Избранные воины Императора

— Сейчас нам нужно ваше знание местных условий. А разобраться, кто виноват, мы сможем позже, когда справимся с повстанцами.

— Разумеется, я в полном вашем распоряжении, — произнес Ортен. Своим выражением лица он напоминал прыгуна со шпилей, беспечно сиганувшего в отверстие в обшивке улья прежде, чем оглянуться и осознать, что оно ведет в выгребную яму.

— Боюсь, я все ещё не понимаю, — сказал ДюПанья слегка извиняющимся тоном и Грайс ткнул в гололит рукой в желтой латной перчатке.

— Подобное расположение отрядов совершенно логично, если повстанцы действуют как единая сила. Они могут весьма эффективно оборонять город от внешнего вторжения, так и препятствовать движению любых имперских подразделений, пытающихся развернуться внутри него.

— Имперская Гвардия должна была приземлиться на аэродроме, — добавил я, указывая на посадочную площадку в окрестностях Фиделиса, где в более спокойные времена приземлялись и взлетали самолеты и орбитальные шаттлы.

— Это единственное достаточно большое открытое место, которое можно использовать как плацдарм. Но как только они опустятся, то окажутся в роли уток в тире под скоординированным огнем вот этих подразделений "Василисков" и "Мантикор".

Ортен кивнул.

— Которые в это время вроде бы как обстреливают друг друга, или делают вид, чтобы мы в это поверили.

— Они могут быть нейтрализованы, — спокойно произнес Грайс, — теперь мы знаем о масштабах обмана и их хитрость не сработает.

— В любом случае не сейчас, пока мятежники все ещё думают, что мы одурачены, — сказал я, задаваясь вопросом, как мятежникам удалось провернуть столь выдающийся фокус.

Требовалась потрясающая степень координации, которая напряжет навыки даже самого опытного штаба высшего командования, не говоря уже о толпе разочаровавшихся ополченцев. Мои ладони снова начали зудеть, но на этот раз я не видел никакого смысла в моем смутном беспокойстве, поэтому вернул своё внимание к текущим проблемам.

— Плохо то, что как только мы выдвинемся отбить эти позиции, они поймут что их раскусили.

— Я тоже так считаю, — согласился Грайс, — перенаправление наших боевых отделений сразу выдаст наши намерения, поскольку сейчас враг наверняка знает их текущие цели.

Он снова изучил гололит.

— Однако батарея "Мантикор" находится близко к тому маршруту, который ведет к осажденным защитникам обители Администратума. Если я с боевыми братьями сделаю третью вылазку, то они слишком поздно поймут, какова наша настоящая цель.

— После этого останутся только "Василиски", — сказал я, в его логических доводах не было ошибок.

— Может ли их уничтожить "Громовой Ястреб"? — Спросил Ортен и я отрицательно покачал головой.

— Сомневаюсь в этом, — ответил я, — мне довелось служить с артиллерийским подразделением, и я могу сказать, что они всегда готовы к воздушному налету. Через минуту после того как он появится на ауспексах, "Василиски" рассредоточатся. Мы сумеем уничтожить несколько, но нет гарантии, что оставшиеся не смогут устроить эффективный обстрел аэродрома.

— Тогда вам придется подкрасться к ним, правда? — Вмешался новый голос и, повернувшись, я оказался перед молодой женщиной в ещё более абсурдной версии той сложной униформы, которую носили большинство солдат в бункере. Темно-красная ткань была украшена серебряным галуном, а полковой герб на погонах был вышит золотой нитью, которая сверкала под люминаторами почти так же ярко, как пуговицы её туники. Две верхние были не застегнуты, оставляя роскошный разрез. Весь этот ансамбль явно был обязан своим происхождением кутюрье, а не интенданту. Хотя лазерный пистолет в кобуре на поясе создавал впечатление боевого оружия, но может быть это была его единственная функция — создавать впечатление.

