Повелитель Ифритов 3

Другая растопырив пальцы, показала белые зубки в агрессивной гримасе. Руками стала комкамь воздух.

Метал, подо мной, затрещал. Валя гнула машину силой мысли. Разбились и брызнули стекла. Ифрит с трудом пытался шевелить ногами, но не в силах поделать что-либо, конвульсивно подрагивал.

Я же просто прыгнул вперед. Налету тяжелая броня превратилась в привычный плащ. Ифрит скорости в обуви превратил прыжок в мгновенный рывок. Я перемахнул метрах в четырех над головами девушек. Громко приземлился, перекатился, оказался прямо Рядом с Салазаром.

Катана запела, вынимаемая из ножен. Металл зазвенел об оковку, потом засвистел в воздухе.

Салазар выбросил руку в защитном жесте. Он даже не вскрикнул, когда меч обрубил ему пальцы на правой кисти. Они разлетелись в стороны. Он среагировал, увернулся, спасая лицо от острия катаны, но не удержался и упал влево.

Я же не останавливался. Сделал еще шаг, он тут же превратился в рывок. Быстрым движением, я оказался у огромного, застрявшего в земле снаряда. Приказал катане стать антимагическим копьем.

— Нет! — крикнул Салазар, — Остановить его!

Но было поздно, я вонзил острие в бомбу-ядро Кубанского Аномального Поля.

Глава 10. Поле в кармане

Острая часть лезвия погрузилась в странное вещество, из которого была создана неразорвавшаяся бомба. Я ожидал, что копье пронзит его, как любой другой металл, но оно просто вошло, будто ядро поля состояло из чего-то желеобразного.

Тогда же Ифрит Жажды Извлечь Магию сработал так, как и должен был: выбил из ядра всю содержащуюся энергию. Хлопнуло. С характерным звуком волны силы высвободились из ядра, устремились в разные стороны.

Для меня это выглядело как сильнейший ветер в форме волн света. Он сбил с ног всех, кто находился вокруг. Всех, кроме близнецов. Они обращенные лицами к эпицентру выбросили руки вперед. Свет огибал их так, словно бы девушки были защищены невидимыми сферами щитов.

Фырчика отбросило в сторону. Он с металлическим скрежетом ударился о стену. По ней побежала большая трещина. Тела солдат стало сносить. Ветер просто срывал их с места, и трупы шлепались о стены.

Но я тоже держался. Крепко сжав руки на древке копья, я намеренно ждал, когда ядро Поля опустошиться. Ифритная броня к этому времени снова объяла мое тело и затвердела. Цепкие крючья выросли на ступнях и вонзились в стекло. Из спины торчали и упирались вокруг черные подпорки, созданные ифритом.

Вся броня сияла и искрилась молниями. Ее резервуар для магии был переполнен, и я просто выплескивал энергию из больших пушек, выросших на плечах. Красные лучи били из них в землю вокруг. Переплавляя стекло, магическая энергия уходила глубоко под землю.

— Ты ничего не изменишь! — поднялся на колено Салазар. Он оберегал искалеченную руку. Кровь окрасила его серебристую броню красным. Свет огибал Салазара прозрачной сферой. Девушки защищали своего хозяина от магии, — ядро восстановит силу! Не сразу! Но восстановит!

Его голос, приглушенный гулом магических потоков, все же долетал до меня.

— Все идет по плану, — я сжал зубы, стиснул древко копья сильнее, — ядро восстановится да, но небыстро… Я успею его уничтожить…

Внезапно ветер стал стихать. Свет, яркий, слепящий глаза, ослаб. Бомба мало-помалу потускнела. Свечение прекратилось вовсе. Из молочно-белой, бомба превратилась в нечто угольно черное. Словно большой кристалл, снаряд высился надо мной.

Магия покинула его. Но в скором времени он восстановит этот уровень. Нужно было действовать.

