У стен Ленинграда

На следующий день рота лейтенанта Вешникова, выполняя ранее поставленную задачу, в полдень разведкой подошла к развилке дорог в 400 м севернее села Лейкула, откуда была обстреляна из автоматов. Группа в составе 3 машин под командой младшего лейтенанта Жукова получила задачу — разведать населенный пункт Колат-Сельга. Войдя в населенный пункт, группа была встречена сильным пушечно-пулеметным огнем, от которого одновременно загорелись 2 танка. Попытка младшего лейтенанта Жукова прорваться на помощь к горящим танкам не удалась, так как и у его танка от связки гранат, брошенных противником, произошел разрыв гусеницы танка. Командир роты старший лейтенант Вешников, ведя огонь по огневым точкам противника, «подтянул» роту ближе к населенному пункту. Финны открыли огонь из 7–8 противотанковых пушек. Одна машина от прямого попадания снарядом сгорела. В 14.00 рота перешла к обороне на рубеже: отметка 76,3, далее по проселочной дороге до развилки дорог в километре севернее отметки 74,9, где она оборонялась до 19.00. За это время от прямого попадания из противотанковой пушки сгорел еще один танк. При усилении противотанкового огня командир роты принял решение на отход. При отступлении 4 танка отошли в неизвестном направлении, связь с ними была потеряна и в расположение своих частей танки не вышли. Один экипаж, вернувшись позже, доложил, что из-за нехватки горючего танк завяз в болоте, а оружие и машина выведены экипажем из строя. Таким образом, рота Вешникова за день потеряла 10 танков и 2 человека убитыми.

В тот же день утром 4 машины под командованием младшего лейтенанта Чекранова получили задачу — выйти в район населенного пункта Семейка и поступить в распоряжение командира 52-го стрелкового полка, а рота танков старшего лейтенанта Мяглова во взаимодействии с пехотой действовала на леймеловском направлении.

Танковые подразделения несли большие, иногда ничем не оправданные потери. В полдень 20 июля взвод младшего лейтенанта Чекранова получил задачу от командира 52-го стрелкового полка во взаимодействии с пехотными подразделениями полка уничтожить противника в районе деревни Мякитола. При подходе к населенному пункту танковый взвод был обстрелян из противотанковых орудий. Взвод начал с боем пробиваться к населенному пункту. Танк Чекранова попал на фугас, от взрыва которого загорелся, еще 2 танка были подожжены противотанковым огнем противника. Четвертый танк также нарвался на фугас, и его эвакуировать не удалось, так как он был окружен противником. Таким образом, в результате боя танки взвода были уничтожены, погибло 5 человек и 3 ранено.

Взвод лейтенанта Куштина выполнял задачу по охране переправы реки Шуя в районе населенного пункта Игнойла. Остальные танки находились в районе расположения батальона, ремонтировались и приводились в боевую готовность.

21 июля танковый взвод лейтенанта Кукушкина роты старшего лейтенанта Мячкова действовал в составе 1-го горнострелкового батальона в районе полуострова Нятяоя.

На следующий день боевых действий не было, и батальон продолжал приводить в порядок свою матчасть (за исключением двух взводов: 1-й взвод в составе 131-го стрелкового полка действовал в это время в районе Нятяоя, а 2-й взвод в районе населенного пункта Игнойла).

25 июля батальон действовал совместно с частями 71-й стрелковой дивизии. Вечером были переправлены катерами на южный берег реки Жуч 4 танка, но ввиду затишья командир 1-го батальона 131-го стрелкового полка приказал вернуть их обратно. При подходе к переправе танки были обстреляны просочившейся группой финнов. В результате боя один танк БТ-5 был подбит и загорелся, но был потушен и эвакуирован на северный берег. В этот же день 2 танка БТ и один огнеметный танк Т-26 действовали в районе озера Ханки-Лампа на лоймаловском направлении с целью прикрытия отхода 2-го батальона 131-го стрелкового полка. Взвод танков в составе 3 танков БТ и 2 огнеметных танков Т-26 находился в распоряжении командира 131-го стрелкового полка и оборонял командный пункт. В полдень командир 131-го стрелкового полка выслал 5 танков БТ и один огнеметный танк Т-26 для прикрытия отхода 131-го стрелкового полка. В результате разгоревшегося боя были подбиты финнами и сгорели 2 танка БТ, еще 2 танка были подбиты, но их удалось эвакуировать из района боевых действий. Из состава танковой группы 4 человека было убито и 2 ранено. В 16.00 в распоряжение командира 131-го стрелкового полка были высланы еще 5 танков под командованием лейтенанта Донцова.

На следующий день танковые подразделения 3-го батальона 2-го танкового полка продолжали сдерживать наступление противника на фронте 131-го стрелкового полка в районе полуострова Нятяоя и переправы у населенного пункта Игнойла.

27 июля рота лейтенанта Донцова получила от командира 131-го стрелкового полка задачу — уничтожить приготовившиеся к атаке финские подразделения, усиленные танками. При выполнении задачи танковой ротой было уничтожено 4 танка противника неустановленной марки и значительное количество живой силы. В результате боя финны вынуждены были отойти на ранее занимаемый рубеж, а танковая рота потеряла 1 танк БТ и один огнеметный танк Т-26.

В этот же день 3-й танковый батальон занял новый исходный район у полуострова Паперо.

28 июля боевых действий не велось и 20 машин батальона по 3–4 машины были распределены по частям и подразделениям 71-й стрелковой дивизии. 6 машин осталось в месте сосредоточения батальона.

Уже 30 июля танки батальона участвовали в боях в составе стрелковых частей. Танковый взвод лейтенанта Булдакова прикрывал орудийным и пулеметным огнем переправу наших частей через реку Шуя в районе Игнойла, а взвод лейтенанта Стаднюка в это время обеспечивал наступление группы в районе станции Пески. Танковый взвод лейтенанта Мячкова действовал против немецко-финской группы на фронте 52-го стрелкового полка в районе населенного пункта Атокоскен.

