Звезда конструктора

Лю метнулась из комнаты и я на короткое время остался один. А что если?.. Мысль спросить про эльфийский обряд у человека, который может знать о нем и в то же время ничего не знает о моих обстоятельствах, показалась мне здравой. Только вопрос надо сформулировать так, чтобы никто не подумал связать его со мной.

Вскоре подошли Лосоргор и дедушка У. Они чинно уселись за стол и стали ждать когда Лю его накроет. Не теряя времени, они вели неторопливую беседу на отвлеченные темы, но я смог уловить, что они знакомы друг с другом и уже не первый год. Дедушка У заметил мое любопытство и добродушно просветил:

— Мы с мастером знакомы не первый год. Он мне иногда такие чудовища приносил, что мне приходилось долго голову ломать, как из них сделать нечто красивое и удобное.

— К-хе-к-хе… Ну не такие уж чудовища.

— Да?! А ты вспомни хотя бы амулет сшивания резаных ран, сделанный в серебре тем парнишкой пятикурсником академии!

— Ну вспомнил! Дело то было пятьдесят лет назад…

— Пятьдесят два.

— Пятьдесят два, — кивнул Лосоргор. — Как же давно это было, а словно вчера… Тот парнишка видел, как мы мучились с пятью амулетами, сшивая рану его брату. Там ведь надо было правильно расположить амулеты в пространстве, чтобы фокус пришелся на края раны. Один даже в зубах держать приходилось. Нынешние даже не знают о таком. А парень решил нам помочь, и придумал один амулет, объединяющий все пять. И ведь у него получилось!

— Но получилось такое несуразно разлапистое, что я даже не представлял, как сделать так, чтобы и красиво, и удобно.

— Но ведь сделал же! Я не ошибусь, если скажу, что процент с производства этих амулетов на фабрике Кроша идет тебе до сих пор?

— Идет, — не стал отрицать ювелир. — Как не идти. Ты ж сам говоришь, вещь для Вас, лекарей, очень удобная получилась. Да что мой мизерный процент. Тот парень, что его придумал, теперь небось в золоте купается.

— Увы, нет, — огорченно вздохнул Лосоргор. — Насколько мне известно, патентное бюро заявило, что такой сопляк не мог сам придумать такую сложную вещь и скорее всего украл идею. Пришлось тому брать в соавторы одного, не буду называть поганое имя того ничтожества, грандмастера, которому и идет львиная доля дохода и славы, а имя того паренька только я, наверное, сегодня и помню.

— Так что ж ты ему не помог?! У тебя же авторитет и тогда уже был не меньше, чем у того грандмастера.

— А как бы я ему помог?! Я в магии ничего не понимаю. У меня нет ни малейших доказательств. Я не присутствовал при том, как он делал свой амулет, а если бы и присутствовал, то что бы понял? Я пытался надавить авторитетом. Сказал в бюро, что знаю, кто на самом деле сделал амулет, а меня вежливо выставили за дверь, сообщив, что я в магии никто, а "уважаемый" грандмастер, напротив, очень хорошо в ней разбирается и с гораздо большей вероятностью мог быть изобретателем такой сложной вещи, нежели какой-то там студент. Вот так вот, дружище.

В это время Лю принесла чай и разлила по чашкам. Меня усадили на кровати повыше, подложив подушки и тоже подали чашку с печеньем. Собравшись с духом, я обратился к Лосоргору:

— Уважаемый мастер, говорят вы очень много знаете, а тут мы с парнями в деревне как-то заспорили и никак не можем решить, кто прав… Можно мне спросить у вас?

— Спрашивайте, юноша. Если знаю, отвечу.

— Мы с ребятами как-то раз слышали рассказ бабушки Равсинии о том что у эльфов есть то ли ритуал, то ли обычай… когда девушка плетет венок и что-то поет, а потом дает венок парню, тот что-то говорит и надевает его на голову. Мы с парнями поспорили, что это может быть? Одни говорят, что просто так эльфы выражают свои симпатии друг другу. Ну как наши девчонки плетут венки и надевают на голову пацанам, кого хотят выбрать потанцевать вечером. Другие — говорят, что это эльфийская свадьба такая. А третьи — что это что-то вроде побратимства, но только между мужчиной и женщиной… Вот примерно так…

