Избранные воины Императора

— После вас, — сказал я.

— Вы же вроде бы говорили, что правило "дамы вперед" не работает на поле боя, — сказала с усмешкой Мира, выдвигаясь.

— Работает, если у тебя свет, — ответил я, достаточно далеко отставая, чтобы если что, воспользоваться преимуществом камуфляжа своей черной шинели в темноте. Слабое изменение в отголосках эха взволновало мою настороженность, и я поторопил Миру, убыстряя свой темп.

— Лучше идти. Они возвращаются.

Мира не нуждалась в дальнейших понуканиях и побежала, держа наготове лазган. Я последовал за ней, приготовив собственное оружие, хотя и уповал, что оно мне не понадобиться, но подозревал обратное. Слабый поток воздуха теперь немного усилился и я начал надеяться, что мы выберемся на поверхность до преследующих солдат, взявших наш след, но в этом меня разочаровали.

— Туши свет, — пробормотал я, как раз перед тем как в переходе позади нас послышались шаги и к моему облегчению, Мира не споря сразу же так и сделала.

— Я вижу дневной свет, — с ощутимым облегчением в голосе прошептала она, я должен признаться, чувствовал то же самое. Откуда-то сверху в туннель сочилось слабое, серое свечение и мы поторопились к нему, уверенные, что наши преследователи уже подбираются к нам. Шарканье подошв позади внезапно стало более гулким, что явно говорило мне, что они вошли в узкий проход позади нас и мои лопатки начало покалывать, в любой момент ожидая лаз разряда. Сияние впереди стало светлее, но в туннель стало проникать желтое свечение люминаторов, и я развернулся, выпуская шквал лазерных разрядов из пистолета. Я почти не ожидал что кого-то достану, но надеялся что это, по крайней мере, поуменьшит их энтузиазм.

— Вы уверены, что им нужно подсказывать? — спросила Мира саркастически, но я был слишком занят, прислушиваясь к шуму за нами, чтобы обращать на неё внимание. Раскачивающийся свет исчез и ритм ботинок, стучащих по кирпичу, резко изменился. Из-за эха было сложно понять, но по-моему звучало так, словно передний солдат споткнулся или, если мне повезло, даже упал и остальные либо спотыкались об него, либо нарушили шаг чтобы переговорить о внезапном препятствии.

— Я только что добыл нам несколько секунд, — отрывисто сказал я. — Не тратьте их!

К этому времени свет впереди был достаточно ярок, чтобы я мог рассмотреть, что нас окружали покрытые лишайником кирпичные стены, и даже заметил капельки воды, которые разбрызгивали наши ноги, шлепающие по тонкому слою воды на полу туннеля.

Воздушный поток тоже стал сильнее и пах свежее: мы почти выбрались на открытый воздух. Внезапно мы выскочили из туннеля в большую камеру, в которую сходилось множество туннелей, похожих на тот, из которого мы вышли. Мира остановилась почти в центре, освещённая одним бледным лучом солнечного света, который резко подсветил украшения на её тунике и, теперь уже довольно растрепанную, прическу.

— Фраканый варп! — с чувством высказалась она.

Я был так удивлен казарменным диалектом из уст воспитанной дамы, что мне потребовалось время вникнуть в причины её внезапной вспышки. А когда понял, то, признаться, почувствовал сердечное желание добавить к ее выражению пару изысканных фраз. Дневной свет и свежий воздух шли из-за металлической решетки в потолке, по меньшей мере, в метре над нашими головами. Не было никакого способа добраться до неё, а если бы и был, то мы все равно не смогли бы в нее пролезть.

— Ко мне на плечи, — сказал я, убирая оружие, чтобы освободить руки, и наклонился. Она посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Я хозяйка поместья, а не карнавальная танцовщица, — отрезала она.

— А будете трупом, если мы не сможем открыть эту решетку, — парировал я, — или вы хотели бы вместо этого поднять туда меня?

Любой устный ответ на это был полностью бессмысленен, она просто повесила лазган за спину и неуклюже взобралась на мои плечи, ее ноги свисали с каждой стороны моей шеи, словно пухлый шарф. Я потянулся к ней, чтобы стабилизировать и она отбила мои руки прочь, почти потеряв из-за этого равновесие.

— Держите руки при себе! — оскорбленно пискнула она.