— Комиссар, уважаемые астартес, это моя дочь Мира, — сказал ДюПанья, хотя сходство было настолько сильным, что я и сам уже это понял. Мира ДюПанья явно унаследовала конституцию своего отца, хотя пока генетическая склонность к полноте не пошла дальше намека на пышную зрелость лица и приятных округлостей во всех нужных местах под туникой и брюками. Ради них я, несомненно, выкроил бы время, чтобы оценить в более спокойных обстоятельствах. Её светлые волосы были тщательно заплетены в косы, а зеленые глаза смотрели на нас с легким разочарованием, так, словно не нашли ничего более интересного.

— Это легче сказать, чем сделать, — ответил я ей тоном, который хотя и был формально вежливым, но все же смог передать невысказанное пожелание бежать отсюда и оставить военные дела профессионалам. К сожалению Мира, как я вскоре узнал, не смогла бы распознать намек, даже если бы его поднесли ей в подарочной упаковке с привязанным ярлыком "Намек".

— Только если вы достаточно глупы, чтобы оставаться на поверхности, где они смогут вас увидеть, — презрительно ответила она и подошла к отцу, который, похоже, начал чувствовать себя не очень комфортно. Не могу сказать, что я его осуждал, поскольку он явно лучше понимал, кто мы такие и что из себя представляем. Хотя, к моему удивлению, Ортен задумчиво кивал.

— Ты предлагаешь пройти по подземельям? — Спросил он и Мира повторил его жест.

— Конечно предлагаю, — ответила она. Презрение и самоуверенность смешивались в её голосе, я нашел это довольно раздражающим.

— Мы же провели немало времени в технических туннелях, расставляя ловушки, чтобы туда не могли войти мятежники? Почему ваши бойцы не могут выйти тем же путем?

— Это вполне убедительно, — сказал я, к тому моменту уже успев потратить немало времени на беготню по подземельям различных миров и хорошо представляя себе природу растянутых коммуникаций, наверняка подпиравших Фиделис.

— У вас здесь есть какие-то карты, с которыми мы можем ознакомиться?

— Должны быть, — сказал Ортен и отошел поговорить с помощником. Я повернулся к Грею.

— Мне уже приходилось спускаться в туннели, — сказал я, — они обычно довольно тесные.

Я попробовал представить его со своими воинами, протискивающихся через трубопроводы, в которых я играл в детстве[16] и уныло потерпел фиаско.

— Кажется, вам лучше придерживаться вашего первоначального плана и оставить "Василиски" местным.

— Действительно, — согласился Грайс, — двойная атака, через подземелья и по земле, похоже, лучшая стратегия. Как только мы вступим в бой, нас смогут поддержать боевые отделения и "Громовой Ястреб".

— Чудесно, — согласился я.

— Тогда мы приступим, как только вы выберете себе отряд сопровождения, — сказал Грайс и я слишком поздно понял, во что только что вляпался. Разумеется, я ни в коем случае не собирался лично возглавить нападение на "Василиски", но зная, что Грайс поверил в справедливость моей, фактически дутой, репутации, я запоздало понял, почему он сделал такое предложение. Теперь я не мог отступить, не ударив лицом в грязь перед астартес, с которыми мне ещё предстояло служить, и не уронив своего авторитета перед губернатором, так что мне оставалось просто сделать все как можно лучше. По крайней мере, думал я, ситуация не может быть хуже.

— Я займусь этим, — снова вклинилась Мира со всем мимолетным высокомерием надоедливого богатого ребенка, рожденного чтобы управлять планетой. Она спокойно кивнула капитану астартес.

— Мы будем готовы выдвинуться в течение получаса.

НА самом деле прошел почти час, прежде чем СПО смогли организоваться. За это время мы получили воодушевляющие новости о том, что боевые команды добрались до своих целей не понеся потерь, а рыскающий "Громовой Ястреб" подействовал на мятежников как палка, засунутая в муравейник. К тому же, я поучаствовал в совершенно неприятной беседе с дочерью губернатора. Ей кажется и в голову никогда не приходило, что чья-то власть может превосходить её собственную.

