Дмитрий Медведев. Человек, который остановил время

Первый раз аплодисментами зал встретил заявление президента о том, что до конца 2011 г. для долгосрочных прямых инвестиций в РФ будет отменен «налог на прирост капитала» (речь шла о давно обсуждаемой Минфином РФ, в том числе в рамках создания международного финансового центра в Москве, льготе по налогу на прибыль юридических лиц при реализации активов, выросших в стоимости, так называемого capital gain). Тогдашний министр финансов Алексей Кудрин, от позиции которого зависели конкретные параметры этой льготы, при этом объявлении не повел и бровью – принципиальное решение уже обсуждалось в «Основных направлениях налоговой политики». Аплодисментов удостоились и слова Дмитрия Медведева: «Государство не должно всегда само рвать яблоки с древа экономики. Найдется тот, кто может сделать это иногда и лучше, и эффективнее. Но что государство должно делать, что входит в обязанности государства, так это помогать выращивать наш яблоневый сад, то есть помогать развивать саму экономику, экономическую среду».

Аплодисментами встретили еще одно поручение правительству – разработать программу госфинансирования обучения российских студентов в иностранных исследовательских университетах (ранее подобные программы осуществлялись в ряде стран СНГ, в том числе в Казахстане и Грузии).

На этом чисто российские новости от Дмитрия Медведева, по сути, и закончились, тем более что еще в начале своей речи он объявил, что в значительной степени изменения в России должны быть заметны за ее пределами. «Россия должна стать привлекательной страной, куда будут стремиться люди со всего мира в поисках своей особенной мечты. В поисках лучших возможностей для успеха и самореализации, которые Россия сможет дать всем, кто готов принять этот вызов и полюбить Россию как свой новый или как свой второй дом», – пояснил президент. У преимущественно российского по составу форума это заявление восторга не вызвало.

Настрой хозяину форума подпортили лишь руководители международных инновационных корпораций, до которых Дмитрий Медведев добрался к концу дня. На все призывы инвестировать в «Сколково» (кстати, президент отметил, что этот инновационный центр будет не единственным, «модель можно тиражировать») потенциальные участники тут же сообщили, что при такой коррупции, как в России, инвестировать невозможно. Дмитрию Медведевуу пришлось грустно согласиться. «Вопрос коррупции – одно из самых слабых мест нашего государства и экономики. Мы осознаем масштабы бедствия и считаем, что без ее подавления на всех этажах у нас инвестиционного будущего быть не может», – заявил он и пустился в рассуждения, что инвесторы должны участвовать в решении этой проблемы. Но когда в своих размышлениях Дмитрий Медведев дошел до слов: «…Что бы там ни говорили, что в России можно работать только по-российски и пока ты не принес…» – прессу удалили{211}.

Через несколько дней стали известны подробности реализации инициатив президента Дмитрия Медведева, выдвинутых на открытии Петербургского международного экономического форума. Список стратегических предприятий сокращается за счет неконтрольных пакетов лишь в непривлекательных для инвесторов компаниях. Частно-государственный инвестфонд будет проектом ВЭБа и заработает не ранее 2011 г. Студенты будут сами искать кредиты на обучение в иностранных университетах – государство готово погашать их при условии возвращения в Россию{212}.

В сентябре 2010 года на мировом политическом форуме в Ярославле Дмитрий Медведев заявил, что модернизация может проходить только в условиях демократии и Россия может стать первым примером быстрого построения демократии после тысячелетия авторитарного режима. Заодно он сформулировал пять стандартов демократии, которые должны быть приняты и в России, и в мире.

Профессор Карлтонского университета из Канады Петр Дуткевич усомнился, что в России есть порожденные демократией модернизаторы и соответственно настроенная политическая партия. «Я хотел бы, чтобы модернизатором выступал народ, а не политический класс и не президент, который ходит с “айпадом”», – пояснил ему Дмитрий Медведев, заметив, что политические партии в России совершенны настолько, насколько совершенна политическая система. «В том числе и „Единая Россия“, которая находится у власти, – подчеркнул он. – У нее есть недостатки и достоинства. Но считать, что она не может заниматься модернизацией, нельзя. Никто мне не сказал, что не надо этого делать, включая премьера Путина и Грызлова».

Политолог госпожа Нейсбит, супруга руководителя американского Института Китая, попыталась поколебать уверенность президента РФ: «Когда мы говорим с китайцами, мы видим в глазах огонь. А у российских граждан не хватает огня. Как вы можете зажечь огонь в сердцах людей?» Дмитрий Медведев объяснил, что мобилизовать европейцев сложнее, чем китайцев: «Мы можем зажигать людей, но для этого требуется более высокая температура, чем в Китае».

В ходе встречи Дмитрий Медведев порассуждал и о роли Интернета. «Эпоха представительной демократии может уступить место прямой демократии – голосованием через сеть, – заявил глава государства. – Нас ждет интересное будущее, демократия будет приобретать новые формы». Аплодисменты Дмитрий Медведев сорвал на словах: «Демократия начинается тогда, когда гражданин скажет сам себе: „Я – свободен!“».

Поддержку «другу Дмитрию» выразил итальянский премьер Сильвио Берлускони. Он объяснил, что еще при Ельцине и Путине поверил в то, что Россия становится «западной демократией». При этом вера Берлускони в Россию не знала границ: «Я уверен, что Путин и Медведев стремятся построить демократию в России. Эти люди даны Господом Богом вашей стране!»

Осенью 2010 г. президент на очередном заседании комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики поручил превратить ОПК в «генератор инноваций» в стране и создать специальную структуру для заказа «прорывных исследований и разработок в интересах обороны и безопасности». И дал примечательное поручение – создать «эффективную структуру, которая занималась бы заказом так называемых прорывных исследований и разработок в интересах обороны и безопасности, в том числе перспективных исследований, пусть даже весьма и весьма рисковых». «Мы знаем, что подобная система неплохо зарекомендовала себя в США. Есть там такое известное агентство DARPA, есть аналоги соответствующих агентств в других странах», – сообщил президент, заметив, что многие разработки, от интернета до GPS, вышли на открытый рынок именно оттуда.