Потери боевых машин в частях 1-й танковой дивизии (с 26 июня по 1 августа 1941 года)[10]

Тип и марка	Потери						Их них
	От арт. огня	От авиации	От ПТО	От к/к пулеметов	От мин	Всего	Безвозвратно	Сдано на СПАМ	Восстановлено
БТ-7	9	4	32	18	—	63	33	1	29
БТ-5	—	—	—	—	2	2	—	—	2
Т-26 хим.	1	1	—	—	—	2	—	—	2
БА-10	1	2	—	—	—	3	2	—	1
БА-20	—	1	—	—	1	2	1	—	1
Т-28	—	1	—	—	—	1	—	—	1
Итого	11	9	32	18	3	73	36	1	36

Таким образом, к началу августа части и подразделения 7-й армии вели ожесточенные сдерживающие бои против немецко-финских войск. Ценою больших потерь войска армии изматывали ударные группировки противника на северных подступах к Ленинграду и приобретали первый боевой опыт.

В полосе действия 2-го танкового полка (12 KB, 10 Т-28, 10 Т-50, 23 БТ-7 на 1 августа 1941 года) перед фронтом действовала одна пехотная дивизия и самокатная бригада финнов, которая вела активную разведку на флангах, перед фронтом и в тылу советских войск, одновременно являясь подвижным резервом для противодействия возможным контратакам.

Артиллерия противника (калибром 75, 122-мм) вела огонь из одного-двух районов. Подразделения финнов отдельными группами с автоматами и пулеметами крупного калибра, вооруженные противотанковыми минами, наступали на фланги и в тыл обороняющихся частей Красной Армии, минируя в тылу дороги, расставляя вдоль нее противотанковые пулеметы, орудия и применяя бутылки с горючей смесью.

Опыт первых дней боев показал, что без пехоты, прикрывающей танки по обеим сторонам дороги, вести в бой танковые подразделения против немецко-финских войск было весьма рискованно. Оторвавшиеся от своей пехоты танки отрезались от основных сил и уничтожались противником всеми видами противотанкового оружия. Одновременно подход пехоты к подбитым танкам преграждался автоматическим огнем. Из-за этого значительное количество танков было оставлено на поле боя сгоревшими и подбитыми.

Местность в полосе действия 2-го танкового полка 1-й танковой дивизии позволяла танкам двигаться и действовать только вдоль дорог, и то не везде — мешали густой лес, камень, крутые подъемы, скалистые скаты. Дороги были искусно замаскированы, и на них финскими частями была умело организована противотанковая оборона.

Как выяснилось в ходе боев, на этом направлении большое количество танков применить было невозможно, и танки применялись повзводно в тесном взаимодействии с пехотой и артиллерией. Весь полк был разбросан в составе 3–5 танков по разным направлениям на фронте в 40–45 км. Танки полка, приданные по взводам пехоты, скорее морально, чем практически, содействовали ей в обороне. Как только противник переходил в атаку, пехота отходила, бросая танки, которые затем расстреливались финнами из противотанковых орудий. Танки Т-26 во время боя по дорогам двигались со скоростью 2 км, часто «сбрасывали» гусеницы и не всегда из-за этого обеспечивали поддержку пехоте. Кроме того полк, вплоть до транспортных машин обслуживал пехотные части по перевозкам. Бронемашины разведроты использовались для связи или для охраны командных пунктов. К исходу месяца материальная часть танкового полка оказалась крайне изношенной, отсутствие запасных частей не давало возможности восстановить остаток танков для дальнейших действий.

В течение месяца боев задачи танкам ставились на прорыв, обход флангов и выход в тыл наступавших финских частей. Охват и обход не удались из-за слабой ударной силы танков Т-26 и малого количества пехоты (2 потрепанные роты — 200 человек). Однако эти действия ввели противника в заблуждение и дезорганизовали его. Действия танков, учитывая серьезные проблемы с матчастью, были достаточно смелыми и активными, но при отсутствии необходимой поддержки со стороны пехоты не могли дать желаемого результата.

В попытках прорыва участвовал целиком весь 1-й танковый батальон (танк Т-28, 3 танка KB, один Т-50, 16 танков БТ-5, 5 огнеметных танков и танк Т-26). Из-за вялых действий пехоты, ее неорганизованности и недостаточного количества артиллерии прорыв не удался, но дальнейшее продвижение финских частей на этом направлении было все же приостановлено.

Ход боевых действий на Карельском перешейке. На участке 23-й армии до конца июля шли бои местного значения в основном с финской пехотой. Танков на этом участке противник не применял, в качестве противотанковых средств преимущественно использовал 22-мм и 37-мм пушки системы «Бофорс». Тактика действия противника по борьбе с танками не изменилась с войны 1939–1940 годов.

Действия стрелковых частей и соединений 23-й армии, а также 10-го мехкорпуса носили в основном локальный оборонительный характер. Материальная часть 10 мк, переданная впоследствии в 23 А и собственные бронесредства, полученные с заводов и тыловых складов, позволили АБТВ армии сформировать 8 июля 5 отдельных танковых батальонов: 1 тб (резерв 7-й армии) — 30 танков, 2 тб — 23 танка, 3 тб — 10 танков, 4 тб — 10 танков, 5 тб — 10 танков. Кроме танков, в состав батальонов входили и бронеавтомобили. Общее количество танков в армии составляло 141 машину, поэтому предполагалось отремонтированные танки включать в состав 3, 4, 5-го танковых батальонов. Впоследствии все танки были организационно объединены в армейскую танковую группу, подразделения которой побатальонно (по 20–22 танка) придавались стрелковым дивизиям[11]. Танки использовались в группе поддержки пехоты и в разведке небольшими группами. Наибольшее количество танков (45 танков Т-26 21-й танковой дивизии) было применено 3 июля при наступлении на Иматру. Для выполнения самостоятельных задач танковые подразделения не привлекались. Организационно, кроме армейской танковой группы (БТ-2/Т-26), бронеавтомобили и легкие танки входили в 43, 142, 168, 115-ю стрелковые дивизии — соответственно 25, 172, 168, 71-й отдельные разведывательные батальоны (БА-6, БА-10, Т-37).

