У стен Ленинграда

Вторая группа (с танками KB) атаковала немцев в районе совхоза Солнцев Берег, уничтожила две 75-мм пушки, 2 средних танка, потеряв один танк KB подбитым (своим ходом вышел из боя). Другой танк KB, продолжая вести бой до полного израсходования боекомплекта, был окружен немецкими солдатами и сожжен вместе с экипажем. Еще один танк БТ сгорел, подбитый противотанковой артиллерией.

Группа полковника Чеснокова к вечеру сосредоточилась в 500 м западнее села Заречье, и после рекогносцировки пошла в атаку на Заречье и Великое Село. К 23.00 группа овладела Великим Селом и перешла к обороне. В ходе атаки было захвачено 2 мотоцикла и одна подбитая колесная машина.

На следующий день группа капитана Прядуна во взаимодействии с ротой пехоты от 235-й стрелковой дивизии при поддержке первого дивизиона 24-го артиллерийского полка к исходу дня овладела населенным пунктом Югостицы. Группа уничтожила при этом одно противотанковое орудие и одну грузовую машину немцев, потеряв 2 танка подбитыми (один из них сгорел) и 2 танка получили поломки. Группа полковника Чеснокова после овладения Великим Селом в течение дня трижды отражала атаки противника из деревни Шубино. Однако в 15.00 немцы открыли сильный артиллерийский огонь по Великому Селу и Заречью и зажгли деревни. Группа, не имея пехоты и поддерживающей артиллерии, вынуждена была отойти к деревне Чекло и занять оборону по восточной опушке леса в 300 м западнее ее, имея при себе к тому времени 9 танков БТ, 9 танков Т-26 и один подбитый танк КВ. В результате боя группа подбила 3 грузовые машины и 2 мотоцикла противника, потеряв при этом 4 танка (из них 2 сгорели), 6 человек убитыми и 10 — ранеными.

К вечеру 26 июля группа полковника Чеснокова перешла в район расположения 1-го танкового батальона в деревне Югостицы.

Ночью 27 июля был получен боевой приказ из штаба 41-го стрелкового корпуса о выделении 1-го батальона 49-го танкового полка в количестве 22 танков на усиление подвижной группы полковника Родина, туда же были выделены и 3 батареи 24-го артиллерийского полка.

Немецкие части, по данным пленных, вели наступление 489-м пехотным полком при поддержке 2 артиллерийских дивизионов в направлении населенных пунктов Городище и Бор. Подвижная группа полковника Родина с 14 по 20 июля с переменным успехом вела бои в районе Городище и Ширеги. В результате контратак было разбито до мотополка немецкой пехоты и захвачено 6 противотанковых пушек, 2 коротковолновые станции, 25 велосипедов, одна штабная легковая машина, крупнокалиберный пулемет и большое количество боеприпасов. Там же были захвачены в плен 3 немецких офицера. Группа потеряла сгоревшими от артогня 15 танков БТ, подбитыми — 8 танков БТ и один — Т-28. Погибло 9 человек командного и 45 — младшего и рядового состава. Ранено из командного состава — 10 человек, младшего и рядового состава — 202 человека. Кроме того, сгорели 4 бронемашины, и группой было оставлено на поле боя 144 винтовки, 21 ручной пулемет, один станковый пулемет.

С 20 по 27 июля подвижная группа вела сдерживающие бои с превосходящими силами противника на рубеже у населенных пунктов Бор, Поддубье, Березицы, Рютень, Заозерье. 27 июля немецкие части потеснили подразделения группы на рубеж Рютень, Мельцево, Черевише и овладели поселком Серебрянка. Подвижная группа к утру получила подкрепление из состава 1-го батальона 49-го танкового полка в количестве 22 единиц бронетехники и начала готовиться к наступлению.

Вечером 28 июля 1-й танковый батальон начал наступать в направлении высоты 13,3, поселок Серебрянка. Одновременно 1-й стрелковый батальон наступал в направлении отдельных домов южнее этого населенного пункта. Группа встретила до батальона немцев с 8 противотанковыми орудиями и огнеметами. Взять поселок не удалось, и наши войска отошли к высоте 113,3.

29 июля немецкие части заняли села Волосовичи, Никольское, Рютень и вели наступление вдоль Лужского шоссе. К вечеру немецкая колонна «головой» достигла деревни Бунны. Подвижная группа в составе 1-го батальона 24-го моторизованного полка (без одной роты) и 1-го батальона 49-го танкового полка (12 танков) сосредоточилась в исходном положении в районе высоты 113,3 в 2 км юго-восточнее поселка Серебрянка. Группе была поставлена задача — ударом в направлении северной окраины поселка и далее на села Враги и Ильже-2 во взаимодействии с частями 111-й стрелковой дивизии окружить и уничтожить противника в районе села Враги, с последующим выходом на деревню Старая Середка. Артиллерия 1-го дивизиона 24-го артиллерийского полка к 22.00 заняла огневые позиции в районе указанной деревни.

Подразделения подвижной группы, ведя бои в районе поселков Серебрянка и Новоселье, к утру 30 июля под действием превосходящих сил противника отошли на рубеж у села Лопанец и высоты западнее его, где заняли оборону фронтом на юг и запад. Действующая справа от нее в районе Ильже — 1 рота от 483-го стрелкового полка в ночь на 30 июля отошла в район деревни Новая Середка. Туда же без приказа отошли действующие слева от подвижной группы подразделения 483-го стрелкового полка, оставив левый фланг подвижной группы открытым. Этой же ночью было получено устное распоряжение командира 41-го стрелкового корпуса о выводе подвижной группы в район сосредоточения дивизии у населенных пунктов Шалово, Старые Крупели и к 16.40 приказ был выполнен.