Министр обороны Анатолий Сердюков попытался объяснить, что все не так уж и плохо. Дмитрий Медведев тут же дал министру поручение – разработать методики оценки «инновационности разработок». По его словам, надо понимать, «каким образом инновация заходит в оборонку», чтобы потом не оказалось, что все деньги пошли «на выпуск хорошо всем известных образцов стрелкового оружия или танков»{213}.

К осени 2011 г. президент Медведев уже очень широко трактовал модернизацию, превратив комиссию по модернизации в универсальный политический инструмент. 26 сентября 2011 г. в Димитровграде Ульяновской области во время очередного заседания комиссии по модернизации Дмитрий Медведев вынудил отправиться в отставку министра финансов Алексея Кудрина, по сути начав таким способом модернизацию финансового и экономического курса страны.

Ликвидация

«Я считаю, что в какой-то момент мы выпустили из-под контроля создание государственных корпораций. Это не значит, что завтра мы сможем их закрыть. Они будут работать, но в конечном счете встанет вопрос – или акционерное общество, или ликвидация».

Еще в феврале 2008 г., будучи тогда первым вице-премьером и кандидатом в президенты, Дмитрий Медведев выступил с программной речью. Его экономическая программа была основана на развитии четырех «и»: институтов, инфраструктуры, инноваций и инвестиций. В числе прочего должно было быть улучшено и качество управления госкомпаниями, в частности пересмотрена их организационно-правовая структура. Кроме того, чиновников в их советах директоров было предложено заменить на независимых директоров{214}.

В период с 2003 по 2007 г. было создано семь госкорпораций: Государственная корпорация – Агентство по страхованию вкладов (Федеральный закон от 23 декабря 2003 г. № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации»); Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» (Федеральный закон от 17 мая 2007 г. № 82-ФЗ «О банке развития»); Государственная корпорация «Российская корпорация нанотехнологий» (Федеральный закон от 19 июля 2007 г. № 139-ФЗ «О Российской корпорации нанотехнологий»); Государственная корпорация – Фонд содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства (Федеральный закон от 21 июля 2007 г. № 185-ФЗ «О Фонде содействия реформированию жилищно-коммунального хозяйства»); Государственная корпорация по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта (Федеральный закон от 30 октября 2007 г. № 238-ФЗ «О Государственной корпорации по строительству олимпийских объектов и развитию города Сочи как горноклиматического курорта»); Государственная корпорация по содействию разработке, производству и экспорту высокотехнологичной промышленной продукции «Ростехнологии» (Федеральный закон от 23 ноября 2007 г. № 270-ФЗ «О Государственной корпорации «„Ростехнологияи“»); Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» (Федеральный закон от 1 декабря 2007 г. № 317-ФЗ ««О Государственной корпорации по атомной энергии «„Росатом“»).

Намерение ликвидировать госкорпорации как организационно-правовую форму юридических лиц присутствовало уже в проекте «Концепции развития законодательства о юридических лицах». Подготовить такую концепцию поручил Дмитрий Медведев указом от 21 июля 2008 г. Наиболее серьезно проект концепции затрагивал госкорпорации, созданные на основании специальных законов, которые в каждом конкретном случае предоставляли этим организациям особые полномочия и особые условия работы. Все они считались некоммерческими организациями и получали в собственность госимущество.

Идея упразднить организационно-правовую форму госкорпорации была основана на том, что такой формы, по сути, не существует и каждая госкорпорация имеет свои специфические черты. В проекте концепции говорилось, что «Росатом», например, «имеет властные полномочия, принадлежащие федеральным органам государственной власти»: он может сам принимать нормативные правовые акты, распоряжаться бюджетными средствами и иметь собственные военизированные охранные подразделения. Авторы проекта указывали, что соединение в госкорпорации функций коммерческой организации и органа государственной власти в конечном итоге приведет к тому, что имущественная ответственность за результаты их хозяйственной деятельности может быть возложена на государство. Разработчики концепции предлагали преобразовать «Росатом», а также госкорпорацию «Олимпстрой» в органы государственной власти{215}.

В августе 2009 г. Дмитрий Медведев поручил генпрокурору Юрию Чайке и начальнику контрольного управления президента Константину Чуйченко провести комплексную проверку деятельности госкорпораций. На эту задачу Дмитрий Медведев отвел 3 месяца. По итогам проверки президент поручил представить предложения – в том числе и о целесообразности дальнейшего использования самой организационно-правовой формы госкорпорации. Особое внимание Генпрокуратуры и своего контрольного управления Дмитрий Медведев поручил уделить вопросам, касающимся использования переданного госкорпорациям имущества РФ и госсредств, а также соответствия деятельности самих корпораций целям, сформулированным в законах об их создании.

Таким образом Кремль фактически дал ход инициативе президентского совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства упразднить госкорпорации как форму юридических лиц{216}.

В интервью газете «Коммерсантъ» в мае 2009 г. Дмитрий Медведев заявил: «Их жизнь должна быть конечна. Государственные корпорации в конечном счете (и я считаю, что это абсолютно очевидно) должны превратиться в акционерные общества». Правда, уже после этого заявления сам Дмитрий Медведев подписал закон о создании очередной госкорпорации «Автодор» для развития сети автомобильных дорог и инфраструктуры. Президентский совет пытался этого не допустить, предлагая установить запрет на создание новых госкорпораций. Однако закон был принят. «Я его сегодня подписал, и он начинает работать», – сказал Дмитрий Медведев на встрече с главой Минтранса Игорем Левитиным 17 июля.