— Мне очень жаль, миледи, — сказал я, собрав все дипломатические навыки, чтобы подавить порыв высказаться без изысков, — но я на самом деле не могу позволить вам пойти с нами.

Мира посмотрела на меня с выражением, которое, по моему мнению, предназначалось для горничной, неправильно выставившей ей температуру в ванной.

— Я возглавляю эту вылазку, — сказала она едко, — смиритесь с этим.

— Забота о вашей безопасности это все что меня волнует, — сказал я, все же решив, что тонкости явно не для нее, — поле боя не место для гражданских.

Особенно, если их присутствие могло создать какую-то опасность для моего выживания. А она наверняка ее создаст. Дочка губернатора выпрямилась в полный рост, едва доставая мне до подбородка, и не смотря на это, каким-то образом все равно умудрялась смотреть на меня сверху вниз.

— Так приключилось, что я почетный командир в Домашнем Полку, — сказала она, махнув рукой вдоль своего тела, чьи выпуклости решительно смотрели на меня, — или вы не можете опознать военную униформу?

— Как правило, опознаю, — ответил я, огрызаясь в ответ на очевидное возражение по поводу ее пестрого костюма, — но звание почетного командира обычно остается не более чем почетным.

Ее щеки начали краснеть, вслед за этим она нахмурилась. Несомненно, ощущение, что ей не подчиняются беспрекословно, было для нее неприятной новинкой.

— Сколько настоящих военных курсов вы закончили? — спросил я.

— Мои обычные обязанности не оставляют времени для такого рода занятий, — неохотно признала девушка, — но я несколько раз была за стенами.

Она подняла подобранный где-то лазган с гораздо большей уверенностью, чем я ожидал увидеть от гражданского. Мне пришлось признать, что она обращалась с ним так, словно знала, что необходимо делать.

— С самого детства я привыкла обращаться с оружием во время охоты.

— Я полагаю, добыча отстреливалась только в исключительных случаях, — саркастически ответил и повернулся к ДюПанья, оказавшимся поблизости вместе с отделением солдат, которые эскортировали его для встречи "Громового ястреба". Несмотря на аляповатый прикид, они выглядели, словно были достаточно хорошими бойцами, что я и ожидал: на большинстве миров охраняющие губернатора солдаты были сливками СПО, или хотя бы творогом, оставшимся после десятины Гвардии. Я был бы достаточно счастлив, ввязаться в этой глупое задание с настоящими Гвардейцами, за которых можно было спрятаться, но, по крайней мере, они были лучшими из всего, что можно было выбрать. Большинство из них обдуманно сохраняли нейтральное выражение лица, однако некоторые не делали секрета из того, насколько они наслаждались представлением, когда их почетный командир встретил неожиданное сопротивление.

— Вы можете воззвать ее к благоразумию?

— Не часто, — признал ДюПанья так, как будто гордился этим фактом, — хоть ее звание и почетное, как вы сказали, но она относится к нему со всей серьезностью. В конце концов, оно делает ее самым старшим офицером в полку.

— Превосходно, — ответил я, обрадованный осознанием, что в этом случае я на законных основаниях могу ее расстрелять, если она будет меня слишком сильно раздражать, — но у нас нет времени спорить по этому поводу.

Грайс и его астартес уже покинули командный бункер и к этому времени, уже должны были быть на полпути к воротам. Если мы собираемся появиться на позиции до того как враг осознает, что артиллерийская батарея является настоящей целью Отвоевателей, и одновременно желаем быть готовыми к нашей собственной атаке, то нам нужно уже выдвигаться. В противном случае, когда мы прибудем, наша цель будет всецело настороженной, и мы упустим преимущество внезапности.

— Тогда хватит его тратить, — сказала Мира. Она развернулась и махнула бойцам, у большинства из которых были подрывные ранцы, в дополнение к обычному вооружению.

— Выдвигаемся.

— На месте, стоять! — рявкнул я, мгновенно обездвижив дернувшееся отделение. Я повернулся к Мире, со своим самым пугающим комиссарским выражением лица.

