Звезда конструктора

— Кстати, о способностях жрецов. Я совсем недавно прошел посвящение и ничего об этом не знаю.

Глядя на восторженное выражение лица старика, я уже подумал о себе невесть что, напридумывал небывалое могущество, но действительность хорошенько приложила меня лбом об стол. Стол судьбы был крепок, лоб тоже — звон получился чистый и мелодичный. На этом фоне торжественные слова дедушки У прозвучали карканьем охрипшей вороны:

— Жрецы были самыми лучшими артефакторами и лекарями. Лекарями иногда даже не хуже эмпатов-целителей. Кроме того, они быстрее всех умели заряжать накопители.

— И это все? — не смог я скрыть своего разочарования.

— А что же еще? Неужели быть лекарем не хуже Лю — перспектива неприятная? Или уметь изготавливать лучшие в мире артефакты и амулеты?

— Приятная-приятная, только… мне совершенно неинтересная, а насчет артефактов… Там поглядим — есть польза от посвящения, кроме некоторых дополнительных удобств в работе с магией или нет.

— Тебе виднее, Ра, — совсем освоился ювелир с моим статусом. — Только вот что я скажу. Способности лишними не бывают, даже если это способность всего лишь плевать дальше всех. Когда-нибудь и такая может пригодиться.

Я согласился с доводами мудрого старика и задумался о дальнейших перспективах. Прежде всего, мысль использовать храмовые деньги я отбросил подальше и постарался прочно забыть. Не будь хранителей и живых жрецов, а такие реально существуют, если дед на старости лет не впал в маразм, я бы может и воспользовался сокровищами, но сейчас… Мне претило тратить на себя не мной накопленное. Предназначенное совсем на другие цели. Очень уж похоже на воровство — хочу, не хочу — но у самого себя. Да и хранители не дадут. Если узнают. А они наверняка узнают — вон как дед уверенно говорил о том, что еще ни одно хранилище не нашли.

Мне не нужен сан… или чин… или звание верховного жреца. Да и что он должен делать я себе совершенно не представлял. Подозревал, что за громким названием стоит обычный администратор и хозяйственник, но я-то ни то, ни другое. Чего я в жизни хотел меньше всего, так это руководить и заниматься хозяйством. Однако теперь придется… хотя… золото еще не найдено, и где оно — я знаю не больше других. В апартаментах верховного я не нашел ни клочка бумажки, или иного материала, где было бы указано: "Копать здесь!". Таким образом, чтобы найти золото предстоит обойти все храмы, что физически очень долго и нудно. Через порталы-то страшно. А ну как на том конце накопители давно сдохли? Отклик они дают устойчивый, но нам в училище не зря вдалбливали правила обращения с накопителями. Даже если он не используется и энергия не вся рассеялась, накопитель при использовании может саморазрушиться в самый неподходящий момент. Не даром на складах вооружений требуют менять неиспользованные накопители каждые двадцать пять лет. А здесь времени прошло гора-а-а-аздо больше. Мягко говоря. Не улыбается мне зависнуть мухой в меду между двумя порталами в магическом пространстве. В идеале можно в здешнем лабиринте зарядить камни, отвезти их на конечную точку и поменять в приемном портале. Но если уж я туда приеду, то и надобность в портале отпадет. Разве что для обратного пути.

— Чем мы можем помочь тебе, Ра? Располагай нами.

Недолго подумав, я все же решил озвучить ювелиру, а правильнее сказать, хранителю, конечную цель своих усилий, не объясняя впрочем, для кого стараюсь.

— Прежде всего, я сам на себя возложил обязанность очистить княжество Бахрийское от монстров и магических искажений, но для этого понадобятся немалые средства.

Неожиданно дедушка У поддержал мою идею.

— Правильно. Там тоже есть храм и его надо освободить. Здесь, в столице, да и в других густонаселенных местах, возрождать величие храмов нецелесообразно. Частично очистив земли княжества, хотя бы в районе храма, а лучше только в его окрестностях, мы получим достаточно времени, пока туда доберутся служители Творца, королевская администрация и тайные службы. Им может не понравиться новое усиление храмов. Но мы их опередим, а потом, надеюсь, будет поздно вмешиваться.

Я приоткрыл рот, да так и не закрыл его до конца речи деда. То есть клан хранителей будет помогать мне очищать земли моего княжества, подразумевая восстановление затерянного храма, а я… А чего бы мне возражать, если задача на данном этапе у нас одна, хотя цели и разные. С другой стороны, потом можно и возродить храм. Жалко, что ли?

— Хм, — не поверил я выкладкам деда. — Но ведь это потребует очень много денег.

— Но ты ведь жрец и маг конструктор. Значит, способен придумать хорошие артефакты, а мы поможем с их реализацией. У нас с женой сохранились связи в Гоблери и здесь есть кое-что…

А это идея! Я и раньше понимал, что наиболее эффективный путь заработать по настоящему большие деньги — не украсть, а именно заработать — это иметь хорошую долю с производства и продаж артефактов. Или лицензий. Во всяком случае, так гораздо надежнее подделки амулетов старинной работы. Очень уж неверное это дело — коллекционеры могут ведь потребовать доказательств подлинности. Для них, скорее всего, важна не столько функциональность и даже не внешний вид, как древность изделия. А где они у меня? Доказательства эти?! Акты купли-продажи за подписью авторов у меня в сундуке не завалялись, к сожалению. Знакомых призраков попросить поспрашивать среди своих коллег, что ли? Нет ли среди них знаменитых конструкторов, и не будут ли они так любезны, начертать мне свидетельство подлинности за своей подписью. Ха-ха. Так что, придется коллекционерам верить неизвестному ферту на слово, а это может существенно снизить стоимость амулета. Хотя полностью отметать этот вариант на пути к богатству я бы не стал. Другой вопрос амулеты неизвестного происхождения. Например, тех же ширушей. Почему бы и нет. То, что я о них ничего не знаю, не означает, что и никто не знает. Вон граф Вантский знает же. А если они — всего лишь плод его маразматического воображения, так, тем лучше — всегда можно сослаться на авторитет графа: дескать, спросите у него, он подтвердит.

