Повелитель Ифритов 3

Фырчик, было прыгнул им навстречу, чтобы защитить меня, но Аля взмахом руки отбросила пса куда-то в сторону. Он с грохотом рухнул за руины одной из колонн.

Я же облачил голову в шлем. Вздернул катану над головой и помчался к ним. Больше не нужно было менять форму оружия. Ифриты Сильной Жажды давали предмету все три способности одновременно. Или же только те, которые я мысленно прикажу.

Мы сошлись. Я атаковал девушек хитро, обухом. Знал, что как только меч коснется их тела, ифрит божественного выбьет из него, и тогда катана ранит. Допустить этого было нельзя.

Мы заплясали в боевом танце. Девушки, парили вокруг, молнией кружили тут и там. Атаковали меня заклинаниями, чтобы обездвижить. Я же, использовал свои рефлексы. Легко уходил и контратаковал. Обращал их же магию в них самих, отращивая ифритные пушки на спине и руках.

Все происходило так быстро, что обыватель не мог бы уследить за ходом боя.

Аля собрала в руках большой морозный шар. Запустила в меня. Я подпрыгнул, ушел рывком вверх. Потом вперед, запрокинул меч над головой, чтобы атаковать.

Валя же, оказавшись тут как тут, перехватила меня телекинезом, раскрутила в воздухе. Броня успела поглотить часть ее силы, но не всю. Она швырнула меня далеко к краю полости. Девушки тут же устремились следом.

Грохнуло так, что заложило уши. Я пробил своим телом остаток колонны, врезался в стеклянный пол. Девушки же оказались рядом.

Одна, словно ядро, попыталась просто врезаться в меня всем телом. Я вовремя отскочил, и она грохнулась в проломленную мной дыру.

Валя же, скрестила руки перед собой. Ударила желтым лучом жара. Я вскинул меч. Луч уперся в него. Антимагическая способность развеивала его без всякого урона.

Спустя мгновение, я убрал меч, у луч ударил в ладонь брони. Колоссальная магическая сила потекла в хранилище. Я вонзил клинок у ноги, и выбросил вперед свободную руку. Ифритная пушка, которой стало предплечье, раскрыла пасть. Ответный красный луч быстрым широким импульсом ударил в Валю. Грохнуло. Видимая взрывная волна разлетелась в воздухе. Девушка отлетела. Упала где-то вдали.

Аля же осталась одна. Встала, вскинула руки, словно пытаясь задушить меня на расстоянии. Я направил на нее пушку и дал еще один выстрел. Грохнуло второй раз. Девушка отлетела, врезалась в уцелевшую калонну неподалёку. Но спустя мгновение снова бросилась в бой.

Она помчалась ко мне, как ракета. Я же вскинул катану. Спустя мгновение, перехватил ее обухом вперед.

Кулаки Али раскалились. Вокруг них заплясал огонь. Девушка замахнулась в полете. Я знал, что такого удара не выдержит и ифритная броня.

Аля оказалась рядом в мгновение ока. Я ушел от огненного удара вправо, а потом атаковал сам. Катана свистнула в воздухе. Коснулась тела девушки тупой частью.

Аля едва слышно всхлипнула. Промчавшись мимо ударилась о стеклянный пол, покатилась по нему, застыла без движения.

В следующее мгновение передо мной появились Валя и Салазар. Девушка перенесла их ко мне. Салазар, с трудом стоявший на ногах, держал наготове свой меч.

В Валиных руках пылали большие шаровые молнии. Я сгорбился, вскинул катану.

— Ты же знаешь, что это за оружие, Салазар?

Он не ответил, но сделал шаг назад. Оба, почему-то не спешили нападать. Неужели он сомневался? Был неуверен?

— У тебя еще есть шанс присоединиться добровольно, — отчаянно проговорил Салазар, — Опомнись! Выброси из головы весь этот бред! Есть только мы и наш долг!

— Я коснулся Али катаной, — проигнорировал я его слова, — выбил ифрита из ее тела. Она больше не твое оружие. Ты не найдешь ифрита в этом эфирном поле.

Он не ответил, бросил взгляд на лежащую на полу Алю. Девушка слабо зашевелилась, приподнялась на руке, но упала. Она была слаба.

— Нападай, — проговорил я, — закончим дело.

Он нерешительно взглянул на меня. И я тут же понял, что будет дальше. А потом метнулся к Вале, чтобы коснуться и ее.

— Нет! Уходим, Валя! — крикнул Салазар, и в следующее мгновение оба просто исчезли.

Я промчался сквозь магический туман. Остался совсем один.

— Проклятье, — я сунул меч в ножны, — испугался потерять и второго божественного ифрита…

Пару мгновений я переводил дух. Потом закричал:

— Фырчик! Ко мне!

Услышал, как вдали заскрежетал металл.

— Черт… холера… — я побрел к девушке.

Плечо болело и не спешило заживать. Саднили и некоторые другие места, но Аврора медленно работала над ними. Я чувствовал, как этот бой вымотал и ее.