Впервые в бою танки участвовали 2 июля, где действовали в разведке, имея задачу — установление группировки и наличие сил противника в районе населенных пунктов Яколо, Тейнанала и Иматра. Для этой цели были выделены разведгруппа в составе 19 танков Т-26 и 2 взвода мотопехоты 21-й танковой дивизии под командованием командира танкового батальона капитана Жидкова.

Разведгруппа действовала только по дороге на Иматру, так как местность для действий вне дороги была танконедоступна. Разведгруппа с боем достигла южной окраины населенного пункта Тейнанала и была остановлена сильным огнем противника.

На следующий день 41-й моторизованный полк 21-й танковой дивизии в полном составе с 45 танками Т-26 имел задачу — наступать в направлении Иматры, выйти на перешеек станций Вуоксениска, Ималян-Ярви и захватить Иматру и переправы на реке Вуокса, отрезать и уничтожить оставшегося противника в районе населенных пунктов Юсела, Ималян-Ярви, Якола.

В район сосредоточения танки прибыли с опозданием. Наступление началось позже намеченного срока на 6 часов из-за неорганизованных действий командования дивизии. Танки действовали в группе поддержки пехоты по одной дороге, так как местность вне дорог была для танков недоступна. При действии как от танковых частей, так и от общевойсковых подразделений разведка выслана не была. В течение 3 часов танки продвинулись всего на 1,5 км. Последующие 3 часа танки стояли в походной колонне на дороге под воздействием огня финской артиллерии. К исходу дня командир 10-го мехкорпуса приказал закрепиться на достигнутом рубеже. Ночью ввиду неорганизованности и паники произошла перестрелка между своими подразделениями. Вызванный танковый резерв, не разобравшись в обстановке, открыл огонь по командному пункту командира мотострелкового полка. В итоге перестрелки 120 человек было убито и ранено.

15 июля в районе высоты 66,6 (Мюлюсильта) 8 танков из состава бронечастей 23 А под командованием младшего лейтенанта Кожухина следовали в район расположения 7-й стрелковой роты 65-го стрелкового полка для дальнейших совместных действий. Разведки и непосредственного охранения выслано не было, место расположения противника командир роты не знал, вследствие чего с колонной машин подошел на расстояние 70 метров от переднего края обороны противника, где в упор был расстрелян его противотанковой артиллерией. 6 танков было потеряно.

Из-за плохо отработанного взаимодействия пехоты и танков, особенно связи и целеуказания, отсутствия должного руководства действиями своих частей со стороны командования дивизии, подразделения несли ничем неоправданные потери. Комсостав плохо ориентировался на местности, особенно в лесу. Командиры танков, видя отставание пехоты, к пехоте не возвращались. Не было четкого взаимодействия с орудийными расчетами сопровождения, а танки отрывались от пехоты и уходили вперед. Все это приводило к большим потерям. За неполный месяц боев было потеряно 14 танков БТ-2–5; 12 танков Т-26; 5 танков Т-37–38; 14 бронированных тягачей Т-20 и 13 бронемашин.

Потери боевых машин в частях 23-й армии (с 22 июня по 1 августа 1941 года)[12]

Тип и марка машин	Потери				Требуют ремонта	Не могут быть восстановлены	Оставлены на поле боя	Оставлены на территории противника
	От артиллерии	От авиации	От мини прочие боевые потери	Всего
БТ-2–5	13	—	1	14	8	—	3	—
Т-26	10	—	2	12	6	3	—	—
БА-10	12	1	—	13	3	1	2	7
Т-37–38	5	—	—	5	4	—	—	1
Т-20	5	—	9	14	—	9	—	5
Всего:	45	1	12	58	21	13	5	13

И все же к началу августа опыт боев на Карельском перешейке показал, что, несмотря на первые неудачи в использовании танковых подразделений, танки могут играть значительную роль в уничтожении противника. Для этого танки в основном необходимо было использовать как неподвижные огневые точки. Учитывая опыт первых боев, командование танковых частей предлагало в полосе наступления противника, на основных направлениях и магистралях, танки расположить небольшими группами в специальных укрытиях (каждый танк должен иметь свое укрытие), которые должны быть оборудованы свободными входами и выходами. Они должны быть так подготовлены, чтобы башни танков имели круговую зону обстрела, а сам корпус танка был скрыт от огня противника. Подобные укрытия подготавливались в тылу заблаговременно для каждого танка в зависимости от обстановки (по несколько на один танк) на удалении один от другого 2–3 км.

Каждый экипаж танка должен знать место своего укрытия на каждом рубеже и проверенный маршрут движения танка от рубежа к рубежу. От каждой огневой точки измерялось расстояние до местных предметов для быстрой и точной установки прицела. С рубежа к рубежу танки передвигались по установленному сигналу и на максимальных скоростях, для чего они располагались в укрытии кормой к противнику.

Для неподвижных огневых точек в первую очередь предполагалось использовать танки ограниченно годные, не способные к большим маневрам. Из части танков, особенно Т-26, которые показали в данных условиях по сравнению с танками БТ лучшую маневренность и боеспособность, создавался подвижный резерв командарма.

На начало августа 23-я армия вела оборонительные действия на Карельском перешейке по принципу маневренной обороны. Учитывая условия местности, где действия танков как подвижных ударных групп весьма ограничены (большим количеством валунов, скал, озер, болот и лесов), танки вынуждены были преимущественно действовать вдоль дорог. Большая протяженность фронта также затрудняла осуществление маневра танками. Большое количество моточасов затрачивалось на марши — передвижения, а при наличии изношенной матчасти много машин выходило из строя во время таких переходов (особенно танков БТ).

После того как основные силы 10-го механизированного корпуса были переброшены на лужское направление, оставленные танки, как уже упоминалось (преимущественно — БТ-2), были сведены в армейскую танковую группу. Танками из состава армейской танковой группы усилены все стрелковые дивизии, которым придано по батальону танков численностью 20–22 машины. Кроме этого один батальон танков Т-26 в количестве 31 машины оставлен в резерве командарма. Учитывая большую протяженность фронта армии, подобное использование танков было наиболее правильным и целесообразным. Однако организационная структура танковых подразделений в интересах лучшего управления нуждалась в серьезном изменении.

