Блуждающие тени

- Да мне и нечем было платить - я денег за лечение не брал - матери продукты давали, может, какие-то деньги, но я сам ничего не брал.

- Ага! Типа - народный целитель! Слыхал я - если они бабки берут за лечение, у них способности пропадают! Интересный ты парнишка! Погоняло есть? Нет? Будешь...будешь...Колдун! Во - Колдун! Я Лысый - смотрящий за этой хатой, от воров поставлен. Значит так - живи мужиком, там посмотрим. Если что пришлют с воли, - отстёгивай на общак и всё будет нормально. Наша хата по понятиям живёт, так что тебя никто не тронет, если сам не накосячишь. Правильно, что ты с Муркой не стал здороваться - он здешняя машка, поздоровался бы - зашкварился. В семью вступать будешь? Вон - там ваши кучкуются, семьёй - мошенники и аферисты. Народ зажиточный, справный. Главный в семье Профессор - вот сидит, видишь? Строительством занимался, народу кинул море. Можешь к нему подойти - он тебе место покажет, скажи - в семье хочу быть. Ты ещё, вижу, тёмный совсем, законов не знаешь - скажи - я велел тебя ввести в курс дела, законы рассказать, чтобы ты не накосячил. И не дрейфь - первый раз все стремаются, а потом привыкают. Шагай к нему.

Лысый закончил речь, важно откинулся на постель и закрыл глаза, а я пошёл в дальний угол камеры к сидящему на нижней шконке мужику лет тридцати пяти, с тёмными глазами и располагающей внешность, немного похожего на капитана Немо из кино.

Подумалось - аферисту нужно иметь располагающую внешность - на то он и аферист.

- Добрый вечер. Лысый сказал мне подойти, поговорить. Я - Колдун, такое погоняло Лысый дал.

- Привет. Я Профессор. Хочешь вступить в семью? Ты вообще - первый раз попал на нары?

- Да, первый. По сто пятьдесят девятой.

- Да понятно - потому Лысый и прислал тебя ко мне. Вроде как пацан ты правильный - иначе Лысый бы ко мне не отправлял, но расскажи о себе - присаживайся на шконку. Поговорим, потом определимся, как и что.

Я снова пересказал, уже Профессору - за что, какая статья, кто виноват в том, что я тут завис и он выдал своё резюме:

- Да, понятно. Наш человек. Я не спрашиваю тебя, за дело ты тут паришься или просто по беспределу - тут все безвинные. Давай я тебя в курс дела введу - что тут и как.

Профессор полчаса рассказывал мне основные правила поведения в сизо, законы уголовного мира, правила поведения, потом замолчал и сказал с усмешкой:

- Вижу тоску в глазах - не горюй, первая ночь в камере всегда самая страшная, потом привыкнешь. Занимай верхнюю шконку надо мной - нижних нет, народа полно. Что, бельё не выдали? Завтра дежурного озадачим. Там есть матрас, подушка - спать есть где. Правда - тяжеловато будет тебе в первую ночь... Ну, давай, отдыхай. Успеем наговориться...

Первая ночь и правда была тяжкой - горела лампочка за стальной решёткой, бросая тусклый свет на ободранные стены, на лежащих заключенных - кто-то спал, кто-то разговаривал потихоньку бубня, кто-то стонал во сне - на многих из них я видел слизней, высасывающих жизнь.

Сизый табачный дым не хотел никуда уходить и ядом впитывался в одежду, обувь, постели..было страшно и противно. И тоскливо.

Пытаясь заснуть на грязном матрасе, я заставил себя думать не об этой неприятной действительности, а о том, что происходит с моими магическими способностями, например: откуда взялся слизняк, который вылез из меня и набросился на полковника? Вот и сейчас я видел нить, которая шла ко мне в голову - чёрная, матовая, как будто поглощающая свет.

Физически я чувствовал себя прекрасно - не беспокоили никакие боли, даже не мучал голод, хотя я и ел много часов назад, все раны и ушибы зажили. Откуда-то я знал, что полковнику сейчас очень, очень худо! И это меня радовало... Нет, я не был злым человеком, скорее наоборот, но у меня было обострено чувство справедливости - с детства я очень остро и болезненно воспринимал любую несправедливость, и лишь врождённая логика и осторожность останавливала меня от резких, непродуманных действий. Так что - пусть помучается - заслужил.

