Избранные воины Императора

Из службы с 12-м Вальхалльским[19] я знал, скорее всего возле каждого орудия будет его экипаж, плюс несколько часовых, вспомогательный технический персонал и несколько младших офицеров и лейтенантов, следивших за тем, чтобы призывники совали снаряды нужным концом. Учитывая то, что мы видели на орбитальных пиктах, тут была батарея из пяти "Василисков". В свою очередь, это означало, что при них находилось от тридцати до пятидесяти бойцов. Если бы у меня за спиной были гвардейцы, я бы с удовольствием дал им три, а то и пять к одному против простых мятежных СПО, но наши теперешние войска, вероятно, по качеству будут немногим лучше тех, с которыми мы столкнулись. И это, если не считать Миру, которая, наверняка, сама по себе стоила дополнительного вражеского отделения.

— Ну, есть только один способ это выяснить, — сказала она, и прежде чем я успел её остановить, полезла по лестнице, ведущей к крышке люка. Понаблюдав за ней, я уже понимал, спорить с ней бесполезно, и пристрелить ее здесь, где нас мог услышать часовой, не могло быть и речи, поэтому мне сейчас оставалось только пойти с ней.

— Ждите здесь, — приказал я сержанту, который был более чем счастлив подчиниться, — пока меня нет, проверьте заряды.

Не было никакого смысла тащить за собой все неуклюжее отделение, отчего-то я был уверен, Мира совершенно самостоятельно сможет отлично привлечь внимание врага. Но вряд ли я мог бросить её на произвол судьбы, так что я взбирался за ней. Правда, выждав момент, дабы убедиться что сразу за её появлением на поверхности не последует шквал огня из лазганов.

Этого не произошло, поэтому я осторожно высунув голову из отверстия, обнаружил, что нахожусь прямо посредине улицы, которая выглядела очень потрепано: здания с обеих сторон были рябыми и дырявыми от продолжительного и неразборчивого применения тяжелой артиллерии. Проезжая часть в нескольких метрах впереди была наглухо заблокирована остовом сгоревшей "Химеры". Воспользовавшись им как прикрытием, я выскочил из норы словно крыса, почуявшая свежий труп, и притопил под укрытие брошенной машины.

— Где остальные? — Спросила Мира примерно с уровня моих колен: для дополнительной защиты она забралась под поднятый бульдозерный отвал. Первый разумный поступок, который я когда-либо видел от нее. Она держала свой лазган наперевес, направив его на люк, видимо, для того, чтобы прикрыть меня, и я выдохнул тихую благодарственную молитву Золотому Трону за то, что она была не настолько напугана, чтобы потянуть спусковой крючок.

— Внизу, в норе, — тихо ответил я, — приказал им оставаться там.

— Что вы сделали? — Она встала и посмотрела на меня. Эффект был несколько испорчен толстым слоем грязи на её куртке и коленях брюк; по крайней мере она теперь сливалась с окружением намного лучше, а это хоть что-то. — Нам они нужны здесь!

— Вы когда-нибудь выслеживали кого-нибудь на охоте? — Спросил я.

Мира угрюмо кивнула.

— Конечно, — сказала она, проявив здравый смысл и понизив голос, что стало приятным сюрпризом.

— А при этом вокруг вас топал десяток солдат? — Разумно спросил я.

Мира отрицательно покачала головой.

— Конечно нет, это бы распугало все зверье… — Тут она сообразила. — Конечно, я понимаю. Нам нужно будет двигаться тихо.

Я отрицательно покачал головой.

— Мне нужно будет двигаться тихо, — сказал я, — а вы останетесь здесь, на случай если меня нужно будет прикрыть огнем.

Я был первым готов признать, что самому рисковать на разведке вражеских позиций, вместо того, чтобы позволить Мире продолжать начатое, было для меня несколько нехарактерно, но на тот момент у меня были достаточно весомые причины. Во-первых, у меня более чем хватало практики подкрадываться незамеченным прямо к врагу, в то время как соответствующие навыки Миры были неизвестны. Во-вторых, благодаря времени, проведенному с 12-м Вальхальским, я знал об артиллерии достаточно, чтобы с одного взгляда оценить , насколько большой угрозой была батарея, в то время как самое полезное, что, вероятно, сможет сделать Мира, так это сообщить, что Василиски были покрашены в ужасно немодный цвет. В-третьих, благодаря моему врожденному пониманию подземелий, просто посмотрев, я мгновенно мог определить, насколько близки они были к канализационным каналам и где лучше заложить заряды, чтобы нанести максимальный ущерб.