Наличие боевых машин в частях 23-й армии (по состоянию на 1 августа 1941 года)[13]

Тип и марка машин	Имеется	Ожидает ремонта		Боеспособных
		капитального	среднего
БТ-2–5	103	14	20	69
БТ-7	4	—	—	4
Т-26	49	5	5	39
Т-26 тягач	4	—	—	4
Т-37	35	5	1	29
Т-38-40	23	7	2	14
БА-10	35	3	—	32
БА-20	12	—	1	11
БА-ФАИ	2	—	1	1
Итого:	267	34	30	203

Армейская танковая группа в своем составе вместе с приданными танками дивизии имела 92 танка БТ (из них около 20 требовали ремонта) и 42 танка Т-26. Поэтому впоследствии было решено все танки Т-26, как наиболее боеспособные, свести в один батальон и иметь как подвижный резерв командарма. Танки БТ, как менее боеспособные, свели в 4–5 танковых рот и ввели в состав стрелковых дивизий. При существующей тогда организации начальнику армейской танковой группы было трудно управлять батальонами, приданными стрелковым дивизиям, расположенными на фронте протяженностью до 240 км.

Лужский рубеж

Оборонительные действия до рубежа реки Луги. В Прибалтике и на ленинградском направлении к середине июля продвижение германских войск фактически приостановилось. С одной стороны, это обусловливалось тем, что был создан заблаговременно оборонительный рубеж и постепенно нарастало сопротивление советских войск, а с другой — фронт наступления группы армий «Север» все время возрастал. Однако 4 июля немцами был захвачен город Остров, а 9 июля был взят Псков. 8 июля германское верховное командование вновь подтвердило группе армий «Север» задачу продолжать стремительное наступление на ленинградском направлении, разгромить войска Северо-Западного фронта и отрезать Ленинград с востока и юго-востока от остальной территории СССР.

Немецкое командование стремилось как можно быстрее покончить с Ленинградом, чтобы впоследствии повернуть группу армий «Север» на Москву. Одновременно военно-морским силам ставилась задача совместно с авиацией уничтожить Краснознаменный Балтийский флот.

Первая попытка захвата Ленинграда с ходу была предпринята командованием группы армий «Север» 10 июля. Согласно замыслу немецкого командования 4-я танковая группа должна была одним своим корпусом перерезать магистраль Ленинград — Москва у Чудова, а другим — прорваться к Ленинграду с юга через Лугу. 18-й армии предстояло наступать за левым флангом 4-й танковой группы, отсекая советскую 8-ю армию, действовавшую в Эстонии, от остальных сил Северо-Западного фронта.

В целях ускорения разгрома советских войск на ленинградском направлении и овладения Ленинградом немецкое командование намечало перебросить под Ленинград из состава своей группы армий «Центр» 3-ю танковую группу. Однако от этого намерения врагу пришлось отказаться. Войска советского Западного фронта, развернув ожесточенное сражение за Смоленск, приковали к себе огромное количество немецких войск, в том числе и 3-ю танковую группу. Этим была оказана неоценимая помощь защитникам Ленинграда.

В то же время советское командование продолжало усиливать танковую группировку Северо-Западного фронта, в состав которой из Северного фронта были переданы 3-я танковая, 163-я моторизованная дивизии и 5-й мотоциклетный полк 1-го механизированного корпуса РККА. Как уже упоминалось, советское Главное Командование, учитывая недостаток сил Северо-Западного фронта и отсутствие стратегических резервов для его усиления, решило привлечь для обороны Ленинграда войска Северного фронта. С этой целью Северному фронту была поставлена задача — создать глубокую оборону на юго-западных подступах к Ленинграду в тылу у войск Северо-Западного фронта.

В первую очередь надлежало построить оборонительный рубеж от Финского залива по реке Луга до озера Ильмень, занять его на всем 250-километровом фронте войсками и создать перед обороной сплошные противотанковые и противопехотные заграждения.

Командующий Северным фронтом генерал-лейтенант М. М. Попов, выполняя решение Ставки, 6 июля создал Лужскую оперативную группу под командованием заместителя командующего фронтом генерал-лейтенанта К. П. Пядышева. В состав группы должны были войти: 4 стрелковые дивизии (70, 111, 177-я и 191-я); 1, 2-я и 3-я дивизии народного ополчения; Ленинградское стрелково-пулеметное училище; Ленинградское Краснознаменное имени С. М. Кирова пехотное училище; 1-я горнострелковая бригада; артиллерийская группа из частей Лужского лагерного сбора под командованием полковника Г. Ф. Одинцова (полк артиллерийских курсов усовершенствования командного состава, дивизион 28-го корпусного артиллерийского полка, артиллерийский полк 3-го и батарея 1-го Ленинградских артиллерийских училищ, зенитный дивизион Ленинградского училища инструментальной разведки зенитной артиллерии)[14].

Для прикрытия войск группы с воздуха привлекалась авиация всего Северного фронта под командованием генерал-майора авиации A. A. Новикова.

К 9 июля Лужская оперативная группа заняла восточный и центральный участок обороны от города Луга до озера Ильмень. Незанятым оставался участок на нижнем течении реки Луга, на который войска только начали выдвигаться.

Действия Северо-Западного и Северного фронтов координировало Главное Командование и штаб войск Северо-Западного направления. Так, для улучшения оперативного руководства войсками Главное Командование Северо-Западного направления с 14 июля передало 41-й стрелковый корпус 11-й армии и всю 8-ю армию в состав Северного фронта.

Бронетанковые и моторизованные войска противника за 18 дней наступления преодолели рубеж, проходивший вдоль Западной Двины, и заняли Псковский укрепленный район. Становилось ясно, что группа армий «Север» намерена нанести главными силами удар через Лугу на Красногвардейск (ныне Гатчина), чтобы затем с ходу овладеть Ленинградом и соединиться с финскими войсками.