Готовность к реформам продемонстрировал только глава «Роснано» Анатолий Чубайс. «К преобразованиям мы готовы, хотя я думаю, что они не произойдут. Для меня предельно малозначима наша организационно-правовая форма. Преобразуют нас в АО – будем работать как АО, сделают некоммерческим партнерством – будем партнерством. Хоть горшком назови, это значения не имеет», – сказал Анатолий Чубайс.

Остальные представители госкорпораций в целесообразности реорганизации сомневались. «Мы открыты для Генпрокуратуры. С начала года у нас было три проверки Счетной палаты, проверка Росфиннадзора и проверка по линии Рособоронзаказа», – говорил представитель «Росатома» Владислав Бочков, отмечая при этом: «Госкорпорация – наиболее приемлемая форма существования атомной отрасли РФ. У нас полный цикл – от добычи и производства до использования и утилизации ядерных материалов». Идею возврата ко временам Минатома в госкорпорации называют «вчерашним днем», форма же госагентства «не позволит консолидировать отчетность предприятий отрасли, которая сейчас консолидируется». Срок принятия и исполнения решений, отмечали в «Росатоме», в госкорпорации короче, чем в других структурах.

В Фонде ЖКХ также были довольны статусом госкорпорации: «Посмотрите, сколько отремонтировано домов, сколько недостроя достроено – 250 домов только за восемь месяцев 2009 г., зачем что-то менять? – недоумевал представитель фонда Григорий Волков. – Мы ежемесячно предоставляем отчеты Счетной палате, и прокурорская проверка нас не пугает». Генпрокуратура уже проверяла фонд в марте – апреле 2009 г., и «единственная претензия касалась слишком высоких бонусов менеджмента. Глава фонда Константин Цицин вернул бонус полностью, другие топ-менеджеры – частично, и на этом вопрос был исчерпан», напоминал Григорий Волков. Однако в Генпрокуратуре сообщили, что в ходе проверки было выявлено, что административно-хозяйственные расходы корпорации, в штате которой состояло всего 97 человек, в 2008 г. превысили 340 млн руб., что «сопоставимо с расходами на содержание в этом году центральных аппаратов Роснедр, Росархива, Роспатента, Росинформтехнологии и Роскартографии вместе взятых»{217}.

К ноябрю 2009 г. Юрий Чайка и Константин Чуйченко выполнили данное им президентом в августе поручение и представили доклад о проверке деятельности созданных за последние несколько лет госкорпораций. Ю. Чайка за 20 минут изложил Дмитрию Медведеву все вскрытые им факты неблаговидного поведения проверяемых.

Больше всех досталось «Роснано», возглавляемой Анатолием Чубайсом, которой Юрий Чайка поставил в вину то, что из переданных госкорпорации 29 ноября 2007 г. 130 млрд руб. было «освоено» всего 10 млрд, причем из них 5 млрд руб. пошло на обеспечение текущей деятельности. То, что временно свободные средства размещаются на банковских депозитах, Ю. Чайка расценил как использование их не по целевому назначению. В вину А. Чубайсу было поставлено и то, что с момента создания корпорации наблюдательным советом одобрено всего 36 из поступивших 1200 предложений, а профинансировано лишь 8 проектов.

Нецелевое и неэффективное использование средств вместе с «Роснано» было выявлено и в деятельности госкорпораций «Внешэкономбанк», «Агентство по страхованию вкладов» (АСВ), «Олимпстрой».

А «Роснано», как сообщил генпрокурор, оплатило 130 млн руб. «Тройке Диалог» за работы, которые должны были выполнять ее сотрудники. Также было и в ГК «Ростехнологии» и АСВ. В ГК «Ростехнологии» к тому же было выявлено незаконное распоряжение госимуществом и было заведено 22 уголовных дела. Ю. Чайка также привел примеры неблаговидной деятельности госкорпораций из-за несовершенства законодательства.

Так, в «Роснано» были выявлены «факты принятия решений в интересах служащих корпораций либо аффилированных с ними структур». На госкорпорации не распространяются и требования закона о госзакупках, что, по словам генпрокурора, «усиливает коррупционные риски». «Роснано» и «Олимпстрой» в компании с Фондом содействия реформе ЖКХ и Внешэкономбанком, пользуясь отсутствием в законах норм о зарплатах и бонусах, устанавливали также завышенные зарплаты и «малообоснованные премии и бонусы».

Константин Чуйченко кратко сформулировал предложения: поручить правительству подготовить предложения о преобразовании госкорпораций, работающих в конкурентной среде, в акционерные общества, а для оставшихся определить показатели эффективности. Вместе с этим он предложил усилить госконтроль за этими структурами: распространить на них нормы законодательства о госзакупках, «определить правовой статус работников ГК фактически как госслужащих», создать механизм по урегулированию конфликта интересов по аналогии с законом о госслужбе. Константин Чуйченко предложил также ввести по аналогии с АО контроль со стороны акционеров за сделками с заинтересованностью и крупными сделками, чтобы они не передавались на рассмотрение менеджмента компании{218}.

В мае 2010 г. Дмитрий Медведев обязал правительство согласовывать со своей администрацией назначение госпредставителей в советы директоров всех стратегических АО, директивы голосования госпакетами по назначению и снятию директоров таких АО. То же было рекомендовано и ЦБ для банков.

Кроме того, согласовывать требовалось теперь и директивы на голосование госпакетов в таких АО по вопросам утверждения и снятия «единоличного исполнительного органа» (президента или гендиректора) или управляющей компании. В распоряжении ЦБ было предложено согласовывать с администрацией президента назначение госпредставителей «в коммерческих банках, в уставных капиталах которых допускается федеральными законами участие Банка России» (речь шла в первую очередь о Сбербанке РФ). В сообщении указывалось: «Порядок согласования кандидатур существовал и раньше, однако круг АО, в отношении которых он действовал, не был четко обусловлен особенностями современного этапа социально-экономического развития страны, стоящими перед ней вызовами и угрозами».