На мгновение показалось что Мира собирается поспорить по этому поводу, но, прежде чем она получила такую возможность, пилот кружившего "Громового Ястреба" решил приступить к диверсиям, о которых говорил Грайс. Что бы она ни хотела сказать, все было поглощено грохотом отдаленного взрыва и над искусственным горизонтом из окружающих нас зданий взметнулся столб дыма, а немного спустя, через подошвы ботинок, я почувствовал слабое сотрясение. Кажется, он нашел склад боеприпасов или что-то другое, не менее горючее. В любом случае теперь можно было с уверенностью сказать, что он полностью захватил внимание повстанцев.

Воспользовавшись моментом, я бросился к ближайшему зданию, которое казалось прочным, несмотря на множество дыр в наружных стенах. Видимо, это был какой-то торговый центр, но что здесь продавали, я мог только догадываться, так как мародеры побывали тут задолго до меня и все разграбили. Войдя через широкий пролом, в том месте, где раньше было окно, и на мгновение, поскользнувшись на хрустящих осколках стекла, я нырнул в тени в задней части магазина. Там, как и в туннеле, моя мрачная униформа позволит мне легче сливаться с окружением.

Удача или Император были со мной, и за деревянной дверью, которую сорвали с петель ударом ноги или тарана, я нашел лестницу. Тут был и лифт, но я бы им не воспользовался, даже если бы было электричество; мысль, что враг найдет меня, запертого в маленьком металлическом ящике, была тревожной, если не сказать больше. Я легко преодолел пять или шесть пролетов лестницы, прежде чем холодный сквозняк задержал мое продвижение и я рискнул подняться туда, где раньше, видимо, находился один из верхних этажей магазина.

Действительно, независимо от того, сколькими этажами раньше мог похвастаться торговый центр, сейчас выше уже было не пройти. Так как половина потолка рухнула и повсюду валялись горы щебня, я крепко сомневался, что наверху осталась хоть какая-то часть изначальной конструкции, способная выдержать мой вес. Тем не менее, беглый осмотр позволил мне убедиться, что этот этаж был достаточно высоким для моих целей. Отсутствующая дальняя стена и пол, обрывавшийся примерно в метре от того места, где она должна была быть, открывали мне отличную панораму большей части города. Я двигался осторожно, прислушиваясь к звуку каждого шага, но все выглядело достаточно прочным и через минуту или две я был достаточно близко к краю, чтобы посмотреть вниз, на парк артиллерии повстанцев за разрушенными останками здания на другой стороне улицы. Ему повезло куда меньше чем моему, и хотя несколько этажей ещё сохранились, оно стало примерно вдвое ниже того места в разрушенном здании, на котором я стоял.

Даже поверхностного взгляда мне было достаточно, чтобы осознать — мой план с взрывом канализации не сработает. Только одно орудие было в нужном месте, чтобы его можно было вывести из строя, остальные, окруженные мешками с песком и огневыми точками, рассеялись по площади, используя руины зданий как укрытия. Не было никакой возможности забросить или заложить ранец с зарядом: нас расстреляют до того, как мы сможем хотя бы приблизиться. Ветер переменился и принес ворчание работающих на холостом ходу двигателей и сильный, резкий запах сожженного прометия; я был прав относительно их готовности разбежаться, если "Громовой Ястреб" просто чихнет в их направлении. Возможно, если бы мы заминировали дороги, то смогли бы задержать их достаточно долго, чтобы боевой корабль смог их уничтожить. Однако шансы, заложить взрывчатку на открытом месте и остаться незамеченными, были минимальны.

Я все ещё размышлял над проблемой, когда рядом со мной прошипел лазерный луч, попавший в остаток одной из колонн, поддерживающих потолок. Я обернулся, вынимая оружие и проклиная себя за глупость. Причина, по которой я выбрал это место для разведки одновременно делало его идеальным местом для часовых, и я должен был предвидеть что враг будет здесь. Двое мужчин с лазганами бежали ко мне, одновременно стреляя. К счастью, почти невозможно точно стрелять на бегу, и если бы им хватило мозгов остановиться и нормально прицелиться, то, возможно, они застрелили бы меня до того, как я узнал бы об их присутствии.