— Вы остаетесь. Смиритесь с этим.

Как я и ожидал, ее собственные слова она восприняла не очень хорошо.

— Поправьте меня, если я не права, комиссар, — ответила она, произнося мое званием таким тоном, от которого замерз бы и гелий, — но у меня впечатление, что ваша должность является исключительно консультативной и вне обычной цепи командования.

— Технически да, — признал я, маскируя внезапную неловкость, — но наши советы обычно учитываются офицерами.

Поскольку если нет, то у нас было право расстрелять их, что обычно склоняло их прислушиваться.

— Тогда считайте, что я услышала ваш совет, — сказала Мира, разворачиваясь и снова отдавая приказ бойцам, — выдвигаемся!

Что ж, я вряд ли мог пристрелить ее перед собственным отцом, если надеялся сохранить продуктивные рабочие отношения, и, казалось, что в данном случае, существует огромная вероятность, что враг исполнит эту работу за меня, так что я просто пожал плечами и понадеялся, что это будет выглядеть как спокойное безразличие.

— Должным образом предупредил вас, командир, — сухо ответил я.

Глава четвертая

Сначала, как ни удивительно, все шло хорошо, так что мне приходилось тщательно прятать удивление. Слишком наивная или высокомерная, чтобы принять во внимание опасность стать мишенью, Мира вела нас, держась впереди солдат и уверенно шагая через отзывающийся эхом подземный лабиринт так, словно мы просто вышли не прогулку, а не углублялись с каждым шагом в территорию врага. Эта ситуация меня полностью устраивала. Кроме того, что я наслаждался зрелищем совершенных по форме ягодиц, так она ещё и гарантированно примет на себя огонь любых прячущихся внизу врагов или спустит механизм ловушек, которые они могли установить, тем самым предупредив остальных.

Войти в лабиринт туннелей оказалось на удивление просто. Для этого было достаточно спрыгнуть через люк в коридоре возле дворцовой кухни, и после того, как я выпрямил колени, согнутые чтобы смягчить удар приземления, я сразу почувствовал себя наиболее комфортно с момента прибытия на Виридию. Сопровождали меня нелепо одетые мишени для стрельбы или нет, в этой среде я чувствовал себя как дома и меня захлестнули инстинкты жителя подулья. Оглядевшись, я с одобрением отметил оплавленные куски металла на стене, которые раньше поддерживали идущую вверх лестницу. Ортен уверял меня, что были предприняты все необходимые меры, чтобы обезопасить дворец и его окрестности от проникновения врага, за исключением полного разрушения туннелей взрывами (если бы осаждаемый мятежниками дворец пал, то это не дало бы ДюПанье сбежать, а потому было совершенно немыслимо) и я с удовольствием увидел что он был прав. Исключая прискорбную склонность доверять сведениям разведки не задавая много вопросов, он, кажется, был достаточно компетентен и я почувствовал определенное удовлетворение от того, что решил оставить его в живых и не смещать с поста.

Внезапно над нами захлопнули крышку люка, мы погрузились во тьму. Как всегда я ощутил как напряглись мои чувства при отсутствии света. Ощущение слабого сквозняка на лице давало чувство направления, а отражавшееся от рокрита эхо ботинок позволяло точно определить положение стен.

— Закройте на мгновение глаза, — посоветовал я, — это поможет им адаптироваться.

— Или мы можем просто зажечь люминаторы, — сказала Мира, подкрепляя слова действием. Внезапная вспышка света заставила меня зажмуриться. Несколько солдат последовали её примеру, заполнив узкий коридор пляшущими лучами, отражавшимися от протянутых по стенам и потолкам труб и кабелей. По крайней мере, она сообразила что можно прикрепить его к штыку лазгана, оставив руки свободными и остальные незамедлительно проделали то же самое.

— Отличная идея, полковник, — сказал я с мрачным сарказмом, — как насчет того, чтобы затянуть хором "Солдаты Трона", чтобы пока мы идем, враги могли нас не только видеть, но и слышать?

