Бог счастливого случая

– Телефон. Там еще был телефон. Вдруг Ваня будет звонить?

И она разрыдалась, горько и безутешно. Не из-за потерянных денег и испорченной сумочки. И даже не из-за того, что Ваня может позвонить на украденный телефон. Она не могла смириться с тем, что кто-то копался в ее сумочке. Это было так унизительно, словно ее выставили на улицу совершенно голой.

– Ася, ладно тебе…

И еще этот Лебедев! Ну чего вдруг он начал ей тыкать?

Ведь она старше его и к тому же женщина. Кристина у него – Сергеевна, Ваня – Станиславович. А она, Ася, – просто Ася, да еще и на ты. Нашел подружку.

– Так я перевожу деньги на свою карточку или ты предпочитаешь, чтобы ими воспользовался кто-нибудь другой? – Лебедев нетерпеливо подергал ее за руку.

– Без телефона не получится, – сказала она, судорожно всхлипывая.

– А ведь точно, не получится! Ладно, давай кинем сумки и попробуем позвонить в банк.

Асе уже ничего не хотелось. Несмотря на теплую куртку, ей было холодно. А еще этот город, так неприветливо ее встретивший, казалось, давил на плечи. Хотелось скинуть его, перенестись махом в свою квартиру, закутаться в теплый плед, а еще – чтобы рядом были Джон и Ваня… Вот только Вани нет, и для его возвращения нужно все это вытерпеть и вынести.

Дом, в котором им предстояло жить, был похож на одинокого старика: облупленная штукатурка, мутные стекла, щедро обклеенная обрывками объявлений дверь. Ни домофона, ни кодового замка не наблюдалось. На лестнице пахло сыростью. Дверь квартиры, обитая допотопным дерматином, держалась на честном слове. («У вас такой сторож, что можно вообще без дверей спать», – сказала хозяйка в ответ на высказанное Федором недовольство этим обстоятельством.) Но, несмотря на это, выглядело жилье очень жизнерадостно. Наверное, благодаря нежно-желтым обоям и пушистому ковру с огромными одуванчиками.

С трудом стащив ботинки, Ася уселась в кресло. На ноги, утонувшие в высоком ворсе одуванчикового ковра, тут же улегся Джон.

Хозяйка к Асиному горю отнеслась с сочувствием и даже уменьшила на двести рублей в сутки плату за жилье.

– Неужели ты не почувствовала, как к тебе в сумку полезли? – спросила она с неподдельным сочувствием.

– Нет… Какой-то мужчина сильно прижимался ко мне. Я еще подумала, что маньяк…

– Ты, Ася, как в анекдоте, – совершенно некстати рассмеялся Лебедев. – Помнишь, когда одна бабка другой говорит:

– Ко мне вчера в лифте маньяк приставал.

Вторая спрашивает с завистью:

– Сексуальный?

А первая разочарованно так отвечает:

– Не очень…

Он снова засмеялся, и Ася вдруг улыбнулась, в первый раз за этот трудный и бесконечный день:

– И правда, не очень…

Перво-наперво с помощью Федора Ася связалась с банком и заблокировала украденную карточку. Затем они все втроем отправились на прогулку по ближайшим магазинам, где запаслись продуктами, а также приобрели для Аси дешевый мобильный телефон.

– Не расстраивайся, – сказал Федор, вручая его Асе. – Старую симку мы обязательно восстановим, когда вернемся. А чтобы этот день настал побыстрее, нужно действовать решительно и бесповоротно. Предлагаю не ходить друг за другом, а разделиться. Ты пообщаешься с соседями Братской, а я побегаю по списку ее знакомых.

Асе ужасно не хотелось никуда ехать одной. Она с самого начала слабо верила в успех расследования, и первые неудачи уничтожили остатки надежды. Ну как? Как она будет расспрашивать жильцов подъезда? Почему вдруг они будут с ней откровенничать? Скорее всего, просто закроют перед носом дверь.

– Слушай, Федор, а если никто не захочет со мной разговаривать? – решила она поделиться своими сомнениями с Лебедевым.

– Как это никто не захочет? Кстати, хорошо, что напомнила! – Он порылся в рюкзаке и вытащил две красных книжечки. Дал одну Асе: – Держи.