Последние рассуждения натолкнули меня на еще одну идею. Я ведь даже не удосужился спросить: могут ли мои призраки пользоваться порталами, чтобы до этих самых коллег добраться?

Если могут, то надо будет отправить их на разведку в другие храмы. Пусть поглядят, как там обстоят дела с накопителями. Местные-то они четко определяют, хотя и система контроля внутри храма действует довольно уверенно — потенциально опасные точки проникновения выделяет в списке значком предупреждения. В других храмах она давно уже могла разладиться. Пусть проверят накопители хотя бы в общем зале приема, а там и остальные. Хотя жалко конечно и призраков, но чем они по большому счету рискуют? А я чем рискую? У верховного в сейфе целая куча пирамидок с частицами душ (подозреваю, не только охотников до сокровищ), готовых к внедрению в эктоплазменную оболочку. При той прорве энергии, что я теперь обладаю, наклепать сотню разведчиков — несложная задача. Другое дело, привык я к этим двум чудакам, кто там придет им на замену? Творец только и может ведать.

Ювелиру я рассказал про два готовых к практической реализации амулета, которые уже прошли проверку: бак для стирки белья и пуговица для чистки одежды в походных условиях. Объяснил и причины, по которым опасался связываться с нашим патентным бюро. Дедушка У хоть и не посчитал мои страхи достаточно обоснованными, но согласился с тем, что перестраховка лишней не будет. Обещал подумать и посоветоваться со знающими людьми, а пока суд да дело попросил изготовить действующие образцы того и другого. Не бак целиком, а только магическую часть с описанием устройства остального.

Через два дня мои образцы были готовы, и ювелир со своей стороны успел переговорить с нужными людьми. Вариант, предложенный дедушкой У, меня вполне устроил и на следующий же день у гоблинского стряпчего мы оформили доверенность на одного из членов клана ЧиньУ, которому я предоставил право патентовать мои разработки. Мои имя не фигурировало, но если бы потребовалось раскрыть инкогнито, я должен был просто представить список конструкций, заверенный доверенным лицом, которые я ему передавал для патентования. Одновременно, этот же гоблин становился моим поверенным в делах продажи лицензий и заключения договоров на производство и продажу амулетов. Дед заверил меня, что его средний сын Сур очень хорошо понимает в вопросах как крючкотворства, так и торговли. Он и ведет наиболее сложные дела клана. При нем клан стал богатым и процветающим торгово-промышленным предприятием, а не только крепкой боевой организацией, с которой банально боится связываться всегоблинская криминальная организация "Глаз восхода", объединившая или обложившая данью практически всех воров, убийц, мошенников, сутенеров, торговцев живым товаром и прочий асоциальный элемент Гоблери. Его заместитель, внучатый племянник дедушки У, по словам Сура, ничуть не хуже его самого и справится с этим делом, несмотря на молодость, едва ли не лучше всех.

Мой представитель через два дня сел на поезд к побережью и отбыл в Гоблери пробивать патент и организовывать производство. Оба амулета были выполнены мной в старом стиле, и повторить их в массовом производстве могли подмастерья не самой высокой категории. В дальнейшем, учитывая опыт копирования дворцовых амулетов, я предполагал сделать нечто подобное с амулетами новой конструкции, а пока можно и по старинке.

Еще одно дело мучило меня уже долгое время, и я спросил совета опять же у деда. Мне никак не удавалось придумать, как наладить переписку с родными. Я-то периодически отправлял им письма с почтамтов разных районов, но обратного адреса не указывал, говорил, что все еще в поисках подходящего жилья. Но долго так продолжаться не может. Получать письма до востребования я боялся, поскольку для сильных мира сего не надо быть даже мелкими чиновниками тайных и явных служб короля, чтобы отследить корреспонденцию конкретного человека. Я и сам бы смог. Деньги — универсальный ключ к сердцу большинства чиновников. Попроси ласково почтового служащего обратить внимание, если придет письмо на имя того, кто мне нужен, и дело сделано. Попросили еще ласковее… раза в полтора, он еще и придержит передачу и почитать даст, и снова запечатает. А если уж совсем нежно попросить, так сам и задержит получателя…

Дедушка У сказал, что решить эту проблему совсем не сложно. Гоблины нередко бывают в моем городе. Попросить некоторых из них заходить в гости к моей матери, например, постирать белье и забрать почту для меня, не составит труда.

Глава 17

Таинственный браслет графа

Откровенный разговор с ювелиром, точнее, хранителем храма силы, освободил меня от занятий ювелирным делом. Мы с дедом договорились, что при необходимости я всегда смогу обратиться к нему и получить консультацию, а то и урок. На сегодняшний день особые тонкости и хитрости ювелирного дела мне не требовались, поскольку изготовление самого изделия "старинной работы" в металле и камне возьмет на себя дедушка У. За мной остается, соответственно, магоконструкторское наполнение. Иначе говоря, ювелир строит тело, а я вкладываю в него "душу".