— Вы же говорили что у нас мало времени, — сказала она и трусцой побежала вперед, из-за чего с её туго натянутой униформой стали происходить интересные вещи, — мы никуда не доберемся, если будем ковылять в темноте.

С неохотой признав, что тут она права, я удовлетворился тем, что отстал настолько, чтобы прятаться в тенях, в утешительной уверенности, что моя черная шинель в темноте будет почти идеальным камуфляжем, особенно для противника, все ещё ослепленного расстрелом Миры. Через сотню метров, и, по моим подсчетам, мы более или менее вышли за внешнюю стену, я смог увидеть причину её уверенности. Впереди коридор был блокирован новой рокритовой стеной, в которой была установлена металлическая дверь, такой ширины, чтобы в неё одновременно мог пройти только один человек. Мира остановилась перед ней и шлепнула ладонь на пластину сканера генокода. Тот был прикручен к запирающей плите, техножрец явно был загружен неотложными делами, чтобы выполнить свою работу аккуратно. Устройство мгновение погудело и пожужжало, дав мне время догнать её, после чего замок щёлкнул и дверь распахнулась наружу. Невероятно, но прикрывал её только я[17].

— Откуда вы знаете, что с другой стороны нас не ждет враг? — спросил я, уязвленный её ухмылкой, когда она, оглянувшись на меня, задержалась на пороге.

— Потому что не сработала ни одна из мин, — ответила она, — лучше поторопитесь, они снова взведутся через тридцать секунд.

После этого она исчезла, убежав в темноту за дверью, а следов в проем попрыгали её солдаты. В тусклом свете её люминатора я заметил, как за моей спиной захлопнулась дверь, и уже на бегу увидел, что насчет мин она не преувеличивала. Большое количество осколочных зарядов было прикреплено к потолку и стенам, и их изогнутые корпуса были сделаны так, чтобы как можно шире раскидать свою смертоносную начинку. Они были достаточно убийственны и на открытой местности, а в этом ограниченном пространстве они распылят в кровавый туман любого, кто по неосторожности приблизится к ним. Я прибавил ходу, пока не удостоверился, что выбрался из зоны поражения смертельных устройств. Через секунду или две, после того, как я преодолел узкий проход, я услышал, как они со слабыми щелчками стали взводиться и подавил дрожь.

— Ещё будут маленькие сюрпризы, вроде этого? — Спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ни одного, о котором нам придется беспокоиться, — заверила меня Мира.

По моему опыту, такие заявления только искушают судьбу, и, конечно же, ещё до конца дня, мы получили куда больший и смертельный сюрприз, чем могли себе вообразить. Но тогда я пребывал в блаженном неведении и побежал следом за ней, вместо того, чтобы повернуться и со всех ног броситься обратно.

ПРИМЕРНО через час быстрой ходьбы мы добрались до нашей цели. Согласно предоставленной Ортеном карте, которую я немедленно загрузил в свой планшет, это был не самый прямой маршрут, зато он позволял избежать необходимости проходить через барьеры, где нам пришлось бы ползать, карабкаться и преодолевать препятствия, для чего у Миры не было ни соответствующего характера, ни телосложения. Так как я считал, что мы не потеряем много времени на обход, который вел нас через обычное скопление технических проходов, водостоков и коллекторов (последние заставили Миру топорщить свои привередливые аристократические перышки, чем я втихомолку забавлялся), то я не стал указывать ей на это.

Несмотря на все мои страхи, её люминатор, кажется, не привлек ничьего нежелательного внимания, однако, вопреки вашему ожиданию, это не уменьшило ощущаемое мной напряжение. Чем дольше мы оставались не обнаруженными, тем сильнее во мне росла уверенность, что это не так и заметил, что прислушиваюсь к любым звукам, которые могли бы выдать засаду, ожидающую нас в темноте впереди. Конечно же, я много чего услышал, но инстинкт и опыт позволили мне почти сразу идентифицировать большинство шумов и отбросить их, как не представляющие угрозы.