С указом Дмитрия Медведева схема окончательно замыкалась: госпредставители в АО оказывались формально подотчетными президенту. Согласовывать директивы должно было экономическое управление президента, а подписывать – глава администрации президента Сергей Нарышкин{219}.

В конце декабря 2010 г. Дмитрий Медведев также подписал ФЗ № 437-ФЗ «О внесении изменений в ФЗ „О некоммерческих организациях“ и отдельные законодательные акты РФ», предусматривающий «повышение эффективности деятельности госкорпораций и госкомпаний». В частности, вводится унификация порядка инвестирования временно свободных средств госкорпораций и компаний, а долгосрочная программа деятельности и развития должна предусматривать выполнение производственных, инвестиционных, финансовых показателей и публичной отчетности по ее выполнению.

Первой изменила форму юридического лица госкорпорация «Роснано», став ОАО 1 января 2011 г. (на ее акционирование потребовалось 8 месяцев).

В феврале 2011 г. на совещании комиссии по модернизации в Арзамасе Дмитрий Медведев пообещал уволить всех руководителей госкомпаний, которые не занимаются инновационными разработками и их внедрением. Он объявил, что они не финансируют НИОКР, что сорвали его поручение по подготовке своих инновационных программ и что ни в одной компании нет ответственных за инновационную тематику. Субъективные причины были обозначены просто: «Госкорпорации и профильные министерства не воспринимают эту задачу как самую приоритетную». Сразу были названы те, кто экономит на НИОКР, – «Роснефть», МРСК, «Совкомфлот» и «Аэрофлот». «Я поручаю администрации президента и правительству подготовить предложения о дисциплинарной ответственности руководителей крупных госкомпаний вплоть до увольнения за эту работу. Срок – две недели», – определил президент.

Он пояснил, что нежелание заниматься инновационными разработками приводит к тому, что в стране почти нет конкурентоспособной высокотехнологичной продукции, а «наша промышленность продолжает внедрять заготовки прошлых лет». В пример он привел западные компании, которые «за те же деньги» приобретают в университетах готовые к запуску разработки и в которых сидят «комиссары от инновационного лобби», формирующие идеи и стратегию развития. «Нам таких людей не хватает. Их надо растить и приглашать из-за границы, – заявил президент и дал следующее поручение: – Корпорации должны радикально повысить расходы на НИОКР, и тогда количество неэффективно потраченных денег будет сокращено».

Затем Дмитрий Медведев обрушился на представителей государства в госкомпаниях, которым надлежит «продавливать инновации». «Госкомпании должны показать пример всему рынку инноваций и озадачиться перспективой завтрашнего дня, – заметил он и подытожил: – Нужно не нормотворчеством заниматься, а переводить все в практическую плоскость».

Глава МЭРТа Эльвира Набиуллина подтвердила, что дела с инновациями в госкомпаниях обстоят плохо, за год 22 госкомпании получили около 1000 патентов – в несколько раз меньше, чем одна крупная западная компания типа IBM или Microsoft. «А международных патентов у нас в 2010 г. было зарегистрировано, просто страшно говорить, всего 5 штук», – сообщила она. «А потом мы обижаемся или начинаем умничать, когда обнаруживаем наши разработки у наших конкурентов, и говорим, что вот они все внедрили, они такие активные, предприимчивые. Значит, у нас не защищено абсолютно ничего», – окончательно расстроился Дмитрий Медведев.

Далее Э. Набиуллина рассказала, что «непонятно, кто будет исполнять инновационные программы», и возможно, придется приглашать специалистов из-за рубежа. Кроме того, трудно оценить, «что является реальным технологическим прорывом». Наконец, она поставила вопрос о том, насколько обоснованно принуждение к инновациям, и сама же на него ответила: «По отношению к госкомпаниям оно обоснованно». «Может, никого не принуждать, а просто людей поменять», – отреагировал президент.

Перед тем как закрыть заседание, он назначил сроки сдачи госкомпаниями инновационных программ. «Ответственным является правительство и представители государства в советах директоров в личном качестве. Обращаю внимание, в личном качестве», – отметил Дмитрий Медведев. Его помощник Аркадий Дворкович после заседания сообщил журналистам, что могут быть уволены главы нескольких госкомпаний{220}.

В марте 2011 г. Дмитрий Медведев обнародовал 10 тезисов об улучшении инвестклимата в России. Президент потребовал практически потрясения основ нынешней экономики, в том числе выхода из советов директоров госкорпораций министров и вице-премьеров и публикации графика массовой приватизации госкомпаний.

Тезисы Дмитрия Медведева на заседании комиссии по модернизации, прошедшем в Магнитогорске, составили бы честь как любой предвыборной программе, так и любому посланию президента Федеральному собранию, хотя формально они были лишь текущими поручениями главы государства кабинету. Прежде всего накануне сезона годовых собраний акционеров Дмитрий Медведев потребовал «устранения избыточного влияния госкомпаний на инвестклимат». В связи с этим необходимо «исключить практику, когда профильные руководители правительства, а именно те, кто отвечает за правила регулирования в конкретных отраслях, занимают места в советах директоров компаний, работающих в условиях конкуренции». «Правительство должно инициировать принятие решений на собраниях акционеров о замене профильных министров и вице-премьеров на независимых директоров в основных компаниях уже до середины этого года», – заявил он.

Таким образом, советы директоров должны были покинуть вице-премьеры Игорь Сечин («Роснефть», «Интер РАО»), Алексей Кудрин (ВТБ), Виктор Зубков («Росагролизинг», возможно, «Газпром»), Сергей Иванов («Роснано»), министры Игорь Левитин («Аэрофлот»), Сергей Шматко («РусГидро», ФСК, «Транснефть», «Газпром»). Практика работы Белого дома всегда предполагала представительство в советах директоров, причем намеки на «новую политику» появились уже в марте 2011 г., когда вице-премьер Алексей Кудрин не стал номинироваться в совет директоров Сбербанка РФ. Но тогда неофициально был объявлен иной принцип: крупные чиновники не должны входить из-за конфликта интересов в советы нескольких конкурирующих госкомпаний. При этом буквальная реализация принципа замены вице-премьеров и министров на независимых директоров в «основных» (термин не раскрывался) госкомпаниях, «работающих на конкурентных рынках», могла привести к потере государством большинства в советах – независимый директор по определению не должен был голосовать согласно директивам Белого дома, даже если он избран голосами госпакета.

