Избранные воины Императора

Увенчанный зелено-черным гребнем шлем Грайса, которого было легко узнать по богато украшенным доспехам, повернулся ко мне.

— Вы готовы?

— Милостью Императора, — ответил я, выдав один из заготовленных ответов, которые я всегда имел в запасе, опасаясь скомпрометировать себя и когда чувствовал, что не повредит выглядеть более набожным в глазах окружающих. Всего их было пятнадцать: отряд Грайса, в котором я с радостью обнаружил Шолера с готовым к применению нартециумом на левом наруче, включал десять тактических бойцов, уже разбитых на два боевых отделения. Большинство держало болтеры, которые я привык видеть на бронетехнике, так легко, как гвардеец свой лазган, а двое несли тяжелое оружие, которое, для эффективного его использования на поле боя, потребовало бы целого расчета обычных солдат. У одного была ракетная установка и несколько сумок с зарядами на поясе, а второй небрежно держал переносную лазерную пушку, которую я впервые увидел без лафета. Лицевые щитки их шлемов были того же желтого цвета, что и перчатки, хотя доспехи капитана были не окрашены, а сияли позолотой.

— Пусть Он следит за всеми нами, — произнес Грайс в ответ, хотя, к моему удивлению, он сделал не аквилу, а знак шестеренки, который у меня обычно ассоциировался с членами Адептус Механикус.

Однако времени подумать над этим у меня уже не оставалось, потому что посадочная рампа начала втягиваться внутрь, а от запуска двигателей, у меня ещё долго звенело в ушах. Может для астартес, чьи головы были закрыты шлемами, это было и приемлемо, но мне — явно неудобно. Но не было никакого смысла жаловаться на это, даже если бы меня кто-то и услышал, поэтому я поглубже натянул на уши фуражку и решил, что прежде чем подняться в следующий раз на борт "Громового ястреба", я добуду какие-нибудь затычки для ушей.

— Посмотрите в шкафчике слева от вас, — сказал соседний Отвоеватель, и его голос, даже усиленный шлемом, был едва слышен за воем двигателей. Я с трудом последовал его совету, так как там все было уложено куда глубже, чем доставали мои руки, и обнаружил гарнитуру с мягкими наушниками и микрофоном на стебельке. Я с радостью надел её, и шум тут же снизился до терпимого уровня.

— Спасибо, — ответил я, чувствуя себя слегка глупо.

— Вот наша главная цель, — сказал Грайс, активируя пикт-экран. Кажется, кто-то в его штате работал весь этот относительно короткий срок, с момента нашего прибытия в систему и сумел собрать немало информации.

— Фиделис, столица планеты. В настоящее время арена борьбы трех главных фракций мятежников. Силы лоялистов окопались вокруг монастыря Администратума, собора, святыни Механикус и дворца губернатора, несомненно, надеясь что мятежника перебьют друг друга для них.

Ориентиры, которые он указал, вспыхнули на карте зеленым.

— Мы высадимся возле дворца. Если мы убедимся в верности губернатора, то Имперское правление должно быть незамедлительно восстановлено.

Я кивнул в знак согласия — конечно, если предположить, что этот человек ещё жив. Если нет, и он оказался достаточно небрежен, чтобы умереть не оставив явного наследника, то неразбериха, которую учинят дерущиеся за престол претенденты, может сделать ситуацию вдесятеро хуже.

— Я так понимаю, у вас есть серьёзные основания полагать, что он ещё у власти, — сказал я, скорее продемонстрировать что сохранял внимание, чем по любой другой причине. Грайс, подтверждая, почти незаметно кивнул шлемом.

— Он сделал пикт-запись около пяти часов назад, призывая к спокойствию и обещая неизбежное возмездие тем, кто продолжает игнорировать волю Императора. Мятежники ответили так, как и ожидалось.