– Что это? – Ася нерешительно взяла книжечку и открыла. Существо, смотрящее на нее с фотографии, казалось смертельно напуганным. – Это я?

– Ну не я же! – возмутился Федор. – Это полицейское удостоверение. На всякий случай. Ты смотри, осторожно, лишний раз не отсвечивай – это все-таки противозаконно.

– Может, не надо?

– Положи в карман, – Федор уже с трудом сдерживал эмоции.

Это же надо, какой лузер достался ему в напарники! Лошара самая что ни на есть! Документы сперли, трубку посеяла, бабки кому-то подарила, еще и блеет, словно овца: «Никто не захочет со мной разговаривать». Вот напасть! Сюда бы Кристину Сергеевну! Та точно слона на ходу остановит и хобот ему оторвет.

* * *

Выйдя с Леночкой из госпиталя, Кристина задумалась, что она будет делать с ребенком. Одно дело – пообещать взять над девочкой шефство на неделю, а другое – заполнить время, чтобы ребенок не скучал и не тосковал по матери, оставшейся в больнице.

– Слушай, у нас же сегодня экскурсия в Голубые горы! – вспомнила она. – Где-то у меня была визитка. Только сначала нужно переодеться.

Предложение сменить наряд феи на что-нибудь более подходящее для путешествий по горам Леночка восприняла без энтузиазма, но спорить не стала. Только потребовала, чтобы волшебная палочка осталась при ней.

В отеле Кристина позвонила Мише, и через полчаса он уже стоял на пороге их номера.

Следующая неделя для Кристины и Леночки превратилась в Большое Австралийское Путешествие. Навестив с утра Лину, которая потихоньку осваивала роль волонтера, они отправлялись в дорогу. Побывали в Голубых горах, окутанных дымкой эвкалиптовых испарений, спустились на океанское дно в экскурсионном батискафе, обучались серфингу на песчаных пляжах, поднимались в небо на воздушном шаре, побывали в гостях у племени аборигенов…

– Сколько вы еще планируете пробыть в Австралии? – спросил Миша, когда, на исходе седьмого дня, они припарковались на стоянке у отеля. – Если есть дней пять-семь, то предлагаю отправиться к Улуру. Только поездка длинная, два дня пути туда, два обратно. Ну и там – в зависимости от ваших аппетитов.

– Улуру? – переспросила Кристина. – А что это такое?

– О! – Миша загадочно улыбнулся. – Это огромный свирепый зверь. Но бояться его не нужно – он спит и просыпается только один раз в году. Если его не беспокоить, он не тронет.

– А если побеспокоить? – поинтересовалась Леночка.

Кристина заметила, что Мише удалось найти подход к ребенку. Ему Леночка задает гораздо больше вопросов.

– О! Если побеспокоить, то может случиться всякое…

– Например? – скептически усмехнулась Кристина.

– Зря вы не верите, – Миша посмотрел на нее укоризненно. – По легенде на Улуру жило два племени: Мала и Куния. Однажды племя Виндулка решило устроить праздник и пригласить на него людей Мала и Куния. Они очень долго готовились, но к Мала и Куния внезапно приехали женщины-ящерицы. Кто хоть раз видел женщину-ящерицу, знает, как трудно отказаться от их общества. В итоге на праздник к Виндулка никто не явился. Напрасно просидев весь вечер за столами, ломившимися от снеди, Виндулка страшно разгневались. Они вызвали злых собак без шерсти с огромными зубами и ядовитых змей, живших около горы Ольга. Досыта накормили и послали разобраться с обидчиками. Три дня шла битва около Улуру, и к вечеру третьего дня оба племени были истреблены. И тогда Улуру поднялась из земли и заключила в себе души погибших племен. Существует поверье: кто возьмет хоть малейшую часть Улуру, будет проклят. Тех, кто взял на память кусочки Улуру, начинают преследовать серьезные неприятности и болезни. И приходится им возвращаться, чтобы вернуть Улуру его собственность. А если кто живет за океаном и вернуться не может, то отправляет камешки почтой. И вообще, быть в Австралии и не увидеть Улуру – это то же самое как… – он пожевал нижнюю губу в поисках наиболее емкого сравнения, – это как посетить ресторан национальной кухни и заказать там чашку эспрессо.

