Звезда конструктора

— Как это перехватила?

— А вот так! Ты моя дочь, значит очень вероятно, что и для меня он мог быть подходящим партнером.

— И ты… — Альмилира с удивлением посмотрела на мать.

— А что я? — с усмешкой подняла левую бровь мать. — Пока ты головенкой вертишь, птичка пошустрее вполне может перехватить жирного червячка… ладно-ладно. Не бесись. Стала бы я перехватывать у дочери первого партнера. Да и ты вовремя сработала.

— Мама, а сколько у тебя было партнеров?

— Походящих, если считать Гаррада… Да успокойся ты. Ишь, глазом сверкает, словно из шаромета суммарный заряд метает. Сказала же — не претендую, значит, не претендую. Тем более, после метки влечение к мужчине резко слабеет.

— Так сколько?

— За всю жизнь — восемь, дочка. При этом учти, что я — не показатель. У меня круг общения гораздо шире, чем у большинства эльфиек, а значит и вероятность встретить партнера выше. Если сидеть в лесу только в своем поселении, можно вообще никогда не встретить свою половинку. Поэтому совет хранителей и подталкивает молодых эльфиек, чтобы не сидели на попе ровно, мечтая о принце на единороге, который прямо с дуба рухнет рядом с ними. Так и раса выродится, измельчает и исчезнет. Минимум двое детей должна родить эльфийка, а лучше трех или четырех. Ну это на многие годы растягивается, но тем не менее…

— А почему же я у тебя одна? Как минимум восемь детей у тебя могло бы быть, а если еще и не по одному от каждого…

— На мой долг перед лесом не надо намекать, дочка. Мне, как Великой матери, главе совета хранителей Великого леса, герцогине и главе тайной службы королевства просто некогда заниматься воспитанием детей. Хотя причина еще банальнее — для второго ребенка уже обязательно нужен муж, а никого кроме короля мне не надо… такая вот грустная история. И ритуал с венком — вещь очень даже второстепенная. Он нужен только для того, чтобы не упустить потенциального мужа, но и оставить время подумать.

— На самом деле, мама, я не знаю, почему я затеяла обряд с венком. То ли Гаррада от твоего гнева оградить хотела, то ли… как толкнуло что-то. Надо сделать и все тут! У тебя так не бывало?

— Бывало. Ай, да ничего с твоим избранником не случилось бы. Посидел бы недельку — другую — третью в холодной, ребята из допросного поучили бы немного, чтобы не влезал больше в авантюры, да отпустили.

— Но он же ни в чем не виноват!

— Виноват! Еще как виноват! Если бы он не согласился составить тебе компанию, надеюсь, у тебя хватило бы ума не лезть в лабиринт одной?!

— Мама, а почему совет хранителей так называется? Там же одни женщины? — дочь "ловко" перевела разговор на другую тему.

— Потому что раньше там были одни мужчины, — понимающе усмехнулась мать, но не стала давить на дочь. — Но главой все равно всегда была женщина — Великая мать.

— По-о-нятно, — протянула Альимлира. — А чего бы не назвать тогда советом хранительниц?

— Мы, эльфы, страшные консерваторы. А дело все равно не в названии.

Некоторое время посидев в задумчивости, Альмилира снова вернулась к разговору о тайнах лабиринта, пока мать была настроена отвечать на вопросы. Обычно подробности клещами приходилось из нее тащить, да и то, если они не касались служебных дел.

— Мама, скажи, а о призраках, которые нас вели по лабиринту, уже было что-то известно, а то когда я готовилась к выходу ничего про них не нашла?

— О призраках известно со слов троих магов, в разное время побывавших в лабиринте и вернувшихся оттуда. Двое им не поверили и выбрались сами. Чудом, но выбрались. Третий рассказывает то же самое, что и ты. Ему пришлось миновать огромное количество ловушек, на которые призраки ему указывали, но так указывали, что попасться, якобы случайно, было проще простого.

— Мама, а почему же не послать группу магов? Мы же с Гаррадом выбрались, а те наверняка будут поопытнее нас.

— Видишь ли, группы посылали и не раз. Ни одна не вернулась. Возвращаются только одиночки или, как в вашем случае — один маг и один не маг. Но все равно делать там совершенно нечего. Согласно записям в архивах — нашли не так давно — в храме никогда не хранилось ничего ценного. Ни золота, ни артефактов. Но это пока тайна короны, поэтому, Мила, никому ни слова.