Я выдернул копье из бомбы, и по ней побежала трещина. Броня, и ифриты в мече стали меняться под влиянием такого большого количества магии ядра. Я чувствовал, как они медленно принялись эволюционировать, переходить на новые ранги.

Но терять время было нельзя, и я активировал ифрит Сильной Жажды в часах. Прямо под бомбой раскрылся портал. Она медленно стала опускаться в него, погружаться в мое карманное измерение.

— Ты же знаешь, — крикнул за спиной Салазар, — что будет, если забрать ядро с поля, знаешь же⁈

Я знал. Но не ответил ему, просто продолжал опускать бомбу внутрь карманного пространства. Там обитают лишь мои ифриты, и влияния ядро ни на что не окажет. Кроме того, я успею сделать с ядром все, что мне нужно, пока оно снова не накопит энергию.

Салазар поднялся на ноги, принялся наращивать на кровоточащую кисть пальцы из ифритного материала брони. Он вскинул руку, указав на меня прокричал:

— Аля! Валя!

Девушки послушались незамедлительно. Как фурии они помчались ко мне, паря над землей. Я даже не отвлёкся, продолжал концентрироваться на том, чтобы поместить ядро в хранилище. Большой и аномальный предмет требовал усилий как от меня, так и от моего ифрита-хранилища. Не так просто было засунуть бомбу в магическое пространство.

Я на мгновение обернулся. Увидел, как вслед за Валей, из земли вырываются и поднимаются в воздух острые стеклянные кристаллы. Девушка собирала их вокруг себя, чтобы атаковать меня.

Аля же вытянула руки перед собой, вскинула их. Я почувствовал, что двигаться становится все сложнее. Тело немеет, будто бы превращается в камень. Это была та же магия, которую она пыталась применить под стеной. При помощи нее, Аля собиралась забрать меня с собой, но ей досталась княжна. Сейчас, видимо, она пыталась телепортировать меня подальше от бомбы.

Когда я заметил, как воздух стал светиться вокруг меня и вибрировать, я понял, что сейчас произойдет телепортация. А еще, я знал, что девушка не успеет этого сделать.

Сбоку раздался железный лязг. Фырчик, покрытый инеем, пропитанный морозной магией, промчался мимо, врезался в Алю. Сбил ее с ног. Я успел заметить, как двумя прыжками он унес ее вдаль, к ближайшей стеклянной колонне.

Вместе они врезались в ее подножье. Раздались треск и звон. Вверх по гигантскому сталагнату побежала трещина. Он лопнул у потолка и стал заваливаться.

Валя, будто бы очнулась. Она замерла на месте. Стеклянные валуны застыли у нее над головой. Девушка обратила взгляд на рушащуюся колонну.

— С ней все будет хорошо, — громки и строго проговорил Салазар, — в атаку!

Когда бомба целиком спряталась в портал, я закрыл его и обернулся.

— В атаку, Валя! — зло крикнул Салазар.

Девушка не среагировала и на этот раз. По мимическим движениям лица Салазара я понял, что он готовит ментальный удар. Собирает эмоции, чтобы отрезвить зазбоивший ифрит. Но он не успел.

Девушка оглушительно закричала и как молния метнулась к сражающимся Фырчику и Але.

— Ты уверен, — я положил копье на плечо, ухмыльнулся — что наделять силой божественных ифритов близнецов было хорошей идеей?

— У этого больше плюсов, чем минусов, — Салазар хлопнул в ладоши и вытащил одной рукой из ладони другой длинный европейский меч. Клинок тут же приобрел ифритную форму. По вогнутому долу побежали многочисленные глаза. Лезвие покрылось острыми зубчиками.

Ифритор взмахнул им. Что за ифрит был внутри, я не знал. Нужно держать ухо востро. Никогда не знаешь, что может быть припасено у врага в рукаве. Особенно если этот враг почти что ты сам.

Я заставил копье стать клинком. Копье сжалось. Катана приобрела привычную форму и изгиб. Хищный глаз раскрылся на клинке.