Наиболее распространенными были шорохи грызунов, удиравших в поисках укрытия при приближении света и шума, но иногда возня была и погромче, указывая на присутствие человека. Однако они тоже неизменно убегали, вместо того чтобы приближаться, это означало что они были гражданскими и с понятной осторожностью относились к вооруженным людям. Были ли это мастеровые, пытающиеся защитить поврежденную инфраструктуру города от полного разрушения, или же просто несчастные и обездоленные масштабными беспорядками, местные жители, отчаявшиеся и напуганные настолько, что пытались найти здесь убежище, я не знал. Они в нас не стреляли, и это все, что имело для меня значение.

— Мы на месте, — наконец сказала Мира и я проверил свой хронограф, гадая, как далеко продвинулись Грайс со своей командой. Я видел их в действии и существовал огромный шанс, что они уже добрались до своей цели и сейчас расправляются с ней. Я снова потянулся к комм-бусине, обычно вставленной в ухо, и пожалел об её отсутствии. Мне, конечно, пришла в голову мысль раздобыть себе такую в командном бункере, но оказалось, что такого оборудования у Виридианских СПО было недостаточно. Лучшее, что они могли мне предложить, был большой переносной вокс-передатчик, который сейчас подпрыгивал на спине своего оператора. Остановка для его использования заняла бы больше времени, чем мы могли бы себе позволить, поэтому мне пришлось смириться с тем, что я ещё какое-то время останусь без связи. Так что я постарался изо всех сил игнорировать свои предчувствия.

— Хорошо, — сказал я, тайком глянув на свой планшет, чтобы проверить, где находится это "место".

Оказалось что это канализация прямо под площадью, которую повстанцы решили использовать в качестве артиллерийского парка и у меня появились первые наметки плана боя. Вы могли подумать, что для этого немного поздновато, и, наверное, вы правы, но я попал на это задание не по своей воле, а по дурацкому стечению обстоятельств и у меня было мало времени подумать о чем-то, кроме неотложных задач по обеспечения собственного выживания. Я помахал бойцу с воксом и тот подошел, передавая большую телефонную трубку.

— Каин — Астартес, — сказал я, молясь Императору, чтобы выданная мне частота была правильной, делая короткие передачи на случай, если нас прослушивали, — на позиции.

Прием.

— Принято, — к моему облегчению ответил Грайс, — сопротивление слабое. В течение двух минут "Громовой Ястреб" начнет отвлекающие атаки.

— Спасибо, — ответил я, обращаясь от лица всего отряда и явно невоенной персоны Миры, которая внимательно слушала разговор, но, на этот раз, спасибо Императору, смогла удержаться от соблазна вмешаться.

— Нам будет нужна любая помощь, какую мы только сможем получить.

— Оставьте канал открытым, — сказал Грайс и отключился.

— Что он имел в виду? — потребовала Мира так, словно я знал ответ, но не говорил, чтобы уязвить её. Я пожал плечами.

— Вероятно, хочет чтобы "Громовой Ястреб" знал наше точное местоположение, чтобы мы не попали под обстрел своих же, — рискнул предположить я.

Учитывая, насколько концентрированную смерть представляет из себя боевой корабль, это казалось мне разумной предосторожностью. Я обернулся к руководящему отрядом сержанту, имя которого не знал. Мира не позаботилась представить нас, если вообще считала личностями находившихся под её номинальным командованием солдат.

— Нам нужно подняться наверх и точно выяснить, где находятся подразделения артиллерии. Если нам немного повезет, то мы сможем использовать подрывные заряды, чтобы обрушить тоннели под орудиями и повредить их, не пробиваясь через часовых.

— Если они расположены достаточно близко, — согласился сержант, указывая на слабое место моего плана, но не подрывая мой авторитет. Фактически, он сделал то, что делал всякий компетентный сарж[18] с тех пор, как человечество впервые слезло с деревьев на святой Терре и начало окучивать друг друга палками.

— Давайте надеяться, что так и будет — сказал я — или нам придется все добывать тяжким трудом.