разумеется!

Лассаль понял, что контролер прав. Где-то там, на захудалой, независимой планете, сейчас может решиться что-то очень важное. Возможно, вскоре окажущее существенное влияние на исход всей этой войны. Какая-то серьёзная игра затевается в скоплении Бабочки.

Бортовые расчетные системы проложили курс, система наведения ввела уточненные данные из гравитационных атласов, закрылись крышки бронированных саркофагов, и звездолет Диктата ушел в разгон. В погоню за двумя превосходящими его по скорости, а одним и по всем остальным параметрам, кораблями.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

"Мета" приземлилась на "Стране Озер" относительно благополучно. Трое погибших — два отказа слабеньких систем саркофагов, повар саркофаг и вовсе занимать не захотел — неплохая альтернатива бою с ударным эсминцем или приговору военного трибунала. Самому кораблю тоже досталось, однако здесь Хоупкинс показал свою железную деловую хватку. Сначала он нашел покупателей на топливо. И тут завертелось.

На "Мете" работали сразу три смены ремонтников. Откуда-то притащили последней модели амортизационные саркофаги гоночного класса. По новому крепился и проверялся двигатель. Ремонтировался весь кормовой отсек. В трюм беспрерывным потоком загружались контейнеры: компоненты сверхмощных компьютеров, горное и строительное оборудование, оружие и полевые многопрофильные лаборатории. Нашелся даже почти новый челнок класса "скарабей". По палубам к "ставке" сэра Генри, как он скромно называл свою каюту, (магнат захватил с собой дизайнера), постоянно слонялись всевозможные, часто самого подозрительного вида, личности. Люди в штатском, но с несомненной военной выправкой. Явно тронутые ученые. Озабоченные программисты и особы с отчетливо читаемыми на их лицах криминальными интересами. Вдобавок, было похоже, что на корабле собрался весь цвет "Хоупкинс Электрик Системз". В водовороте новых дел Стив как-то случайно столкнулся в коридоре с Лайзой. Девушка, судя по её цветущему виду, уже поправилась, чему, возможно, способствовала милая её сердцу кипящая и деловая обстановка. Она принялась объяснять ему на ходу что-то о его законных двадцати процентах акаций их недавно учрежденного акционерного общества и о форме его нового контракта, но отвлеклась на каких-то бедолаг, загонявших новенький гусеничный вездеход в грузовой отсек. И задевших при этом штабель зловещего вида контейнеров, покрытых камуфляжной окраской, с неприятными черепом и скрещенными костями на бирках. Рядом с ними тут же водрузили ящик с надписью "детские игрушки". Когда робот — погрузчик опускал его на пол, внутри что-то отчетливо булькнуло.

Вскоре Стив узнал причину спешки — местные власти предупредили Хоупкинса о том, что к системе в режиме торможения приближается неизвестный корабль. Очевидно, капитан "Корсара" оказался настырным служакой. Вскоре, впрочем, показался выхлоп и второго корабля.

Доморощенная система обороны Страны Озер забила тревогу. Второй корабль был опознан как старый знакомый "Меты", эсминец типа "Ассасин". Первый идентификации слабенькому центральному компьютеру сил самообороны планеты не поддавался, но он, что несомненно, был создан насекомыми. В столице планеты, городе Керет-эль-Хемеймате, началась самая позорная паника.

На "Мету" к тому времени уже успели погрузить все, что на данный момент сэр Генри счел необходимым. Однако, проскочить мимо двух военных кораблей, даже и со своими новыми возможностями, "Мете" было бы весьма затруднительно. Однако, вскоре оба корабля начали боевое маневрирование внутри системы, готовясь к взаимной атаке. Местные планетарные власти, не очень, видимо, полагавшиеся на десяток давно устаревших боевых автоматических спутников обороны, недвусмысленно попросили сэра Генри покинуть планету. Власти решили, что именно "Мета" привела за собой погоню. И неизвестно, кого они боялись больше — тарнов, или Диктат, почему-то, в необъяснимой злобе своей, считавший все обретающие священные независимость и суверенитет планеты предательскими.