Впрочем, и это не так важно. Президент потребовал «зафиксировать, наконец, и объявить график приватизации крупных пакетов акций на ближайшие три года»: напомним, тактикой Белого дома последних месяцев было затягивание вопроса о «большой приватизации» в 2011–2015 гг., а сами госкомпании, в том числе «Транснефть» и «Роснефть», вообще публично сомневались в необходимости сокращать в них госприсутствие. «Уже в этом году необходимо реализовать доли государства в крупных банках, в инфраструктурных компаниях», – пояснил глава государства{221}.

1 апреля 2011 г. заседание Президиума правительства фактически началось с обсуждения «десяти тезисов об инвестклимате» президента Дмитрия Медведева. Пояснения главы Минэкономики Эльвиры Набиуллиной сомнений не оставляли: правительство готово выполнить и это поручение, хотя и без восторга. Владимир Путин бесстрастно подчинился служебной субординации, пояснив, какую именно проблематику работы Белого дома затронут будущие поручения и что в связи с этим предстоит сделать. Но самый чувствительный вопрос – требование до конца 2011 г. исключить из советов директоров «основных» госкомпаний, работающих на «конкурентных рынках», «профильных» вице-премьеров и министров, – премьер удостоил в присутствии телекамер лишь молчанием.

В администрации президента сообщили, что «критичным» является замена профильных вице-премьеров и министров только в тех компаниях, которые работают на конкурентном рынке: «Например, советы директоров „Транснефти“ и ФСК могут остаться в прежнем составе». Технология замены предполагалась такая: для изменения состава кандидатов в советы директоров достаточно будет, «если уже выдвинутый профильный министр или чиновник отзовет свою кандидатуру, написав соответствующее заявление». В Кремле полагали, что, если на это место не найдется замены, «совет просто можно сократить на одного человека».

До появления в формальных поручениях Дмитрия Медведева конкретных требований компании и чиновники комментировали происходящее крайне неохотно и обще. Так, источник в «Аэрофлоте» (председателем совета директоров в компании, как и «Шереметьево», был министр транспорта Игорь Левитин) отметил, поскольку заявление сделал глава государства, которое является основным держателем акций авиакомпании, ставить под сомнение, что смена главы совета произойдет, не приходится. Но произвести изменения раньше июня сложно, лишь в середине года состоится очередное собрание акционеров «Аэрофлота». А источник в Минтрансе уточнил, мол, по поручению государства министр занял этот пост, по его указанию и покинет, если такая необходимость возникнет.

Не комментировали ситуацию и в «Роснефти». Однако источник в окружении Игоря Сечина, близкий к компании, находил решение Дмитрия Медведева «сомнительным».

Этот комментарий поднимал ключевую проблему решения Дмитрия Медведева. Вице-премьеры и министры в советах директоров государственных АО являются частью концепции, согласно которой госкомпании являются де-факто частью правительства и проводниками его интересов в экономике «поверх» обычных функций АО – смысл владения государством контрольными пакетами в госкомпаниях именно в этом. Выполнение поручения Дмитрия Медведева на этот счет – вольная или невольная попытка разрушения вертикали власти в госсекторе экономики.

Сменить председателей советов директоров во всем корпоративном госсекторе экономики вообще приходило в голову многим главам государств, но еще никому до президента России Дмитрия Медведева не казалось хорошей мыслью сделать это в течение полугода. Почти в 3000 компаний РФ с госучастием госслужащие не смогут занимать пост председателя совета директоров ОАО или ЗАО, а из советов двух десятков крупнейших госкомпаний и госбанков должны выйти профильные вице-премьеры и министры. «Госкапитализм 2.0» призван исправить ошибки старой версии госкапитализма, ведь она угрожала скорее государству, чем госкомпаниям.

Хотя с 2009 г. советы директоров крупнейших государственных компаний не платят представителям государства за участие в их управлении (до этого момента выплаты могли составлять абсолютно легальные сотни тысяч долларов в год), в России почти нет сколько-нибудь осмысленной государственной компании или компании с существенным госучастием, в которой пост председателя совета не занимал бы крупный чиновник.

Но Дмитрий Медведев был неумолим: профильные министры и вице-премьеры в крупнейших госкомпаниях, работающих на конкурентном рынке, должны в 2011 г. советы покинуть и туда более не входить{222}.

2 апреля на подпись главе государства ушла письменная версия поручений правительству России. В ней, в частности, с иезуитской дотошностью перечислялись 17 госкомпаний, в совет директоров которых не войдут восемь министров и вице-премьеров, а вместо них войдут независимые директора, а также сообщалось: до 1 октября посты председателей советов директоров во всех АО с госучастием (их сейчас более 2500) госпредставители занимать не должны{223}.

Ответственность за реформы, которые будут стоить восьми вице-премьерам и министрам кресел в советах директоров 17 госкомпаний фактически взял на себя первый вице-премьер Игорь Шувалов. Демонтаж действующей модели корпоративного госкапитализма в теории должен завершиться к октябрю 2011 г. – но Дмитрий Медведев может продолжить и расширить тему.

Напомним, в августе 2010 г. Владимир Путин уже назначил Игоря Шувалова «инвестиционным омбудсменом». Однако интерес к Игорю Шувалову как к политически важной фигуре при определении перспектив Дмитрия Медведева и Владимира Путина на президентских выборах 2012 г. подогрело выступление первого вице-премьера на Гайдаровском форуме 16 марта – тогда Игорь Шувалов позволил себе весьма откровенную речь о перспективах смены власти в России, трансформации институтов и в целом на темы, которые в правительстве затрагиваются обычно с крайней осторожностью{224}.