– То есть Улуру – это гора? – уточнила Кристина.

– Не просто гора, а огромный монолит, самый большой в мире. И в придачу самое магическое место Австралии.

При этих словах Леночка, до этого с открытым ртом слушавшая рассказ гида, встрепенулась:

– Этот Улуру – он, значит, волшебный? – спросила она звенящим от волнения голосом.

– Значит, – кивнул Миша, подмигнул Кристине в зеркало заднего вида и вышел из машины.

– Ну что, едем? – спросил он, открывая дверь автомобиля и помогая Кристине выйти.

Кристина задумалась. С одной стороны, ехать так далеко и надолго было страшновато. И страшновато именно из-за непривычной роли няньки маленькой девочки. Хотя до сих пор Леночка вела себя как замечательный ребенок. Спокойный, нетребовательный, практически всеядный, без проблем засыпающий и просыпающийся, не извергающий из себя сто каверзных вопросов в минуту. С другой стороны – когда она еще раз окажется в Австралии? Скорее всего, никогда. А значит, нужно пользоваться моментом. Даже если поездка займет неделю, у нее останется время смотаться в Бендиго.

Тем временем Миша, извлекший из автомобиля Леночку, открыл тяжелую дубовую дверь отеля и с выражением отчаянного нетерпения на лице ждал ответа.

Кристина кивнула:

– Едем. Завтра как обычно, – и вошла в прохладный полумрак холла.

– И куда это вы собрались завтра как обычно? – раздался за ее спиной мужской голос.

Кристина обернулась и замерла от удивления. Перед ней стоял Тимур Молчанов собственной персоной. Без привычного костюма, в синей футболке, белых льняных брюках и пляжных туфлях на босу ногу, он был абсолютно не похож на себя.

– Тиму-у-ур? – не веря собственным глазам, протянула Кристина. Ей вдруг сделалось очень хорошо. Захотелось броситься ему на шею. Но Тимур был каким-то отстраненно-вежливым, словно восковая фигура в музее, и эта отстраненная вежливость ее почему-то задела. Да так сильно, что губы предательски дрогнули, и она наклонилась к Леночке – поправить бант на макушке.

– Он самый! – сказал где-то над Кристининой головой Тимур. – А кто эта юная мисс? Вы не представите меня?

– Это Леночка, моя спутница, – сказала Кристина, выпрямляясь, а Леночка изобразила довольно приличный книксен.

– Ну вот и познакомились, – Тимур потер руки. – Теперь предлагаю поужинать, а заодно и поговорить, а то я тут уже полдня сижу, проголодался зверски, а уходить не хотел, боялся вас пропустить.

За ужином Кристина поделилась историей Лины. Тимур рассказал об Асе, поднявшей тревогу, из-за чего он, собственно, и оказался в Австралии.

– Ты извини, – сказал он, глядя голодными глазами на официанта, переставляющего с подноса на стол тарелки с едой, – мы думали, что ты пропала, решили поискать в твоей квартире «австралийский» след, чтобы знать, куда ты могла поехать.

– Что? Поискать в моей квартире? – Кристина, собравшаяся было начать трапезу с салата с морепродуктами, решительно отложила нож и вилку.

– Не волнуйся. – Тимур сложил ладони «домиком». – С нами была Ася – наш ум, честь и совесть. Она бы ни за что не допустила нарушения границы твоей личной жизни.

– Личной жизни! – хмыкнула Кристина.

– Поставь себя на наше место! Ты уехала, никого не предупредила и пропала. В Австралию долетела, но в отеле не появилась. Что мы могли подумать?

Кристина снова взялась за нож и вилку.

– Я же оставила записку! – Она подцепила симпатичную розовую креветку и спросила: – Ну и что вы нашли?

– Ее-то мы и нашли. То бишь записку. Измученная бытом соседка напрочь о ней забыла. И в придачу к возу своих забот тащила на себе огромного пса, как само собой разумеющееся. Представляешь, как она была рада нашему визиту!

– Кстати, что с псом? Нашелся хозяин?

– Да, хозяйка. Когда я уезжал, Иван как раз вез ей собаку, заодно и меня подбросил до аэропорта.