— Обстреляли дворец? — Спросил я, и шлем капитана снова кивнул. Учитывая, какое количество повреждений уже выдержало здание, можно предположить, что последующий обстрел оно переживет без особых проблем. Он изменил изображение на пикт-экране и дворец с прилегающей территорией прыгнул на нас, заполнив весь экран. Или "Ревенант" был оснащен самыми сложными датчиками дальнего действия, с какими мне только приходилось сталкиваться, или Драмон смог получить доступ к орбитальной сети СПО, потому что отметка времени в углу изображения совпадала с текущим. Дворец нес на себе следы обширных повреждений, одно крыло было сожжено и стояло без крыши, остальное здание было покрыто отметинами тяжелой артиллерии. Стены периметра, который, видимо, был построен на случай таких непредвиденных ситуаций, явно пережили уже несколько штурмов и были кое-где уже подперты или укреплены, хотя, к моему облегчению, я не нашел явных проломов. Разделявший их грязный пустырь, видимо, бывший когда-то садами, был перерыт траншеями и следами броневиков, некоторые можно было заметить стоящими возле здания. По крайней мере, это были хорошие новости, поскольку означали, что за ними прятался существенный гарнизон лоялистов СПО, за чьими спинами я мог бы укрыться, если по какой-то прихоти судьбы мне пришлось бы расстаться с космическими десантниками.

Грайс выделил открытую местность между линиями траншей и зданием, которая, как подсказывал мне здравый смысл и опыт, должна была быть прикрыта орудиями по крайней мере с двух направлений.

— Это — наше место приземления,— сказал он, — мой отряд и комиссар выразят наше почтение губернатору ДюПанья, а отделение сержанта Трока сразу выдвинется на обеспечение безопасности собора и святыни Омниссии."

Сержант, которого я уже определил по цепному мечу в ножнах на одном бедре и болт-пистолету на другом, не сделал никакого подтверждающего жеста, но почти сразу же ответил голосом.

— Одного боевого отделения должно хватить на каждую цель. Мое будет охранять святыню, Верена — собор.

— А что насчет "Громового Ястреба"? — спросил я, надеясь услышать в ответ что-то вроде того, что он будет ждать нас с двигателями наготове, на случай если нам понадобится срочная медицинская помощь, но понимая, что это было крайне маловероятно.

— Поиск и уничтожение, — сказал Грайс, у которого была лучшая идея. Если учесть что изменники, принадлежащие к разным фракциям, сгребли себе все, что хотя бы выглядело более менее по-военному, то барражирующий боевой корабль будет справедливой поддержкой местным лоялистам, окопавшимся в четырех известных местах.

— Покажем изменникам что мы прибыли.

Учитывая ту огневую мощь, которую я видел во время посадки, это будет нетрудно. Я кивнул, старательно демонстрируя согласие.

— Можно приступать к тому, что мы планировали, — согласился я.

Грайс еще раз покрутил управление пикт-экрана и изображение сменилось на внешний вид, переданный частью системы управления огнем, если судить по графику ориентиров, наложенных на изображение. Мы были все ещё на большей высоте, но, бесспорно, уже в атмосфере[11].

Когда дымящиеся руины Фиделиса появились на горизонте, я, пораженный, попробовал найти ориентиры, которые указывал Грайс во время брифинга. Найти собор было самой легкой задачей, он все ещё возвышался над тем кварталом, в котором был построен, несмотря на то, что большинство его шпилей превратились в руины. Сориентировавшись по нему, я вскоре смог обнаружить голые плиты зиккурата Администратума и полированную стальную облицовку святыни Механикус. Другое дело — дворец губернатора. Он был ниже остальных и все ещё находился достаточно далеко, окруженный особняками с их угодьями, словно самка грокса малышами. По мере нашего приближения становилось видно, что многие из них сожжены, и все — разграблены, причем в манере, которая сразу напомнила мне беснующуюся толпу, а не боевые повреждения.

Тут покров дыма исчез, и мы скользнули над внешней стеной дворцовой территории, слишком быстро для зенитного огня, и только на вздернутых лицах осажденных и осаждающих было одинаковое выражение изумления[12]. Внезапно я повис в аварийных ремнях, когда наш пилот начал снижать скорость и падать вниз. При этом, пока мы летели к земле, мне показалось что мой желудок начал плавать отдельно от тела. Хорошо, что со мной нет Юргена, подумал я. Он и в лучшие времена был склонен к воздушной болезни, а сейчас вряд ли был такой момент. Безо всякого предупреждения я получил в зад такой пинок, словно его выдал орочий ботинок и тут же шум двигателей стих почти до терпимого уровня. Мы сели.