— Ну я же офицер тайной службы и давала клятву… А что за карта тогда была, где местонахождение амулета "Звезда мага" обозначено?

— За это ты получишь по попе от меня лично. Не сейчас. Позже. И не бойся — до свадьбы заживет. Не придется твоему парню целовать шрамы… Ладно, не шипи. А о чем это я? Ах да. Ты знаешь почему получишь? Потому что это была наша совершенно секретная операция по выявлению крысы в наших рядах. Карт с приманками было подготовлено несколько и тебе посчастливилось вычислить одну из них. Вообще, карта с третьим уровнем лабиринта была изготовлена на всякий случай — сотрудник, которому ее собирались подставить, был почти вне подозрений. А попалась на дезу жирная карасиха — моя дочь. По подвигам она, видите ли, соскучилась. За то, что смогла вычислить, имея информации даже меньше, чем мы намекнули проверяемому сотруднику, я готова тебя наградить, а за то, что полезла сама, без прикрытия, без санкции руководства…

— Поиски "Звезды мага" ведутся неофициально, и я имела полное право… — повышая голос заговорила Альмилира, но мать ее перебила:

— Я тоже имею полное право! Отхлестать тебя лозой и запретить исцеление, чтобы сидеть не могла с месяц! — затем спокойным, чуть ли не лекторским тоном, продолжила: — Кстати, правильное название артефакта: "Звезда магистра". Раньше не было делений на категории. Были адепты, мастера, архимаги, магистры и архимагистры. Категории ввели, когда потребовалось стандартизировать оплату труда магов.

— Так может, он уже найден? Артефакт.

— Может и найден, но нам об этом неизвестно. Ищут его уже много-много лет все — от одиночек до тайных служб государств. Пока безуспешно. Ладно. Это все интересно, но что у тебя с "Призывом"? Что ты там говорила про "получилось и не получилось"? Как такое может быть?

— Связь установить мне удалось — сегодня он думал обо мне достаточно долго, чтобы я смогла зацепиться за метку.

— Одна-а-ако, — не удержалась от ехидства мать, — сразу видно, как нежно жених невесту любит, — и голосом деревенской профессиональной плакальщицы затянула: — Глазоньки-то все прогляде-е-ел! Ушки-то на макушке истоми-и-и-ыл! Думы-думки-то, да все о тебе, ненаглядной, передума-а-а-ал! Дорожки-то все ожидаючи шелками выстели-и-и-ил…

Альмилира замолчала, надулась, отвернулась от матери и собралась вставать.

— Сиди-сиди. Это я так. Установила ты связь. А дальше? Осталось-то пустяк — притянуть к себе, слиться и все. Он твой. То есть такой поводок ему бы уже очень и очень трудно было бы оборвать. Хотя дознайся лес про то, что ты использовала призыв — это не добавило бы тебе авторитета. Все-таки за последние сто лет только восемнадцать мужчин скрывались от потенциальных невест. И то в большинстве своем из-за излишней заботы девушек. Почти все вернулись. Один с возмущением рассказывал: "Я — воин! А она меня чуть не с ложечки по утрам кормить затеяла!". Так что именно у тебя пошло не так?

— Не знаю. Два раза я его пыталась притянуть, и оба раза, когда вот-вот и наша связь станет нерушимой, он в последний момент срывался. Я тянула его не спеша, потихоньку. Как ты мне советовала, транслировала ему только положительные эмоции, я даже очень ярко вообразила, что готова отдаться всего за поцелуй. И он ведь не сопротивлялся! Он шел! Я чувствовала его страстное желание обладать… Я ему точно небезразлична! И вдруг — омерзение, ярость, желание оттолкнуть… Словно его с ядовитой жабой целоваться заставляют. Что пошло не так, что в его больную голову стукнуло? А ты не можешь подсказать что-нибудь?

— Нет. Ничего. Вроде ты все делала правильно. Что он там видел такого, что срывался, нам не узнать пока сам не расскажет. В больную, говоришь? Может в этом все дело? Во всяком случае надо продолжать попытки. Я уже дала команду директору мастерской вербовать Гаррада на любых условиях. Он нам определенно нужен. Ах, какие комбинации можно будет с ним провернуть — маг, обученный тайной работе… Редкость неимоверная. Или в наш отдел по разработке специальных средств… Лишь бы граф Вантский его не перехватил.