К сожалению для них, я был не столь глупым, поэтому отойдя на пару шагов, чтобы спрятаться за столбом, уже остановившим один выстрел, я пригнулся к земле и сделал пару выстрелов. Мой первоначальный прицел был едва ли лучше, но один из выстрелов задел край грудной брони правого, заставив того пошатнуться. Пока он озирался в поисках укрытия, я избавил его от этих волнений, вогнав третий и менее поспешный выстрел прямо в лицо. Он тяжело рухнул, без обычных рефлексивных судорог и больше не двигался.

Оставался второй, который пошел в сторону, к обрыву, надеясь обойти меня с фланга и выстрелить, обогнув колонну, за которой я укрывался. Я нырнул обратно, пытаясь прицелиться в него с другой стороны, но с запоздалым всплеском здравого смысла он переключился на непрерывный огонь, и начал поливая мою импровизированную позицию ураганом огня, слишком сильного, чтобы я рискнул высунуться и продырявить его. Внезапно обстрел прекратился, воспользовавшись моментом затишья, я прыгнул в сторону, размахивая цепным мечом, предвосхищая что он кинется на меня и ища цель лазерным пистолетом.

К моему удивлению, он уже лежал на усыпанном обломками полу и был мертвее чем Хорус. Я осторожно приблизился, ожидая какой-то уловки, но, подойдя поближе, увидел что затылок у него отсутствовал, вынесенный ещё одним лазерным разрядом. Судя по расположению раны, в него стреляли явно откуда-то ниже, снаружи здания.

Я осторожно подошел к краю провала и взглянул вниз. Мира все ещё сидела под защитой сожженной "Химеры", её лазган был поднят и смотрел в моём направлении. Увидев меня, она опустила оружие и помахала рукой так, что даже на таком расстоянии было видно, как она довольна собой. В данных обстоятельствах сложно было негодовать, поэтому я помахал в ответ и вернулся к телам ныне покойных часовых. Ни у кого из них не было никаких вокс-устройств или чего-то ещё, что могло бы дать дополнительные сведения, поэтому я начал отступать к лестнице, намереваясь сделать ни что иное, как залезть обратно в люк и убраться с глаз долой раньше, чем кто-то найдет пропавших.

Я прошел всего один или два шага прежде чем воздух словно сгустился вокруг меня, волосы на руках встали дыбом, как при грозе, в глазницах начало расти неприятное ощущение давления. Я почувствовал себя так, словно мой нос законопатили рокритом, и, когда зрение размылось, споткнулся. А потом, так же внезапно, как и началось, все закончилось, оставив меня с почти головокружительным чувством облегчения.

С тревогой я поспешил обратно к дыре в стене, чтобы выглянуть наружу, тотчас же эхом разнесся грохот потревоженного воздуха, похожий на отдаленные взрывы там, где продолжал развлекаться экипаж "Громового Ястреба". Артиллерийский парк мятежников был в полном замешательстве, повсюду бегали люди, подобно крысам в комнате, где кто-то внезапно включил свет, и когда началась стрельба я начал понимать, почему. Высокие фигуры в бело-желтой броне медленно шли через толпу, с высокомерным презрением игнорируя лазерные разряды и редкие, летящие в их сторону гранаты. Они были огроменными, больше чем астартес, которых мне приходилось видеть раньше; хотя позже мне предстояло с ними познакомиться, это был первый случай, когда я увидел броню Терминатора в действии, если не считать нескольких секунд на борту судна некронов, перед тем как потерять сознание. Кажется, большинство астартес были вооружены болтерами со сдвоенными стволами, которые извергали ошеломляющее количество огня, с высокомерной непринужденностью разрывающего в клочья любые признаки сопротивления, и у каждого за плечами была пара ракетных пусковых установок.