— Приготовиться к высадке, — сказал Грайс, когда рампа начала опускаться, позволяя попасть внутрь водовороту влажного воздуха, слегка наполненному ароматом сожженной нашими посадочными двигателями растительности. Огневая группа Трока[13], высаживавшаяся первой, быстро сбежала по рампе и заняла позиции вокруг нее; я был рад видеть, что они ничего не принимают на веру, несмотря на то, что нас, предположительно, должны были встречать союзники. Спустя мгновение сержант сообщил, что все в порядке и Грайс со своим отрядом последовали за ним. Не найдя больше причин задерживаться, и убедившись, что если нам и готовили предательство, то лучше места, где можно обнаружить этот факт, чем за сплошной стеной вооруженного болтерами керамита не было, я рванул следом, старясь выглядеть как можно более внушительно, учитывая что моя голова едва дотягивалась до их наплечников.

Как только мои ботинки ударились о землю, раздавив пепел и спеченную грязь, все ещё слегка дымившуюся под "Громовым Ястребом", я получил полные легкие гари и попытался подавить кашель. Меньше всего я хотел быть тем, кто нарушит значимость момента.

Когда Грайс сходил с рампы, он на мгновение задержался и двое сопровождавших, шедшие у него за спиной, в точности это повторили. Застигнутый врасплох, я тоже остановился и почти уткнулся в их спины, учитывая остальных, стоящих линией, четырех астартес, я, конечно же, стал невидимым спереди.

— Добро пожаловать на Виридию, — сказал чей-то голос и я сдвинулся немного вбок, чтобы лучше видеть. Нас, очевидно, ждали, потому что на встречу нам приехала целая делегация. Солдаты почетного караула, чья безвкусная униформа теперь выглядела потрепанной, державшие свои лазганы так, как люди, совсем недавно узнавшие для чего они предназначены и готовые немедленно стрелять, окружали человека в настолько смехотворно разукрашенных одеждах, что не оставалось никаких сомнений о том, кто он такой ещё до того, как он произнес это вслух.

— Я Губернатор ДюПанья.

Затем, к моему удивлению, он опустился на одно колено.

— Ваше присутствие для нас честь.

— Пожалуйста, поднимитесь, — сказал Грайс, и вокс система его шлема милостиво очистила голос от следов удивления или веселья.

— Нам нужно слишком многое обсудить и слишком мало времени, чтобы впустую тратить его на церемонии.

Он поднял руки, снял шлем и ДюПанья, увидев его лицо, заметно расслабился. Оно было не особо фотогеничным, потому что состояло главным образом из аугметики и шрамов, но все равно выглядело более дружественно, чем ничего не выражающий лицевой щиток изъеденного керамита.

— Я капитан Грайс ордена Отвоевателей, это — мои боевые братья, а это…, — он повернулся, похоже, удивленный, обнаружить меня так близко рядом со своей рукой, — комиссар Каин, обеспечивает нашу связь с подразделениями тактической группы Имперской Гвардии.

— Имперская Гвардия? — Спросил ДюПанья, вставая, как ему и предложили, и у меня появилась первая возможность по-настоящему его рассмотреть. Он, похоже, был среднего возраста, хотя я был слишком хорошо знаком с пристрастием благородных, даже на подобных захолустных мирах, к ювенантным процедурам, чтобы не слишком доверять внешности. И он был склонен к полноте. Однако его взгляд был проницательным, и он смотрел на меня оценивающе.

— Мне не сообщали об их прибытии.

— Они все ещё в варпе, — печально сказал я. Потому что если бы я задержался с отъездом и поехал с ними, то мог бы избавить себя от массы неудобств, в какие меня мог втравить фанатичный идиотизм Локриса. Хотя они вряд ли были бы хуже той металлической мерзости, от которой я едва спасся на Вечном Рассвете.

— Они должны прибыть в течение недели, если на то будет воля Императора.

На самом деле, если потоки варпа не сильно изменились, то они должны прибыть в течение нескольких дней. Но о Царстве хаоса ничего нельзя сказать с уверенностью, поэтому я, из осторожности, предпочел ошибиться. Я немного поднял голос, чтобы перекричать двигатели "Громового Ястреба", которые снова включились после высадки команды Варена.

— Но, возможно, это не лучшее место для обсуждения оперативных вопросов.

— Совершенно верно, — согласился Грайс и его голос прорезал шум, словно тот был просто шуршанием деревьев на ветру.

— Мы прибыли сюда, чтобы обеспечить вашу безопасность, и будет несколько неразумно говорить здесь, где враг может лишить нас этой цели удачным выстрелом миномета или снайпера.

Эта мысль, похоже, в голову губернатора не приходила, и, к его чести, он остался сравнительно равнодушен к такой возможности. Но он все же развернулся и повел нас внутрь. Его эскорт, оказавшись под прикрытием твердых стен, похоже, почувствовал некоторое облегчение.