— Граф Вантский? А этот лис при чем здесь?

— При том, девочка моя, что именно он выплатил огромный гонорар Гарраду за ремонт какого-то амулета, когда тому срочно понадобились деньги на лечение матери. Очень и очень щедрый гонорар. Не удивлюсь, зная о парне то, что мы с тобой сегодня знаем, если он умудрился отремонтировать какой-нибудь древний артефакт. Граф — страстный коллекционер и тратит на их скупку бешеные деньги. Однако он даже не чихнет без какого-либо умысла. Подозреваю, что, подсовывая молодым мастерам сложные задачки, он ищет в свой отдел талантливых конструкторов. Хитер. Очень хитер. Роль старого маразматика играет просто безупречно. Даже я иногда верю. Для него академическая успеваемость кандидата не имеет никакого значения. Но, скорее, его ребята также, как и мои, собрали о твоем женихе подробную информацию. В любом случае мы должны его опередить, иначе, если уж он за кого ухватится — не вырвешь.

— И это — личное око государя! — фыркнула Альмилира. — Лицедей какой-то.

— Лицедей — не лицедей, а специалистов он себе подобрал на зависть. В том числе и конструкторов. Иногда граф подбрасывает нам крохи со своего стола, так наши прямо давятся от счастья. Представляешь, чем он оснастил своих(!) силовиков?!

— Да уж… Мама, надеюсь, ты никого не будешь привлекать к поискам Гаррада? Ма-а! Ма! Посмотри мне в глаза. Уже привлекла?! Ты меня опозорить хочешь? Тайная служба государства ловит для своего капитана жениха!! Да мне только к гоблинам после этого политического убежища просить и то не поможет — дурная слава, как известно, всегда бежит впереди!

— Ты считаешь свою мать дурой? Поэтому я и не привлекаю силы нашей службы, а дала задание выпускному курсу нашего училища. Курсанты без опыта, но с а-а-агромным энтузиазмом. Из-под земли достанут.

— Из-под земли он уже и сам достался. Вместе со мной. Все равно. Они чужие и не должны…

— Для ребят — это банальное дипломное задание по теме "контрразведка": выследить конкретный объект и доложить. На месте твоего жениха мог быть любой, ни в чем не повинный человек. А здесь имеется и формальный повод — фигурант нарушил запрет на посещение лабиринта и даже не отчитался, что видел, что узнал. Никаких семейных разбирательств — сплошная служба. Нам надо действовать тихо, незаметно и ни в коем случае не официально. Дочь! Я понимаю, что такое влечение к подходящему партнеру. Сама испытала. Не могу спать с пустышкой. Когда знаешь, что ребенок невозможен, в постель с самым распрекрасным мужчиной ложишься, словно в туалет идешь справлять естественную надобность. Но неужели на этом человечке весь мир для тебя замкнулся? Встретишь еще красивого, родовитого, покладистого… Который бегать от тебя не будет.

— Нет, мама, почему-то очень хочу именно Гаррада. Пусть это будет мой каприз, но вот хочу и все тут.

— М-да, доченька, — вздохнула эльфийка, — тут еще и охотничий азарт, похоже, наложился. Теперь действительно, пока не найдешь его — не успокоишься.

— А часто бывает у женщины-эльфийки несколько избранников? И может ли получиться так, что следующий избранник вытеснит предыдущего?

— Может, но крайне редко. Лучше тебе на это не надеяться. Тебя отговариваю, а сама думаю… нет, знаю. Нашла избранника — не отпускай! Хотя бы до зачатия. Потом за всю жизнь можешь ни одного не встретить. И такое, к сожалению, тоже бывает. Гораздо! Гораздо чаще, чем несколько избранников у одной женщины. Ладно. Мне пора на службу, а тебе тоже не мешало бы успокоиться. Завтра твой отдых заканчивается. Надо хорошенько подумать над планированием одной операции с южными орками.

Альмилира тоскливо вздохнула и вдруг вполне профессионально пропела:

"И снова туда, где море бумаг.

Снова туда, где перья шуршат,

Хлопают папки, печати стучат…

Стол тебя ждет, будь смелей тайный СРа…"

— К-хе-к-хе… Что-то в горле запершило, — сказала девушка, невинно закатив глаза к потолку и поглаживая шею.