То, что Дмитрий Медведев серьезен как никогда, стало очевидно уже 11 апреля 2011 г., когда вице-премьер Игорь Сечин неожиданно заявил, что досрочно слагает с себя полномочия и председателя, и члена совета директоров «Роснефти». Поданный пример оценили все: уже на следующий день стало известно, что помощник президента Аркадий Дворкович и министр экономического развития Эльвира Набиуллина отказались от практически гарантированных им еще в январе 2011 г. (когда о корпоративной реформе еще никто не знал) кресел в совете директоров Сбербанка РФ, которого, отметим, в списке 17 госкомпаний не было.

Взаимное переплетение капиталов госбанков, госкомпаний и госбюджета началось еще в 1-й половине «нулевых» и сейчас зашло довольно далеко, во всяком случае совет директоров госкомпании, в котором нет госбанкира, встретишь нечасто. «Госкапитализм 2.0» – это другой по смыслу госкапитализм, нежели строившийся 10 лет. Возможность принимать внеэкономические решения, келейность, непрозрачность, преданность политической вертикали – в ней замещается чистоганом, как в какой-нибудь буржуазной Италии или Франции.

В конце апреля 2011 г. президенту Дмитрию Медведеву были представлены промежуточные итоги выполнения поручений от 2 апреля по исключению из советов директоров госАО вице-премьеров и министров. В процессе работы задача была дополнительно усложнена: топ-менеджменту госАО запрещено возглавлять советы директоров других госкомпаний, в более чем половине госАО председателями предлагается не избирать представителей государства, в Кремле недовольны и занятием госпредставителями директорских кресел в нескольких АО одновременно. По итогам совещания президент потребовал подготовить широкий список потенциальных кандидатов в советы, которые были бы «профессиональны, известны на рынке, некоррумпированы и беспристрастны», – вероятно, собственной «скамейки запасных» для этих целей в Белом доме уже не хватает.

Совещание у Дмитрия Медведева по вопросам исполнений его поручений от 2 апреля собралось в довольно широком составе – так, одним из участников встречи у президента был премьер-министр Владимир Путин, что в последнее время случалось нечасто. Констатировав прогресс в исполнении двух своих поручений (особый порядок рассмотрения антикоррупционных жалоб и личное кураторство вице-премьерами направлений в снятии административных барьеров), Дмитрий Медведев призвал коллег обсудить «резонансную» тему – исключение из советов директоров АО с госучастием вице-премьеров и министров и отказ от занятия госслужащими постов председателей советов директоров в таких АО.

Впрочем, поручение президента не исчерпывалось только министрами и только 17 АО – всего, по данным Минэкономики, в России сейчас 1705 госАО с контрольным пакетом, из которых 950 фигурируют в прогнозном плане приватизации на 2011 г. Кроме этого на совещании у президента уже обсуждалось будущее наблюдательных советов как минимум трех госкорпораций – «Ростехнологий», «Росатома» и «Автодора»: судя по всему, их тоже затронет «реформа госкапитализма» от Дмитрия Медведева.

Было четко определено: вице-премьеров и министров в советах заменят не независимые директора, а «профессиональные поверенные», голосующие по директивам Белого дома по ключевым вопросам АО, в числе которых одобрение крупных сделок и кадровые вопросы.

«Пересечения» списков правлений и советов директоров чрезвычайно популярны. Так, и. о. гендиректора «Роснефтегаза» Лариса Каланда входила в совет директоров трех госАО («Транснефти», «Зарубежнефти» и самого «Роснефтегаза»), президент СПбМТСБ Сергей Маслов – в три совета (МРСК, РАО «ЕЭС Востока», ОЗК), глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов – в советы директоров ОАК, «Аэрофлота» и ОСК, президент «Транснефти» Николай Токарев помимо совета директоров в собственной компании – в «Роснефти», «Роснефтегазе» и «Совкомфлоте». Независимые директора, избираемые от государства, также нередко входили в состав нескольких советов: юрист Сергей Пугинский входил в состав советов пяти оборонных госАО, заместитель гендиректора компании «КФК-Консалт» Рашид Шарипов – в советах директоров трех госэнергокомпаний, вице-президент РАН Александр Некипелов – в советах директоров «Зарубежнефти», «Роснефти» и «Транснефти».

Исходя из логики президентских поручений, сеть взаимного представительства и контроля в советах директоров, правлениях госАО и министерствах – это и есть система, разрушить которую призваны поручения от 2 апреля.

Хотя надо признать, что найти в РФ несколько сотен известных на рынке и при этом полностью независимых от государства профессионалов-управленцев, которые при этом легко согласились бы в роли «профессиональных поверенных» управлять государственными АО по прямым директивам из Белого дома, – задача из разряда издевательски сложных: «корпоративный госкапитализм» в России строился достаточно долго, чтобы таких людей в 2011 г. не было слишком много{225}.

Экономическая часть выступления Дмитрия Медведева на санкт-петербургском форуме в июне 2011 г. внешне выглядела революционной – президент объявил курс на демонтаж госкапитализма, выстроенного его предшественником Владимиром Путиным. Однако как будет реализовано заявленное, осталось неясным.

Верный своему имиджу инноватора, в программной части своей речи Дмитрий Медведев вспомнил высказывание Стива Джобса (главы Apple) о том, что «важные решения – это не те, что вы делаете, а те, что вы решили не делать». «Я бы хотел заявить здесь предельно четко, что мы не строим государственный капитализм», – объяснил, чем не занимаются российские власти, президент. Понимая явное противоречие этого тезиса практике последних 10 лет, Дмитрий Медведев поспешил объявить все ранее сделанное правильным: «Надо было стабилизировать ситуацию после хаоса 90-х годов и навести просто элементарный порядок. Однако теперь потенциал данного пути исчерпан»{226}.