Грайс со своим окружением последовал за ним, а я колебался между двумя сторонами, будучи связанным протоколом с ними обеими, но толком не являясь частью ни той ни другой.

Когда мы дошли до тяжелой деревянной двери дворца и входили внутрь, я оглянулся на "Громового Ястреба", который поднимался с земли, словно хищник в поисках добычи. Под ним Трок и Варен расходились в стороны, ведя свои группы к внешним стенам, направляясь к ближайшим к их целям воротам и я про себя поблагодарил Трон за то, что буду под надежным прикрытием, когда начнется серьёзная стрельба. Я не сомневался, что астартес расправятся с любыми предателями, вставшими между ними и их целью, но первый контакт обеих групп должен будет произойти достаточно близко от нас, что могло повлечь за собой сопутствующие разрушения.

Ну, может "Громовой Ястреб" поможет им расчистить путь. Он в последний раз сделал несколько ленивых кругов у нас над головами, а затем с ревом улетел в поисках, во что бы пострелять.

Глядя ему вслед, я почувствовал легкое беспокойство, сообразив, что хорошо это или плохо, но теперь я тоже буду защищать этот плацдарм, с которого некуда уйти, кроме как через врага. Потом вмешался рассудок и уверил меня, что я должен быть в такой же безопасности здесь, как и где угодно на Виридии. В конце концов, дворец так и не пал, а теперь его оборона была усилена пятью самыми грозными бойцами Империума.

Плюс я. Так что здесь у меня наверняка не должно быть неприятностей.

Заметки редактора:

Во время перелета к субсектору Каин уже упоминал о важности Виридии, но зная немного больше о мире, частью которого была эта система, можно намного яснее понять, почему её умиротворение было настолько важно, что оправдывало развертывание экспедиционных сил астартес. Приведенная ниже выдержка по своему стилю столь же своеобразна, как и проза Каина, но она может многое разъяснить, не принося в жертву читаемость ради педантичности. Тот, кто захочет ознакомиться подробнее, должен обратиться к Полному Перечню Завоеваний Дамоклова Залива и Сопредельных Регионов (в сокращении), том MCLXXIV, приложения 17, 2,378 и 3,452,691, с которым можно ознакомиться в любом архиве Администратума, предварительно подав соответствующий запрос в трех экземплярах. Когда-нибудь.

Взято из: "Интересные места и скучные люди: Путеводитель Бродяги" за авторством Джерваля Секара 145M39.

Аграрный мир Виридия лежит немного в стороне от наиболее густонаселенных регионов Дамоклова Залива, но из-за плотного транспортного сообщения с соседними мирами-ульями до него можно удивительно легко добраться. Это делает его отличным местом остановки, поскольку там сосредотачиваются начала дорог во многие места, и задержавшийся путешественник, которому начало надоедать здешнее пасторальное очарование, легко может тронуться в путь.

Однако это краткое пребывание может быть ценным, поскольку этот мир сумел объединить в себе и сельскую простоту и городскую изощренность в манере, которая если и не уникальна, то, несомненно, весьма необыкновенна в этой части Империума. Частично это происходит из-за огромного объема перевозок, так как предприимчивые капитаны перевозящих зерно барж энергично конкурируют друг с другом, чтобы выжать максимальную прибыль от своих перелетов и обеспечивают стабильные поставки разнообразных товаров с иных миров, почти беспрецедентные для других мест субсектора. Местная пословица гласит, что если вы не можете найти чего-то на Виридии, то, скорее всего, этого просто не существует.

Все это сделало мир достаточно богатым, с процветающим торговым классом, который, на обычный манер выскочек, растрачивает свою прибыль на грандиозную архитектуру и компании филантропов намерено улучшают жизнь ремесленников, хотят они того или нет. В результате столица планеты, Фиделис, безусловно наводнена грандиозными общественными зданиями, которые украшаются каждое мгновение их срока службы, и отделены друг от друга разбросанными повсюду многочисленными парками и садами. Местное население трудолюбиво и благочестиво до такой степени, что почти на каждой улице находится часовня или храм Императора. Несмотря на это, они искренне используют любой повод для празднеств, и особенно популярны ежегодные фестивали, посвященные каким-либо аспектам или тонкостям сельскохозяйственного цикла. Но, безусловно, воплощением экклезиархической архитектуры, привлекающим паломников со всей системы, нужно признать собор в Фиделисе, который по размерам и великолепию может соперничать с теми, которые встречаются в куда более густонаселенных мирах.