Стив и Якугава осторожно подняли перегруженную "Мету" в космос. Чуть "ниже" пояса эклиптики боевой корабль тарнов всаживал одну гиперракету за другой в отчаянно маневрирующий звездолет Диктата. "Корсару" пока удавалось от них отбиваться, однако никаких шансов на контратаку у него уже не было. Эсминец был обречен — тарны ни за что не подпустят его на приемлемое для применения его главного оружия-торпед, ни, тем более — лазерных орудий, расстояние.

— Самое время бежать, они слишком заняты друг другом. — заявил Хоупкинс из своего гостевого саркофага на мостике.

Стив начал движение к просчитанной заранее точке разгона, затем, неожиданно даже для Якугавы, перехватил управление у Центральной. "Мета" легла на угол атаки на корабль тарнов.

Насекомые предприняли просто невероятный по своим динамическим характеристикам маневр ухода. "Корсар" тут же включил форсажный режим двигателей, стремясь выйти на дистанцию прямого торпедного залпа. Миновав световой барьер, "Мета" выпустила обе свои торпеды по кораблю насекомых, затем, пройдя с небольшим разворотом "над" кораблем тарнов, ушла на полной скорости за границы планетной системы.

Яркая вспышка ворвалась в мозг Повелителя корабля, напрямую, через биоштыри имплантантов, подключенного к сенсорам тактического боевого компьютера. Торпеды, посланные страшным кораблем мягкотелых, к скорости своих двигателей присовокупившие сверхсветовую скорость успевшего столь быстро разогнаться, выпустившего их корабля. Они были встречены ракетами — перехватчиками буквально в последний момент, всего за пару клерков до цели. Близкие взрывы повредили обшивку не успевшего регенерировать биометаллиеского корпуса Охотника сразу в нескольких местах, прожгли межотсечные мускульные мембраны и прокатились по отсекам, межтонельным ходам и корабельным сотам. Повелитель корабля остро почувствовал всю боль полуживого звездолета. Еще недавно его сознание, слитое с мощью бортовых систем, свободно парило в открытом виртуальном космическом пространстве, победными волевыми импульсами посылая залп за залпом в обреченный кораблик дикарей. И внезапно он оказался в темноте тесного командного кокона. Явственно доносился запах гари, а сквозь объятия паутины ощущались все новые толчки и удары. Не то до подвешенного в бронированном бункере в самом центре корабля кокона доходило эхо цепной реакции внутренних взрывов, не то корабль мягкотелых подошел поближе и теперь добивал беззащитного Охотника. Он не знал, сколько уже времени провисел в тесноте мерно раскачивающегося кокона, страдая от собственного бессилия. Не работала ни одна система, связи не было, и никто из экипажа не пришел его высвободить.

Повелитель корабля просто ожидал неизбежной и не принесшей его улью никакой пользы смерти, когда главный компьютерный модуль нашел наконец неповрежденную цепь, (или рабочие особи восстановили одну из поврежденных), и системы управления принялись оживать одна за другой. Вскоре выяснилось, что скачковый двигатель и реактор корабля не пострадали. Корабль мягкотелых маневрировал совсем рядом, по видимому, неприятель собирался выслать на Охотника абордажную команду. Дикарям не терпелось завладеть техническими секретами тарнов. Неплохой ход, однако, Охотник уже начал приходить в себя.

Черный корабль, построенный по схеме "летающее крыло", с зияющими пробоинами в правом борту и сбитым напрочь вторым хвостовым стабилизатором неожиданно вздрогнул, когда струя мощного стартового выхлопа ударила далеко в космос. Временно лишенная возможности пользоваться оружием машина медленно легла в боковой разворот, и, стремительно набирая скорость, устремилась прочь из созвездия. Сверкнули запоздалым залпом орудия "Корсара", выбив ещё несколько плит тарнской биометаллической брони. Эсминец, до этого сбросивший скорость для того, чтобы подстроиться под дрейф инопланетного звездолета, теперь был вынужден вновь её срочно набирать. Тарны воспользовались многокилометровым факелом своих двигателей, как грозным оружием, и экипажу эсминца пришлось совершить труднейший маневр уклонения, чтобы выйти из-под его удара. Послать вдогонку насекомым хоть один "гарпун", к сожалению, у них уже не получалось.