Для Ленинграда наступило очень тревожное время. Лужская укрепленная позиция еще не была готова. Нарвское и кингисеппское направления прикрывала 191-я стрелковая дивизия. 70, 111-я и 177-я стрелковые дивизии только выдвигались в район боевых действий, а дивизии народного ополчения вообще находились в стадии формирования. В этой обстановке Военный совет Северного фронта решил для усиления лужского направления перебросить с петрозаводского направления резервную 237-ю стрелковую дивизию, а с Карельского перешейка — 2 дивизии 10-го механизированного корпуса (командир корпуса генерал-майор И. Г. Лазарев, военный комиссар бригадный комиссар С. И. Мельников, начальник штаба подполковник Д. И. Заев). Это было рискованно, так как ослаблялся северный участок обороны, но другого выхода не было.

Танковые и моторизованные соединения немецких войск после захвата Пскова не стали дожидаться подхода главных сил 16-й и 18-й армий, а возобновили наступление: 41-м моторизованным корпусом на Лугу, а 56-м моторизованным корпусом — на Новгород.

90-я и 111-я стрелковые дивизии под натиском превосходящих сил врага с боями отходили к предполью лужской оборонительной полосы и 12 июля, совместно с 177-й стрелковой дивизией, остановили продвижение противника. Попытка двух танковых и одной пехотной немецких дивизий прорваться к городу Луга на этом направлении успеха не имела.

10 июля две танковые, моторизованная и пехотная дивизии 41-го моторизованного корпуса 4-й танковой группы немецких войск при поддержке авиации нанесли удар севернее Пскова по частям 118-й стрелковой дивизии. Вынудив ее отойти к Гдову, они устремились на Лугу с другого фронта. Через день немцы достигли реки Плюсса и завязали бой с войсками прикрытия Лужской оперативной группы.

Оборону на лужской позиции успели занять 191-я и 177-я стрелковые дивизии, 1-я дивизия народного ополчения, 1-я горнострелковая бригада, курсанты Ленинградского Краснознаменного пехотного училища имени С. М. Кирова и Ленинградского стрелково-пулеметного училища. В резерве находилась 24-я танковая дивизия, а к линии фронта выдвигалась 2-я дивизия народного ополчения.

Соединения и части оборонялись на широком фронте. Между ними имелись промежутки в 20–25 км, не занятые войсками. Некоторые важные направления, например кингисеппское, оказались неприкрытыми.

106-й инженерный и 42-й понтонный батальоны установили противотанковые минные поля в зоне предполья. На лужской позиции еще велись интенсивные работы. В них участвовали десятки тысяч ленинградцев и местное население.

Немецкие дивизии, приближавшиеся к предполью лужской оборонительной позиции, натолкнулись на упорное сопротивление. Днем и ночью не утихали горячие бои. Важные населенные пункты и узлы сопротивления по нескольку раз переходили из рук в руки. 13 июля противнику удалось вклиниться в полосу обеспечения, но утром следующего дня передовые отряды 177-й стрелковой и части 24-й танковой дивизий, поддержанные мощным огнем артиллерии, выбили его из предполья и вновь заняли позиции по реке Плюсса. Большую роль в отражении натиска танков противника сыграла артиллерийская группа полковника Одинцова. Одна гаубичная батарея старшего лейтенанта A. B. Яковлева уничтожила 10 танков врага.

Немецкое командование решило изменить направление главного удара. Основные силы 41-го моторизованного корпуса получили приказ двигаться на Кингисепп. Скрытно, по проселочным и лесным дорогам, немецкие танковые и моторизованные части в быстром темпе стали обходить группировку войск Северного фронта, расположенную в районе города Луга. Вскоре они достигли реки Луга в 20–25 км юго-восточнее Кингисеппа. 14 июля передовой отряд немцев переправился через реку и создал плацдарм на ее северном берегу у деревни Ивановское.

Маневр главных сил 4-й танковой группы с лужского на кингисеппское направление своевременно обнаружила разведка фронта. При этом особо отличилась разведывательная группа В. Д. Лебедева, действовавшая в тылу противника. Она донесла об интенсивном движении немецких танков и мотоколонн от Струг Красных и Плюссы на Ляды и далее к реке Луга. За перегруппировкой немецких войск следила наша воздушная разведка. Командование фронта принимало срочные меры для прикрытия кингисеппского участка. Была ускорена отправка на это направление 2-й дивизии народного ополчения, сформированной из добровольцев Московского района Ленинграда и танкового батальона Ленинградских Краснознаменных бронетанковых курсов усовершенствования командного состава, который начал спешно формироваться 15 июля 1941 года.

Авиация фронта стала наносить удары по переправам противника и по его подходившим колоннам. Для этого использовались также ВВС Краснознаменного Балтийского флота и 7-й истребительный авиационный корпус ПВО, в оперативном отношении подчиненные командующему ВВС фронта генерал-майору A. A. Новикову.

14 июля главком Северо-Западного направления К. Е. Ворошилов вместе с командующим Северным фронтом генерал-лейтенантом М. М. Поповым прибыл в район Кингисеппа, где части 2-й дивизии народного ополчения пытались «сбить» немецкие войска с захваченного плацдарма на реке Луга. Ополченцев поддерживали сводный танковый полк ЛКБТКУКС и отдельный танковый батальон танков КВ.

Сводный танковый полк начал формироваться в ночь на 15 июля согласно приказу маршала К. Е. Ворошилова в составе 19 танков KB и 36 бронемашин. Для этого всю матчасть ЛКБТКУКС было приказано перебросить на станцию Веймарн. 7 танков KB под командованием майора Пинчука ж/д транспортом выдвинулись в район Веймарн в 10.30 15 июля 1941 года. В 12.20 туда же прибыла рота бронемашин с Ижорского завода, вторая рота БА доукомплектовывалась на заводе со сроком готовности 15–18 часов 15 июля. Рота танков (9 Т-26, 5 Т-50), прибывшая к 14.00 15 июля, еще не была полностью сформирована.

16 июля 1941 года в районе станции Веймарн были сосредоточены все боевые машины с ЛКБТКУКС вместе с преподавательским составом. В сводном полку на 16 июля имелось 10 KB, 8 Т-34, 25 БТ-7, 24 Т-26, 3 Т-50, 4 Т-38, 1 Т-40, 7 бронемашин[15]. Видимо, с прибытием 17 июля 6 танков KB 1-й танковой дивизии, которые перебрасывались ж/д транспортом с привлечением роты KB сводного тп был сформирован отдельный танковый батальон тяжелых танков KB, которым стал командовать майор Пинчук.