— К-хм. Ну что ж, вопрос интересный. У эльфов царит культ Великого леса, магией которого в полном объеме владеет совет хранителей, который состоит из пяти самых могущественных в магическом и политическом (чего уж там?) плане женщин. Во главе совета — Великая Мать. Фактически некоронованная королева. Некоронованная — поскольку выбор Матери осуществляет центральный мэллорн. Хотя это, конечно, можно назвать своеобразной коронацией. Таким образом, эльфийские женщины главенствуют во всех сферах общественной, политической и даже военной жизни своего народа. К примеру, у людей главой семьи считается мужчина и до совсем недавнего прошлого — лет восемьдесят-девяносто — это выражалось даже в том, что муж владел всей собственностью, в том числе и доставшейся ему в приданое от жены, а также мог распоряжаться самой женой, как рабыней. Вплоть до того, что убийство жены не считалось преступлением. Другое дело, родственники убитой, если были в силах, могли отомстить, но это уже к делу не относится. Факты травли беглой жены собаками, увы, имели место быть и не редко. Практически то же самое, но с точностью до наоборот, происходило у эльфов. Там уже муж не имел практически никаких прав и в семейной жизни должен был во всем подчиняться жене. Сейчас, конечно, все очень и очень сгладилось с тех времен, но общий стержень, так сказать, данных отношений остался неизменным. Так вот, отвечая на ваш вопрос, юноша, хочу сказать. Ваша бабушка рассказывала о так называемом ритуале эльфийской помолвки. Слово помолвка не так точно отражает смысл, но более близкой аналогии подобрать невозможно. Даря юноше венок, эльфийская девушка тем самым как бы закрепляет свои права на него перед другими девушками. Надевая венок, юноша помимо общего очищения и омоложения организма получает своеобразную метку, по которой любая эльфийка может видеть — этот мужчина уже занят. В противном случае, он не мог бы отказать любой из них провести вместе ночь. Дети для этого народа — редкое и очень ожидаемое явление, поэтому у эльфиек очень развито чувство, так сказать, "подходящего партнера". Они на уровне подсознания могут ощутить, что данный эльф, много реже человек, гоблин или орк, может стать отцом их ребенка. При этом не имеют значения ни чувства мужчины, ни даже чувства самой женщины. Они могут друг друга ненавидеть, но разойтись только после зачатия. Чтобы такая ситуация действительно не возникала, эльфийка имеет право помолвки с неограниченным числом мужчин, из которых она должна сделать окончательный выбор, но не позднее, чем через два года. При этом мужчине прямо не запрещается иметь связи с другими женщинами, но очень и очень не поощряется. Потому и дается срок в два года, что дольше выдержать не могут даже сдержанные и более холодные, по сравнению с представителями других рас, эльфы.

— А если избранник… э-э-э… эльф все-таки переспит с другой девушкой? Ей или ему метка чем-нибудь грозит?

— Физически ничем. Только морально. По метке каждый эльф сможет увидеть, сколько раз жених изменил невесте. Точнее, не сколько раз, а со сколькими девушками. И если их будет много, эльфийка может и убить жениха от позора. Право на это у нее по эльфийским законам будет.

— А если парень не захочет становиться женихом конкретной эльфийки? Он может отказаться?

— Теоретически — да. Может. Но это — то же самое, что прилюдно отказаться от королевской награды. В принципе можно, и по закону не возбраняется, но… оскорблением короны все равно останется. Пусть неформальным, но останется. Про последствия, думаю, говорить не стоит?

— А как снять метку, вы знаете?

— Она снимается сама у тех, кто не стал выбором невесты. А у прочих, насколько мне известно, только решением совета хранителей. Причем только единогласным. Если кто-то из совета хотя бы усомнится в правильности решения, метка останется. Однако в любом случае метка исчезает через два года. Если невеста сама прохлопала, то сама и виновата.

— А по метке можно отследить, где находится жених? — Лю задала вопрос, который вертелся у меня на языке, но я опасался его задавать.

— Конечно же можно! — мое сердце болезненно трепыхнулось в груди. — Но только в пределах Великого леса, — у-ф-ф-ф-ф-ф-ф-ф!! — Потому-то, — продолжил Лосоргор, — и прячутся некоторые эльфы от невест в человеческих землях. Редко так бывает, но бывает. Ведь если невеста своевременно не приведет жениха к мэллорну, он считается свободным. Правда, никто не запрещает девушке повторно подарить венок, но к тому времени парень уже может быть женат.

— И что, беглых женихов не ищут? — полюбопытствовал дедушка У.