Приблизившись к Алевтине, я посмотрел на нее. Красивое тело Али больше не светилось внутренним светом. Обнаженная она приняла позу эмбриона, прижала руки к полной груди, колени к плоскому животу. Ее длинные черные волосы были растрепаны и непослушны, как у настоящей ведьмы.

— Ну как ты, дружище, — я посмотрел на приблизившегося Фырчика.

Измятый и почерневший он приковылял на поврежденных нога. Его грудь треснула. На спине и холке блестел слизанный металл.

— Ноги подрихтую сейчас, а все остальное дома, — улыбнулся я, — а то нельзя показывать тебя Кате в таком виде. Испугается.

Я опустился на колени и бережно взял Алю на руки, выпрямился. Взглянул на пса. Он завилял помятым хвостом и изобразил довольный лай.

— Придется тебе поднапрячься, Фырчик. На обратном пути у тебя два пассажира.

Глава 12. Та, кто знает правду

К вечеру поднялся ветер, и пошел сильный дождь. Косые капли неприятно били по лицу и коже. Я сгорбился верхом на Фырчике, который, медленно вез нас по широкой бетонной дороге к заставе под названием «Точка Северная». Туда, откуда мы начали наш путь.

Алю слабую и трясущуюся от холода, я закутал в свой ифритный плащ. Приказал ифриту сформировать вокруг нее надежный кокон. Там, в тепле и безопасности девушка находилось до самого конца пути.

Я же, был уставшим. Просто вымотанным. Эмоциональное напряжение дошло до пика и ифриты, даже Фырчик, слушались меня через раз. Мне нужна была разрядка.

Однако, при всем этом, я чувствовал себя удовлетворенным. Я победил Салазара. Победил, как на физическом, так и на ментальном уровне. Он лишился одного ифрита. Теперь нужно как-то спасти Валю. Но для этого сначала придется поговорить с ее сестрой.

Я опустил взгляд. В темноте, в оставленном плащом-ифритом пространстве белело неясными чертами лицо Али. Интересно, что такого мог сказать девушке Салазар, что она пошла за ним? Что бы сказал я? Наверное, я бы помог ей. А потом признался, кто я такой. Что я Ифритор. Пришелец из другого мира. Рассказал бы девушке свою историю. Подкрепил бы ее наглядными доказательствами. И если в человеке есть какое-то чувство общности. Желание помогать другим, он пошел бы за мной.

Возможно, именно так было и с Алей. С Валей проще. Она была в стрессе из-за пропажи сестры. Мог ли я предположить, что все обернется таким образом? Наверное, нет. В тот момент ситуация была очевидна. Девушка с нестабильным психологическим состоянием могла наделать глупостей. И, в результате, все равно наделала. Что ж. Я чувствую определенную ответственность за это. Теперь я должен спасти и Валю.

На вершине ограждения вспыхнул луч прожектора. Осветил нас с Фырчиком. Я зажмурился, прикрыл лицо рукой. Пес утробно зарычал.

— Стой! Стой, кто идет! — крикнул со стены постовой.

— Свои. — хмуро ответил я, — откройте проход.

Мы стали у бронированных дверей. Спустя мгновение створки принялись разъезжаться в стороны. Свет внутреннего помещения крепости проник наружу.

Там, с правой стороны, стоял наш ифритный БТР. Явно видавшая виды машина, пережила на обратном пути настоящие испытания. Броня почернела. Глубокие отметины от чьих-то когтей украшали корпус. Большие выбоины зияли тут и там.

Я заехал на Фырчике в крепость и спешился. Взял Алю на руки, и пес тут же исчез в появившемся под его ногами портале.

— Где Князь? — проговорил я унтеру, который меня встретил.

— Его Высочество, — он взял под козырек, — уехал сначала в госпиталь гарнизона. Оттуда почти сразу в главный медцентр города. Повез туда княжну.

— Потери среди личного состава были? Все вернулись?

— Один погиб. Один ранен, — протараторил дежурный унтер.

— А кто погиб? А ранен?

Унтер задумался, пару мгновений помедлил, потом быстро проговорил фамилию офицера, которого я плохо знал лично. Его выбирал Воронов. Как оказалось, и сам командир полка чистильщиков получил ранение и находился в госпитале. Остальной экипаж добрался благополучно.

— А кто это с вами?

— Алевтина Селина, — я показал унтеру лицо девушки, — она истощена. Ей нужно в госпиталь. Снарядите машину.

Ифрит, пока был внутри, подпитывал ее тело магией так, что Алевтине не нужны были ни пища, ни кислород. Вот только когда дух исчез, наступил серьезный откат для всего организма. Девушке нужна медицинская помощь, терапия и долгая реабилитация. Это, по крайней мере, гарантирует, что она не сбежит, если даже и решиться на такое.

Когда Алю увезли, я решил, что буду следить за ее состоянием, а когда девушке станет лучше, постараюсь поговорить обо всем, что произошло с ней в прошлом.