Все инструкции в данной ситуации однозначно велели Повелителю корабля уводить своего поврежденного Охотника к ближайшей ремонтной базе, под защиту других кораблей роя и их орудий, и немедленно начинать ремонт. Расчеты разгонного вектора сверхскоростного корабля дикарей показывали, что он уходит в направлении их мира под туземным названием "Вирфингем", однако инстинкт хищника подсказывал Повелителю, что мягкотелые вернуться к своей таинственной базе. Просто они пытаются запутать свои следы, поменяв несколько раз векторы своего прыжка. Преимуществом воинов Тарна было то, что они знали о координатах этой базы. А противник об этом не догадывался. Даже если и не удастся выйти к астероидному облаку раньше, чем это сделает петляющий в пространстве звездолет неприятеля, шанс подловить их там оставался неплохой. Повелитель корабля решил зависнуть "сверху" у входа в энергетический тоннель, держа этот вход в зоне прямого залпа нейропушки звездолета. У мягкотелых просто не будет шанса увернуться. А ремонт корабля рабочие особи вполне могут выполнить прямо на ходу. Даже если часть из них вымрет от перегрузок, непосильного труда и воздействия вакуума, то на борту охотника имелся солидный запас их коконов.

Повелитель корабля решил, что захват необычного корабля и разведка загадочной базы, защищенной неизвестными его улью технологиями, стоят нарушения любых инструкций.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

На Астарту вновь вернулись люди. Вначале монтажники установили на месте прежнего лагеря, возле космодрома Древних, портативный реактор колониального типа. Затем принялись монтировать жилые модули из многофункциональных пенолитовых щитов. Сэр Генри умудрился где-то закупить целое колониальное поселение, стандартное при первичном разворачивании на заселяемых мирах. Как по волшебству вырастали корпуса исследовательских лабораторий, полевой лазарет и охранные вышки. Не дожидаясь своего полного благоустройства своего быта, археологи бросились расчищать руины города Древних. Хотя опасных хищников до сих пор на этой планете замечено не было, всех исследователей по пятам сопровождали вооруженные до зубов наемники. Вскоре было предпринято несколько экспедиций далеко вглубь джунглей, люди исследовали и дно побережья, изучая богатый подводный мир прибрежного шельфа.

Стив на челноке совершил ряд вылетов над южной оконечностью континента, где с высоты бреющего полета обнаружил остатки ещё трех небольших городов, почти полностью проглоченных джунглями. На обратном пути, пролегавшем вдоль побережья, ему встретилось стадо огромных морских животных или рыб, на глубине в несколько метров направлявшихся по направлению к их лагерю. Свой новый лагерь, а теперь уже — полноправный молодой городок, поселенцы назвали Лоуренс-Сити.

Лайза предложила назвать развалины добывающего комплекса Древних на Ангьяке именем Порт-Рэндол. Туда ближайшее время, как только освободиться, собиралась направиться "Мета" с группой исследователей и спасателями. Но потом Совет соучредителей решил, что помочь майору они, понятное дело, уже ничем не могли, поэтому полет с перевесом в два голоса при голосовании было решено отложить. Стив, голосовавший "за" безнадежную попытку спасения, получил новое задание — вновь вылететь на Страну Озер за новой партией оборудования. Кроме того, они продолжали искать себе самых разнообразных специалистов. На Страну Озер вскоре должны были прибыть два мировых светила из мира археологии, как, впрочем, и другие специалисты — Хоупкинс собирался нанять множество людей, от летчиков до операторов лесозаготовительных роботов. Он даже умудрился договориться о том, что им отдадут ещё один челнок, а их "скарабей" оставался здесь, он даже не забыл про всевозможные колесные автомашины и машины на гравиоподушке. И дополнительных роботах всевозможного назначения — к новой высадке на Ангьяк решили готовиться серьезно. За какую цену он умудрился на самом деле впихнуть несчастным спекулянтам Страны Озер тот груз топлива, оставалось только догадываться. И Стив на "Мете" стартовал.