— Ищут, конечно же. Сама невеста, родственники. Если находят сами — позора для семьи нет. Никого это не касается. Но если привлекают других эльфов или наемников, то многое зависит от сроков. Найдут в конце двухлетнего срока — скорее всего жениха убьют или принудят к женитьбе в такой форме, что он пожалеет о своем бегстве…

— Это в какой форме? — снова спросил ювелир.

— Есть у эльфов такая форма женитьбы, когда мужчина лишается фактически всех прав и становится на положении наложника. С ним могут сделать все, что угодно, даже в наше время, а он обязан рабски повиноваться своей жене. Однако выбор есть — погибнуть в бою, отказавшись от свадьбы.

— Ужас!! — воскликнула Лю. — Как так можно? А ведь цивилизованный народ! Считается. А такое допускает.

— Девочка. Пойми. Многое в обычаях народа определяется не только менталитетом, но и физиологическими особенностями, условиями среды обитания… Например, почему у некоторых южных народов принято многоженство? Да потому что мужчины там часто гибнут в походах и боях. Девушек много больше, чем юношей. Если иметь только одну жену, кто будет содержать остальных? Не замужних? Родители? Кстати, оставшихся без кормильца жен и детей обязан принять ближайший по возрасту или по возможностям брат погибшего. При этом жены автоматически считаются его женами, а дети — его детьми. Так что все здесь не просто так и отнюдь не из мракобесия и варварства. Вот кстати у орков существует как многоженство, так и многомужество. Их женщины — воины не хуже мужчин. Не сильнее. Нет. Но не хуже — ловчее, быстрее, гибче… Так вот, чтобы рождалось сильное потомство, у орков принято брать жен и мужей в поединке. Вызвал избранницу или избранника на поединок, победил — забирай. Нет — оставайся один. Или одна. Причем можешь иметь столько жен или мужей, сколько можешь победить одновременно. Допустим, у тебя уже есть две жены, а ты хочешь третью. Вызывай ее на поединок, но вместе с ней против тебя выйдут и твои жены. Поэтому с одной стороны великий воин или воительница могут иметь большой гарем, но его размеры все-таки ограничены. Конечно, есть уловки и хитрости, помогающие влюбленным обойти этот закон и стать супругами. В частности можно сделать вид, что проиграл в поединке. Но если кто заметит игру — последствия для парочки будут очень печальными…

Лосоргор говорил еще долго и очень интересно, но я погрузился в свои мысли, которые были отнюдь не радужными. Значит, найти меня для Альмилиры — вопрос чести. В большую и чистую любовь я не верил и, получается, правильно делал — я всего лишь подходящий партнер для зачатия ребенка. Этакий бык-производитель. Не более того. Следовательно, меня все-таки будут искать и отнюдь не от беспросветной тоски по любимому, а чтобы сохранить лицо. Эльфийское лицо… м-да. Вариантов получается два. Вернуться к невесте и надеяться, что изберет она не меня. А вдруг все-таки меня?! Другой вариант — два года прятаться и скрываться. При этом, чем дольше у меня получится прятаться, тем страшнее последствия в случае поимки.

Что-то мне нехорошо стало. Я закрыл глаза и сделал вид, будто задремал. Гости, заметив мое состояние, тихо собрались и вышли за дверь. Затем я и вправду задремал, а потом и вовсе заснул.

…Я стою внутри странного пространства. Стены и потолок представляют собой густое переплетение цветущих вьющихся растений. Под ногами не то ковер, не то мох. Из обстановки только широкое ложе посередине, набитое душистой травой, застеленное ослепительно белой простыней и усыпанное лепестками цветов. На ложе — полностью обнаженная Альмилира. Ее бедра широко раздвинуты, глаза прикрыты. Она слегка ласкает свою грудь и манит меня к себе. Тихий стон вожделения возбуждает меня невероятно. Я тоже обнажен и, едва сдерживая нетерпение, приближаюсь к ложу, пристраиваюсь между призывно распахнутых бедер и наклоняюсь к ждущим губам девушки. Она открывает глаза и…

— Приказываю тебе ласкать меня! Ты обязан(!) стараться, раб, иначе будешь наказан!