— Сделаем, — пожал он плечами, — пройдемте в казарму. Там есть где разместить раненную.

После этого, я обратился к начальнику заставы. Спросил, кто командовал расчетом автопушки, ночью, когда мы выходили в поле.

— Старший Милитант Ларионов, — проговорил начальник, — он все еще на посту.

Тогда я отправился на пост и дал Милитанту Ларионову в морду. Двое солдат из простолюдинов удивленно наблюдали за всем произошедшим.

— Вы! Я… я вызываю вас на дуэль! — крикнул Ларионов, прижимая ладонь к подбитому глазу, — немедленно!

Милитант неуклюже корчился, упав под стену.

— Ты знаешь, кто я? — посмотрел я на него свысока.

— Мне все равно кто!

— Господин Милитант, — подал голос один из солдат, — это Роман Селихов. Он водил Князя Палеолога в центр сегодня. Дочку спасать.

Милитант изменился в лице. Отнял руку от глаза. Большой фингал уже расплылся по всей правой части его физиономии.

— Вы открыли огонь из автопушки, когда на нас напала стая ракет-одержимостей. Открыли по нам и по тварям. Причем необходимости в этом небыло. Отряд справлялся своими силами. А вот шанс повредить транспорт был реальный.

Я заглянул в глаза командиру расчета, и он тут же опустил взгляд.

— Нам повезло, что спасательная миссия не сорвалась по вашей вине.

— Я все равно подам рапорт! — крикнул мне вслед милитант, когда я начал спускаться с ограждения.

— На здоровье, — бросил я ему напоследок.

После возвращения в Урупский была долгая встреча с начальством гарнизона, заслушивание рапортов и отчетов. Я повел рассказ о произошедшем в центре. Пришлось, конечно, упомянуть и Салазара с его солдатами. Группировка была обозначена как «неизвестная боевая единица». Информацию о ядре Кубанского Поля я не стал разглашать сразу. Лишь рассказал, что уничтожил ядро.

Когда я ехал по Полю к Ограждению, то много думал о том, стоит ли ликвидировать ядро. Было два варианта: уничтожить, но лишить себя практически нескончаемой энергии по производству ифритов в промышленных масштабах, или же разместить где-то, на мощностях Ифрита, но тогда был риск превратить весь Крас в новое Поле.

Я решил повременить и съездить на полигон, что мы купили недавно. Нужно было посмотреть, можно ли создать на нем условия для хранения ядра.

— Ядро было уничтожено, — солгал я на собрании офицерского руководства, — через некоторое время эффект оживления пропадет, и туда можно будет ввести регулярные войска.

Офицеры загалдели. Кое-кто бросал на меня недоверчивые взгляды. Их можно понять. Поле было неприступным много лет. А здесь неизвестный взводный утверждает, что скоро его можно будет штурмовать пехотой. Ну ничего. Они убедятся сами.

Кубань мерно текла черной лентой вдоль набережной. Ветер гнал по воде неровные волны. Спустя минуту волны пошли рябью. Вновь начался дождь. Голые деревья отбрасывали призрачные тени в свете тусклых уличных фонарей.

Я стоял напротив дома Саши. Свет в ее квартире не горел. Была ли она дома? Я не знаю. В прошлый раз я так и не ответил на ее вопрос. Наша встреча завершилась взаимным молчанием.

Я взял смартфон и глянул на экран. Два часа ночи. Иногда она не спит и в это время. Забавно было думать о ней. Я вытащил девушку из преступной деятельности. А она показала мне, как может любить.

Эта была не та любовь, что испытывала ко мне Нина. Любовь Саши была страстной и по-своему самоотверженной. Теперь, после того как я встретился с Салазаром, я много думал о том, была ли у меня такая любовь в прошлых жизнях? Что если да, но Ифритор намеренно вычистил все воспоминания о ней, потому что отверг. А теперь, он хотел чтобы я мог пережить подобное заново и привязаться к людям. Чтобы у меня было кого защищать. Забавно, но чувство любви к себе держит порой гораздо крепче, чем собственная любовь. Ты чувствуешь ответственность за того, кто любит тебя.

Когда в трубке пошел третий гудок, в квартире Саши зажегся свет. Не ожидая приглашения, я пошел к дому.

— Алло, — раздался сонный голос Саши, — Рома?

— Да.

— Че ты хочешь-то? Ох… кажется, я знаю чего. Ты хочешь…

— Поговорить.

— Я думала меня, — пошутила девушка, но ее тон был грустным, — тот наш последний разговор…

— Этого тоже коснемся, Саша.

— Знаешь. После того как в прошлый раз, ты сказал мне, что предпочел свою сисястую дворянку мне я…

— Ты не права. Я не говорил такого.

— Ты говорил, что женишься на ней!

— Верно.

— И что это значит? Это, по-твоему, не предпочел?

— Поговорим лично. Открой мне дверь. Я поднимаюсь.