Ещё - я сделал вывод, который напрашивался сам собой: каждый слизняк, это производное такого, как я. То есть - в мире есть какие-то существа, которые выпускают таких в слизняков и те присасываются к людям, выпивая из них жизнь и здоровье. С горечью подумал: если бы мои способности проснулись раньше, года два-три назад, ведь тогда папа был бы жив...я бы снял с него эту пакость, и он сейчас был бы дома, смотрел телевизор, смеялся и когда я не вижу хлопал бы мать по заду, после чего она хихикая и притворно сердясь кричала бы на него: 'Дурак! Мальчишка увидит!'

Судя по нитям - этих людей, с способностью высасывать энергию, было много - очень много! Мне показалось, что на улицах каждый третий, как минимум, был захвачен слизняком. Скорее всего, конечно, это было не так - посоображав, прикинув, я решил - где-то процентов десять, это будет точнее. В больнице - да, там уже приближалось к девяносто процентов, но это и понятно - в больницы сходились все больные. Тут, в камере изолятора, тоже было много захваченных слизняками - процентов сорок, не меньше. Опять подумалось - почему я ни разу не видал, как чужой слизняк нападает на свою жертву? Ну, кроме своего слизняка, конечно. Поразмыслив, пришёл к выводу: просто не пришлось. Увижу ещё.

Утро началось с криков, проверки, суеты, завтрака - жрать хотелось неимоверно, сутки уже ничего не ел. Бельё мне всё-таки выдали - передали в кормушку.

Жратва была, конечно, отвратная (какой ей быть в тюрьме?), даже упоминать её не хочу.

После того, как всё успокоилось - стал знакомиться со своей 'семьёй' - так называют в тюрьме группы заключённых, объединённых по статьям, или местечковому признаку - это я уже знал, откуда - не помню, читал где-то. Они поддерживают друг друга, делятся передачками, защищают от других сокамерников - как бы некий коллектив образуется.

В семье было шестеро человек, я седьмой. Народ всё больше благообразного вида, умные, образованные, начитанные - настоящие аферисты. Те граждане, что в основной своей массе заполняли камеру им и в подмётки не годились по интеллекту - мошенники были своеобразной элитой преступного общества - оно и понятно, отнять у государства или человека деньги, без каких-то физических действий - это надо иметь большой ум.

Они опять наставляли меня, как себя вести - ведь за косяки члена семьи отвечает вся семья., но она же за него и заступается, если что случится.

После того, как перезнакомился с своей 'семьёй' и рассказал, как тут оказался - вкратце, конечно, без подробностей, я лежал на своей шконке и лихорадочно думал, как отсюда выбраться. Получалось - меня могут держать годами в этом аду, возникли мысли даже о том, не лучше ли сдаться полковнику и дождаться, когда он 'крякнет', чтобы от него освободиться. Но у меня вскипала злость и в ней растворялись все разумные мысли - хрен ему, не сдамся!

Видимо, предполагая что-то подобное, скорее всего через администрацию тюрьмы, ко мне прислали 'уговаривающих'. Началось это с визита мордоворота с тупой харей, ростом метра два.

Он подошёл к моей шконке и дёрнул меня за штанину (раздеваться я так и не хотел, хотя и страшно потел в одежде - противно было касаться тюремного белья):

- Эй, ты, Колдун! А ты чего это развалился тут, на шконке, и совсем бесплатно? Платить за шконку кто будет? Слезай, базарить будем!

Сердце у меня замерло - ну вот, поехало! Драться я не особенно умел - хотя силой не был обижен, и росто, но детина был на полголовы выше даже меня - этакий раскормленный боров. На его теле было много наколок, но похоже авторитетом он не пользовался - типичный баклан или 'торпеда' - хулиган, в общем.

Я посмотрел на угол Лысого - тот якобы, ничего не замечал, и я понял - санкционировано - вот тебе и правильная камера...болтуны хреновы - везде болтуны - и на воле, и в тюряге.