Курьер отправился в Гоблери, а у меня появилось, наконец-то, свободное время, чтобы заняться копией амулета графа. Нетерпение проверить свою догадку о слове-ключе для его открытия прямо-таки изгрызло меня всего, но раньше сдерживалось необходимостью сначала сделать все возможное для собственной безопасности, потом дракой с грабителями и травмами, потом выздоровлением, потом… В общем, некогда было. В иные дни я и не вспоминал про амулет, будто его никогда не существовало.

Сообщив дедушке У куда направляюсь, спустился в лабиринт и тут же, даже толком не поболтав с призраками, неизменно встречавшими меня у входа, телепортировался к защищенному залу. Помещение это специально было приспособлено для проведения опасных магических экспериментов. Стены, пол и потолок просторного зала прямо-таки рябили от магических контуров, внедренных в них. Солидная подпитка напрямую от магоконцентратора храма гарантировала, что разрушения не выйдут, в случае неудачного исхода, за пределы помещения. Из обстановки были только несколько вырубленных в скалах полок разной величины. Нажав рычаг, я запустил механизм запирания помещения, и тяжеленая каменная плита со скрежетом стала на место так, что даже малейшего зазора невозможно было разглядеть.

Я положил на одну из полок, ближайшую от входа, копию амулета и — не скрою — затаив дыхание, активировал. Браслет засиял, выбросил в воздух сноп радужных искорок и сформировал из них семь переливающихся разноцветных полосок, ступеньками с зазором в один сантиметр поднимающихся над браслетом от самой короткой, длиной пять сантиметров и два шириной, мягко переливающейся чистым красным цветом до самой длинной, тридцати пяти сантиметров в длину и восьми в ширину, светящейся чистейшим фиолетом. Я уже не раз видел это зрелище и знал, что должно произойти дальше. Ровно через пять секунд, погаснет фиолетовая полоска, за ней синяя, потом, соответственно, голубая и так далее, пока полоски снова не вспыхнут искорками и не втянутся в браслет. Думаю, графу Вантскому, владельцу оригинала, и его предкам, несмотря на естественное любопытство, было, в общем-то, достаточно этой наглядной демонстрации остатка времени для ввода пароля, как подтверждения работоспособности амулета. Вероятно, по праздникам его извлекали из хранилища, торжественно ставили на стол, вспоминали семейные предания, связанные с ним, или историю его покупки, любовались световым представлением и снова убирали в хранилище. Владельцы могли даже магов приглашать, чтобы они посмотрели структуру амулета и высказали свое компетентное мнение, но вряд ли приглашенные тратили на его изучение столько времени, сколько я. Скорее всего, глубоко они не заглядывали — работает и работает. Граф доволен? Доволен. Так чего еще надо? Может быть, кто-нибудь из молодежи пытался некоторое время подобрать пароль, но вскоре, не имея успеха, разочаровывался и оставлял попытки.

— Прилипала! — выкрикнул я, вернувшись из области фантазий к реальности.

Вовремя. Оставалось всего две полоски, и вторая вот-вот должна была погаснуть. Ну же! Сработает или нет?!

Урррр-а-а-а-а-а!! Пароль принят! Я был прав! Х-ха! Мне теперь даже не интересно, что там внутри. Может, портреты родственников автора или лекция на тему: "Морфологические особенности строения ножек таракана". Для меня был важен сам факт — я разгадал загадку!

Мое ликование прервал резкий и скрипучий старческий голос. Вместо красивых полосок над браслетом завис образ насупленного старикашки с длинной козлиной седой бородой, усами и бровями, стрелками торчащими в разные стороны, словно вибриссы у кота, и серыми мутноватыми глазами.

— Я счастлив, что вы не забыли пароль, олухи! С вашими способностями и трудолюбием я поражен, как вы еще собственную задницу не забыли в ближайшем кабаке. Тем не менее, раз я обещал сборищу старых маразматиков, совету архимагистров, взять на обучение двух придурков и сделать из них магистров, то честно собираюсь приложить к этому все свои и ваши силы. На всякий случай, если винные пары отбили вам память, напоминаю, что я архимагистр Иохим и ваш новый наставник. Они думают, что повесив на мою шею двух недотеп, сумеют отвратить меня от дальнейшей работы в области моей новой методологии магического конструирования. А вот хрен им по всей морщинистой морде!! — старик ядовито засмеялся так, словно и заржал и зашипел одновременно. — Я не пожалел времени на создание этого амулета, который заменит меня в наставничестве. Да-да. Именно так! Перед вами ваш фантом-наставник, который отчасти — я сам. Юридически я не отказался вас учить, а вот будете ли учиться вы — зависит целиком и полностью от вас. От вашего трудолюбия и прилежания! Будет оно на должном уровне, обещаю — вы станете магистрами! Самыми настоящими! Во всяком случае, сможете созидать такое, что и не приснится этим старым гусакам, нынешним архимагистрам. Амулет укажет вам дорогу подобно путевой звезде, посему я нарек его "Звездой магистра"! Если же науку мою невозможно вложить в ваши пустые головы, то это уже не мои проблемы — за уши в искусство затащить нельзя. Учиться будете полностью самостоятельно и в том темпе, который удобен вам. Мне все равно, сколько лет вы потратите на обучение. После каждого раздела я буду предлагать вам практические задания. Остановить лекцию можно голосом: "Остановить". Чтобы возобновить лекцию, следует указать раздел, главу или закладку. Для установки закладки после команды "Остановить" необходимо сказать: "Сделать закладку". Все понятно? Ко мне лично вы сможете обратиться только тогда, когда амулет скажет вам, что вы прошли полный курс обучения и выполнили все практические работы. Меня не ищите — я удаляюсь от людей, чтобы в тиши и спокойствии развивать свою методологию дальше. Да-да, вы не ошиблись, если конечно додумались. Учить вас буду по своему и, что бы там ни говорили нынешние идиоты от магии, в сложных случаях мои структуры получаются многократно меньшими по объему, но многократно более надежными, нежели существующие наборы контуров. А некоторые задачи, такие, как например, динамические порталы существующими методами не решить вообще. Только самые простейшие амулеты эффективнее делать по старому, но не дело магистров заниматься подобной мелочевкой. Итак, приготовьте пергамент и стило. Записывайте и внимайте! Внимайте и записывайте!!