Повелитель корабля приготовился — сенсоры его звездолета зафиксировали стремительное нарастание мощности энергетического тоннеля. Тихонько запели системы неведения и пуска нейропушки. Охотник занимал в пространстве идеально положение — за гранью зоны действия сенсоров неприятеля, заранее откорректировав свое положение относительно места выхода противника на выстрел. Параметры работы двигателя корабля дикарей и технологии загадочного тоннеля заставляли повелителя корабля готовиться к любым, самым неприятным, возможным сюрпризам. Цель предстояло поразить с первого выстрела. Призовые команды и пилоты истребителей заняли свои места, все было готово…

Когда звездолет мягкотелых вышел точно на рассчитанную траекторию, повелитель корабля приготовился. Он не сомневался, что именно на этом корабле установлено устройство, необходимое для открытия энергетического коридора. Мозг повелителя, слитый в единое целое с его послушным кораблем, отдал приказ. И внезапно вновь наступила непонятная темнота, из виртуальных объятий вселенной исчезли мерцание звезд и силуэты плывущих во мраке астероидов, осталась лишь серебристые песчинки помех. Видимо, Охотник ещё полностью не оправился от ударов вражеских торпед. Но вот компьютер справился с неполадками, галактика вновь рванулась навстречу сознанию повелителя. Получив подтверждение, что цель захвачена, а нейропушка готова к работе, вероятность поражения цели — сто пять процентов, Повелитель корабля мысленно, медленно и четко, повторил свой приказ — "огонь".

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Объемное изображение старого звездолета — сухогруза Федерации, заснятое камерами "Корсара", пронеслось "над" треугольным корпусом огромного и угловатого корабля тарнов, и, окутав его пламенем точных попаданий, исчезло по направлению к границе планетарной системы.

Полковник Самуэль Трент выключил проектор.

— Невероятно. — Подал голос советник Франклин, старший контролер Департамента Внутренней Безопасности. Никаких, впрочем, следов эмоций не отразилось на его хищном и спокойном, словно у графа Дракулы, лице. Кроме него, в кабинете начальника отдела контрразведки ГРУ Генерального Штаба Трента присутствовали сегодня его личный адъютант, лейтенант Ватанака, вышеупомянутый советник Франклин, а так же капитан первого ранга Ольга Соловьева, оперативник элитного корпуса спецназа ГРУ, из легендарных "Смеладонов".

Потомственная аристократка, родом с Нового Новгорода, она уже имела в свои двадцать четыре года массу боевых наград, и папочкины связи и титул здесь были совершенно не при чем. С отличием закончив академию спецназа на Марсе, она стремительно продвигалась вверх по служебной лестнице. Начав с выбросов в тыл противника с разведывательно-диверсионными заданиями, и закончив тем, что во время прорыва из Гренделианского котла, после гибели капитана и всех старших офицеров тяжелого ракетного крейсера "Ганимед", она, как старший офицер на борту приняла командование на себя. Решительные действия "Ганимеда", собравшего вокруг себя разрозненные остатки разбитого Четвертого флота, позволили прорвать блокаду тарнов, а эвакуационным транспортам вывезти с планеты тысячи беженцев и гражданских специалистов. За этот, ставший ныне классическим, прорыв, она и была представлена к внеочередному воинскому званию.

Трент, которому всегда нравились длинноногие блондинки, к тому же атлетического телосложения, да ещё и аристократки, чьи средства позволяли довести женскую красоту путем генетических переделок просто до немыслимого совершенства, ознакомившись с её личным делом, принялся было прикидывать, как, воспользовавшись служебным положением, попытаться затащить красавицу — славянку к себе в постель. Однако, при первой же личной встрече, просто взглянув в её холодные, как у аркторнской анаконды, глаза, глаза снайпера и профессиональной убийцы, он как-то сразу и решительно передумал. Эти славянки всегда были слишком дикими, ну их… Раньше не робкому, в общем-то, полковнику ещё не разу не приходилось пугаться женщин.