Чего-то подобного этому наезду и ожидал...только не думал, что это будет так быстро. Хотя - почему не быстро? Куй железо, пока горячо - на месте этого полковника так бы и сделал - пока я тёпленький, первый день в сизо, деморализован, голоден - тут только и дави!

Опять меня ярость охватила - не дамся! И подумалось - чего это я стал такой резкий? Ну платил бы уроду, как все платят, да и всё! Но ведь я не ларёк держу, да и не рвал я бешеные бабки - если честно - даже не знал, сколько мать берёт. Как-то стыдно было спрашивать - типа - я святой, денег не касаюсь! Усмехнулся - чего себя-то обманываю? А для чего тогда я это всё затеял? Для святости? Жрал-пил всласть, одевался-обувался - на какие деньги?

- Чего лыбишься? - недоумённо спросил мордоворот - платить за шконку будешь?

- Кому платить? - спокойно спросил я.

- Мне - хохотнул мордоворот - кому же ещё?

- А почему тебе? Ты кто такой?

- Я - Зубила! Платить будешь мне!

- То есть ты, не считаешься с авторитетом смотрящего и присваиваешь себе, по беспределу деньги, которые я не обязан платить?

Зубила опешил:

- Какому беспределу? Ты - лох педальный, и ты должен платить! Клади сюда штуку, и спи себе на шконке. Штуку в неделю.

- Беспредельничаешь - мне вчера Лысый сказал, что тут не платят, здесь соблюдают воровские законы, а раз ты идёшь против него, значит ты нарушаешь закон. Ты против воровского закона?

Мордовот захлопал глазами:

- Метла у тебя чисто метёт...ладно, твоя взяла. Но на тебя воровской закон не распространяется - ты лох! А если надо будет - я отвечу перед ворами! Отказываешься платить, чмо болотное? - урод схватил меня за лицо своей грязной, вонючей ладонью, которой только что лазил в паху и толкнул назад так, что я ударился головой о шконку.

У меня перед глазами закружились огненные круги...

Такой ненависти и ярости я не испытывал давно - что-то как будто щёлкнуло у меня в голове и мой взгляд стал ощутимым, весомым, как будто это был не взгляд, а огромное бревно, вылезающее из моей головы.

Бандит, вначале глупо улыбнулся, а потом упал на колени и заскулил, ухватившись за голову, а я наклонился к нему и тихим, страшным голосом сказал:

- Уходи, и никогда ко мне больше не подходи - меня нет! Иначе ты умрёшь страшной смертью!

Бандит, шатаясь, поднялся с пола на ноги и шатаясь поплёлся прочь от меня, не разбирая дороги, налетел на стол, опрокинув кружки заключённых, поедающих что-то из сидоров, доплёлся до параши и выблевал туда всё, что получил в желудок во время завтрака.

Я сел на шконку Профессора и замер, вцепившись в край кровати - меня трясло, лихорадило, оглянулся на лежащего афериста и заметил, как он, почему-то, вздрогнул.

- Колдун, а ты ведь правда колдун! Слушай, а чего у тебя с глазами?

- А чего с глазами - постепенно успокаиваясь выдавил я.

- У тебя зрачки во весь глаз! - Профессор настороженно посмотрел мне в глаза, и заметно расслабился - нет, уже нормально. Может показалось? Ну ты и напугал меня! А чего этот придурок так бросился от тебя? Впрочем - понимаю. Если уж я, рядом напугался, то он, глянув в твои глаза... так что, ты и правда экстрасенс?

- Правда. Снимаю порчу.

- А с меня можешь снять? - Профессор с интересом посмотрел на меня - в тюрьме скучно, всё какое-то развлечение...

- А на тебе нет порчи. Не вижу. А вот на многих тут - висит. Только снимать с них не хочу - с какой стати?

 - Интересно! - опять восхитился мужчина - а в нашей семье есть порча у кого-нибудь? Эй, мужики, айда сюда - Колдун сейчас порчу снимать будет с вас!

Мужчины, принадлежавшие к нашей 'семье' зашевелились и собрались на шконке Профессора.