Потому что, в отличие от других аграрных миров, Виридия экспортирует куда больше, чем просто продовольствие. Эта планетарная система исключительно богата полезными ископаемыми и миллионы её граждан, живущих вне планеты, на орбите, в космических станциях и добывающих центрах, так же усердно посвящают себя сбору этого щедрого урожая, как и их, вооруженные вилами, собратья на поверхности. Фактически, можно без преувеличения сказать, что приблизительно половина населения Виридии никогда не ступала и не ступит на поверхность планеты, которую они зовут домом. Собираемое ими сырьё бесконечным потоком отправляется в мануфактории соседних систем, так же эффективно утоляя голод конвейеров, как баржи с зерном — голод рабочих.

Глава третья

ДюПанья и его телохранители быстрым шагом вели нас через дворец, куда-то вниз по застеленным коврами и завешанным гобеленами коридорам, через галереи. Богатым, блестящим, поколениями вощёным деревянным полам сильно не повезло оказаться под тяжелыми шагами космических десантников, обдиравших и раскалывавших все, что попадалось под ноги. Посмертные маски предков губернатора неодобрительно смотрели со стен на этот небрежный вандализм, хотя сам ДюПанья, кажется, не возражал или совсем этого не замечал. В конце концов, по сравнению с опустошением, которое устроила в его доме артиллерия повстанцев, повреждения были совсем небольшими.

Астартес, казалось, оставались столь же безразличны к этому, шагая, как я уже не раз за ними замечал, совершенно синхронно. Их подошвы ударяли о пол одновременно, с точностью сервиторов. При каждом шаге пол содрогался от их одновременных ударов, и я это ощущал ногами. По сути, я начал чувствовать себя так, словно находился на борту какого-то неустойчивого судна. К счастью, это ощущение длилось не долго, потому что в скором времени деревянный пол сменился голым рокритом, отделка стен тоже сменилась на этот же материал, и я понял что мы уже в бункере под дворцом. Когда мы спустились на несколько этажей, я почувствовал что моё беспокойство уменьшается: это скрытое убежище без всякого ущерба перенесло неисчислимые артиллерийские обстрелы, и, несомненно, сохранится и в будущем. Поэтому я с легким сердцем прошел через пару противовзрывных дверей, которые в данный момент держали открытыми охранники все в той же униформе из комической оперы, что и их соотечественники, но, по крайней мере, они проявили подобие заинтересованности, когда мы проходили мимо. Войдя внутрь, мы оказались в неплохо оборудованном командном центре.

Рассматривая прочные опоры и защищавший нас толстый потолок, между бронированными фигурами, закрывавшими мне большую часть обзора, я мельком заметил пикт-экраны и информационные кафедры. Я не мог разобрать, что там, пока они не разошлись в стороны, давая понять, что мы в конце концов добрались до операционного центра.

— Губернатор.

Мужчина средних лет, его униформа, напоминавшая стандартный камуфляж Имперской гвардии, была покрыта серыми и светло-голубыми пятнами[14], и выглядела чуть практичнее, чем попадавшаяся ранее. Он оторвался от гололита, возвышавшегося в центре помещения. Тот проецировал слабо мерцающий образ города, усыпанный иконками, которые наверняка означали позиции дружественных и вражеских войск.

— Астартес атаковали врага за восточными и северо-западными воротами.

Если он и был удивлен, увидев меня и моих товарищей, то никак не показал этого, просто приветственно кивнув в нашем направлении, и я решил, что кем бы он ни был, он мне нравится. Либо он был слишком занят обороной нашего анклава, либо просто решил, что будь он проклят, если покажет изумление от нашего появления. Эту игру я хорошо знал и всегда ей наслаждался.

Грайс кивнул, наверняка постоянно оставаясь в курсе ситуации благодаря системе мониторинга, встроенной в его доспехи и я начал жалеть, что покидая "Громовой Ястреб" оставил громоздкие наушники. Конечно, они были тяжелыми и неудобными, потому что были рассчитаны на гораздо большую голову, чем моя, но я так привык следить за ходом боя через свою комм-бусину, что без неё чувствовал себя отрезанным от хода событий. Без этого ни один член комиссариата не сможет чувствовать себя комфортно, тем более такой параноик как я. Что ж, мне просто придется обойтись гололитом.