Пока я смотрел, Терминатор выстрелил по разу из каждой, уничтожив попытавшегося уехать "Василиска". Ударная волна от взрыва сбила с ног многих защитников, но, по-видимому, оставила мрачно шагающего вперед астартес совершенно равнодушным. Другой подошел к ближайшему орудию и начал буквально разрывать его на части установленными на его перчатках длинными металлическими когтями. Вокруг них потрескивал слабый ореол таинственной энергии, так, словно они были не более материальным, чем туман и тени[20].

Охваченный паникой экипаж, спасаясь, побежал в разные стороны, отчаянно пытаясь уйти, прежде чем грозные когти найдут плоть. Неохотно оторвав взгляд от зрелища, так как я нечасто оказывался так близко к месту сражения, чтобы никто не отвлекал моё внимание, пытаясь убить, я мельком взглянул вниз, удостоверяясь что Мира в порядке. Я обнаружил, что она выглядит явно напуганной, сложно было винить ее в этом: кроме замешательства, вызванного эффектом нахождения на окраине телепортационного поля, она теперь слышала весь шум, не представляя, что там происходит. Поймав её взгляд, я помахал рукой как можно беспечнее и пошел вниз по лестнице, чтобы успокоить её. В конце концов, была она надоедливым раздражающим ребёнком или нет, она только что спасла мою жизнь, чему я всегда был рад. К тому же она была куда более фигуристой, чем Юрген, который обычно занимался этой работой.

— Что происходит? — потребовала она спустя минуту, когда я оказался в пределах слышимости.

— Космические Десантники уничтожают артиллерию за нас, — сказал я, пытаясь не выглядеть при этом слишком радостным, — эта головная боль, несколько минут назад, была из за телепортации отряда Терминаторов.

Кажется, это было несколько избыточным, учитывая что обычное боевое отделение астартес могли бы перебить мятежников даже не вспотев, но только терминаторы имели соответствующую подготовку и опыт для использования телепортера. Меня поразила мысль, и я кивнул, внезапно осознав.

— Не удивительно, что Грайс хотел чтобы вокс-канал оставался открытым. Он наверно использовал нас как маяк.

— Тогда нужно собрать здесь всех солдат, — сказала она, поворачиваясь к люку, из которого мы вылезли, — астартес может потребоваться какая-то поддержка.

— Я в этом сомневаюсь, — сказал я, с усилием сдерживая облегчение в голосе. Возможно, это было влияние громады мешающих зданий, но мне показалось, что стрельба стала менее дикой и интенсивной.

— Но вы правы насчет возвращения в укрытие со всей возможной скоростью.

Если я правильно понимал ситуацию, несколько оставшихся мятежников в любой момент могли бросить сражение и попытаться спастись бегством, а сейчас было неудачное время, чтобы столкнуться с ними в открытую. Я ожидал, что Мира станет со мной спорить, словно более менее инстинктивно сопротивляясь, всякий раз, когда я взывал к ее разуму, но даже если она и собиралась так поступить, возможности ей не представилось. Вместо этого она присела позади разбитой "Химеры" и подняла лазган.

— Слишком поздно, — сказала она.

Глава пятая

Быстрого взгляда из-за корпуса Химеры было достаточно, чтобы подтвердить — Мира была права: у нас не было больше возможности вернуться в туннели так, чтобы нас не обнаружили. Целое отделение восставшей пехоты, все еще одетое в останки их старой униформы СПО, украшенные какими-то каракулями вместо отодранных с рукавов нашивок подразделения, расположились дальше по дороге в боевом порядке. Пока я смотрел на их приближение, мои ладони начали зудеть. Я бы еще не стал на это ставить, но что-то было не так.

— Там вверху их еще больше, — сказала Мира, качнув своим лазганом в направлении верхнего этажа, с которого я наблюдал за врагом и где оставил несколькими минутами ранее двух мертвых часовых. В подтверждение ее слов там что-то промелькнуло, кто бы там ни был, он просто с неприличной поспешностью скрылся из вида.

— Фрак! — выругался я, невзирая на присутствие дамы. Мы будем дохлым пушечным мясом, если кто-то начнет стрелять в нас сверху и даже если Мира снимет одного человека с этого расстояния, я даже на секунду не мог поверить, что она будет способна повторить этот трюк с летающими вокруг нее лаз разрядами.

— Видимо все это время там был третий.