Обида и ярость, словно пинком под зад, сбрасывают меня с ложа. Выхода из комнаты я не вижу, поэтому иду напролом прямо сквозь стену. Прекрасные цветы, мгновенно ставшие длинными и острыми шипами, не пускают меня, но я, оставляя клочья кожи и литры крови, неимоверными усилиями голыми руками — больно до ужаса — разрываю преграду и вываливаюсь наружу… прямо в бальный зал, заполненный людьми, эльфами, орками и гоблинами. Все в парадных одеждах. На мне ни одной раны и сам я уже одет в серые штаны и сюртук тонкого сукна с серебристо зеленоватым отливом. От крахмальной до звона манишки и манжет, кажется, даже солнечные зайчики упруго отскакивают. Звонкий голос торжественно объявляет:

— А теперь, дорогие гости, танец жениха и невесты!

Ко мне идет, грациозно идет, почти плывет, улыбающаяся Альмилира. Она до судорожного вздоха прекрасна в длинном белом платье, расшитом жемчугом. В ушах золотые сережки удивительно тонкой работы с брильянтами. Между холмиками грудей в декольте искристо играет золотой кулон с большим брильянтом. На голове тонкая диадема… опять же с крупным брильянтом в центре. Она приближается ко мне и вдруг в ее руках оказывается тонкий кожаный поводок, прикрепленный к ошейнику на моем горле. Она вытаскивает меня за этот поводок в центр зала. Гости расходятся в стороны, освобождая место, оркестр начинает играть, девушка протягивает ко мне руки и нежно с томным вздохом шепчет:

— Обними меня… раб!

Я изо всех сил рванулся прочь из зала. Ошейник, словно питон, удушающе сдавил горло. Это было больно и страшно. Голос здравого смысла предлагал мне покориться и прекратить мучения, предательски нашептывал в уши ломающие волю слова: "Сдайся и ты будешь мужем прекрасной девы. Она явно богата и знатна, а ты в ее глазах никчемный простолюдин, она же не знает… пусть и знает, но все равно ты — избранный. Тебе оказана великая честь, которой мало кто из людей удостаивался. Зачем сопротивляться? Не борись, мало ли мужчин добровольно признают главенство женщины в семье. А сколько в мире рабов женских капризов?! Здесь ведь то же самое. Ну и что, что она будет властвовать тобой, зато не надо думать о житейских мелочах. Она же наверняка предоставит тебе все условия для работы. Твори, изобретай, двигай науку. Ее мать — персона высокого ранга, не даром же ее охраняют агенты тайной службы. Никакое патентное бюро не будет тебе преградой. У тебя будет все! Только делай, что тебе скажут! Люби, когда призовут на ложе! Танцуй, когда жена захочет, и веселись, когда она посчитает нужным. Разве это так тяжело?".

Я остановился в раздумьях. Удав немного ослабил кольца, и я смог — трудно, с всхрипом и болью — вдохнуть толику воздуха. Подчиниться или умереть?! Не скрою, выбор был очень тяжел. Я не воин, чтобы, не дрогнув, идти на смерть, но… до прозрачной ясности понял — если покорюсь, мои славные предки с презрением отвернутся от меня. Мать и сестренка ничего не скажут и, скорее всего, поймут меня, однако в этом случае я так и останусь на всю жизнь простолюдином и сыном прачки. Хотя бы в собственных глазах. Тогда как же мои мечты и планы? Что с ними? Даже если богатая невеста выложит необходимую сумму, это все равно будет не лучше, чем продажа самого себя в рабство. Нет. Хуже. Для меня это сродни торговле собственным телом. И чем я тогда буду отличаться от дешевых шлюх в Квартале Отдохновения?! Ну пусть не дешевых, но все равно — шлюх! Каррандирабассса! Да ни чем!

Больше не раздумывая, я изо всех сил рванулся от девушки прочь. К свободе. Приготовился услышать хруст шейных позвонков, раздавленных ошейником и… проснулся. Все постельное белье и подштанники были насквозь мокрые от пота. Я загнанно дышал и пытался утихомирить бешеный стук сердца. В душе царило холодное спокойствие и даже некоторая безмятежность — решение принято и я приложу все силы, чтобы эльфы меня не достали. Я — человек! И не желаю подчиняться чужим для меня законам!

Знал бы я тогда, что проделывает со мной Альмилира — предпочел бы принять гнев высокородной эльфийки, чем бы он мне ни грозил. Однако по справедливости, девушку осуждать я тоже не вправе — с ее точки зрения она оказала мне великую честь, а я в результате должен быть вне себя от счастья. Многие из людей, вероятно, так бы себя и вели. Даже изо всех сил старались, чтобы окончательный выбор пал именно на них. Впрочем, не исключено, что Альмилира имеет не одного помеченного мужика и выберет кого другого, но конструктивнее все-таки готовиться к худшему.