Глава 5

Миротворец

«Когда в ночь с 7 на 8 августа мне позвонил министр обороны (я тогда был в отпуске, двигался на теплоходе по Волге, а вся планета была в предвкушении Олимпиады в Пекине) и сказал, что наш грузинский сосед начал активные боевые действия, я вначале очень засомневался. Он что, совсем сумасшедший? Спятил, что ли?.. Но через час министр обороны подтвердил свою информацию. А еще через какое-то время доложил, что уничтожена палатка с российскими миротворцами. И я сказал: открывайте ответный огонь на поражение. Это была самая сложная ночь в моей жизни! Мне больно от того, что произошло тогда. До сих пор больно».

Война в Грузии

«Я считаю, что цель операции по принуждению к миру, которая продолжалась пять дней, была выполнена… Но в мои планы не входило (и я считаю, что правильно поступил) низвержение Саакашвили силовым способом. Хотя это сделать было очень просто» (на этих словах Медведев демонстративно щелкнул пальцами).

5 августа 2011 г., накануне 3-й годовщины пятидневной войны в Грузии, Дмитрий Медведев дал интервью радиостанции «Эхо Москвы», телеканалу Russia Today и первому информационному кавказскому телевидению: «Когда в ночь с 7 на 8 августа мне позвонил министр обороны (я тогда был в отпуске, двигался на теплоходе по Волге, а вся планета была в предвкушении Олимпиады в Пекине) и сказал, что наш грузинский сосед начал активные боевые действия, я вначале очень засомневался. Он что, совсем сумасшедший? Спятил, что ли? Может быть, это просто провокация и он испытывает на прочность осетин и хочет что-то нам показать. Но через час министр обороны подтвердил свою информацию. А еще через какое-то время доложил, что уничтожена палатка с российскими миротворцами. И я сказал: открывайте ответный огонь на поражение. Это была самая сложная ночь в моей жизни! Мне больно от того, что произошло тогда. До сих пор больно».

На вопрос «согласовывал ли Медведев введение российских войск в Южную Осетию с Владимиром Путиным, он сообщил, что они созвонились лишь спустя сутки: «Я уже все приказы отдал. Владимир Владимирович затем просто выступил с заявлением о том, что мы категорически этого не приемлем, и, естественно, правильно поступил… Спустя сутки мы с ним связались, поговорили по закрытой связи, потом он вернулся (из Пекина, где 8 августа 2008 г. открылась Олимпиада. – Ред.), и мы какие-то вещи обсуждали. Но еще до его возвращения я собрал Совбез и объяснил, почему принял решение вступить в конфликт. Совбез меня поддержал… В любом случае я уверен в одном: рано или поздно г-н Саакашвили не будет президентом Грузии, потому что таковы законы политической жизни… Он вообще должен быть признателен мне, что в какой-то момент я просто остановил войска. Если бы они вошли в Тбилиси, то, скорее всего, в настоящий момент в Грузии был бы другой президент! Я считаю, что цель операции по принуждению к миру, которая продолжалась пять дней, была выполнена. Ее целью не был захват Тбилиси или какого-то города. Нужно было просто остановить агрессию, которую развязал Саакашвили. Задача была в том, чтобы в тот момент разрушить военную машину Грузии, чтобы она не могла наносить удары по мирным жителям Абхазии, Осетии и России… Но в мои планы не входило (и я считаю, что правильно поступил) низвержение Саакашвили силовым способом. Хотя это сделать было очень просто (на этих словах Медведев демонстративно щелкнул пальцами)»{227}.

Грузино-осетинский конфликт обострился весной 2008 г. Стороны обменялись воинственными заявлениями, были ужесточены проверки на блокпостах. Грузинская полиция стала задерживать осетин, а осетинские военные – грузин. Начались перестрелки: сначала из стрелкового оружия, а затем с использованием минометов и артиллерии. В начале июля грузинские военные взяли под контроль высоты над Цхинвали. С начала августа интенсивность боевых столкновений и перестрелок резко возросла. Появились погибшие и раненые и с осетинской, и с грузинской сторон. В Цхинвали заговорили о том, что Грузия стягивает к городу войска и бронетехнику и готовит штурм города.

7 августа 2008 г. утром в грузинских СМИ появилась информация о том, что южноосетинский лидер Эдуард Кокойты покинул столицу и приготовился руководить масштабными боевыми действиями из Джавы, куда уже прибыли отряды добровольцев из России. Во второй половине дня президент Грузии Михаил Саакашвили приказал грузинским военным в одностороннем порядке прекратить огонь. Затем по ТВ показали обращение грузинского лидера, в котором он согласился на переговоры в любом формате и предложил России стать гарантом максимально широкой автономии Южной Осетии в составе Грузии.

Командующий Смешанными силами по поддержанию мира (ССПМ) в зоне грузино-осетинского конфликта Марат Кулахметов заявил, что стороны прекратили огонь, однако, по утверждению грузинской стороны, после заявления М. Саакашвили огонь по грузинским селам со стороны Южной Осетии резко усилился. Телекомпания «Рустави-2» сообщила о 10 погибших гражданах Грузии.

В 23.30 грузинская артиллерия открыла шквальный огонь по Цхинвали. Командующий ССПМ М. Кулахметов заявил о начале войны.

8 августа вскоре после полуночи по Цхинвали нанесла удар грузинская авиация и началось наступление пехоты. Одновременно были атакованы осетинские села по всему региону.

В 4 часа утра Россия потребовала экстренного созыва заседания Совета Безопасности ООН и подняла по тревоге части 58-й армии Северо-Кавказского военного округа. В 11 часов утра Михаил Саакашвили заявил, что бои идут в центре Цхинвали. К столице непризнанной республики выдвинулись осетинские формирования из Джавы.