Осознание того, что лекция продолжается, а я все еще стою столбом, позволило мне преодолеть шок — как же! в моих руках оказалась копия легендарного амулета — и со всех ног броситься вон из зала. Хорошо, амулет не забыл прихватить. Ворвавшись ураганом в апартаменты верховного жреца, я плюхнулся в хозяйское кресло за рабочим столом, чего не делал никогда ранее, подсознательно не желая принимать на себя его звание и соответствующие обязанности. Мне казалось, пока я не занял это кресло — могу считать себя по-прежнему обыкновенным магом-конструктором. Теперь такие мелочи меня не заботили. Жадность к дареным знаниям превозмогла все остальные чувства.

Листы пергамента в специальной коробке на столе все до единого были снабжены знаком верховного жреца: спираль в треугольнике и надписью вокруг "сила с нами". Каждый лист имел внедренные контуры, оберегающие его от порчи и повреждений, поэтому пергамент прекрасно сохранился. Схватив первый попавшийся, я лихорадочно принялся записывать, чтобы не пропустить ни одного слова легендарного мага.

Минут двадцать я с энтузиазмом школяра, дорвавшегося до скорописи, покрывал пергамент буквами, конспектируя великие откровения, потом энтузиазм быстро сошел на нет и скоро вовсе прекратился.

Во-первых, преподавателем великий маг Иохим оказался, мягко говоря, никудышным, а говоря откровенно, гнать его надо было бы поганой метлой и на пушечный выстрел не допускать к преподаванию. Все-таки передавать свои знания — это искусство. Не так-то просто разложить по полочкам в первую очередь у себя в голове то, что надо донести до слушателей, а потом еще и преподнести так, чтобы поняли. Иохим умудрялся рассказывать о простых вещах настолько сложно и запутано, что следовать вывертам его изложения было просто нереально. Он явно не представлял себе, что для слушателя очевидно и давно известно, а что ново и непонятно. Он мог долго разжевывать прописные истины и мельком, как давно известное, упоминать нечто новое, на чем строил свои основные рассуждения.

Во-вторых, лекция была посвящена… тренировкам и способам открытия третьего глаза. То есть фактически практической пользы для меня не было никакой. Разве что упоминание храмов силы в контексте неправильного подхода к достижению результата. Сам результат возражений у него не вызывал. Наоборот, он им восхищался, однако цена старика не устраивала совершенно:

— …научить плавать, бросив мало того что сразу в воду, так еще и в бурный поток горной реки с камнями и водопадами, предварительно всего лишь теоретически рассказав о стилях плавания и ныряния, пусть даже и подготовив тело адепта физически, как мы видим, все-таки можно. Иначе живых жрецов просто не существовало бы. Однако даже половина погибших при посвящении мне представляется слишком высокой ценой, а в среднем потенциальных магов гибнет несколько больше половины. Следует однако признать, что жрец после посвящения достигает сразу всего спектра возможностей, которые следует лишь узнать, понять и освоить. Методики самопознания имеются в каждом храме и перед выходом к людям тщательно изучаются и осваиваются в течение определенного срока. Как правило, от месяца до полугода в зависимости от индивидуальных особенностей человека. Я же предлагаю вам более медленный, неторопливый и трудоемкий, зато совершенно безопасный способ открытия третьего глаза. Впрочем, выбирать вам. Хотите — идите в храм, готовьтесь и проходите испытание. Ваше дело.

Это был единственный раздел, где не было практических заданий. Занятие завершалось словами мага о необходимости открытия третьего глаза: "ибо задания последнего раздела без него выполнить невозможно".

Следующий раздел был посвящен простейшим контурам: их строению, созданию, внедрению в предметы и так далее, то, что мне было известно с первого курса училища. Оставив практические задания на потом, я просто стал "перелистывать" говорливого старичка, командуя: "Следующий раздел. Следующий раздел…".

Стоп! А это интересно. Маг начал лекцию, содержание которой я уже знал, однако не из училищного курса, а… из заметок отца. Теперь я со всей очевидностью понял, за что он заплатил такие деньги, что влез в долги. Он купил… конспекты одного из учеников Иохима. Означает ли это, что амулет для меня бесполезен, поскольку его содержимое я уже знаю и даже применяю на практике? Очень похоже на то. Разочарование мое описывать не буду. Даже коллекционером мне не быть, поскольку у меня в руках не сам амулет, а всего лишь копия, сделанная моими же руками. Я уже и забыл, что совсем недавно для меня в радость было всего лишь разгадать загадку. Мое состояние можно сравнить с истерикой воинственного генерала, которому пообещали супероружие, привели в сверхсекретный сарай, где он ожидал увидеть шаромет гигант, способный одним выстрелом разметать всех врагов, а ему предъявили обычный пехотный, слегка модифицированный.