— Это они, — подтвердил капитан Отвоевателей, — и выдвигаются к своим целям. Сопротивление слабое.

Из того что мне было видно со своего места, было похоже, что враг бросил против двух команд все что мог, но, думаю, что с точки зрения Грайса только что побывавшего в мире-гробнице, полной некронов, толпа мятежных солдат СПО представляла собой просто удобные мишени для стрельбы.

— Спасибо, генерал.

ДюПанья с явным облегчением сбросил свою мантию и, к моему удивлению, оказалось, что он носит такую же униформу, как и поприветствовавший его офицер, только без знаков различия на воротнике.

— Так-то лучше.

Он передал богато вышитую одежду ближайшему охраннику и улыбнулся мне с видом уверенного в себе человека.

— Терпеть не могу эту проклятую штуку. Я в ней выгляжу как диван.

Оспаривать это утверждение было глупо, так что я не стал даже пытаться.

Вместо этого, я повернулся к гололиту и обратился к генералу.

— Несомненно, вы знаете, кто мы, — сказал я, — поэтому я не буду тратить время на представление.

Тем более что я в любом случае не знал кем были трое компаньонов Грайса: на мой взгляд, в своих шлемах они выглядели одинаковыми, да и если бы они их сняли, вряд ли бы это мне особо помогло.

— Что тут у нас?

— Расположение всех подразделений, о которых мы знаем в настоящее время, — ответил человек в сине-сером. Видимо он был столь же доволен, как и я, что мы обошлись без формальностей.

— Голубым обозначены лоялисты, желтым, зеленым и красным — различные фракции противника. Они охотятся друг за другом не меньше, чем за нами, поэтому мы с удовольствием позволили им продолжать в том же духе, в то время как сами ожидаем появления армии освобождения.

— Мы уже прибыли, — напомнил ему Грайс, внезапно появившись сбоку от меня и уставившись на изображение с задумчивым выражением лица, — их расположение не имеет смысла.

Я посмотрел на дисплей более внимательно, стараясь разглядеть то, что он имел в виду. Красные, желтые и зеленые иконки группировались вокруг синих анклавов словно пена вокруг водосброса, в зависимости от того, в чей сектор попал окруженный имперский опорный пункт. По одному цвету на каждый, плюс дворец, который, казалось, находился на стыке их зон влияния и был окружен красным на юге и востоке, желтым на севере и зеленым на западе.

— Вы правы, — сказал я через минуту.

На границах фронта они приближались друг к другу, но не соприкасались. Это не было неожиданностью, так как борющимся фракциям нужно было куда больше солдат, чем у них было, чтобы укрепить произвольную линию фронта длинною в несколько километров. Но позиции, на которых они окопались, не выглядели стратегическими, а несколько потенциально слабых мест вообще остались без защиты. Грайс подошел к кафедре управления, и, бормоча унылые литании, которые, кажется, использовали технопровидцы, обслуживающие подобные системы в Гвардии, начал возиться с кнопками. Он, должно быть, нажал на правильные, потому что три цвета внезапно сменились болезненно-фиолетовым, вся картина встала на своё место.

— Трон Земной, — сказал я в ужасе, — весь город сплошная ловушка!

— Это очевидно, — сказал Грайс так, словно ему это было ясно с самого начала. Так вполне могло и быть. Только ДюПанья выглядел смущенным.

— Генерал Ортен? — спросил он, по крайней мере, ответив на повисший вопрос о том, как зовут его товарища. — Что он имеет в виду?

— Он говорит, что мы были идиотами, — ответил Ортен, его поразило неприятное понимание ситуации и от этого он выглядел не более радостным чем остальные, — междоусобица, которая, как мы надеялись, сведет за нас их численность на нет была только для отвода глаз.

Он тяжело вздохнул.

— Я останусь в своей квартире, пока вы сможете созвать военный трибунал.

— Вы не сделаете ничего подобного, — отрезал я, — если вы действительно виноваты во всем этом безобразии, то будь я проклят, если позволю вам так легко уйти от ответственности, просто встав перед расстрельной командой.

Ортен и ДюПанья уставились на меня, и хотя Астартес оставались такими же невозмутимыми, как и всегда, что-то в их позах выдало не меньшее изумление, чем у остальных.[15]

— Комиссар Каин прав, — согласился Грайс, — сейчас не подходящее время, чтобы лишать себя старшего офицера СПО.

Я кивнул, развивая неожиданную поддержку.