— Я уверен, вы убеждены, что являетесь даром Императора для мужчин, — рубанул я, — но поверьте мне, в данный момент незаметно вас лапать, это последнее что приходит на ум. Открывай эту фрагову решетку!

Команда преследующих уже была неприятно близко, хотя было сложно что-то разобрать, пока бедра Миры закрывали мои уши, я внезапно понял, что тоже слышу движение в некоторых других туннелях.

— Она не поддается! — крикнула она, в ее голосе появились нотки паники. — Она приварена!

— Шары Императора, — выругался я, затем до меня дошло посмотреть вверх на то, что она делает и заметил пару маленьких тупых обломков металла на краю решетки. Я видел похожие выступы ранее, там, где под люком была убрана лестница, когда мы входили в туннель под дворцом. Внезапно я стал готов поставить годовую зарплату, что точно такая же недавно стояла здесь.

— Нас тут не преследовали, нас собирали в стадо.

— О чем ты говоришь? — потребовала ответа Мира, когда я со значительным чувством облегчения спустил ее вниз. Все ее выпуклости может и были эстетически приятны, но я бы не сказал, что они не придавали ей веса.

— Я имею в виду, мы в ловушке, — сказал я, со всей сдержанностью, которую мог собрать и снова поднял свое оружие. В нескольких туннелях определенно было движение, я не был уверен в каких точно и сколько всего: слишком сильно накладывалось эхо. Хотя, если бы я мог определить в каком из них пусто, мы могли бы побежать в него…

Внезапно эта надежда испарилась, когда отряд повстанцев, который атаковал нас на поверхности, вылетел в зал с поднятыми лазганами. Хотя их было на пару человек меньше, что придало мне чувство мстительного удовлетворения; если я буду на пути к Золотому Трону, по крайней мере, у меня будет почетный караул. Мира сдернула свое оружие и подняла его, но я опередил ее, положив руку на дуло.

— Спокойно, — сказал я, — они определенно хотят взять нас живыми, но явно передумают, если ты начнешь стрелять.

— Совершенно верно, комиссар, — сказал кто-то позади нас.

Голос был смутно знакомым, но я был не уверен, пока не повернулся и не увидел сержанта из команды Миры, появившегося из другого туннеля и тогда все стало на места. В его руках тоже был лазган, его расслабленная уверенность говорила мне, что он тотчас же точно пустит его в ход, как только почувствует необходимость. Рядом с ним стояло еще трое-четверо знакомых бойцов, в такой же нелепой униформе, включая вокс-оператора, его ранец-передатчик все еще был при нем. У всех в руках все еще было оружие, но ранцы с зарядами явно припрятали где-то в другом месте ради безопасности. Куда делись остальные из отделения, я не имел понятия, но серьезно подозревал, что они дорого заплатили, отказавшись переметнуться. Сержант и его дружки выглядели намного хуже, их бронежилеты были обожжены и в царапинах, на лицах было страдальческое выражение.

— Миледи будет ценным приобретением, когда присоединится к нам, но ты, в самом сердце боевой машины Империума, просто бесценен.

— Размечтался, — презрительно бросила Мира, — если ты думаешь, что я собираюсь предать свой мир и моего отца, значит ты еще больший тупица, чем выглядишь.

— Ты будешь думать по другому, когда выводок возьмет вас, — уверил ее сержант и мою спину, кажется, залил поток холодного пота. У перебежчиков было множество незначительных ран, но у всех имелась идентичная, чуть ниже грудной клетки, отмеченная подтеками уже свернувшейся крови. Я уже видел раньше такие раны и снова осмотрел лица мужчин. Как я и ожидал, они выглядели изумленными и дезориентированными, но следовали за сержантом. Кажется, он один оставался настороже и управлял, его собственная броня была чистой — значит третье поколение гибридов, или даже старше, способное полностью сойти за людей.

Несмотря на свой увеличивающийся ужас, я сохранил спокойный голос, пряча знание о том, что я увидел и понял, отчаянно осматривая зал в поисках путей к спасению. Все больше людей или, если быть более точным, тварей, похожих на людей, выползали на свет из одного туннеля за другим. Некоторые вооруженные, большинство нет. У некоторых были видимые признаки их нечеловеческого наследия: у одних была дополнительная конечность или две, снабженные бритвенно-острыми когтями, в то время как у других кожа затвердела, превратившись в естественную броню. Были и такие, которых выдавала не более чем мимолетная неправильность позы, подобно Камелле, девочки для удовольствий, которая пыталась откусить мне голову на Кеффии.