- Сейчас Колдун посмотрит и определит - есть ли на вас порча, давай, парень!

- На двух - вот на нём и на нём - я указал рукой на полненького мужчины в очках, на котором, на пояснице, сидел здоровенный слизняк, и вот на нём - показал на высокого, с интеллигентным лицом худощавого мужика, даже здесь умудрявшегося сохранять вид, как будто он только что вышел из салона красоты. На нём слизняк сидел на животе - подумалось - или рак начинается, или язва.

- Т где у них порча? Что болит? - Профессор сверкал глазами от удовольствия - столько развлевения, и всё бесплатно! - можешь сказать?

- Вот у него, скорее всего, сильные боли в пояснице, а вот у него - или желудок больной, или кишки.

- Ну-ка, ну-ка ..он правильно говорит, парни?

Аферисты-мошенники ошеломлённо покачали головами - да, верно.

- А снять порчу можешь? Для своих корешков? - Профессор внимательно смотрел мне в глаза - реально можешь?

- Могу. Сейчас сниму. Идите сюда.

Мужчины, с недоверчивым выражением лица встали с мест и подошли ко мне - я легко коснулся слизней рукой, они лопнули, как обычно, и исчезли.

- Всё. Порча снята.

- И что - вот так, махнул рукой, и всё - разочарованно протянул Профессор - я-то думал что-то более зрелищное будет!

- Я что, должен был бить в бубен, скакать полчаса орангутангом и потом только объявить, что порча снята? - меня разобрал смех и я тихонько засмеялся, поддержанный Профессором и своими 'соратниками'

- Ну да, что-то вроде этого! Вообще - когда выйдем и ты снова начнёшь свою аферу - приходи ко мне за консультацией - ты совершенно не умеешь подавать свой дело в нужном ракурсе! Где длинные патлы, где демонические причиндалы вроде хрустальных шаров и магических метёлок? Ну какой уважающий себя бизнесмен отвалит тебе приличный кус? Так и будешь кусочничатьь со своей мамашей! Эх, молодёжь, учить вас и учить! А как они почувствуют, что порча снята?

- А они уже почувствовали, не правда ли? - спросил я полеченных мужчин - поясница не болит, живот тоже, да?

- Правда...я давно так хорошо себя не чувствовал, если забыть, что я на нарах - с удивлением выговорил высокий мужик - вроде как его звали Владиславом, насколько я помнил - раньше, как кол в желудок вставили, а теперь вообще ничего, как у младенца! Силён, парень!

- Да, я тоже чувствую - добавил толстячок - слушай, как выйдем отсюда - предлагаю сделать клинику! Будем обслуживать вип-клиентов, денег будет море!

- Стоп-стоп, забито! - хлопнул ладонью Профессор - я и без вас парня пристрою к делу. Кстати, мы может подзаработать и тут - есть желание? Будешь снимать порчу с братвы - будем брать продуктами, деньгами - всё на семью. Чаем будем брать, сигаретами - мы такую развернём деятельность! Я всё организую, комар носу не подточит! Согласен?

Я не раздумывал ни секунды - одно дело ты залётный лох, без всякого статуса в этом сообществе, и другое - нужный человек, считай - лекарь:

- Давай, организовывай - вы обеспечиваете мне прикрытие, ну а я снимаю порчу. Всё заработанное на общак в семью.

- Молоток! - восхитился Профессор - только это, учти - некоторых, кого покажу, будешь лечить бесплатно - это смотрящий и его приближённые, а также воры и авторитеты, которые тут, в сизо. Политика, сам понимаешь. Типа ты на общак лечишь. И ещё - будем долю в общак хаты засылать, иначе работать не дадут. Всё, сейчас я договорюсь с Лысым!

Профессор вскочил с места и пошёл к смотрящему - он долго что-то обсуждал с ним, потом смотрящий важно кивнул головой и Профессор с довольным видом вернулся назад:

- Ништяк всё! Десять процентов на общак, смотрящему, его и его свиту лечим бесплатно, и он нам ещё подсылает людей на предмет осмотра и лечения! Вот развлекуха, и питание будет нормальное! Сейчас мы их раскрутим!