С 16 по 21 июля полк ЛКБТКУКС и отдельный танковый батальон KB использовались в боях в районе Кингисеппа. Танки были брошены в бой с хода, атаковали противника в лоб, без разведки, без поддержки пехоты и артиллерии и потерпели полное фиаско — ликвидации плацдарма противника достичь не удалось.

Но в целом в середине июля немецкие войска были задержаны на лужском рубеже. Ни в районе Кингисеппа, ни в районе н/п Большой Сабек (участок обороны Ленинградского Краснознаменного пехотного училища имени С. М. Кирова), ни на лужской укрепленной позиции (участок обороны Ленинградского военно-инженерного училища) прорваться немецким войскам не удалось.

Для поддержки действий Лужской оперативной группы с середины июля стали привлекаться танковые части 1-го и 10-го механизированных корпусов, а также бронепоезда и дрезины.

1-я танковая дивизия (без 2-го танкового полка) из состава 1-го мехкорпуса, срочно переброшенная с кандалакшского направления, закончила сосредоточение в районе поселка Рошаль (Корпиково, Пролетарская слобода) 18 июля, а затем еще в течение двух недель в зависимости от меняющейся обстановки перебрасывалась с одного направления на другое.

Оставшиеся части дивизии на основании приказа командующего Лужской оперативной группой с 20 июля стали переходить в новый район сбора — станции Кикерино — Волосово, где сосредоточились к полудню на следующий день. Туда же подтянулись бронепоезда 60 БЕПО, а бронедрезины охраняли мосты в Кингисеппе. С 22 июля по приказу командующего Северо-Западным фронтом начался переход в новый район сосредоточения — Большие Корчаны, Пружицы, Ильеши, Гомонтово. Сосредоточение закончилось ночью 22 июля, и дивизия поступила в распоряжение войск в районе Кингисеппа (там были организованы засады из танков и бронемашин в направлениях вероятного прорыва немецких частей, тогда же в распоряжение командующего 8-й армией по приказу командующего Северным фронтом была отправлена рота танков БТ-7 в составе 10 машин с десятью транспортными машинами и необходимым для боя запасом имущества. — Примеч. авт.).

31 июля на основании боевого распоряжения командующего Северным фронтом 1-я танковая дивизия из занимаемого района вновь была переброшена в новый район сосредоточения — Коростелево, Скворицы, Большие Черницы, где организовала оборону с западного, юго-западного и южного направлений.

Части 24-й танковой дивизии из состава 10-го мехкорпуса еще 8 июля на основании устного распоряжения командира корпуса были переброшены в новый район сосредоточения: высота 60,5, озеро Сосово, Старые Крупели, высота 61,1, где должны были подготовить оборону на рубеже: высота 60,5, Шалово, озеро Сосово и быть готовыми для контратак в направлении населенных пунктов — Старые Крупели, Шалово, северная окраина Луги; Шалово, Жеребут, Белое; Средние Крупели, Большие Изори и далее на восток.

На следующий день части дивизии продолжали вести оборонительные работы. К тому времени на основании приказа Военного совета Северного фронта 48-й танковый полк дивизии был расформирован, его материальная часть и личный состав пошел на доукомплектование 49-го танкового полка. Туда же поступили 16 огнеметных танков из 21-й танковой дивизии. Полк занимался доукомплектованием и восстановлением материальной части. 24-й гаубичный артиллерийский полк подивизионно занял боевой порядок: 1-й дивизион — на огневой позиции в районе населенного пункта Старые Крупели, 2-й дивизион — на огневой позиции в районе безымянного озера у деревни Средние Крупели. 24-й моторизованный полк вышел в район обороны — Шалово, озеро Сосово и приступил к оборонительным работам на рубеже: высота 82,6, Шалово, озеро Черное, озеро Сосово и мост через реку Луга южнее деревни Желцы.

10 июля части 24 тд (118 БТ-2–5, 44 БА-10–20 на 11 июля 1941 года) продолжали проводить инженерные работы в районах своего расположения. В течение дня правый фланг 49-го танкового полка юго-западнее Шалово неоднократно подвергался налетам авиации противника. В результате налетов 6 человек были убиты и 32 ранено. Вечером 11 июля налетом авиации противника на лес в 500 м юго-восточнее населенного пункта Долговка было уничтожено 35 ящиков ручных гранат РГД-31 и сгорело 3 500 сигнальных ракет.

На следующий день части дивизии во исполнение приказа Военного совета Северного фронта формировали истребительные группы для борьбы с танками противника. Утром в направлении Лудонь была выслана разведгруппа с задачей — установить состав и действия противника на этом направлении, а на следующий день было получено устное распоряжение командира корпуса о сформировании маневренной группы 10 мк для действия на псковском направлении. К вечеру такая группа под командованием полковника Родина была создана. В группу вошли: 2-й батальон 49-го танкового полка (32 танка БТ), 1-й батальон 24-го моторизованного полка, одна батарея 122-мм орудий (4 орудия), взвод противотанковых орудий 24-го моторизованного полка (два 76,2-мм орудия), 3 зенитно-пулеметные установки от 24-го артиллерийского полка. В 18.20 маневренная группа выступила по маршруту: Луга, Жглино, Городец, Поддубье, Бор, имея задачу — ударом в направлении населенных пунктов Милютино, Николаево выбить противника на южный берег реки Плюсса и обеспечить нашим частям занятие рубежа по реке Плюсса от населенного пункта Плюсса до Заполья. К 23.00 группа сосредоточилась в лесу южнее деревни Бор. К этому времени отряды заграждения от 483-го стрелкового полка отошли под воздействием противника — 1-й батальон 483-го стрелкового полка в район Городище, 2-й батальон в беспорядке — в район Поддубье, 3-й — в район Мерига. В течение ночи батальоны приводились в порядок для совместных действий с маневренной группой. Командир группы лично увязывал вопросы взаимодействия с командиром 90-й стрелковой дивизии.