— Это данные нашего компьютерного анализа их ускорения? — Соловьева слегка наморщила свой прекрасный лобик. — Но эти цифры не имеют НИЧЕГО общего со всеми известными нам в галактике летными параметрами! Даже у тарнов нет ничего подобного!

Трент кивнул своему адъютанту. Ватанака поднялся:

— Мы уже провели предварительное расследование. Сухогруз "Мета" был заложен на верфях Гренделя девяносто шесть лет назад, заказчиком являлась Гренделинская Транскосмическая Корпорация. Тридцать семь лет он выполнял обычные грузопассажирские перевозки на чартерных линиях "ГТК". Водоизмещение — двадцать три тонны, двенадцать антиперегрузочных саркофагов. Был оснащен стандартным для кораблей данного класса, по тем временам неплохим, стар-драйвом "Вихрь", модели СД 244М.

Затем звездолет списали как морально устаревший, и он был продан частной торговой корпорации "Импульс". Доставка рыбных деликатесов. Корпорация вскоре обанкротилась, и сухогруз был вновь продан, уже с торгов на Аркторне. Нам удалось выяснить имя покупателя — через посредника и подставную фирму "Мету" приобрела "Хоупкинс Электрик Системз". Производство компьютеров и робототехники. Владелец — небезызвестный сэр Генри Фицджеральд Хоупкинс. Корабль совершил перелет на Землю, где на верфях "Люфтганза Спейс Корпорэйшн" была произведена его существенная модификация — "Вихри" заменили спаркой "Макрайтонов" 817 модели, а так же поменяли центральный бортовой компьютер. На систему "Юникс", производства все той же "ХЭС". Установили новейшие саркофаги, их число было увеличено до двадцати. Капитаном судна ныне официально числиться некий Стивен Майкрофт, вот выдержки из его досье: с отличием закончил марсианскую академию ВКФ, имел небольшой боевой опыт. Уволен из рядов ВКФ за грубое нарушение субординации. За год до войны, в девяносто девятом.

— Из всего вышесказанного становиться ясно, что эту "Мету" где-то модифицировали ещё как минимум один раз, — вставила свое слово Соловьева, — на "Макрайтене", пусть даже и на восемьсот семнадцатом, никому не убежать от "Ассасина", построенного на адмиралтейских верфях Луны. Кроме того, дюзы, что мы видим на записи, это что угодно, но только не "Макрайтон". То же самое и со спектральным анализом выхлопа.

— А что мы имеем на этого Хоупкинса? — поинтересовался Трент.

К его немалому удивлению, ответил ему сам господин старший контроллер:

— Генри Фицджеральд Хоупкинс Третий родился на Земле, в Лондоне, сто сорок семь стандартных лет назад. С отличием окончил Кембридж, после чего семнадцать лет проработал в корпорации своего отца, пройдя путь от простого начальника отдела по сбыту домашних роботов, до председателя совета директоров "ХЭС". Унаследовал от отца, Генри Малькольма Хоупкинса Второго все его предприятия, в том числе и контрольный пакет акций вышеупомянутой "Люфтганзы СК". А так же собственно концерн "ХЭС", основанный ещё его дедом и располагавший до войны производственными мощностями на пяти планетах бывшей Федерации, (ныне национализированными для военных нужд). Он в последние, предвоенные годы, практически отошел от дел, целиком положившись на своих управляющих. Удалившись на собственную планету, Маджесту-744, он вел до Вторжения мизантропный образ жизни, меценатствовал. Просто помешан на коллекционировании всевозможных предметах антикварной роскоши, скупает для своей знаменитой коллекции всевозможные археологические артефакты. В том числе и не всегда легально. Настоящие археологи его сильно недолюбливают.

— Возможно, что он все же что-то стоящее и раскопал, — вставила Соловьева.