— Кто они такие? — спрашивала Мира, на ее лице смешалось любопытство и отвращение. — Мутанты?

— Истории теперь не кажутся натянутыми, не так ли? — спросил я, не желая раскрывать гибридам, что я знаю об их природе. Я не знал чем нам может помочь это, но не желал отдавать любое потенциальное преимущество над врагом, даже малейшее. Один туннель, кажется, оставался еще чистым и я включил свой цепной меч, подталкивая туда локтем Миру. Конечно, это было как раз то, что от нас требовалось — мне не нужно было залезать в мозг выводка, чтобы узнать — но претворяясь, что мы одурачены, выигрыш даже в пару секунд, мог сместить баланс в нашу пользу. Это был безумно слабый шанс, но прошло всего пару недель с тех пор как я головой вперед кинулся в варп-портал некронов и по сравнению с этим, то что я обдумывал, выглядело достаточно разумно.

Как я и ожидал, все, проклятье, до одного разом ответили, в жуткой тишине шагнув к нам на пару шагов. Выходя из туннелей на открытое пространство, они сжимали вокруг нас с Мирой кордон. Включая, к моему хорошо спрятанному облегчению, сержанта-гибрида и его свеже-инфицированных друзей.

— Следуй за мной, — пробормотал я, уверенный, что если меня не услышат эти нечеловеческие уродцы, то прочтут по губам и поделятся этим знанием со своим выводком, — отступай к туннелю, позади нас. Если кто-то из них захочет выстрелить, стреляй первой.

Мира один раз сурово кивнула, ее поза выдавала волнение.

— Положитесь на меня, — сказала она, ее голос почти дрожал.

— Хорошая девочка, — ответил я, продолжая шараду и чувствую, что слегка подбодрить ее, будет выглядеть уместно по-комиссарски, — если они кинутся на нас, просто поливай их непрерывным огнем.

Если нападение толпы на Кеффии меня чему-то и научило, то, возможно, это будет столь же эффективно против них, как строгий выговор. Разум выводка не волнуют небольшие потери, как и армию тиранидов, но это была из тех стратегий, которая работает против орды мутантов и я больше был заинтересован обмануть обобщенный чужеродный разум, с которым мы столкнулись, чем давать практичные тактические советы.

И это почти сработало. Моя отчаянная игра находилась на грани провала, сержант-гибрид практически был в пределах досягаемости моего жужжащего цепного меча, когда я услышал зловещий шепот в глубинах туннеля позади нас. Я медленно повернулся, чтобы посмотреть, Мира сделала так же и мой желудок скрутило. Я узнал этот звук: шуршание быстро движущегося хитинового экзоскелета.

Я поднял свое оружие, но до того как смог выстрелить, призрачный силуэт чистокровного генокрада вылетел из темнеющего входа и тот кинулся на нас.

Глава шестая

Когда Мира в первый раз увидела монстра ксеносов, она завопила со всей мочи; если бы я не видел его ранее, то возможно бы сделал то же самое. Но так как я уже был с ними знаком, то бесполезно резанул его цепным мечом и нырнул в другую сторону, чтобы убраться с пути. Благодаря огромной удаче, движение приблизило меня к моей настоящей цели, но не было времени воспользоваться этим фактом — существо повернулось, потянувшись всеми четырьмя конечностями, чтобы распотрошить меня. Мира нажала на спусковой крючок лазгана, выпустив очередь, и я вздрогнул, ожидая упасть от дружеского огня; но она целилась дальше в туннель, секундой позже из которого появился другой крад, несущийся на нее словно "Химера" на полной скорости. Я не представлял сколько еще этих тварей рыскает в глубинах под городом, но, к счастью, разум выводка, кажется, решил, что по одному на каждого будет достаточно, чтобы заразить нас обоих[22].

— Бросайте оружие, — убеждал сержант-гибрид, — они не причинят вам вреда, если не будете сопротивляться.