– Хорошо. – Кристина опустила голову, изучая содержимое своей тарелки. Ей не хотелось, чтобы Тимур догадался, насколько ее расстроило услышанное. – А что еще вы нашли? – спросила она, расправившись с салатом и попросив официанта принести кофе.

– Да не искали мы! Он буквально свалился нам на голову с подачи твоей маленькой соседки.

– Кто свалился? – Кристина сделала большой глоток кофе и зажмурилась от удовольствия – кофе был удивительно хорош.

– Медведь от Анны Коллинз из Бендиго.

Кристина резко закашлялась.

– Что такое? – всполошился Тимур. – Воды?

Подскочил официант со стаканом воды, Тимур отнял у него стакан, вручил Кристине и дружески поколотил ее по спине.

– Так лучше? – спросил он, когда кашель успокоился, и Кристина, покрасневшая, со слезами на глазах, откинулась на спинку стула.

Она кивнула.

– И вы решили искать меня в Бендиго?

– По крайней мере, отправная точка поисков у нас была. Я арендовал машину и собирался сразу отправиться туда. Но по пути на всякий случай заехал в отель. И, как оказалось, не зря. А если я спрошу, были ли вы в Бендиго, ты не начнешь опять кашлять?

– Нет, – Кристина тяжело вздохнула – дался ему этот Бендиго!

– Не очень понятно, к чему относится «нет» – к кашлю или…

– По-моему, кто-то хотел есть, – заметила Кристина, – а вместо этого сидит над тарелкой и разглагольствует. А «нет» относится ко всему. Не была. И пока не собираюсь.

– А что собираешься? – спросил Тимур, отрезая кусок от здоровенного – во всю тарелку – и уже изрядно остывшего бифштекса.

– Ну, пока не знаю, – Кристина глотнула кофе. – Кофе тут просто класс. Собрались поехать к Улуру. Монолит такой… Большой.

– Здорово. Меня с собой возьмете? – спросил Тимур у Леночки.

Рот у девочки был забит огромным куском творожно-банановой запеканки, и она лишь утвердительно промычала:

– Угум.

– А знаешь, если ты на машине, может, сначала съездим в Бендиго, а потом к Улуру? – неожиданно для самой себя спросила Кристина. – Это тут совсем неподалеку. К вечеру вернемся. Только нужно гида нашего предупредить. И в госпиталь утром заехать.

– И еще я заеду утром в фирму по прокату автомобилей, возьму для Леночки сиденье, – сказал Тимур, выражая, таким образом, свое согласие.

* * *

В госпитале жизнь текла своим неспешным путем. Оливер договорился, чтобы в отделение перевели медсестру из общей терапии, болгарку по национальности, знающую русский язык. Женщину звали Живка, и она полностью оправдывала свое имя – невысокая, худенькая, подвижная. Живка ухитрялась всегда оказываться именно там, где нужна была ее помощь. Медсестра поначалу тихо, про себя, негодовала от такой рокировки – в терапии поспокойнее, попривычнее. Но, познакомившись поближе с момиче,[7] так она окрестила Лину, которая негласно взяла на себя часть ее работы, отошла.

За тремя «подопечными» – больными, находящимися в коме, – момиче ухаживала с «просто неприличным», по словам Живки, рвением. Она не только мыла их, переодевала и меняла постельное белье. Ей удавалось внести в их монотонное существование толику разнообразия. Деду Лина сбрила пегую щетину и залихватски загнула кончики усов так, что он стал похож на Дэвида Суше в сериале «Пуаро». Уговорила Живку принести немного уксуса и после мытья стала ополаскивать волосы Спящей красавицы. Пышные, цвета старого золота, они потускнели за время болезни. Уже после второго раза волосы ожили, заблестели, словно картина, долгие годы хранящаяся в запаснике и приведенная в порядок талантливым реставратором. Лина уложила волосы в косу вокруг головы в виде короны.

– Правда она красавица? Ну, иди сюда, посмотри! – позвала она Живку, но та лишь добродушно проворчала:

– Делать тебе нечего!

– А вам, миссис Гриффин (так на самом деле звали Спящую красавицу – миссис Пенелопа Гриффин), вам нравится?