Я чувствовал, как сила пульсирует внутри моего доспеха. Ифрит Жажды Сохранить превратился в Ифрита Сильной Жажды. Перешел на последний уровень своего развития. Броня полегчала, обрела свою собственную физическую силу.

Духи в мече тоже достигли последнего ранга. Все три стали ифритами Сильной Жажды.

— Ты хочешь проверить, — я сгорбился, перехватил катану обратным хватом, отвел клинок назад, — проверить, что могут мои новые игрушки?

— Я хочу сказать тебе, — голос Салазара звучал холодно, но нотки напряженности в нем все же проступали, — что для совместной работы ноги тебе не понадобятся. Пожалуй, я оставлю твои конечности здесь, в этом месте.

— Смотри не останься здесь сам, — проговорил я и мы бросились друг на друга.

Краем глаза я видел, как справа, вдали рухнула очередная колонна. Потолок там побежал трещинами. Блеснуло. Фырчик, раскаленный добела бросился на одну из девушек. Та легко увернулась и взмахнула рукой. Пес тут же завис в воздухе. Вторая близняшка собрала в ладонях большой шар синей энергии и запустила в Фырчика. Грохнуло так, что по всей пещере прокатилось эхо. Пес, как железный снаряд свистнул в воздухе, врезался в дальнюю стену полости, обвалив тем самым целый кусок стелка, аж до каменной породы. Девушки почти тут же помчались за псом.

Я знал, что Фырчик не мог противостоять им в открытом бою. Что ифрит в нем сильный, но держаться на равных с двумя близняшками божественного ранга? Нет, это ему было не под силу.

Однако, у моего псевдопса было другое преимущество: крепкая башка. Он мог выдержать столько урона, что с этим не справилось бы даже чугунное ядро.

Когда мы сошлись, Салазар взмахнул мечом быстро и наискось. Он сделал это настолько смело, что я понял: здесь что-то было не так. Я знал, что Салазар мог слышать мои мысли в форме видений. Значило ли это, что он знал о том, как работает моя катана в полной мере? Скорее всего, да. Его оружие было не таким простым, каким казалось.

Я ушел в сторону, принял клинок на обух катаны. Ожидал, что-то необычное и получил это. Лезвие меча Салазара просто прошло через мое, будто бы было призрачным. Более того, меч прошел и сквозь броню. Только когда коснулся моего тела, больно врезался в него зубами.

Таким образом, Салазар полоснул меня по плечу. Боль прострелила, зажглась, как пламя. Аврора быстро сконцентрировалась на ране, принялась ее лечить и… не смогла сделать этого быстро.

— Помнишь меч императора Седрика? — холодно проговорил Салазар сквозь шлем, — помнишь, какой ифрит он содержал? Он мог блокировать наши силы. Та вот. Я воссоздал его. И улучшил.

— Это — я поднял катану над собой, — не поможет тебе, Салазар.

— Еще как… — он указал острием меча на меня, — еще как поможет, Селихов.

Мы сошлись вновь. Он взмахнул мечом. Я наклонился, отодвинув корпус назад. Клинок просвистел в трех сантиметрах от шлема. В следующее мгновение катана мгновенно превратилась в копье. Она удлинилась так быстро, что Салазар едва успел убрать ногу оттуда, куда врезалось острие.

Я сдвинул лезвие, и тут же заставил копье принять форму меча. Древко принялось укорачиваться. В этот момент острая часть копья задела броню Салазара. Выбила из нее всю магию.

Он зарычал сквозь зубы, когда ифритный доспех лишился магии и потяжелел на нем в несколько раз. Мое копье же превратилось в меч. Я сделал краткий пируэт, придал катане разгона. Норовил ударить сверху вниз наискосок. Так, я мог бы разрубить врага от плеча до печени. В этот момент я не думал о том, что будет со мной, если Салазар умрет. И будет ли что-то вообще?

Салазар отчаянно выбросил меч в защитном приеме. Потом затрещал потолок. Большие куски стекла полетели вниз. А после, между мной и Салазаром врезалось нечто. Стекла брызнули вокруг. Зазвенели по броне.