— А ну!!.. Брысь с глаз моих! Тайная СРа… выпорю, не погляжу на детородный возраст!

Про гю-юрю я знал только одно от мастера-наставника в актерской мастерской: в стычке мастера шо-шау с мастером гю-юрю — первому лучше убежать, чем вступать в бой. Дедушка У назвал гю-юрю гимнастикой и объяснил, что в первую очередь комплекс является именно гимнастикой и только во вторую — боевым искусством. Оказывается, целью занятий являлось не просто овладение базовыми движениями, а управление энергией собственной ауры. При этом сами движения выполняли вспомогательную, но очень важную роль.

Мне было много легче, чем совсем уж новичкам, поскольку часть базовых движений совпадала с таковыми в шо-шау. И еще один плюс для меня заключался в том, что я прекрасно видел(!) то, что происходит в ауре учителя. Причем видеть после удара по голове я стал даже лучше, чем до него. Может новоиспеченные жрецы для ускорения адаптации тоже получали по лбу? Несколько раз. Чтобы встряхнуть мозги.

Хотя тут понятно, что изменения произошли просто потому, что прошло некоторое время. Однако я уже понял, что надо искать если не учителя, то хотя бы книги по развитию новых способностей. Думаю, в храмовой библиотеке таковые найдутся. Недаром она защищена так, что никто пробраться в нее без разрешения жрецов не может. По одной простой причине — там нет входа. Только портал. А чтобы пробить коридор надо очень и очень долго долбить скальный массив.

Я в предвкушении потер руки — время у меня появилось, и много интересных дел вместе с ним. Во-первых — библиотека. Во-вторых (или во-первых, еще не решил) — амулет графа. Надо же наконец-то его активировать и посмотреть, что в нем заключено и для чего предназначено?

Обучение ювелирному делу после завтрака началось знакомством с инструментарием и материалами: металлами и камнями. Все это я уже знал и мог рассказать даже больше, чем учитель, поскольку магическую составляющую и пригодность к изготовлению амулетов старик не затрагивал. Однако пришлось делать вид, что мне очень интересно, и слышу я обо всем об этом впервые.

После обеда меня не стали привлекать к хозяйственным работам и отпустили погулять, наставляя соблюдать осторожность, поскольку родственники убитых могли подкараулить и напасть. Для того, чтобы мои передвижения могли осуществляться скрытно от глаз соседей и возможных наблюдателей, мне выдали амулет-ключ от тайной калитки в саду. Через калитку можно было незаметно выйти на соседнюю улицу и сразу перейти в другой район. Ну а как, оказавшись в саду, с помощью минимума средств быстренько придать себе максимально неузнаваемый облик, меня хорошо обучили в мастерской. Так что, "не было бы счастья, да несчастье помогло". С помощью ключа я теперь мог уже и днем незаметно для обитателей дома попадать в сад, а там и в подземелье.

Глава 16

Хранители

Я смог продержаться всего три недели, после чего решил, что с меня хватит и пора принимать ответственное решение.

Дело не в нагрузках, которые по полной устроил мне старый ювелир. Искусство гю-юрю оказалось очень интересной и полезной гимнастикой. И очень даже эффективной боевой системой. Основана она была на искусстве управления собственной аурой. В частности, боец гю-юрю наносил удар не самой конечностью или, например, головой, а сконцентрированной в ударной точке энергией ауры, фактически той же магической, но накопленной непосредственно телом человека. Много накопить невозможно, поэтому в сражениях даже магу использовать амулеты гораздо предпочтительнее, чем в состоянии концентрации производить сложные магические структуры, потом накачивать их энергией из накопителей и швырять в противника. Можно прозевать атаку и получить в лоб примитивной дубиной. В гю-юрю энергия физического удара приумножалась магическим выплеском. При этом магической энергии, запасенной в теле, тратилось очень мало, а эффект был очень и очень впечатляющим. Мне со стороны было очень интересно наблюдать, как, двигаясь определенным образом, старый мастер "сгоняет" волны аурной энергии в ладони, превращая последние в разящие мечи, способные наносить тяжелые повреждения. Однако сама конечность едва касается тела противника. Это тоже достигается тренировками, иначе можно повредить руки. Вот таким образом в борьбе для ювелиров и музыкантов сохранялась целостность рук и подвижность суставов. Здесь не было жестких блоков, сила против силы, только отводы, переводы, нырки и уклоны. Практиковались захваты, броски и воздействия на активные точки. То есть во многом также, как и в других системах борьбы. Тем не менее, гю-юрю больше походило на танец пополам с акробатикой. А уж "мыльная кожа" вообще нечто особенное — микроволны аурной энергии на поверхности кожи в определенном месте не давали захватить, например, руку и произвести бросок. При этом, чем больше силы прикладывал противник, тем легче его захват соскальзывал. Практически против мастера гю-юрю бесполезны были захваты и заломы — только ударная техника могла обеспечить кое-какой успех. И это обстоятельство серьезно ограничивало противника, в то время как для гю-юрю таких ограничений не существовало. Даже наоборот. Дедушка продемонстрировал "раздирание ягненка" аурными когтями. В роли ягненка выступало крепкое сухое полено. Щепки так и летали, пока все полено в виде мелкого мусора не усеяло пол.