— Ага, точно, — саркастически ответил я, отбивая тянущиеся конечности цепным мечом. Он глубоко вгрызся, прорезая хитин до плоти и ихора, который щедро разбрызгивался по комнате, орошая лица ближайших наблюдателей. Никто не испытывал отвращения, которое вы могли бы ожидать при обычных обстоятельствах, они просто продолжали наблюдать в безразличном молчании, что по-своему нервировало меня сильнее, чем существо передо мной.

— Просто превратят нас в такую же гнусность, как ты[23].

Существо дрогнуло, уводя поврежденную конечность и я поднырнул под другую, как раз когда сжалась пытающаяся схватить меня клешня, упуская на миллиметры. Приближающийся к Мире тоже моментально сдержал свой порыв — его грудная клетка покрылась кратерами от выстрелов лазгана, затем снова кинулся, когда тот утих, истощив энергоячейку. С воплем, который чуть было не разорвал мою барабанную перепонку, она бросила опустошенное оружие в наступающего монстра, надеясь, один Император знает, на что. В мгновение ока крад отбросил в сторону массивный кусок металла и тот прогромыхал по полу, наблюдающие гибриды проигнорировали его.

— Не могла просто перезарядить? — Раздраженно спросил я, осознав, что достаточно близко, чтобы отсечь второй твари ногу, поскольку пытался удержать дистанцию от атакующей меня, что с энтузиазмом и проделал. И снова лезвие глубоко вонзилось, тварь отшатнулась в бок, врезаясь в другого крада, который все еще отчаянно бросался в мою сторону.

— Запасные ячейки были у него! — огрызнулась Мира, пользуясь преимуществом и проскальзывая мимо запутавшихся существ, все это время с негодованием глядя на сержанта. Толпа гибридов начала приближаться, подходя к узкой арене, где мы сражались, и я пару раз пальнул из пистолета, снимая двух ближайших к туннелю, из которого появились крады.

Конечно, они были у него, раздраженно подумал я. Благородные никогда сами ничего не несут, для этого есть слуги.

— Подними, проклятую винтовку! — заорал я, когда она почти проскочила мимо твари и, не замедляя шага, она снова схватила ее. Если ей выдали лазган, то она, черт побери, должна была о нем заботиться, подумал я[24]. Чистокровные распутались и выглядели теперь серьезно разозленными, даже еще больше, чем обычно выглядит их родня[25]. Как один они развернулись и уставились на меня, разум выводка, без сомнения, посчитал меня большей угрозой. Ладно, он был прав, я видел губку для ванной, которая пугала меня намного сильнее, чем Мира в тот момент, и так как мне нечего было терять, я сделал единственную вещь, которую они от меня не ожидали. Я кинулся на обоих существ, ревя:

— ВААААААААААААААААГГГГГХХХ!!

Так громко и с таким энтузиазмом, как орки, которых я слишком часто видел на Перлии. Как я и надеялся, гибриды сконцентрировали все свое внимание на чистокровных, так что когда я свернул в сторону, они оба прыгнули на то место, где меня внезапно уже не стало. Вместо них, я выстрелил в сержанта и в течении нескольких критических мгновений, ни одна из ошарашенных тварей даже не дернулась.

Когда сержант упал на пол, меня окружила толпа. Размахивая цепным мечом в оборонительных связках, выученных за годы тренировок и дуэлей, и делая их настолько инстинктивно, что едва осознавал, я пожинал обильный и отвратительный урожай из отрезанных выступающих частей и извергающегося ихора. Свеже инфицированные солдаты СПО все еще были слишком ошеломлены, чтобы отреагировать, они умирали даже не попытавшись оказать сопротивление и в этот момент я почувствовал небольшое сомнение в своей правоте, сдерживаемый мыслью, что мой долг не только зачистить их, но и нести милосердное избавление. Когда согнулся вокс-оператор и его голова улетела куда-то в неизвестном направлении, я позволил своему пистолету незамеченным упасть у ног на промокший рокрит и схватил трубку, молясь Трону, чтобы аппарат все еще был настроен на ту же частоту, что я помнил.