К сожалению, время было уже позднее, я деактивировал амулет и поднялся на поверхность. В торговом зале было необычно много народу. Напротив дедушки У стояла семерка гоблинов — пять стариков и два мужчины среднего возраста, в которых с первого взгляда можно было узнать мастеров борьбы.

Разговор велся на гоблинском, который я понимал пока через пень-колоду. Отметив в голове, непременно научиться гоблинскому, тем более, что это можно организовать путем полного погружения в языковую среду, постарался уловить хотя бы в общих чертах, о чем идет речь.

Уловил только, что деды предъявляют ювелиру претензии за убитых внуков, совершенно случайно оказавшихся в его доме. Мастер, разумеется, не соглашался с подобной трактовкой разбойного нападения и гнул свою линию — их внуки ночью проникли в его дом, избили помощника (кивок в мою сторону), чуть не изнасиловали внучку и подбирались к его комнате. Хорошо, помощник успел закричать, мастер проснулся и выбежал в коридор, где на него напали с дубинками в руках те самые детки, которые "случайно", ночью, оказались в его доме. Если бы в свое время отец не научил мастера гю-юрю, то, скорее всего, хозяевам просто не удалось бы остаться живыми. Он убил всех, кто напал на него в коридоре и тех, кто выбежал из комнаты внучки. И пусть, дескать, родственники убитых оспорят его право на самооборону.

Двое борцов, не принимавших участия в споре, услышав, что ювелир — мастер гю-юрю, внешне ничем не выдали своего беспокойства, однако их аура столь же невозмутимой оставаться не могла. Свечение, характерное для резкого возбуждения, тревоги, даже страха, на несколько секунд охватило борцов, но вскоре под давлением сильной воли сошло на нет. Значит, бойцы знали, с кем им придется схлестнуться и особых надежд на свою победу не питали, однако и драться, если придется, будут до конца. Совершенно не зная этих конкретных гоблинов, я их уже уважал.

Гости вскоре ушли, явно недовольные результатами беседы, но перед уходом один из дедков бросил на меня многообещающий взгляд. Врать не буду, мне стало немного не по себе. А мастер пригласил меня на чашку чая.

— Четверо старейшин кланов прибыли из Гоблери разобраться с обстоятельствами смерти родственников, — прихлебывая душистый напиток, рассказывал он мне о том, что произошло в торговом зале. — Они прихватили с собой двух мастеров шо-шау, чтобы сразу покарать виновника, но не сумели убедить наблюдателя от кланов столицы. Старина СурБиньВа славится своей беспристрастностью и неподкупностью. Он счел их аргументы надуманными и безосновательными. Старейшины могут, конечно, на свой страх и риск попробовать отомстить, но это уже будет не по правилам. Их никто не поддержит. Наоборот, с ними никто больше не захочет знаться, а гоблину без поддержки соплеменников на чужбине выжить очень и очень трудно. Даже если это один или два клана. Так что вряд ли они пойдут на такое. Да и чтобы отомстить, надо иметь уверенность в том, что у тебя получится. А уверенности-то и нет. Придется им везти своих воинов, так и не вкусивших боя, назад.

— А почему вообще произошел этот разговор? Вы ведь говорили, что даже "Глаз восхода" боится с вами связываться, почему же эти по виду мирные граждане не боятся?

— А почему нас должны бояться?! — удивился дедушка У. — Мы не разбойники. К ночным гильдиям, как у вас говорят, отношения не имеем. А о том, что мы из клана хранителей, объявлений не вывешиваем. Так с чего бы нас боятся? Другое дело, если бы ситуация стала угрожающей настолько, что иного выхода не нашлось бы, тогда бы я без колебаний продемонстрировал свой амулет хранителя.

— Но вы же поддерживаете связи с Глазом?

— Поддерживаем? Кто тебе такое сказал?! Они сами по себе — мы сами по себе. Когда-то давно они попытались взять под свое крыло нашу торговлю, но получили чувствительный отлуп и предупреждение, что в следующий раз мы будем разбираться не с мелкой сошкой — исполнителями, а сразу с главарями. Они не вняли. Тогда наши бойцы, с ними был и мой дед, вырезали региональных главарей. Их бойцы против наших устоять не могли совершенно. Затем верховное руководство Глаза предприняло в отношении нашего клана, мягко говоря, недружественные шаги. Начали гибнуть невинные женщины, дети, пропадать товары и гореть мастерские. В ответ стали гибнуть, несмотря на многочисленную охрану, главари, гореть тайные склады, пропадать контрабандные грузы, а за их людей в других государствах взялись местные власти. В наш клан входят не только гоблины. Он воистину межрасовый. В наших рядах и сейчас есть люди, гномы, орки, эльфы. В том числе и довольно влиятельные. Пробраться наверх и удержаться там им помогла поддержка клана. Так что накрыть представительство Глаза, например, здесь в Вильдории, по нашей, разумеется, подсказке — это и навредить бандитам, и заслужить уважение власть предержащих. Очень скоро оставшиеся в живых главари, потеряв в результате противостояния несметные деньги и сотни членов банд, стали напрашиваться на переговоры. Мы согласились. В результате договорились — они не трогают нас и то, что мы признали своим, а мы не трогаем их. Такое вот разграничение.