С утра 14 июля группа полковника Родина начала наступление в двух направлениях: через деревни — Шереги, Заполье, Милютино и Любенское, Залисенье, Плюсса. Первая группа с боем заняла деревню Криц, где и была задержана огнем противотанковых орудий и минометов из района Милютино. Вторая группа встретила немецкую мотоколонну — до 160 крытых брезентом машин, 15 танков и 50 мотоциклистов. Ударом во фланг группа разбила колонну на две части: одна — последовала под огнем группы на Плюссу, вторая — повернула обратно на Милютино и была встречена огнем советских танков из Любенского. В результате боя была разбита 8-тонная машина и подбит танк противника. Первая группа вела бой до 20.00 в районе южнее Шереги, где встретила 4 тяжелых немецких танка и до роты пехоты. В дальнейшем артиллерийским и минометным огнем немцев движение группы было приостановлено, и она перешла к обороне. В районе леса северо-восточнее Шереги группа потеряла 5 танков подбитыми немецкой артиллерией и 23 человека убитыми и раненными. Вторая группа, ведя бой в районе Любенское, вышла в лес в 500 м севернее населенного пункта Шереги. В течение дня группа вела разведку боем в направлении населенных пунктов Маймеское, Каторское, где в результате боя были подбиты огнем немецкой артиллерии и сгорели 2 машины БА-10 и погибли 2 офицера.

По решению командира маневренной группы части заняли рубеж для обороны по южной опушке леса севернее поселка Шереги, по северным скатам гребня северо-восточнее его, и получили задачу — не допустить дальнейшего продвижения противника вдоль дороги на Лугу.

На следующий день перед фронтом группы действовали немецкие части в составе 489-го пехотного полка при поддержке 4 тяжелых танков и до двух дивизионов тяжелой артиллерии. Маневренная группа продолжала удерживать рубеж Городище, Шереги. Сосед справа — 1-й и 2-й батальоны 483-го стрелкового полка отошли на деревню Крени, оголив правый фланг группы. В течение дня группа неоднократно контратаковала в направлении населенных пунктов Городище и Городенько. В результате контратак противник был выбит из села Городище. В ходе боя был убит и остался на территории, занятой маневренной группой, немецкий офицер и один солдат, захвачено 3 противотанковых орудия с полным боекомплектом (два действующие), уничтожен один танк противника и 3 цистерны. Однако и группа за 2 суток потеряла 17 танков БТ-5 (безвозвратно), 2 бронемашины БА-10 и БА-20, 24 человека убитыми и 37 ранеными. Разведгруппой от 24-го моторизованного полка велась разведка в направлении населенных пунктов Ситенка, Красные Горы, Захонье, Сара Гора. В 17.30 разведгруппа № 1 вышла к деревням Поля и Шломино, но противника не обнаружила. Разведгруппа № 2 вела разведку в направлении населенных пунктов Луга, Ведрово, Андреевское, Навины, достигла деревни Белая Горка, но противника также не обнаружила.

16 июля маневренная группа прочно удерживала рубеж обороны — северная окраина Городенька, северная часть Городища и северная окраина Шереги. В течение ночи и утром от маневренной группы велась разведка в направлении населенных пунктов Шереги, Малые Шереги, Крицы, но противник не был обнаружен. Разведкой были подобраны трофеи: крупнокалиберный пулемет, 2 миномета, 3 велосипеда. С полудня немцы начали орудийный обстрел деревни Бор, а с 16.00 под прикрытием артиллерийско-минометного огня повели на нее наступление, очевидно намереваясь прижать маневренную группу к озеру с болотом, обходя ее с тыла. Командир группы решил контрударом выбить противника из населенного пункта Городище. Двумя ротами пехоты с танками группа атаковала село, в результате чего немцы в беспорядке отошли, потеряв до 30 человек убитыми и ранеными, несколько немецких солдат попали в плен.

В направлении населенного пункта Шереги группа в составе 2 взводов атаковала противника силою до роты. В результате ожесточенного боя были взяты в плен 3 немецких офицера и один рядовой, захвачено 2 противотанковых орудия, один станковый пулемет, 2 миномета и 20 коробок с пулеметными лентами.

К исходу дня 17 июля натиск немецких частей усилился, и маневренная группа под воздействием сильного артиллерийского и минометного огня отошла на новый рубеж — безымянные высоты севернее деревни Бор. Сосед справа — 3-й батальон 483-го стрелкового полка занял деревню Большой Лужок, 1-й батальон — Кулотино, 2-й — Малые Озерцы. Сосед слева — 173-й стрелковый полк занял рубеж по южной опушке леса севернее болота у урочища Огарь. Разведка велась по трем направлениям: разведгруппа № 1 — Красная Горка, Сара Гора, Осмино, разведгруппа № 2 — Ведрово, Новины, разведгруппа № 3 — Поддубье, Бор, Шереги. В ходе активного поиска разведгруппа № 1 в районе населенного пункта Любочажье «захватила штабной автобус противника с документами и пленного унтер-офицера».

На следующий день маневренная группа, ведя сдерживающие бои, прочно удерживала рубеж обороны по безымянным высотам в километре южнее села Бор и в лесу северо-западнее его. От дивизии высылалась разведка по тем же трем направлениям. Разведгруппа № 1 совместно с партизанами вела бой в районе поселка Сара Гора.

Затем еще сутки маневренная группа вела бой за овладение населенными пунктами Городище, Любенское. В результате боя 1-й батальон 24-го мотострелкового полка вышел на южную опушку леса в 700 м севернее деревни Городище и юго-западнее опушки леса в 500 м северо-западнее деревни Шереги. Противник силою до 2 батальонов, усиленных артиллерией и минометами с хорошо организованной системой огня, не дал возможности выйти из леса. Пехота несла большие потери. Поддерживающая артиллерия в период наступления бездействовала. Группа, имея всего 2 танка и до 2 рот пехоты, без поддержки артиллерии, была вынуждена отойти на старые рубежи обороны. Группой за сутки было уничтожено противотанковое орудие, 10 огневых точек и захвачена немецкая штабная машина с документами, принадлежащими 3-му дивизиону 615-го артиллерийского полка. Был также взят в плен начальник штаба этого дивизиона[16].