Базовые движения, как я уже говорил, благодаря занятиям шо-шау, мне удалось выучить за те самые три недели, пока срастались кости, и заживала рука. Дальше начались занятия по управлению энергией, и тут я уже не мог скрывать свои успехи. Слишком они оказались быстрыми. Ну откуда мне было знать, за какой срок ученик школы гю-юрю овладевает начальными навыками? Я то все видел, в отличие от этих самых гипотетических учеников. Они, как и сам мой наставник когда-то, учились чувствовать: правильно или неправильно действуют для достижения успеха. То есть они продвигались в обучении вслепую. А я, как только видел, что должно в итоге получиться, достигал этого результата максимум за полчаса. Конечно же, не с первого дня. Вот так сразу на меня не свалилось умение воздействовать на собственную ауру. Тем более, видеть ее я мог не больше, чем самого себя в зеркале. Кончик носа можно попытаться разглядеть, только вот ничего без зеркала не получится. Проверял — знаю. К сожалению, в зеркале аура не отражается. Выглядит этаким слабеньким сиянием. Скорее всего, это результат обмена магии ауры со средой — рассеивающаяся магия теряет энергию и преобразуется в свет.

Целую неделю я ничем иным не был занят, автоматически выполняя порученную работу, как только поисками верного состояния, ощущения, чувства… Не знаю как это назвать. Как мы берем стакан со стола? Мы командуем руке взять и глазами контролируем траекторию ее движения, по мере необходимости корректируя и подправляя. А как мы ей командуем? Как отдаем приказ — действуй, мол? А подправляем движение, ничего не зная о строении мышечного волокна, его энергетики и управляющих сигналах? Единственной подсказкой в это время для меня могли быть только действия Лю при исцелении руки, к которым я старательно присматривался на каждом сеансе. Чем-то ее работа напоминала пайку в ювелирном ремесле. Я видел, как кусочки ее собственной ауры отрывались, внедрялись в мое тело и латали рану. Аура самой девушки подпитывалась из накопителей, но восстанавливалась далеко не сразу, поэтому, вероятно, исцеление невозможно провести сразу за один сеанс — не хватит, так сказать, материала для латания. Кстати, вероятно, поэтому услуги эмпата-целителя ценятся так дорого. Не постеснялся я и поприставать к девушке… с расспросами, допытываясь, что она чувствует и откуда знает, как и что надо делать. Она охотно мне отвечала, но перевести с языка чувств на язык зрительных образов было очень и очень сложно. Хотя, думаю, мое аурное вИдение — такой же перевод с языка магического "зрения" на язык оптического и в связи с моей крайней необразованностью в новом виде восприятия, подозреваю, перевод далеко не полный, а то и не совсем точный.