— Астартес! На помощь! — это все что я успел прореветь перед тем как меня похоронила на скользком полу волна уродливых тел. Конечно, я сопротивлялся как мог, отпинывался и дико вращал цепным мечом, пока его не вырвали из моей хватки и даже возможно кусался, если кто-то оказывался слишком близко, но все это было безнадежно; их было слишком много. Одно мгновение я мог видеть только искаженные лица, их взгляды были пусты и они все еще двигались в жуткой тишине. Никто не кричал, не орал и не проклинал меня, это было самым тревожным. По крайней мере, до тех пор, пока они не разошлись, и я не уставился в глаза генокрада, которого искалечил.

За мою долгую и бесславную карьеру было слишком много моментов, когда я с достаточным основанием был убежден, что пришел мой последний миг, но лишь немногие из них сопровождались таким совершенным чувством абсолютной беспомощности. В большинстве других случаев у меня хотя бы была иллюзия, что я могу хоть как-то воздействовать на результат, сообразив что-то в последний момент. Сейчас же, я вообще ничего не мог сделать, кроме как бесполезно корчиться и разбрасываться такими отборными ругательствами, от которых покраснели бы даже культисты Слаанеш. Хотя это не тревожило крада; его грудь зашелестела, и он невообразимо широко раскрыл свою пасть, демонстрирую чересчур много зубов и добавляя слой липкой слюны к другим неприятным субстанциям, уже текущим по моей шинели.

Что-то шевельнулось в задней части его глотки, и вместо языка появилась толстая, мускулистая трубка. Я вздрогнул, ожидая острую боль в груди и, что хуже, полное разрушение всего, кем я являлся. Буду ли я все еще чувствовать себя собой через пять минут и если нет, меня это вообще будет волновать? Я пытался вспомнить зараженных солдат, которых я знал и с которыми сражался рядом на Кеффии. Они казались совершенно нормальными, ничем не выдавая свою измененную сущность, пока не раскрыли себя, атаковав нас в горячке боя против их выводка. Если я стану как они, с доступом, который я имел в ордене космодесанта и высшие эшелоны Имперской Гвардии, урон, который измененный «я» мог нанести интересам Империума, был бы неисчислим. Даже если не говорить о том, что я был совершенно счастлив, оставаясь самим собой, и перспектива превратиться в марионетку тиранидов от рук таракана-переростка была абсолютно невыносима.

Внезапно нависшее надо мной существо дернулось и затряслось, завопив так, что перекрыло треск поставленного на автоматический огонь лазгана, ливень выстрелов которого прогрыз бронированный панцирь и начал превращать его внутренности в отвратительную мешанину. Снова застигнутый врасплох, разум выводка на мгновение отвлекся, и хватка множества державших меня рук и когтей ослабла.

Этот шанс мне и был нужен. Вырвавшись, я схватил свое оружие, которое все еще, слава Императору, лежало рядом на полу, и повернулся лицом к своему избавителю. Я, по своей природе, скорее оптимист, но никогда не смел надеяться, что ответ на мое послание придет так быстро. Если вообще придет.

— Что, черт возьми, вы все ещё здесь делаете? — спросил я с удивлением, снова размахивая цепным мечом и хаотично треская в разные стороны лаз-разрядами, в уверенности, что в этой плотной толпе они все равно найдут свою цель. Мира сделала секундную паузу, вытащив израсходованную батарею и мгновенно вставив новую, после чего начала обстреливать второго крада короткими точными очередями, видимо, только сейчас обнаружив, насколько быстро их исчерпывает автоматический огонь.

— И это вместо "спасибо за то, что спасли мою шею, миледи", — ответила она саркастически, — о, не берите в голову, комиссар.

Она стояла над телом сержанта, что хотя бы объясняло, откуда она взяла боеприпасы. Не сомневаюсь, что теперь она будет носить их с собой, если, конечно, у неё не пропадет желание играть в солдата.

— Сейчас спасаемся, благодарности позже, — сказал я, прорубаясь в её сторону, — но я действительно рад вас видеть.

— Я польщена, — ответила она, отступая к входу в ближайший туннель и продолжая осыпать выстрелами чистокровного. Однако, этот был покрепче своего товарища и непреклонно продолжал двигаться, неловко прыгая на своей раненой ноге. Ему помогал тот факт, что Мире постоянно приходилось менять прицел, чтобы не дать рою гибридов зайти нам в тыл. Если бы те, у кого было оружие, начали стрелять, то мы бы умерли в считанные секунды, но, к моему изумлению и облегчению, они все ещё этого не делали, видимо полагая, что их количественного превосходства было достаточно чтобы взять нас живьём и сделать частью коллективного разума. Вероятно, в этом они были правы, потому что стягивались вокруг нас с точностью и скоростью, в которые я вряд ли бы поверил, если бы не видел сам, и, как и всякие тираниды, не обращали внимания на свои потери. На место каждого, павшего от наших выстрелов или моего воющего цепного меча, вставал другой, и оставался просто вопрос времени, когда нас оглушат и свалят.