В это время по приказу штаба Лужской оперативной группы 24-й мотострелковый полк дивизии (без одного батальона) сосредоточился в районе станции Толмачево для погрузки в эшелоны, где и ждал подвижного состава. Однако в 20.30 было получено устное приказание от генерал-майора Лазарева — составить и выслать подвижную группу в район Сара Гора с задачей окружить и уничтожить прорвавшуюся группировку противника около населенного пункта Осмино. На основании полученного распоряжения погрузка полка была приостановлена. В полночь группа в составе 24-го моторизованного полка (без одного батальона) на автомашинах, 3-го батальона 49-го танкового полка, 1-го дивизиона 24-го артиллерийского полка и оперативная группа штаба 24-й танковой дивизии под командованием полковника Чеснокова выступила в направлении населенного пункта Сара Гора.

В этот период с заводов Ленинграда в состав 24-й танковой дивизии поступала новая материальная часть. В основном это были танки новых образцов — KB и Т-50. Они сразу вводились в бой, и их наличие не всегда учитывалось в отдельных документах.

К утру 20 июля группа вышла в район леса восточнее села Сара Гора в 2 км от отметки 82,7. К этому времени подвижный отряд в составе стрелковой роты от 24-го моторизованного полка, одной танковой роты от 49-го танкового полка под командованием майора Лукашика занял северо-западную опушку леса восточнее села. Однако в это же время было получено приказание о возвращении 24-го моторизованного полка в район погрузки на станцию Толмачево.

В 16.00 подвижный отряд при поддержке артдивизиона 24-го артиллерийского полка пошел в наступление в направлении села Осьмино и к ночи с боем занял северную опушку леса в 700 м юго-восточнее села, потеряв 2 танка Т-50 (подорвались на минах) и 2 бронемашины БА-10 (подбиты артиллерийским огнем и сгорели).

На следующий день утром группа в составе одной стрелковой роты, роты регулировщиков и танковой роты при поддержке артдивизиона продолжила наступление в направлении села Осьмино, но под сильным заградительным артиллерийским и минометным огнем немецких частей была вынуждена отойти в исходное положение, потеряв при этом один танк, подорвавшийся на фугасе и сгоревший вместе с экипажем.

22 июля группа под командованием полковника Чеснокова перешла к обороне по южному берегу безымянного ручья на рубеже тропы, идущей на Осьмино и безымянные высоты в 800 м восточнее населенного пункта Псоедь. Группа получила задачу — не допустить движения противника со стороны деревень Осьмино и Псоедь на село Сара Гора и контрударом танков из леса восточнее н/п Сара Гора уничтожить немецкие подразделения, ворвавшиеся на западную окраину села.

Ночью 23 июля из штаба Лужской опергруппы был получен приказ о выходе подвижной группы из боя и сосредоточении ее в прежнем районе — Шалово, Старые Крупели. Оставив прикрытие под командованием майора Лукашика в составе одной стрелковой роты, роты регулировщиков, танковой роты и артиллерийской батареи 122-мм орудий, группа выступила из района села Сара Гора и к вечеру сосредоточилась в указанном ей районе. Оставленное группой прикрытие еще неделю прочно удерживало занятый рубеж обороны.

В период активных боев маневренной группы 10 мк сам 10-й мехкорпус был расформирован приказом СФ № 1/34431 от 18 июля 1941 года. Управление 10 мк было расформировано, части корпуса поступили на укомплектование других частей. Осталось 24 тд. На 24 июля 24 тд имела 8 БТ-7, 78 БТ-5, 3 Т-26, 14 огнеметных танков, 10 БА-10, 2 БА-20[17].

В этот же период 23 июля 1941 года для улучшения управления войсками Лужской оперативной группы Военный совет фронта разделил ее на 3 самостоятельных сектора — кингисеппский, лужский и восточный, подчинив их непосредственно фронту.

Войска кингисеппского сектора под командованием генерал-майора В. В. Семашко получили задачу не допустить прорыва противника с юга вдоль Гдовского шоссе на Нарву и через Кингисепп к Ленинграду. Соединения лужского сектора (их возглавил генерал-майор А. Н. Астанин) перекрывали все дороги, которые вели к Ленинграду с юго-запада. Новгородское направление обороняли войска восточного сектора, которыми командовал генерал-майор Ф. Н. Стариков. По указанию Ставки с 29 июля 1941 года секторы стали называться участками.

24 июля немцы силою до мотополка пехоты с танками двигались тремя колоннами через Великое Село в направлении населенных пунктов Шубино, Дубровка и Югостицы. Танки и артиллерия были распределены по колоннам. К 7.10 немецкие части сосредоточились в районе деревень Югостицы и Наволок, имея до 80 танков (в основном легких танкеток) и до мотополка пехоты на грузовых машинах и мотоциклах. Немецкий подвижный отряд к этому времени достиг северной окраины совхоза Солнцев Берег. На основании устного приказания командира 41-го стрелкового корпуса 49-му танковому полку была поставлена задача — окружить и уничтожить противника в районе населенных пунктов Югостицы, Великое Село, Наволок, ведя атаку по трем направлениям.

1-й батальон полка под командованием капитана Прядуна выступил в 7.30 в направлении Бор, Большие Торошковичи, Югостицы. Два танка KB и взвод танков БТ — в направлении Бор, совхоз Солнцев Берег и далее на Наволок. Танковая рота 3-го батальона (15 танков) под командованием полковника Чеснокова выступила в 10.30, действуя в направлении населенных пунктов Луга, Малое Каназерье, Великое Село.

Группа капитана Прядуна в составе 10 танков в 16.20 достигла деревни Лунец и повела атаку на деревню Югостицы, где была встречена сильным противотанковым и минометным огнем. Группа потеряла 4 танка БТ от огня немецкой противотанковой артиллерии и была вынуждена отойти в лес в километре восточнее села Лунец. Своим огнем группа уничтожила два противотанковых орудия, одну бронемашину и одну бронетанкетку, потеряв убитыми 9 человек и ранеными — 3.