Хотя я не мог понять, как такое было возможно, в противном случае он бы точно вступил в перестрелку. Но единственное объяснение, которое приходило на ум, тоже не имело смысла. Ни один из убитых нами часовых, не имел вокс-оборудования, так как они могли вызвать подмогу?

— Меня больше волнуют те, внизу, — сказала Мира, пару раз выстрелив до того, как я успел ее остановить. Выстрел уложил одного из солдат, идущего к нам, а остальные рассыпались в поисках укрытия. Она торжествующе ухмыльнулась мне перед тем как вернуться к прицелу.

— Я сняла одного.

— Вместо того чтобы придержать огонь до тех пор, пока они не подойдут ближе и не уложить нескольких, — ответил я, стараясь не выдать, что я раздражен ее поступком. Я подготовил свое оружие, ныряя вниз как раз, когда лаз разряд обесцветил металл над нами, осыпая мою фуражку небольшим дождиком ржавчины. Как я и боялся, человек наверху здания тоже целился в нас, хотя, спасибо Императору, он, кажется, был посредственным стрелком.

— На самом деле, я думаю что хорошо справляюсь, — отрезала Мира, разворачиваясь, чтобы послать пару ответных разрядов в направлении верхнего этажа. В этот раз она, кажется, не попала, но зато на пару секунд отбила охоту стрелять у того, кто бы там ни был.

— По крайней мере я стреляю в них, вместо того чтобы все время критиковать.

Все мои годы службы в комиссариате не могли меня подготовить к такому ответу, но я никогда не встречал никого похожего на Миру, по крайней мере, одетого в пародию военной униформы и, вероятно, старающегося вжиться в это. Мои контакты с дочерьми аристократов до сего момента ограничивались различного рода вечеринками, моя незаслуженная репутация притягивала к себе такие приглашения. И обычно в качестве представителя делегации от Имперской Гвардии, которая только что прибыла в систему, чтобы разобраться с какой-то донимающей угрозой или отбывающая после выполнения задания. Я знал, что достаточно хорошо танцую, умеренно скучный собеседник и терпимо приятная компания на ночь, но на этом все. Впрочем, не было смысла растрачивать несколько мгновений на бессмысленный спор, поэтому я сдержался от автоматического ответа и снова выглянул из-за отвала "Химеры".

— Что-то тут определенно не так, — сказал я.

Никто в панике не убегал от астартес: они двигались стремительно и целенаправленно, от одного укрытия к следующему. Пока одна половина бежала, вторая прикрывала своих товарищей. Я втянул голову назад за толстую стальную пластинку как раз перед бурей лаз разрядов.

— Ты думаешь? — Мира нацелила свой лазган для ответной стрельбы, не обращая внимания на энергоячейку, я послал несколько выстрелов в направлении верхнего этажа, уверенный, что снова видел там движение. Ситуация через секунды станет более отчаянной: это только вопрос времени, когда снующие сверху расположатся для стрельбы или пока наступающие солдаты обойдут нас с флангов.

Оглядываясь назад, теперь я понимаю, что в следующие несколько минут мы, вероятно, были бы мертвы или что-нибудь намного хуже, если бы не выжившие повстанцы из парка артиллерии. Милостью Императора, они выбрали именно этот момент, чтобы дрогнуть и побежать, ринувшись на авеню хаотичной, воющей толпой, любые требования воинской дисциплины были полностью забыты в отчаянной гонке за спасение своих собственных жизней.

— Пойдем! — сказал я, хватая Миру и рванув в открытый люк до того как у нее появится шанс опять начать спорить. — Это наш шанс!

К ее чести, она, кажется, поняла мысль, врубаясь и развивая потрясающую скорость, для женщины, которая обычно представляла физические упражнения в виде прогулки вниз по коридору в обеденную. Отсчет времени был критическим: по крайней мере было бы иронией, защититься от лаз разрядов телами их товарищей, только для того чтобы тебя насмерть растоптала истеричная толпа.