В общем, не буду рассказывать, как я использовал каждую свободную минуту для того, чтобы научиться делать то, что делала Лю. Субъективно это было очень долго и очень нудно, но зато когда появился крохотный результат, я был вне себя от счастья и даже перестал злиться на дополнительную головную боль в виде нового, совершенно не нужного мне умения. Оказалось, что и от него может быть какая-то польза. Для проверки я решительно резанул свою ладонь кухонным ножом, стянул разрыв ауры в месте пореза, словно тесто при лепке пирожков, вслед за аурой стянулась и кожа. Кровь остановилась, рана затянулась, а я рухнул без сил там, где стоял. Разумеется, потому, что забыл про накопитель. Однако моя аура сама собой буквально за полминуты восстановилась, втянув в себя внешнюю магическую энергию, словно мощный насос. Мне припомнилось, как еще в подземелье я отметил существенно возросшую скорость концентрирования энергии. Правда, у меня хватило ума отметить два момента: рана была сравнительно небольшой и поэтому аура моя не стала рваться в других местах тела, будто слишком истончившееся тесто; для исцеления внутренних органов от болезней простого латания ауры может быть и маловато. Подозреваю, что надо знать еще много чего, но на изучение целительского искусства нет ни времени, ни желания. Может, как-нибудь потом; и последнее — энергия то втянулась, но усваивалась, то есть встраивалась в ауру еще некоторое время. Скорее всего, я действовал неправильно и вместо того, чтобы склеить отдельные точки разреза, ухнул большой шмат собственной ауры. Зажило моментально, но чего это мне стоило. В следующий раз, наблюдая за работой Лю я был внимательнее и уловил способ ее воздействия — она добавляла микроскопической кусочек собственной ауры вместе с энергией из накопителя, усвоением которой занималась уже моя собственная аура, можно сказать, "под руководством" добавленного кусочка ауры девушки.

Короче говоря, как говорится, "кризис назрел". С руки сняли повязку, и теперь будет очень сложно изображать неуклюжесть на занятиях по ювелирному делу. Мои успехи в гю-юрю точно также орали благим матом: "Он не тот, за кого себя выдает!". Кроме того, мне просто физически претило лгать Лю. Девушка была чистая, честная, открытая и веселая, словно солнечный зайчик. Немножко шебутная и разговорчивая, но далеко не со всеми, а только с теми, кого приняла, можно сказать, в ближний круг. Мне кажется, что я оказался даже слишком близко, хотя и сам частенько видел в ней младшую сестренку. Она отчасти заменила мне ее. От этого было еще тяжелее. Я мучился, затягивал принятие решения, будто перед прыжком в студеную воду, но одним утром понял — дальше так продолжаться не может. Пусть меня выгонят поганой метлой, но я приоткроюсь старику… Благо, копию ключа от садовой калитки для мага моего уровня сделать не проблема. И я его сделал.

После завтрака я попросил дедушку У поговорить со мной наедине. Тот молча кивнул и предложил пройти в его рабочий кабинет, куда раньше для меня вход был закрыт. Обстановка кабинета оказалось ожидаемо простой — письменный стол с аккуратно уложенными пачками бумаг, сейф, где явно хранилась наличность для оперативных нужд, шкаф с папками и два стула для посетителей. Один из них старик предложил занять мне. Сам устроился в кресле на хозяйском месте.

— Я очень прошу меня простить, уважаемый ВанЧиньУ, но… я не тот… точнее, не совсем тот… совсем не тот… короче, я не деревенский парень, который приехал в город на заработки.

Мне было очень стыдно и неудобно перед человеком… гоблином, проявившим ко мне такое участие. Я ждал чего угодно: воплей, криков, мрачного молчания, резкого допроса, обвинений в лживости и много другого, но тихого смеха не ожидал от дедушки У совершенно точно:

— Да я уже давно знаю, что ты не деревенский парень и… совсем не простолюдин. Хотя, должен признать, первые дни ты изображал деревню необразованную очень талантливо. Я поверил. Но, видимо, ты не привык лгать людям, к которым испытываешь симпатию. Я прав? Ты и сейчас пришел ко мне сам. Я ведь ни одного намека на то, что догадываюсь, кто ты есть, постарался не допустить. Сейчас ты можешь сказать, кто ты есть на самом деле?

— Могу, но только отчасти. Да. У меня есть титул — какой не спрашивайте — но я считаю себя не вправе его носить, пока мои земли частью не выкуплены, частью не очищены от… захватчиков. Поэтому особенно не скрываю дворянское происхождение, но и не артачусь, когда меня принимают за простолюдина. И при нашем знакомстве не стал возражать, когда Лю приняла меня за деревенского парня. У меня есть мать — работает прачкой и сестра — учится в школе. Я стараюсь поддерживать семью материально, но этого мало для моих планов.