Затем мы с мастером обсудили, какой амулет будем подделывать первым. Не нравится мне слово "подделывать", тем более оно не совсем соответствует действительности. Если бы мы скопировали картину старого мастера и пытались убедить всех, что копия и есть оригинал, тогда можно было бы говорить о подделке. А мы с мастером собирались делать совершенно новый амулет. Похожий на оригинал только своей ювелирной частью — магическую составляющую при всем желании скопировать невозможно за отсутствием этого самого амулета. Но предварительно следовало определиться и выбрать по каталогу амулет с одной стороны, не имеющий подробного описания, а с другой — утерянный больше ста — нет, для гарантии двухсот — лет назад. Такой срок мы взяли для того, чтобы не нашлось какого-нибудь свидетеля в лице доброй старушки или дедушки, который в детстве видел и на всю жизнь запомнил. Вероятность встретить такого знатока близка к нулю, но перестраховаться не помешает. Тем более, выбор обещает быть богатым.

Идти в библиотеку смотреть каталог предстояло мне, поскольку мастер обещал скопировать вещь любой сложности, но вот что касается магии — это решать целиком и полностью мне.

Как не выделяться в библиотеке, просматривая редко востребованный фолиант, я придумал уже давно. Для реализации плана мне нужна была студенческая мантия с одним золотым галуном на рукаве, символизирующим первый курс академии магического конструирования. Вот ведь выпендрежники эти столичные академики — обычной белой полоски, как принято во всех училищах, им, понимаете, мало. Золотой подавай. Из-за этих самых галунов, сберегаемая мной "на память" собственная мантия не годилась. Я проходил в ней от первого до последнего курса. Мать аккуратно штопала прорехи так, что я иной раз и сам не мог потом определить, где они были раньше. Каждый год мне выдавали, как положено, новую мантию, но я их все продал однокурсникам. Однако спороть сейчас четыре лишних галуна — останутся не выцветшие пятна. Амулет очистки помочь не мог, поскольку там было как раз чище всего, а выдавать себя за младшенького брата, пошедшего по стопам старшего, из бедности донашивающего его вещи… объясняй потом, где брат учился, и как такая нищета оказалась в стенах академии. Теоретически, конечно, могла, но практически… даже думать не хочется, как придется изворачиваться, проще потратить несколько серебрушек, да купить новую мантию. На "перваке" будет смотреться в самый раз. Новенькая, не шибко обмятая, кривовато сидящая — в хранилищах выдают всем одинаковые трех… нет, четырех возможных размеров: маленькие, средние, большие и очень большие. Причем выдать богатенькому провинциалу мантию из последней категории — своеобразное соревнование между хранителями. Да по большому счету не так уж много великанов среди студентов. Не тот профиль. Здесь мозги нужны, а не мускулы, хотя на самом деле одно другому совершенно не мешает и распространенное заблуждение, что амбал под два метра ростом непременно туп, как пробка, к реальному положению вещей не имеет никакого отношения. Тем не менее, на магическое конструирование амбалы не шли. Может быть для этого они были чересчур умными.

Первым делом по пути в снятую квартиру я зашел в лавку готовой одежды, специализирующейся на продаже форменного обмундирования. Сроки носки редко кем выдерживались без повреждения выданного обмундирования, а штопать дырки мало кто хотел, особенно в отрыве от семьи и женских умелых рук. Таким образом, лавочка явно не бедствовала.

— Мне бы мантию, — робким голоском провинциала, готового залиться по самые уши краской смущения по поводу и без оного.

— Что, юноша, — злорадно съехидничал продавец, пожилой полугоблин-полуорк, — мантия великовата оказалась, а завтра первая в жизни лабораторная? Или уже залил чем-нибудь непотребным, отстирать не можешь?

— Это… это… м-ня…м… мое дело, — выпалил я совсем, как мелкий дворянчик из провинции, более гордый, чем все индюки мира.

— Ваше-ваше! Конечно же, ваше сиятельство, ваше! Не слушайте старого дурака, несу иной раз такую чушь, аж самому непонятно… Вот мантия подходящего размера. Тридцать серебрянных!

— Что-о-о-о?!! — моя маска немедленно забыла все смущение, когда дело дошло до его кровных. — Тридцать серебряных за эту тряпку?! Да ей только полы в портовом кабаке протирать! Сколько поколений студентов ее уже выбросили на ветошь?!

— Ве-е-е-етошь?! — немедленно и с наслаждением включился в торг продавец. — Да эта мантия сделана из чистейшего гоблинского шелка. Контрабандный товар, перехваченный нашими славными таможенниками аккурат в этом году. Пираты везли партию для детей королевской крови! Двадцать семь! Так и быть, учитывая вашу молодость и горячность…

— Да нарежь из этой мантии платочков, если она действительно из гоблинского шелка — целый золотой выручишь… Пять серебряных и ни медяшки больше!

Торговались мы долго и с чувством. Продавцу было скучно, а мне нельзя выходить из образа скуповатого провинциала. В противном случае и на смертном одре продавец вспомнит, как пришел к нему неприметный и небогато одетый паренек, потребовал мантию и, не торгуясь, выложил за нее приличные деньги. Мало того, что вспомнит, так ведь еще и донесет в СОПП или ДОК о подозрительном "студенте".