Тем не менее, мы умудрились добраться до дыры в дороге с легкостью, которую никто не мог ожидать. И это несмотря на риск подвернуть лодыжку на раздробленном щебне проезжей части, получить пару выстрелов от самых глазастых врагов, пока бежали; конечно, не надеясь даже выстрелить в ответ, но смутно уповая, что они не выстрелят, когда мы появимся. Не видя больше причин, чтобы откладывать, я поднял свой лазпистолет и цепной меч над головой, чтобы не застрять в ободке люка и прыгнул в темноту ногами вперед. Взрослея в подулье, я не был новичком в такого рода вещах, и уже согнул колени, чтобы амортизировать удар, когда долбанусь в рокрит тремя метрами ниже. Должен признать, что это потрясло меня куда больше, чем когда я проделывал это во времена малолетнего шалопайства, но удержался на ногах и сделал несколько осторожных шагов, чтобы проверить что мои лодыжки все ещё были там, где нужно, а не вмялись, как мне казалось, в голени.

— Вы с ума сошли? — спросила Мира, карабкаясь вниз по лестнице. Её люминатор, все ещё закрепленный на стволе лазгана, стал стробоскопом в узкой комнате.

— Откуда я знаю? — спросил я, не особо волнуясь насчет ее ответа. За время своей карьеры я встретил столько душевнобольных, что их хватило бы на сумасшедший дом, но все они думали, что совершенно нормальны. Но, к моему облегчению, Мира сочла ответ ниже своего достоинства и нашла себе того, на кого можно излить свое презрение.

— Сержант! — во всю глотку завопила она, подняв помчавшееся по туннелям эхо. — Где вы?

— Тихо! — сказал я, только сейчас заметив отсутствие оставленного здесь отделения. — Что-то здесь не так.

— Я это вижу, — раздраженно ответила она, наугад шаря по туннелю лучом люминатора, что совершенно не помогало. По крайней мере, признаков предположительно недавно произошедшего боя не было видно.

— Они должны были ждать нас.

Кажется, до неё все ещё не дошла вся серьёзность ситуации: её раздражение было не сильнее раздражения на опаздывающего шофёра.

— Нам надо идти, — сказал я. Независимо от того, что случилось с нашими компаньонами, эта тайна могла подождать.

— Преследователи могут оказаться здесь в любой момент.

Как бы подчеркивая мои слова, что-то загремело вниз по ступенькам лестницы, и без дальнейших размышлений я помчался по проходу.

— Граната! — закричал я, не оборачиваясь. К счастью, в нужный момент Мира соображала быстро, и уже наступала мне на пятки, когда осколочный заряд взорвался, нашпиговав каменную кладку там, где мы только что находились.

— Вы только что бросили меня там! — возмущенно пискнула она, как только эхо затихло настолько, чтобы я мог её слышать.

— Я предупредил вас! — огрызнулся я. — Чего вы ещё хотите? Правило "дамы вперед" не учитывается на поле боя.

И, если вы спросите меня, то это хорошо, иначе нас обоих бы уже нашинковало. Мира смотрела на меня, и хотя её губы двигались, впервые с момента нашей встречи она находилась в ошеломленном молчании. И, пока мое мгновенное преимущества не закончилось, я схватил ствол её лазгана[21] и погасил люминатор.

— И держите эту фраканую штуку выключенной, — добавил я, — если хотите выбраться отсюда живой.

Я был уверен, что сейчас последуют возражения и готовился к ним, но, кажется, пока наши приключения убеждали Миру в том, что игра в солдат куда опаснее, чем ей казалось, поэтому она удовлетворилась бормотанием что-то вроде "мужлан". В общем, в свое время меня обзывали гораздо хуже, так что это я, безусловно, переживу.

— Идем, — сказал я, взяв её за руку и направляясь в боковой проход, который я почувствовал по изменениям в эхе. Возможно, наши преследователи оставили нас после того, как бросили в люк осколочную гранату, но если бы я так страстно желал кому-то смерти, как они, то я бы не считал это само собой разумеющимся, пока бы не увидел тела.

— Куда? — Спросила Мира, по крайней мере, понизив голос.

— Туда, куда он ведет, — ответил я, сопротивляясь искушению пожать плечами, чего она в любом случае не увидела бы. Тут был слабый сквозняк, который говорил, что, в конечном счете, этот проход должен вести к выходу, или хотя бы соединяться с ведущим к нему. Тут я услышал в проходе, который мы только что покинули, безошибочно узнаваемый шум бега и крепче сжал её бицепс.

— Замри.