Мы разлетелись. Я упал, перекатился через голову, по инерции стал на ноги. Это был Фырчик. Пес прилетел откуда-то из дальней части полости. Врезался в землю, проделал в ней огромный кратер.

Я видел, как измятый и почерневший ифрит в теле пса с трудом поднимается из воронки. По ту сторону от дыры, на локтях приподнялся и Салазар.

Сверху, у рушащегося потолка взмыли и рядом пошли спиралью Валя и Аля. Они закричали, как призраки баньши, подхватили телекинезом огромный осколок стеклянного потолка. Другие, поменьше, уже падали вокруг. Всюду рушились колонны.

— Нет! — Салазар выбросил в их сторону руку, — прекратить, немедленно!

— Ты потерял контроль! Их эмоции слишком сильны! — закричал я, — личности девушек проявляют свою волю!

— Я сказал, прекратить! — закричал он так, что мне показалось, будто от него разбежалась волна невидимой силы.

Девушки, словно опомнились. Одновременно опустили руки. Зависли в воздухе. Отключились, будто автоматоны. Вот только огромный осколок стекла некому больше было держать.

Я видел, как он понесся вниз, сбил близняшек и помчался к нам, норовя прихлопнуть как насекомых.

Глава 11. Замысел

Стеклянная глыба рухнула на нас с невообразимым грохотом. Похоронила под собой почти все дно в центре полости, где стояла бомба. Мы оказались погребены.

Я успел среагировать. Задействовал очаг, и магия полилась к рукам. Между ладоней сформировался упругий шар телекинетического щита, и я резко расставил руки. Широкий полупрозрачный купол накрыл меня и Фырчика. Искореженный железный пес, подволакивая лапу, приблизился. Улегся рядом со мной.

Глыба рухнула сверху, на миг закрыла собой ясно проступившее солнце. Спустя мгновение, она переломилась о мой купол. Широкая трещина снова открыла взору синее небо.

Эта стеклянная гора не причинит девушкам вреда. Я знал это, ведь тело носителя божественного ифрита становится настолько крепким, что разрушить его чем-то физическим почти невозможно. А вот Салазар… Выжил ли он, сложно сказать. Но я не думаю, что божественные ифриты оставили бы своего хозяина в опасности.

Еще некоторое время стоял неимоверный грохот. Стеклянный потолок полости рушился, падал на дно. Центр Кубанского поля был уничтожен нашим боем и представлял из себя теперь огромный остекленевший кратер.

Когда все стихло, я напрягся, попытался сманипулировать щитом, изменить его форму, чтобы сбросить с магического купола застрявшие на нем две огромные половины скалы.

И не удивился, когда внезапно, напряженный, держащий на своих руках купол, я почувствовал облегчение. Половины куска медленно воспарили над землей, разъехались в стороны как створки. Потом шумно рухнули на землю и раскололись на новые куски.

Я свернул купол. И увидел их.

Аля и Валя стояли над Салазаром и смотрели на меня. Ифритор же, в потяжелевшей броне сидел на колене. Шлем больше не скрывал его головы. Светлые волосы стали коричневыми от крови. Красным залило половину лица.

— Ты проиграл, Салазар, выпрямился я.

— Нет, — он покачал головой, — еще нет. Очевидно, что ты слеп к новому и держишься за старое. Ты не видишь перед собой открывшихся возможностей.

— Знаешь, Салазар, — я улыбнулся, — я думаю, что ты в чем-то прав.

— О, неужели ты согласился со мной хоть в малой части, упрямый кусок Ифритора, — Салазар показал покрасневшие от крови зубы в улыбке.

— В чем-то да. Я не он. Не совсем тот ифритор, которым был в прошлой жизни. Я — Роман Селихов из рода Селиховых. И я Ифритор. Да. Здесь, — я приподнял подбородок, — в этой параллели, мой дом. Мой род. И я не отдам его на съедение Пожирателю. Я знаю, как защитить его, и сделаю это. Пусть даже ценой собственной жизни, но Селиховы будут существовать и дальше.