В Пекине Владимир Путин на встрече с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым заявил, что атаки Грузии «будут вызывать ответные действия». К полудню 8 августа через Рокский тоннель в Южную Осетию вошли три батальонные тактические группы из состава 429-го и 503-го мотострелковых полков 19-й мотострелковой дивизии и 135-го отдельного мотострелкового полка 58-й армии Северо-Кавказского военного округа, которые развернулись в боевые порядки в районах Джава и Гуфта. Попытки грузинской стороны блокировать их продвижение, разбомбив мост в районе Джавы, оказались неудачными. По всему Цхинвали тем временем шли бои.

Мэр Тбилиси Гиги Угулава заявил, что Грузия прекратит огонь на три часа, с 15.00 до 18.00, и создаст коридор для выхода мирных жителей из Цхинвали в направлении грузинской территории. Марат Кулахметов назвал эти обещания «враньем».

В 15.00 Дмитрий Медведев заявил на Совете безопасности: «Мы не допустим безнаказанной гибели наших соотечественников». Вскоре после этого Михаил Саакашвили заявил в интервью CNN: «Россия ведет с нами войну на нашей территории». В 15.30 южноосетинские власти сообщили, что российская бронетехника находится на подходе к Цхинвали. Начались боестолкновения российских и грузинских подразделений. Минобороны РФ заявило о 10 убитых и 30 раненых российских миротворцах. Грузинские официальные лица объявили, что сбито несколько российских самолетов.

В 17.45 госминистр Грузии Темур Якобашвили заявил, что Цхинвали полностью контролируется грузинской армией, а Минобороны РФ, в свою очередь, сообщило, что «подразделения 58-й армии СКВО находятся близ Цхинвали». Эдуард Кокойты заявил, что, по его данным, в Цхинвали погибли более 1400 человек.

К исходу дня российские войска очистили объездную дорогу и высоты в районе Квернети, Тбети, Дзари и вышли к западной окраине Цхинвали.

9 августа всю первую половину дня грузинская армия продолжала обстреливать и бомбить осетинские и российские позиции. В Цхинвали шли уличные бои. Российская авиация атаковала военные и стратегические объекты по всей Грузии, а также оказывала поддержку войскам непосредственно в Южной Осетии. Артиллерия обстреливала огневые точки в районе Цхинвали и вела контрбатарейную борьбу.

Помимо переброски дополнительных подразделений в Южную Осетию Россия выдвинула в Абхазию подразделения ВДВ и морскую пехоту. К берегам Абхазии прибыла группа кораблей Черноморского флота во главе с ракетным крейсером «Москва».

В районе боевых действий прошло несколько воздушных боев, СМИ сообщали об уничтожении грузинского Су-25. Вечером в районе Цхинвали была атакована российская армейская колонна, ранен командующий 58-й армией генерал-лейтенант Анатолий Хрулев. В Тбилиси официальные лица продолжали обращаться за помощью к мировому сообществу, одновременно заявляя, что грузинские войска контролируют Цхинвали.

Корабли ВМФ России нанесли ракетный и артиллерийский удары по грузинским катерам, один из них был потоплен.

Владимир Путин прибыл во Владикавказ.

10 августа, воскресенье. Ночью в Южной Осетии продолжался обмен артиллерийскими ударами. Были совершены новые налеты на Грузию: российская авиация бомбила радары, позиции зенитно-ракетных комплексов, военные базы, порты, аэродромы, мосты по всей стране. Грузинская сторона заявила о многочисленных авиаударах по населенным пунктам. Минобороны РФ указывало, что самолеты атакуют только военные объекты.

Россия увеличила свою группировку в Южной Осетии до четырех полковых тактических групп (135-го, 429-го и 503-го мотострелковых полков и полка 76-й Псковской десантно-штурмовой дивизии) и привлекла значительные силы артиллерии. Общая численность войск была доведена примерно до 10 000 человек.

К середине дня грузинские войска были выбиты почти из всех районов Цхинвали и пытались закрепиться на южных окраинах города. Отбиты прилегающие к столице Южной Осетии стратегические Присские высоты. Вместе с тем была разбита большая часть грузинской артиллерии и блокированы грузинские анклавы к северу от южноосетинской столицы. Находящиеся в этом районе грузинские войска оказались отрезаны от основной группировки.

Грузия начала срочное возвращение своей пехотной бригады из Ирака. Войска Абхазии приступили к выдвижению в Кодорское ущелье и Гальский район на границе с Грузией.

Во второй половине дня представители МИД Грузии вручили консулу России ноту с сообщением о том, что грузинская сторона прекращает военные действия в Южной Осетии. Однако перестрелки в зоне конфликта велись всю ночь.

11 августа, понедельник. Минобороны РФ сообщило, что число погибших российских военных возросло до 18, а раненых – до 52 человек. Кроме того, было объявлено о потере еще двух штурмовиков Су-25. Директор ФСБ Александр Бортников сообщил о задержании 9 агентов грузинских спецслужб, которые «вели разведку военных объектов и готовили теракты».

Президент Михаил Саакашвили в присутствии глав МИД Франции и Финляндии подписал документ о прекращении огня.

Российские войска начали продвигаться с территории Абхазии в глубь Грузии. Они без боя вошли в Зугдиди, затем в Сенаки и Поти «с целью недопущения перегруппировки грузинских сил и концентрации дополнительных вооруженных формирований». Дислоцированные на западе страны грузинские войска никак не проявили себя, информации о боях и жертвах не поступало.

В Южной Осетии продолжалось уничтожение грузинских отрядов в селах и на высотах вокруг Цхинвали. После полудня российские войска начали продвижение к границе с Грузией на юг, запад и восток – по направлениям Цхинвали – Никози, Хетагурово – Дидмуха, Приси – Дици. Вечером грузинские войска начали отступление с позиций в районе Гори, бросив боевую технику и имущество.

Президент Саакашвили заявил, что российские войска контролируют большую часть территории Грузии. Вскоре выяснилось, что Российская армия остановилась, взяв село Никози неподалеку от Гори, и не угрожает Тбилиси.