Я выстрелил в ещё одного гибрида, стоявшего между нами и входом в туннель, и увидел что уже слишком поздно: этот вход уже был заблокирован и молчаливая толпа давила на нас со всех сторон. Уже второй раз за последние пять минут я оказался перед пониманием неизбежной смерти — или, по крайней мере, смерти того, что я считал собой.

— Для меня было честью служить с вами, полковник, — сказал я, чувствуя, что своим последним поступком я мог бы поднять дух Миры. Император знает, я едва ли был образцовым комиссаром, но хотя бы мог умереть как один из них.

— Мы оба знаем что это — большая жирная ложь,— ответила она мрачно, так как её последняя батарея иссякла, несмотря на её попытки экономить, и она начала использовать тяжелый лазган как дубину, — но я ценю ваше мнение.

— Пожалуйста, — сказал я, тоже бросив свой лазерный пистолет и замахнувшись цепным мечом на крада. У нас оставались секунды, но я был настроен забрать с собой побольше этой мерзости. Как бывало в подобных обстоятельствах, время замедлилось и растянулось, и внезапно я понял, что слышу пронзительный визг, который все усиливался. Я со страхом стрельнул глазами на ближайший вход в туннель, ожидая внезапного появления ещё какого-нибудь кошмара, например кричащего убийцу[26] — сейчас уже ничего не могло удивить меня… за исключением того, что затем произошло.

С громоподобным грохотом и взрывом озона, отчего волоски на моих руках закололи и встали вертикально[27], потолок над нами исчез во вспышке такого ослепительного света, что у меня несколько минут в глазах оставались блики. Осколки оплавленного мусора стучали вокруг нас, но, к счастью, среди них не было ничего существенного размера, что могло бы нанести удар; турболазер, должно быть, ударил в землю над нами, чтобы не оставить ничего, кроме нескольких горстей гравия.

— Что это, черт возьми, было? — закричала Мира сквозь шум, который, без слоя земли, кирпича и рокрита, усилился вдвое.

— Это "Громовой Ястреб"! — проревел я в ответ, узнав характерный силуэт, мелькнувший над нами. Его тень на мгновение накрыла открытую яму, в которой мы теперь оказались.

Секундой позже вой двигателей внезапно был прерван отчетливым стаккато тяжелого болтера и гибриды рассеялись в поисках укрытий в окружающих туннелях, в то время как генокрадов разорвало в кашу как раз до того как они приблизились к нам.

— И астартес!

Характерные громады терминаторов, которых я видел разрывающими на части артиллерию еретиков, прогромыхали, вставая по кругу на краю ямы, поливая ее огнем из своих штурмболтеров, в то время как гибриды разбегались и толпами умирали. Едва ли можно было назвать комфортной позицию внизу, даже учитывая феноменальную точность космодесантников, но они отстреливали цели, даже не приближая огонь к нам, в любом случае они расстреляли всех настолько быстро, насколько можно было ожидать, учитывая, сколь стремительно кончились цели.

Я и Мира пялились друг на друга, ухмыляясь как идиоты, не в состоянии поверить по какому узкому проходу над пропастью мы пронесли нетронутыми свои души и жизни.

— Кажется, я задолжала вам свои извинения, — сказала она через секунду, ее роскошное декольте выпирало от эмоций, — я должна была послушать вашего совета и остаться позади.

— В этих обстоятельствах, — уступил я, — я могу быть только признателен, что вы так не сделали.

Теперь, когда у терминаторов закончились твари для истребления, они поспешили в яму, главным образом сочтя целесообразным просто прыгнуть, что отозвалось серией маленьких землетрясений. Я не представлял, как они намереваются выбираться[28]. Мира многозначительно посмотрела на меня.