В этот день я проснулся необычно рано — еще только-только начинали рассеиваться предрассветные сумерки. Видимо что-то мне в чай подмешали успокаивающе-расслабляющее, раз я пол суток проспал, не просыпаясь и не изводя себя думами после рассказа мастера Лосоргора.

Дверь моей комнаты открылась, и на пороге показался дедушка У. Он был босиком и одет только в просторные штаны.

— Одевайся как я. Быстро в туалет и за мной.

Недоумевая, я, тем не менее, послушно надел штаны, сбегал в туалет, и пошел вслед за ювелиром. Тот привел меня к порогу одного из ранее закрытых для меня помещений, открыл дверь и пригласил войти.

— Теперь это помещение тоже для тебя открыто. Здесь будешь заниматься со мной и Лю гимнастикой гю-юрю. Целитель разрешил и даже рекомендовал. Через две недели, когда заживет рука, буду учить тебя ювелирному искусству. А пока по мере сил будешь помогать Лю по хозяйству. Заходи. Занимаемся так: два часа утром до завтрака, потом ювелирное искусство, после обеда хозяйственные вопросы, два часа гю-юрю перед ужином, а там гуляй себе… Ты согласен учиться?

— Согласен. Только вот… э-э-э… не придут из стражи с вопросами, как так двое грабителей оказались в моей комнате…

— Не оказались они в твоей комнате. Там вообще никого не было. Ты вышел в коридор и там заметил грабителей. А как лежали тела — не твоя забота. К тебе вопросов, надеюсь, больше не будет. Еще раз спрашиваю, ты готов стать моим учеником в гю-юрю и ювелирном искусстве?!

— Да, — твердо ответил я, вздохнув про себя (а куда деваться?), — готов.

— Тогда начнем, ученик.

Глава 15

(меня там не было)

В длинном халате и мягких тапочках, отороченных мехом, грозная эльфийка, руководительница тайной службы короля, смотрелась мило и по-домашнему уютно. Она сидела за столом малой трапезной и завтракала горячим шоколадом с булочками. Многие аристократы считают просто неприличным завтракать вот так, прямо в халате(!), но эльфийке было плевать на человеческие традиции. Во всяком случае, пока за столом не было посторонних. Дочь посторонней не считалась. Вскоре спустилась и она, присела, немного поколебалась, что предпочесть сегодня: чай, кофе или горячий шоколад, — определилась с выбором, и налила себе чаю с сушеной земляникой. Разрезав одну булочку, намазала обе половинки яблочным джемом и положила на блюдечко. Все это она проделала машинально, не задумываясь. По ней было видно, что на самом деле голова ее занята совсем не веселыми размышлениями.

— Ну как, Мила? На этот раз "Призыв" получился? — вопрос, ставший привычным за последнее время, уже не содержал той уверенности, с которым произносился в начале этого месяца поисков.

— Получился и… не получился, — вяло ответила девушка. — И не называй меня, пожалуйста, Милой. Ты же знаешь. Не люблю.

— Знаю-знаю, ньора бравый третий капитан моего второго следственного отдела. Ты у нас великая воительница! Победительница кагана диких орков!!

— Угу. Была! Год назад! Когда командовала твоим любимым отрядом глубинной разведки. Теперь командую кипами бумаг и стройными рядами записывающих кристаллов!

— Поменьше бы тебе авантюризма, да выковырнуть шило из твоей попки, может я тебя и оставила бы на оперативной работе. Ты хоть знаешь, сколько мне нервов и седых волос стоило убедить твоего отца время от времени давать тебе возможность уходить в поиск?!

— Знаю! У меня уже уши выросли, чтобы вместить все твои разговоры на эту тему, — мать чуть улыбнулась, все-таки бросив мимолетный взгляд на ничуть не эльфийские ушки дочери. — Я боевой офицер и, по-моему, доказала, что могу в опасной ситуации действовать хладнокровно и эффективно…

— Когда-то(!) хладнокровно и эффективно. Это время прошло. Твоя последняя операция прямо кричит: "А-ван-тю-ра!! Предельно рискованная авантюра!".

— А кто кричал: "Подать сюда командира! Я его лично расцелу-у-у-ую и к следующему зва-а-анию представлю!"? Ага. Расцеловать — расцеловала. Этот пункт обещаний ты выполнила сполна, а к следующему званию представить? А? Где мой чин второго капитана, мамочка?!