— А каким ремеслом владеешь? Я вижу — ты не новичок в ювелирном деле, но явно не подмастерье ювелира.

— Я — маг конструктор.

— Вот как?! — все-таки старик немного, но удивился. — И зачем же магу работать за скромное вознаграждение слугой у простого ювелира?

Я замялся. Не очень-то хотелось рассказывать про побег от эльфийской невесты, а скорее, от возможной тещи, про храм силы и свои планы по накоплению денег. Неожиданно дед снова тихонько, добродушно(!) рассмеялся и сказал то, что для меня явилось полнейшей неожиданностью:

— Да кто я такой, чтобы допрашивать жреца храма Силы?

— Вы… знаете?!

— Знаю.

— А… как давно?

— Когда ты впервые открыл вход в лабиринт, я принял тебя за адепта, желающего пройти посвящение. Да-да, не удивляйся — я видел, как ты прошел сквозь охранный полог моего дома, а ставил мне его маг-конструктор первой категории и использовал новейшие разработки для военных. Но я никогда слепо не доверял тому, что не могу понять сам. Есть у меня и другие методы. К тому же, неужели ты думаешь, что всего через пару дней знакомства, я перестану за тобой наблюдать? Лю еще ни разу не ошиблась, но не хотелось бы, чтобы это случилось в первый раз, да еще в моем доме. В последующие дни я видел, как ты свободно входишь в подземелье. Таскаешь туда вещи и запасы продуктов. Такое поведение характерно для того, кто всерьез обживается в лабиринте. А для кого страшное подземелье — дом родной? Только для жреца, прошедшего посвящение, — я кивнул в ответ на вопросительный взгляд. — Ну вот видишь? Старый дедушка У еще не потерял глаза и мозги.

Мастер довольно кивнул и откинулся на спинку кресла.

— Я должен уйти? — задал я вопрос, волнующий меня больше всего.

— Нет. Не должен. Мой долг и долг моего клана сделать все возможное для жреца храма Силы.

— Но почему? — искренне удивился я. Меньше меня удивило то, что старик знал о храме.

— Мой клан принадлежит ордену хранителей храмов Силы и от своего долга мы не отказались. Когда-то наши предки выполняли обязанности внешней охраны храмов, оказывали посильную помощь жрецам и адептам, ищущим знания и силу. Мы продолжаем дело наших предков. К сожалению, большинство храмов пришли в запустении из-за крайней опасности посвящения. Все меньше представителей разных рас решались рискнуть и все меньше знали о самом существовании храмов. Наш долг поддержать тех немногих, кто все-таки решается, помочь им подготовиться и показать дорогу к посвящению. Как ты теперь сам понимаешь, поселились мы здесь совсем не случайно. Время от времени появляются люди, желающие пройти посвящение, мы их учим тому, что знаем сами, а дальше… дело за адептом. Система гю-юрю придумана была жрецами храма и как раз для адептов. Овладев ей, легче пройти посвящение. Хранителей, имеющих недостаточный дар, чтобы стать магами и пройти посвящение, они научили тоже. Как получилось, что ты прошел посвящение без овладения этой техникой, я не знаю, но допрашивать не вправе.

— Это получилось случайно. Я шел в лабиринт совсем за другим, а призраки завели меня в ловушку… Теперь они называют меня жрецом и подчиняются. Я вижу их структуру, она все-таки гораздо проще, чем живое существо, понимаю, что в ней заложен императив безусловного подчинения, но все же до конца не доверяю.

— Напрасно. Преданнее "указующих путь" нет никого. Их невозможно обмануть, запугать, подкупить. Поэтому, уважаемый жрец, советую вам довериться им.

— А вы можете рассказать мне о храмах?

— Все что знаю, уважаемый жрец.

— Прошу вас, уважаемый ВанЧиньУ, давайте без титулов. Вы много старше меня и гораздо мудрее.