По одному потянулись страждущие - Профессор брал с них то банку тушёнки, то денег пятьсот рублей, то пачку чаю - тут продукты, особенно чай, были дороже денег, пачка чая стоила как раз те пятьсот рублей.

 К вечеру у нас набралась приличная мзда, пересчитав которую, Профессор отделил долю на общак и отнёс Лысому. Вернувшись, с удовлетворением сказал:

- Дааа..хороший бизнес! Повёл рукой - и вот тебе капитал. Айда чай пить - сейчас сварганим!

Профессор со товарищи торжественно достали откуда-то жестяную банку. Налили туда воды из под крана и стали варить чифир кипятильником - я никогда до того не пробовал эту гадость. Но пришлось... потом мы плотно поели - люди семьи были довольны свалившимся с небес угощением - и я снова забрался на шконку.

Так тянулись мои дни - иногда ко мне приводили людей из других камер, и я снимал с них порчу, дважды выводили к каким-то охранникам - они потребовали, чтобы их тоже лечили от порчи, прознав о моих способностях, но меня всё не вызывали и не вызывали по моему делу - как будто решили похоронить в этой живой могиле.

Я, иногда, разговаривал с Профессором, и он подтвердил мои опасения - меня могут держать в камере по беспределу месяцами, стряпая заново и заново различные бумажки - мозг человека всегда был способен на подобные гадости.

 Всё время после начала моей карьеры тюремного лекаря, я был, можно сказать, если и не в авторитете, то в большом уважении - на меня больше не было попыток нападения, а тот, кто пытался наехать, исчез в тюремной больнице, и по слухам - то ли умер, то ли ушёл на волю инвалидом.

Вокруг меня витал ареол колдуна, чёрного колдуна, который может не только снимать порчу, но и её напускать. Впрочем - а разве это было не так? Кроме того, за меня горой стояла 'семья' и смотрящий со своими прихлебателями - они тоже довольно хорошо имели с меня дохода.

Передач мне не было - уверен, что моя мать пыталась проникнуть ко мне и что-нибудь послать, но ей отказывали под любым предлогом. Так потом и оказалось...

Неожиданно, в один из дней дверь камеры с лязгом открылась. Вошли двое охранников и выкрикнули мою фамилию.

Я от неожиданности даже вздрогнул, потом облегчённо вздохнул и сказал Профессору:

- Наконец-то хоть что-то определится.

- Ну ну..на всякий случай - удачи, Колдун! Если в камеру не вернёшься - запомни номер сотового, он простой - и Профессор быстро продиктовал мне номер - состыкуемся, если что.

Охранники, как ни странно, спокойно смотрели как я прощаюсь с сокамерниками и не торопили - всё-таки слава чёрного колдуна имеет свои преимущества, вдруг порчу напустит?

Заложив руки за спину я пошёл за ними по коридору, после процедур оформления снова отправился в автозак и через два часа меня вели по вонючему коридору к знакомому кабинету, с которого началось моё путешествие в тюрьму.

Конвоир толкнул дверь, спросил разрешения и второй конвоир подтолкнул меня вперёд, под светлые очи хозяина кабинета.

Очи были и правда светлые, да и хозяин очень уж сильно сильно побелел. Он был бледен, измождён и худ, как палка, одежда висела на нём, как на вешалке, на голове пульсировал мой слизняк, выкачивая силу и перекачивая в меня.

Все эти месяцы, что я был в сизо, я чувствовал, как тают силы полковника и поддерживается моё здоровье. Я бы не удивился, если бы узнал, что и лет жизни у меня прибавилось, а у полковника сократилось.

- Что, доволен? - лицо полковника задёргалось в нервном тике и перекосилось - проклятый колдун!

Полковник достал пистолет, передёрнул затвор, дослав патрон в патронник и направил его в меня:

Я сдохну, но и ты сдохнешь, тварь! - он прицелился в меня и выстрелил, целясь прямо в грудь, дважды нажав спусковой крючок.

Как будто страшный молот обрушился на моё плечо и грудь - одна пуля разбила мне ключицу, а другая пробила лёгкое и изо рта у меня фонтаном хлынула пузырящаяся кровь.