— Ничего. И третьим капитаном походишь. В моей службе протекционизма нет, и не будет! С моей дочери спрос всегда больше и строже, чем с прочих. А ты и так в свои детские, по нашим меркам, годы уже "целый" третий капитан. Никто не поймет такого скачка карьеры, поскольку очень мало кто знает, чем ты на самом деле занимаешься.

— Как же — как же: "Но шепот, хохотня глупцов…" [А.С.Пушкин, "Евгений Онегин".]. Не знала, мамочка, что ты так боишься придворных сплетников. И это отважная героиня, — Альмилира, закатив глаза, заговорила торжественно и с пафосом, — которая с малым отрядом пробралась в ставку хана Турдыка и вырезала всю верхушку командования левого крыла вместе с верховным шаманом!

Она отсалютовала половинкой булочки и подняла в сторону матери чашку чая, словно бокал с дорогим вином. Дескать, пью твое здоровье!

— Ты прекрасно знаешь, что твоему отцу совсем не нужны новые сплетни о его побочной дочери, — спокойно ответила эльфийка.

— А чего же ты не вышла за него замуж? Я тогда была бы не побочной дочерью.

— Титул Лимиры не дает тебе покоя? Тоже хочешь быть принцессой, отираться на балах и улыбаться всякой придворной сволочи, как своим любимым родственникам?

— И все же? Я никогда тебя не спрашивала, почему так получилось, ведь отец — твой избранник. Что помешало вам быть вместе? Я же вижу, отец тебя по-прежнему любит.

— И я его люблю. Что это меняет? Ну раз уж так случилось, что и у тебя появился избранник, то, пожалуй, пора прояснить тебе кое-что. Я не вышла замуж за короля, тогда еще наследника престола, из-за… тебя. Мы с ним решили — если родится мальчик, принц на мне женится. Такая же ситуация сложилась в свое время у его отца, твоего деда. Но у деда родился сын, а у нас — ты. Принцу пришлось жениться на той, кого ему указали родители. Династический брак, что поделаешь.

— А в чем разница: мальчик или девочка?

— В детях, Мила, в детях. Мужчину эльфа можно женить на принцессе или герцогине в зависимости от политического расклада и спокойно дожидаться наследников. С девушкой эльфийкой так не получится. Теперь ты должна понимать почему. Зов природы, чувство партнера для зачатия ребенка не даст. По нашим законам и традициям эльфийка, даже если в ней всего четверть эльфийской крови, а в тебе-то чуть ли не три четверти, может выйти замуж только за избранника. За того, на кого укажет ее чувство партнера. И не важно, молод он или не очень, эльф, человек или гоблин, простолюдин, чуть выше бродяги, или князь, чуть ниже короля, как твой Гаррад. Кстати, вот и пример. Гаррад, князь Бахрийский, с эльфийской точки зрения, твой идеальный партнер, но по политическим соображениям король ни в коем случае не мог бы дать согласия на ваш брак, поскольку с родом князей Бахрийских уже очень давно династию связывают очень не простые отношения. Кроме того, они на сегодняшний день полностью утратили свою власть и влияние… Ты, кстати, знаешь почему?

— Знаю. На территории княжества шли основные магические бои против орко-гоблинского альянса. Там теперь пустоши и орды мутировавших существ в странных лесах.

— Да. Именно. Большую часть своих владений князья утратили. Королевство, разумеется, тоже. Уже у прапрадеда Гаррада оставалась всего-то небольшая область, примыкающая к северной пустыне, но и та уже была заложена-перезаложена. Последним ее заложил на двадцать пять лет отец твоего потенциального жениха. Ему потребовались деньги на какие-то магические эксперименты. Насколько нам известно, он надеялся, получив обнадеживающие результаты, так продвинуть магическое конструирование, что смог бы на продажах патентов, лицензий и доле в производстве артефактов очень быстро вернуть долг, а там и нанять людей для расчистки бывших территорий княжества. Но… странный взрыв лаборатории и смерть помешали осуществиться его планам. Теперь не узнать, было ли что-то реальное за его словами или только пустые фантазии? А семья его осталась без средств.

— Странная смерть? А что показало расследование? — заинтересовалась Альмилира.