— Хорошо, Гаррад, но при условии, что ты будешь по-прежнему называть меня дедушкой У. Мне так привычнее. Внуки и правнуки так приучили, что я иной раз и сам забываю, как меня зовут полностью. Ты хотел узнать о храмах. Они есть почти во всех государствах: в королевстве людей нам известно три храма, в том числе и тот, что под нами; в ханстве орков их целых четыре — орки всегда были бесшабашными фаталистами и среди них желающих пройти посвящение было больше всего; в Эльфарии, матриархате эльфов — всего два; у нас в Гоблери — пять… так и населения в несколько раз больше, чем в ханстве; один у северных варваров в государстве Пеласг. Однако почти все они в запустении. Хотя ни один из них разграблен не был. Почему? Потому что ловушки пройти без указующих путь (призраков) почти невозможно, тем более унести добычу, а указующие путь всем, кроме жрецов, укажут путь прямиком к посвящению, что верная смерть для неподготовленного существа. Однако жрецы в свое время поступили мудро, разделив свои немалые богатства между храмами: часть золота в одном, часть — в другом, амулеты в третьем, библиотека в четвертом. Таким способом они и сами себя страховали от соблазна излишне возвыситься над другими храмами, а потом и над миром. Самой большой ценностью они считали свою библиотеку, но в каком именно храме она хранится — никто не знает. Как, впрочем, и про богатства храмов. Новые жрецы, а такие есть и сейчас, сколько ни пытались — найти не смогли. Последний верховный жрец спрятал сведения о месторасположении храмов, хранилищ и закрыл "быстрые пути". Только новый верховный жрец сможет их открыть снова.

— А что за быстрые пути?! — с жадным интересом попросил я уточнить, хотя и так догадывался о чем идет речь. — И что значит верховный жрец? В каждом храме он свой? Почему же новые жрецы до сих пор не открыли "быстрые пути"?

Старик и ухом не повел, несмотря на то, что явно догадался — мне известно, что такое эти пути.

— Я не знаю в подробностях, но раньше, рассказывают, жрец мог войти в храм здесь и на следующий день оказаться в степях орков или у нас, в Гоблери. А верховным жрецом может быть только тот, кто пройдет посвящение в главном храме. Там, где хранится библиотека. В свое время, рассказывают, если претендент на пост верховного жреца проходил посвящение в другом храме, не главном, ему приходилось проходить его еще раз. Правда, гибли при этом единицы. Почему все-таки гибли, когда вроде бы посвящение одинаково везде — не могу сказать. Говорят, в главном храме они проходили еще одну проверку на личные качества. Какие качества требовались, опять же, не спрашивай — не знаю.

Вот оно что. Библиотеку я нашел. Здесь в этом храме. Значит, призраки называли меня верховным не просто так. Порталы мне открылись и в библиотеку попасть я тоже смог. Если в остальных храмах сокровища хранятся также в глухих пещерах, куда можно попасть только порталом, то немудрено, что до сокровищ еще никто не смог дотянуться. Войти в лабиринт и выйти из него, оказывается, маловато будет для обогащения. И что мне с этим всем делать? На кой мне вся эта верховножреческая власть? Открыть, что ли, порталы, да пусть себе жрецы шастают туда-сюда? Нет. Мысль плохая. Я ж не знаю, кто они. А ну как жадные властолюбцы? Доберутся до сокровищ…

Эта мысль, далекая от банальной жадности, промелькнула и… осталась. Поворочалась и так, и эдак, устроилась поудобнее, и породила еще один вопрос к хранителю:

— Если жрецы считали самой большой ценностью библиотеку, то зачем им тогда золото? Я понимаю, что золото — это власть, сила, возможность влиять на ситуацию, но все же?

— Богатства храма в умах людских сильно преувеличены. На самом деле его запасали ровно столько, сколько хватило бы на содержание храмов, жрецов, адептов, ищущих путь и хранителей. Деньги нужны были на оборудование лабораторий, ингредиенты и книги для библиотеки. Все это когда-то требовало немалых затрат. Золото храмы зарабатывали продажей части артефактов. Кроме того, каждый жрец, живущий вне храма, обязан был отчислять на его нужды двадцать процентов своего дохода. Хранители — десять процентов. Золото храма на свои личные нужды жрецам, вплоть до верховного, тратить не позволялось. Замеченных в этом просто изгоняли, невзирая на ранги и заслуги. По всем храмам объявляли, что такой-то отныне не является жрецом. Способности оставались с ним, но доступа в храм и поддержки жрецов он лишался навсегда. При этом имущества его не лишали и семью не трогали. Но, говорят, для многих такое отлучение было хуже смерти. Может быть, отчасти и это стало причиной запустения. Зачем становиться жрецом с риском для жизни, когда это не приносит богатства?