Я прошел в свою квартирку в доходном доме, быстро переоделся в купленную за четырнадцать серебрушек (все равно дороговато) мантию и направился к выходу. До закрытия библиотеки оставалось часа три, но не думаю, что мне столько понадобится. С некоторых пор наделить нужными функциями древние игрушки мне казалось несложной задачей. На лестничной площадке, пока я переодевался, появился новый персонаж, одиноким стройным кипарисом подпиравший двери одной из квартир этажом ниже.

— Эй, первак! А ну иди сюда! — судя по нашивкам, парень был с третьего курса, а судя по надменной физиономии, кто-то из аристократов.

Налет грабителей многому меня научил и в первую очередь серьезно относиться к собственной безопасности, поэтому я имел при себе солидный запас боевых амулетов, которые по виду ничем не отличались от стандартных гражданских. Данная ситуация мне не понравилась, но я твердо для себя решил, что помыкать собой не дам ни в коем случае. Если мне надо бывать в этом доме, чтобы без помех менять маски, то и налаживать отношения предстоит на уровне, по крайней мере, вооруженного нейтралитета.

Не торопясь, я подошел и спокойно посмотрел в глаза парня. Что о нем можно сказать — высокий, стройный, аристократически утонченный и надменный. На бледном лице выделяются красивые синие глаза, немного полноватые губы и платиновая вьющаяся шевелюра. Ни бороды, ни усов третьекурсник не носил. Оглядев меня с ног до головы, он кивнул своим мыслям, дескать, годится и сделал приглашающий жест в квартиру:

— Заходи.

Пока вроде ничего угрожающего, но если меня там ждут за углом с дубиной, то лучше перестраховаться. Вообще, слово "перестраховаться" стало для меня в последнее время чуть ли не основным.

— Только после вас, — проявил я вежливость.

Аристократ фыркнул, открыл дверь и первым зашел в квартиру, я на грани боевого транса следующим.

— Не бойся, первак, бить тебя никто не будет. Нет никого, чтобы бить.

В самой большой комнате четырехкомнатной квартиры с отдельной ванной комнатой и кухней был накрыт роскошный стол: фарфор, хрусталь, серебро… осетрина и балыки по разному приготовленные, жареный поросеночек, перепела… соусы, подливки, сливки, оливки… вина, коньяки, наливки…

Я был не голоден, но, глядя на это изобилие, есть захотелось неимоверно.

— Садись куда хочешь.

Парень лично налил мне и себе по бокалу вина, поднял его и попросил:

— Ну скажи теперь: "С днем рождения, дорогой Стоврус зи Алмейл, маркиз Варрабский!"

Глава 18

День рождения у маркиза

— С днем рождения, Стоврус зи Алмейл, маркиз Варрабский! — эхом повторил я и отсалютовал своим бокалом.

Закуски были выложены отменные и я, морально подготовившись к будущим издевательствам, а следовательно к бою, решил не оставлять противнику возможности подкрепить свои силы, уничтожив максимально возможное количество продовольствия. С аппетитом поглощая деликатесы, время от времени поддерживал хозяина поднятием бокала, и все ждал, когда из соседней комнаты вывалится толпа скучающих мальчиков и девочек, желающих поразвлечься с беззащитным первокурсником. Откуда им знать, что напуганный нападением грабителей, я увеличил мощность стандартных амулетов почти вдвое, да еще и добавил в свой арсенал небольшой, сантиметров двадцать в длину и три в диаметре, жезл из отходов нефрита, куда внедрил, используя новую методологию, структуру стационарной стеноломной бомбарды. Кроме того, сделал пару амулетов-разрядников с блоком самонаведения по ауре противника. Вероятно, можно назвать это трусостью, но лично мне больше нравится название "предусмотрительность".

Пил я немного, по два — три мелких глотка, зато Стоврус при каждом тосте опустошал посуду до дна. Мы уже в пятый раз поднимали бокалы — я по-прежнему допивал первый — а нападения и ожидаемых издевательств все не было и не было.

— Что ты такой напряженный? — заметил мое состояние хозяин. — Наслушался про то, как старшие гнобят младших? Правильно. Гнобят. А где не гнобят мелких? Но сегодня не тот случай. Можешь расслабиться. У меня день рождения, а никто… ни одна сволочь не пришла! Др-рать их кошку! "Мы обязательно придем, Стоврус! Обязательно!". И где они? Ни-ко-го! Даже любимая девушка не пришла, др-р-рать ее кошку!! Получается, ты у меня единственный и… ха-ха… неповторимый гость. Скажи мне кто-нибудь, что свое двадцатипятилетие я буду отмечать с единственным гостем, да и то первокурсником, которого сам же силой затащу к себе, никогда бы не поверил. Рассмеялся бы в лицо, и вызвал на магический поединок, др-рать мою кошку!

Стоврус основательно захмелел — он почти не закусывал — и словно перед попутчиком в дилижансе рассказывал о себе такие подробности, какие и закадычному другу не всегда поверишь.

Родители, родовитые аристократы, долго сопротивлялись его решению пойти в академию учиться на мага конструктора. Они признавали высокий престиж избранной профессии, в том числе и в среде потомственных аристократов древних родов, однако в семье Стовруса все мужчины традиционно посвящали себя военной стезе и требовали от наследника того же. Дедушка от огорчения даже слег, настолько для него невыносима была сама мысль, что его внук, кровиночка и надежда рода, не будет носить военный мундир. А внук проявил наследственный бойцовский характер и настоял на своем, устояв в семейных бурях, выдержав нешуточное давление и даже насмешки родни, в конце концов, пригрозив отказаться от наследства, титула и имени. Его отец, только собиравшийся применить эту угрозу, вынужден был замолчать, а мать моментально представила себе жизнь без любимого чада и, не разделяя семейную любовь к войне, тут же переметнулась на его сторону.