— Следствие пришло к выводу, что произошел несчастный случай. Однако у моего человека, который негласно имел доступ к материалам следствия — все-таки гибель князя не могла остаться без нашего внимания — сложилось другое мнение. Он не сомневается в том, что прежнему князю помогли "доброжелатели" из грандмастеров, страшно боявшихся положительных результатов его экспериментов. Но улик, к сожалению, найти не удалось, а тронуть влиятельных магов просто так — себе дороже. Да и не в нашей компетенции. Если бы шпионы соседей подсуетились, тогда бы другое дело.

— Понятно. Основной слой грандамастеров, не говоря уж о великих, составляют аристократы древних родов, имеющих солидные доли в компаниях по производству и продаже амулетов. Удивительно, как среди них смогли затесаться несколько бывших простолюдинов? Наверное, основное их умение составляет виртуозное владение языком… и я имею ввиду не речь.

— Конечно. Должен же кто-то хотя бы чуть-чуть понимать в магии, — подтвердила эльфийка. — "Промышленной" партии противостоит не менее сильная группа землевладельцев, но безземельный князь их мало интересует. Есть еще и третья сила, которую пока ошибочно многие не принимают в расчет — партия "Равные права для всех". В ней, как ни странно, кроме богатых торговцев, промышленников и ремесленников есть и аристократы. Но и этим убийство князя малоинтересно. Так что, задумай король докопаться до истины — он останется в одиночестве против первых и не получит поддержки ни вторых, ни третьих.

— Как ты думаешь, может ли Гаррад доделать то, что не успел его отец? Хотя, что ждать от мага с такими "успехами" в учебе? Вот тоже удивительно. Он мне совершенно не показался глупым или незнающим. Даже наоборот. Фонарь, которым восхищаются твои специалисты, сделал большей частью он. Моя, в основном, была только идея.

— Меня не удивляет ничуть. На этот счет, я могу тебя немного просветить, — усмехнулась эльфийка. — Директор актерской мастерской сразу же сообщил мне, кого принял на учебу по твоей протекции, и представил доклад о его личности, родственниках, семейном положении и так далее, ну а потом по моему приказу ребята деликатно поговорили с преподавателями его училища. Выясняли круг общения, в чем замечен, чем отличился… В частности, есть там старичок один. Интересные вещи рассказал. Так, например, Гаррад потому получил столь низкий балл, что делал свои курсовые и дипломные амулеты кое-как. Буквально на коленке и в последнюю минуту. Впопыхах что-то забывал, недоделывал. Результат — закономерен. На свои у него банально не хватало времени — он делал амулеты для других. За деньги! Помогал семье заработать лишнюю серебрушку. Сколько мануфактур сделали большую ошибку, взяв к себе превосходников, которым делал амулеты Гаррад, и забыв прихватить его самого.

Мать с дочкой расхохотались:

— Ох ты ж! Я ожидала от Гаррада чего-нибудь в этом роде. Но неужели он таким способом хочет накопить деньги на выплату залога? Это же ему за всю жизнь не рассчитаться. А уж прежние земли княжества вернуть… — девушка перестала смеяться, и, серьезно посмотрев на мать, вдруг спросила:

— Мама, а мы могли бы помочь Гарраду вернуть земли?

Эльфийка медленно дожевала булочку, задумчиво допила шоколад, поставила чашку на блюдце и только тогда ответила:

— По подсчетам наших специалистов, на это потребуются не малые деньги. Не меньше двадцати пяти тысяч золотых. Король уже думал над подобным проектом, но выделить столько из казны он не может себе позволить. Золото постоянно требуется на другие цели. Мы с тобой могли бы — нам не надо решать политические проблемы… во всяком случае, в таком объеме, как королю, но и для нас это достаточно сложно. Скажи, Мила… ладно-ладно, не фыркай… Альмилира, тебе действительно так важен этот парень? Неужели кроме чувства подходящего партнера для зачатия есть что-то еще?

Девушка не стала отвечать сразу. Некоторое время она внимательно смотрела в свою пустую кружку, поворачивая ее так и эдак, словно на дне был написан правильный ответ.

— Если не хочешь отвечать, то я тебя неволить не буду. Но я тебе уже не раз говорила — если тебе нужна разрядка, я препятствовать не буду. Даже если с орком роман закрутишь.

— Мама! Как ты можешь?!

— Могу! Могу, доченька. Еще как могу! Больше трех лет ты ходишь рядом со своим князем, как изголодавшаяся кошка вокруг миски, и даже не пытаешься отведать сметанки. Смотришь на всех злющими глазами и царапаешься чуть что не так. Раньше ты действительно была лучшим офицером оперативником, а теперь я вижу перед собой несдержанную истеричку и остервеневшую авантюристку!