По крайней мере, у нее хватило сообразительности не жаловаться на это и мы остались неподвижными, когда шлепанье подошв стало громче, сопровождаемое растущим свечением, которое просачивалось в наше убежище — хотя, к счастью, достаточно далеко чтобы не добраться до нас. Если любой из преследующих солдат озаботится направить луч вдоль бокового прохода, они точно пришпилят нас, но, кажется, они удачно решили что мы застряли в главном туннеле и что поймают нас, если побегут достаточно быстро. Когда свечение и спешащие шаги затихли, Мира с облегчением выдохнула и осела рядом со мной.

— Кем были эти люди? — спросила она.

— Без понятия, — ответил я, довольный тем, что оставил ее там на пару минут, пока ориентировался и переводил дыхание. На некоторое время мы определенно ускользнули от преследователей, я достал планшет из кармана и сверился с картой Ортена, предварительно убедившись, что заслоняю спиной проход позади нас от слабого свечения пикт-экрана. В темноте замерцало лицо Миры, когда она наклонилась вперед, чтобы заглянуть в планшет. Нескольких секунд исследования было достаточно, чтобы найти боковой проход, в котором мы укрылись, и я несколько воспарил духом. Мы ушли недалеко, и если я буду следовать сквозняку — я все еще ощущал его на лице — то на поверхность мы выйдем достаточно близко к астартес, чтобы связаться с ними.

— Мы должны вернуться, — сказала Мира, пока она изучала пикт-экран, ее едва видимое лицо обеспокоенно нахмурилось. — Этот проход ведет совершенно в другую сторону.

— В нужную, если уводит нас от тех солдат, — кратко ответил я. — В любой момент они поймут, что мы ускользнули и с удвоенной скоростью рванут обратно.

Ей это явно не приходило на ум.

— А что насчет наших людей? — спросила она. — Разве мы не попытаемся найти их?

Я покачал головой, забывая о том, что этот жест невидим в темноте.

— В этом нет смысла, — прямо заявил я, — с ними, видимо, что-то случилось, или они бы ждали нашего возвращения. В лучшем случае, они заметили нескольких мятежников, пытающихся убежать по туннелям, и все еще преследуют их.

— И в худшем случае, мятежники нашли их первыми, — заключила Мира.

— Верно, — сказал я, не желая больше об этом думать. Слишком большое было несоответствие, между дисциплинированными, скоординированными солдатами, которые преследовали нас и дезорганизованной толпой, которой мы случайно попались на пути.

— Тогда пойдем дальше, — согласилась она, — мы можем снова зажечь люминатор?

Через секунду я неохотно согласился. Мы слишком малого добьемся без него, у губернаторской дочки отсутствовало чувство направления в этом лабиринте, и я не желал оставаться тут, когда команда, от которой мы сбежали, вернется проверять боковые туннели.

— Ненадолго, — сказал я, — но будем прислушиваться. Когда услышим движение позади, я хочу чтобы ты погасила его. Ясно?

— Кристально, — ответила она и опять его включила.

Луч выхватил все ту же побитую временем кирпичную кладку, которую я видел в главном туннеле, ее поверхность была сырой и облепленной лишайником. Хотя к явному облегчению Миры, боковой коридор, в который мы вошли, кажется, был дренажным для дождевой воды, а не канализационным. Ручейки воды под нашими ботинками были чистыми и явно менее зловонными, чем поток, который мы недавно покинули.

— Что такое?

— Ничего хорошего, — сказал я, останавливаясь, чтобы проверить пятно подсвеченного ею лишайника. Он был оцарапано кем-то, виднелись две параллельные борозды до самой кладки. Я растопырил пальцы и едва достал до них.

— Есть ли какие-нибудь истории про мутантов, живущих здесь в туннелях?

— Конечно, — Мира начала смеяться, до того как осознала, что я не шучу, — всегда есть истории про подземелья. Я сомневаюсь, что в Империуме есть такие места, где нет про них баек.

Что ж, насчет этого она была права, но это не означало, что в некоторых из них не было крупицы правды. Хотя не было смысла волноваться об этом: солдаты позади нас были весьма реальными и все, с чем мы могли столкнуться, было только потенциальной угрозой. Я ткнул вперед, в темноту.