"Новорожденный" много поведал мне об учебе в академии, аудиториях, лабораториях, преподавателях. Называя их по именам, кличкам и давал каждому емкую характеристику. Большинство наставников, согласно его рассказам, и близко к обучению молодежи подпускать было нельзя — сплошные карьеристы, подхалимы и лизоблюды. Многие, кроме длинной родословной — "словно борзые собаки на выставке, др-рать их кошку" — ничем иным похвастаться не могли. А уж глубиной знаний, если не считать последние дворцовые сплетни, совершенно не блистали. Только несколько человек, по мнению Стовруса, заслуживали уважения. Особенно тепло он отзывался о грандмастере Робике. По слухам, тот, умница и добрейшей души человек, держался в академии только милостью ректора, для которого вел исследования в области практического конструирования. Ректор публиковал работы под своим именем. Правда, не забывал в соавторах отметить и настоящего разработчика.

Я все старательно запоминал, чтобы в следующий раз, случайно встретив "однокурсника", не выглядеть полным идиотом, а то и хуже — самозванцем. Конечно же, сам к общению не стремился, но, как, например, сегодня, оно ведь может стать и вынужденным.

Так мы просидели часа два. Под маской высокомерного и хамоватого аристократа проступили черты истинного облика парня. Вся его грубость и казарменные словечки были призваны для одной единственной цели — закрыть бронированной скорлупой ранимую и чувствительную душу. Он словно заранее ожидал от собеседника душевной раны, поэтому сам начинал хамить первым, чтобы сгладить и несколько притупить возможную боль. Убедившись в моей доброжелательности, тем не менее он не оставил некоторого покровительства и превосходства в тоне. На это, по его мнению, он имел некоторое право, будучи на два курса старше гостя.

Несколько раз я порывался откланяться, однако хлебосольный хозяин категорически отказывался меня отпускать.

— Каталог тебе нужен? Ну да. Нам тоже на первом курсе втирали, — он изобразил приторно сладкий голосок одного из преподавателей теоретической магии, Хомяка, — "Смотрите каталог с изделиями величайших мастеров древности! Учитесь на лучших образцах гения разумных рас! На экзамене я вас спрошу про особо запомнившиеся вам амулеты, а вы мне растолкуете, чем они вас так поразили". Тьфу. Противно. Древние-древние. Будто конструкторская мысль остановилась тысячу лет назад. Но я тебя понимаю.

Стоврус встал и немного пошатываясь прошел в соседнюю комнату. Некоторое время оттуда доносились восклицания: "Куда ж я его засунул? Вот зар-р-раза, др-рать его кошку! Не здесь… Так. И не здесь… А! Вот же он! Хи-хи, тоже мне иголка, маленькая и незаметная". Наконец, он вернулся, держа в руках здоровенный фолиант:

— На. Держи. Отец мне купил в знак примирения, чтобы, так сказать, я учился и не посрамил… др-р-рать мою кошку. Сказал: "Пока не научишься делать не хуже, сынок, домой не возвращайся! Варрабские всегда были лучшими во всем! Не хочешь стать лучшим воином — стань лучшим магом!". Почти последнее издание с дополнениями и исправлениями. В библиотеке, ребята говорят, старье двадцатилетней давности. После экзаменов вернешь. Смотри не забудь! Я знаю, где тебя искать в случае чего!

Ничего-то ты не знаешь, хотел я ему сказать, но, разумеется, не сказал, а фолиант принял с благодарностью и заозирался по сторонам, куда его деть. Хозяин заметил мои душевные терзания, хмыкнул, снова ненадолго вышел и вернулся уже с потертой сумкой:

— Положи сюда. Вернешь вместе с сумкой. Не потому, что я крохобор и мне жалко старой сумки, но… дело принципа. Еще не хватало на свой день рождения вместо того, чтобы получать подарки, начинать их дарить.

— Ох! — невольно схватился я за голову. Со своими переживаниями я забыл, что на день рождения принято дарить подарки и, хотя для меня приглашение оказалось полной неожиданностью, это все равно не может служить весомым оправданием. Недаром говорят: "Не подарок дорог — дорого внимание". — Прошу меня простить. Все это было так неожиданно… Прошу принять от меня скромный дар.

Я достал из кармана небольшой, сантиметров десять в длину и два в диаметре, малахитовый стержень с хрустальным шариком на конце. Стержень представлял собой разрезанный вдоль шестигранник, на самой широкой грани которого были вырезаны три пиктограммы: активация, прицел и пуск.

— Пользоваться амулетом так: нажать активацию (кружок со стрелочкой наружу), навести шарик хрусталя на противника, и нажать прицел (перечеркнутый кружок). Когда аура врага будет зафиксирована (доли секунды — секунда максимум), пиктограмма сменит цвет с красного на зеленый. После этого нажать на кнопку пуск (кружок с вписанным в него квадратом). Теперь куда бы ни метнулся противник, разряд гарантировано в него попадет. Можно и без прицела. Просто нажимаешь пуск и лупи, куда навел.

— Откуда у тебя такое чудо?! — именинник даже протрезвел от восторга. Я видел, как он пытается рассмотреть магемы магическим взглядом, но я там так запутал контуры, скрыв истинные структуры, что и сам с трудом могу разобраться, что наворотил. — Ничего не понимаю! Где же такое делают?! Кто мастер? Скажи.