— Но ты сама меня учила, что торопиться не надо: "Не спеши плести венок — может быть, встретишь более достойного"!

— А кто вам мешал без венка обойтись? Твой будущий муж, наоборот, счастлив был бы, что у тебя уже есть ребенок. Неважно от кого. Если выбрали в мужья именно его, значит, сочли более достойным, в то время как быть избранным само по себе великая честь. Скажешь, что я тебе об этом не говорила? Да даже и с неизбранным надо время от времени проводить ночь, хотя бы из соображений физиологической необходимости.

— Я не могу из физиологической необходимости!.. Пока не могу. А если бы я влезла в постель к Гарраду, после его баб… Да что я — захудалая баронесска из глухой провинции?!!

Мать покачала головой, с жалостью посмотрела на дочь и со вздохом спросила:

— Что ж такого ты нашла в этом парне, что хочешь всё или ничего? Или — секрет?

— Да нет у меня секретов от тебя. Просто я и сама еще не разобралась. Ты задала вопрос, на который я еще не нашла ответа, хотя постоянно над ним думаю. Понимаешь, когда Трумар привел в лабораторию этого… это… мелкое чудо, а по мне жаром прокатилась волна узнавания партнера, так стало обидно. Ну почему?! Почему всем — красавцы мужчины, а мне этот невзрачный мальчишка. Чем я прогневала Великий лес?! А он еще и насмехался надо мной! За парня принял! Я не стала тогда его разубеждать, а он… он… гад такой и не думал видеть во мне девушку. Больше трех лет за парня принимал. Представляешь? Ну не видел он меня в платье, но хоть каплю наблюдательности мог бы проявить? А то раз и навсегда решил, что я — "эльф ушастый, обыкновенный, мужского пола, детского возраста", — и знать больше ничего не хотел. Весь в своих магемах… даже доверительные разговоры вести стал, как с другом, а не подругой. Как же! Девушек он боится! Что делать не знает!.. Я тогда сдуру решила, что чувство партнера можно обмануть или партнера изменить так, чтобы он перестал им для меня быть. Пусть, думаю, другой такое "счастье" достанется. Взяла и помогла — устроила в нашу мастерскую. Думала, насмотрюсь, как он любовь с другими крутит, выброшу из головы, и тяга к нему сама собой пропадет. А там, глядишь, встретит его какая эльфийка, да наденет венок… Здесь или на задании. Надеялась, директор его завербует и сошлет, куда подальше, к северному князю с актерской труппой. А директор видимо решил, что мы с тобой имеем на него виды, и вербовать не стал. А чувство не проходит и даже как будто наоборот, усиливается. Ну и каково мне было терпеть, когда я стала находить в его апартаментах предметы женского белья, слушать его рассказы, как он охмурил очередную шлюху: горничную, прачку или графюшку из гостей! И б…бабы эти вокруг него! Так и вьются. Всех бы придушила! А надо улыбаться, поддакивать, по плечу похлопывать… Ты знаешь, какой у него взгляд стал, когда он немного поднаторел и во вкус вошел?! Теплый. Ласковый. А голос?! В нашей мастерской настоящие специалисты работают, так голос поставили — ничего не замечаешь, хочется слушать его и только его. Пусть любую чушь городит. И в глаза его глядеть. При этом становится совершенно не важно, какого он роста, правильные ли у него черты лица, большие или маленькие уши… Ты бы с ним сама поговорила и поняла бы, о чем я…

— Ну да. Поговоришь с ним. Так резво рванул от нас, что лучшие агенты только и видали его.

— Ну дак, он в последние дни вообще стал меня потихоньку избегать. Принимал за странного парня — любителя мальчиков, а когда узнал, что я девушка… там в туннелях лабиринта… его вообще будто мешком с зерном ударили. Да еще и напряжение, опасности, ловушки… Твои специалисты, мама, думаю, правы — призраки вели нас в самую их гущу, но в верном направлении. Если бы не Гаррад… Немудрено, что его так шатало, когда все осталось позади. И вот мы выходим и тут на нас разъяренная ты! Посмотрела бы на себя со стороны — гуляющих как ветром сдуло. Все попрятались. Носа из кустов не кажут. Говорят, один виконт потом весь вечер занозы из своей задницы выковыривал — с испугу сиганул в кусты, а они — колючие.

— Ага. И поспешила на своего красавчика веночек накинуть… пока мать не перехватила.