— Цель для тебя больше не оправдывает средства, — Салазар с трудом сел, — да. Скажу прямо, что считаю тебя глупцом. Ты же знаешь, что Пожирателя породил Ифритор. И наша главная задача его уничтожить.

— Скажи мне, — начал я, — ты помнишь это чувство? Чувство нарастающей пустоты внутри, после каждой неудачной попытки. Чувство того, будто каждый раз идти вперед, к своей цели, все сложнее и сложнее. Последний раз это было стремление на одной только воле. Ифритор сильный, но он тоже лишь человек.

Салазар внимательно смотрел на меня. Молчал и в его блестящих глазах я видел отражение собственных мыслей. Я попал в точку. Просто не мог не попасть. Хоть он и потерял большую часть воспоминаний ифритора, но это он помнит хорошо. Мучительное напряжение силы воли, чтобы каждый день двигаться вперед, к цели уничтожить Пожирателя.

— А что, — продолжил я, — если ты не прав? Что, если Ифритор понял, что больше не может? Что он не вынесет этой гонки с Пожирателем? Что не сможет в следующей параллели идти вперед? Откуда брать душевные силы, если ты живешь одной лишь целью, которая раз за разом ускользает от тебя?

— Что ты хочешь сказать этим? — он напрягся, поднял близняшкам руки, и те послушно помогли ему встать.

— Ифритор, которым мы с тобой раньше были, понял, что на одной только воле не победить Пожирателя. Что нужно что-то, из чего можно черпать силы. Что-то, ради чего нужно сражаться.

— Мы сражаемся, — пошатнулся Салазар, — чтобы исправить ошибки прошлого. Чтобы спасти жизни миллиардов.

— Сколько жизней миллиардов уже потеряно в этой гонке? А прошлым разве можно жить? Нужно что-то другое, чтобы сражаться, — я улыбнулся, — понимание того, что ты идешь вперед не потому, что к этому тебя обязывает прошлое, а потому, что у тебя сейчас есть что-то светлое: семья, близкие, ради которых ты готов сражаться.

Салазар молчал. Сжал красивые губы. Некоторое время он смотрел мне в глаза. Потом же, к моему собственному удивлению, Ифритор опустил глаза. Он не выдержал моего взгляда. Спасовал. Просто отступил.

— Он понял это, — проговорил я, — но знал, что у него, у старого него не будет сил. Слишком тяжел был груз прошлых неудач. Я думаю, что он знал, что будет, если разделить душу. Что оба его осколка потеряют часть памяти, а тот, кто потеряет больше, наверняка изменится. Приобретен новые привычки.

— Ты хочешь сказать…

— Да, — я кивнул, — я считаю, что Ифритор перегорел. В отчаянии он разделил свою душу. Думаю, он считал, что каждый из его осколков найдет внешнюю мотивацию для борьбы. Ведь мы не совсем он. Он закостенел, а мы, кто начал жизнь заново, готовы были к изменениям характера.

— Самопожертвование, — прошептал Салазар.

— Верно. Нет большей мотивации, чем защита своего рода, Салазар. Он отобрал у тебя память, в надежде, что ты изменишься больше чем я. Что ты станешь другим и приобретешь близких, ради которых сможешь уничтожить Пожирателя. Но ты не нашел их. И понял его замысел неправильно.

— Нет, — он замотал головой, — это бред и вздор. Полагаться на одни только эмоции…

— Эмоции, — это главный инструмент ифритора.

— Ты заблуждаешься, — я видел, как Салазар медленно выходил из себя, — заблуждаешься, Селихов! Ты забыл, ради чего был роджен! Забыл, что мы натворили в прошлом! Ты тешишь себя глупыми мечтами… о будущем! У нас нет будущего! Наше будущее — Пожиратель! — крикнул он, — Принести его мне! — Салазар вскинул руку, девушки немедленно метнулись в бой.