— Я уверена, мы найдем способ загладить возникшие между нами трения, — сказала она с таким исполнением, что было предельно ясно какого вида репарация у нее на уме. Я кивнул, перспектива на тот момент казалась явно привлекательной и Император знает, я чувствовал, что заслужил это.

— Уверен, что так и будет, — сказал я, затем повернулся к Терминатору во главе, легко узнав его по силовому клинку вместе со штурмболтером.

— Спасибо, сержант. Ваше вмешательство было крайне своевременным.

— Пока вы остаетесь гостем Отвоевателей, ваша смерть стала бы пятном на чести ордена, — ответил он мне своим замогильным тоном из вокс-устройства на шлеме. К этому времени я уже привык к этому тембру, но Мира была явно потрясена, заметно вздрагивая, пока он говорил.

— Мы со всей поспешностью отследили источник вашего сигнала.

— Тогда я сделаю все от себя зависящее, чтобы сохранить вашу честь, — ответил я, чувствуя странное смущение от этого хладнокровного заявления. Остальные Астартес разошлись веером, с оружием наготове, тыкая трупы генокрадов и гибридов. Я указал на останки ближайшего, привлекая к нему внимание сержанта, хотя не сомневался, что встроенные в шлемы космодесантников вокс-аппараты уже гудят новостями.

— В данный момент положение несколько усложнилось.

Заметки редактора.

Прибытие Отвоевателей на Виридию, оказалось столь же проворным и решительным, как и любое вмешательство ордена астартес и эта новость стремительно распространилась.

Хотя, в эти первые несколько часов, их присутствие было полностью ограничено планетарной столицей, эффект на остальную планету был произведен мощнейший; Каин, как обычно, не потрудился упомянуть об этом, как и о битве за освобождение Фиделиса.

Так как мои читатели не разделяют его слабый интерес к картине в целом, был добавлен следующий отрывок.

Из "Вирус предательства:Очищение Виридии и его последствия" за авторством леди Отталин Мелмот 958.М41

Верные слуги Императора приветствовали прибытие астартес, это было настолько поразительно, что многие сочли это знаком Его особого интереса к нашему благословенному миру. Действительно, по всему миру во многих храмах и часовнях было начато множество благодарственных служб ещё до того, как они закончили свой первый бой. Для пыла празднующих это не имело никакого значения: последующее сражение по очищению Виридии от ереси и чего-то похуже казалось не более чем формальность, так как вся галактика знала, что Его космодесантники являются сильной правой рукой Самого Императора и раз они отправились на задание с Его святым именем, то задание уже можно было считать завершенным[29].

Астартес впервые приземлились в Фиделисе у дворца Губернатора ДюПанья, и без промедления сломили осаду еретиков, которая оставила помазанника Императора, хранителя планеты заключенным и беспомощным, без возможности напрямую вмешаться в постоянные гражданские беспорядки, которые так сильно запятнали честный лик Виридии. Когда это произошло, он немедленно взял разорванные бразды правления, в то время как астартес устремились к еще более грандиозным победам. Собор всегда оставался маяком надежды в это отчаянное время и поэтому при постоянной угрозе от диссидентских элементов, был освобожден в течение часа, как и святыня Омниссии. Освобожденные техножрецы начали совершать богослужения раненным духам машин города с чрезвычайной поспешностью.

Наверняка самые отчаянные схватки велись по уничтожению батарей артиллерии, которые повстанцы установили, чтобы предотвратить массовое приземление солдат Имперской Гвардии. И если бы их оставили нетронутыми, они бы собрали чудовищную плату жизнями и ресурсами. Критическая важность этой миссии может быть доказана тем фактом, что ее возглавлял Командующий экспедиционными силами астартес лично, вместе с персональной стражей. В то же время, расположить маяк и направить ударную команду по телепорту, которая уничтожит остальных, была доверена никому иному, как Комиссару Каину в сопровождении Полковника Миры ДюПанья, младшей дочери губернатора и по праву, грозной воительнице.

Едва ли стоит говорить, что обе миссии закончились безусловным успехом и полным уничтожением назначенных целей, хотя одна из них имела неожиданные и серьезные последствия. Промежуточная вылазка ДюПанья и Каина к пункту назначения открыла истинную природу врага, с которым мы столкнулись, и впервые, полный размах отвратительного заговора, грызущего остов нашего общества (оказалось, весьма в буквальном смысле) стал ясен.