В результате двухдневных боев в районе поселка Серебрянка, Новоселье группа потеряла подбитыми 3 танка и 6 человек убитыми, в том числе командира батальона капитана Бочкарева, 33 человека было ранено и 28 — пропало без вести.

31 июля части и подразделения дивизии в течение дня сосредотачивались в районе Средние Крупели, Шалово и проводили оборонительные работы в районе своего расположения: 49-й танковый полк в 1,5 км юго-западнее Шалово; 24-й артиллерийский полк занял боевой порядок подивизионно: 1-й дивизион на огневой позиции в лесу в 500 метрах северо-восточнее населенного пункта Крючково, 2-й дивизион — на огневой позиции в лесу в 500 метрах от села Смычково, штаб полка — в лесу в 100 метрах западнее свинофермы. 24-й разведбатальон расположился в районе деревни Тосики, а 34-й понтонно-мостовой батальон в лесу в 2 км восточнее Старых Крупелей. Его подразделения производили работы по устройству брода через реку Луга в районе станции Толмачево и оборудовали убежища в районе своего расположения. Стрелковый батальон расположился в лесу восточнее озера Зеленое и в течение дня приводил себя в порядок. Вечером в район расположения своих частей прибыла группа майора Лукашика.

Наличие боевых машин в частях 24-й танковой дивизии РККА (с 22 июня по 1 августа 1941 года)[18]

Марка машин	Наличие на 22.06.41 г.	Потери с 22.06 по 1.08.41 г.				Боеспособны на 1.08.41 г.
		Отправлено на ремонт	Безвозвратные потери	Подбиты
				Требуют капитального ремонта	Требуют текущего ремонта
KB	6	2	1	—	—	3
Т-34	—	—	—	—	—	—
Т-28	3	—	1	1	—	1
БТ-7	13	—	4	1	2	6
БТ-5	120	5	40	19	28	28
БТ-2	8	1	4	2	1	—
Т-26	5	—	—	1	2	2
Т-50	—	—	—	—	—	—
Огнеметн. танки	19	—	6	2	1	10
БА-10	30	—	7	4	1	18
БА-20	20	1	2	7	—	10
Итого:	224	9	65	37	35	78

Применение частей 24-й танковой дивизии в первые недели войны выявили ряд серьезных недостатков в организации их использования. Так, например, задачи мехвойскам ставились неконкретно и нецелеустремленно, без учета времени, сильных и слабых сторон своих мехчастей и частей противника. Взаимодействие с другими родами войск практически не организовывалось.

24-я танковая дивизия, как и другие танковые части, на этом направлении использовалась мелкими группами, на разных участках, для сдерживания наступающего противника, а не для выхода в тыл и уничтожения его. Вместе с тем для этого имелись благоприятные условия и возможности, так как противник двигался только по отдельным участкам, где имелись хорошие дороги.

Каждый общевойсковой начальник хотел использовать танки на своем участке для «выталкивания» противника и для моральной поддержки своей пехоты. В результате дивизию разорвали на части. Фактически она действовала в пяти направлениях.

Первое направление — танковый полк в районе Карельского перешейка под командованием подполковника Батлана, второе — мотострелковый полк на петрозаводском направлении под командованием капитана Зуева, третье — группа под командованием майора Лукашика у Сара-Гора, Осмино в составе одной стрелковой роты, танковой роты (6 танков БТ), роты регулировщиков, саперного взвода, артиллерийской батареи. Четвертое направление — в районе населенных пунктов Городище, Плюсса и Милютино, подвижная группа под командованием полковника Родина (в составе танкового, стрелкового батальонов, артбатареи, саперного взвода. — Примеч. авт.). Пятое направление — Великое Село, Югостицы, группа в составе одного танкового батальона и двух артбатарей под командованием полковника Чеснокова.

Таким образом, части дивизии не имели единого управления, снабжения и восстановления. Штаб дивизии был разбит на части, как и подразделения дивизии.

Приказы отдавались вышестоящими начальниками, как правило, устно с личным выездом в войска или через начальника штаба. Письменных подтверждений устных приказов не было. Всегда время на подготовку и выполнение приказа ограничивалось, что делало их практически невыполнимыми, не говоря уже о резерве времени. Часто приказы отменялись.

Задачи танковой дивизии ставились, как стрелковому соединению — наступать, овладеть (лобовым ударом) и лишь одна задача была поставлена на выход в тыл противника (в район н/п Великое Село). Несмотря на разрозненность частей дивизии, все задачи были выполнены. Маневренная группа полковника Родина глубоким клином вперед вела бой, имея оголенные фланги, так как на его флангах части 3-го и 483-го моторизованных полков отходили, и противник, чувствуя их неустойчивость, нажимал на них сильнее. Группа майора Лукашика, фактически не имея поддержки на флангах, до последней возможности сдерживала противника.

Задача на окружение противника в районе Великое Село была также выполнена, но ввиду того, что в тыл немецких войск вышли всего 11 танков без пехоты и поддержки артиллерии, противник засаду прорвал, сильным артиллерийским налетом поджег деревню и вырвался из окружения.

Опыт боев маневренных и подвижных групп на этом направлении в первые недели войны показал, что мотомехчасти противника имели в своем составе большое количество колесных 8-тонных машин для перевозки пехоты. Кроме того, на вооружении противника имелось значительное количество минометов крупного калибра, небольшое количество средних танков и несколько тяжелых. Транспортеры в большинстве своем были бронированные, на комбинированном ходу (задние колеса на «грузоленте», передние управляемые). Транспортеры буксировали 75-мм или 37-мм орудия. Наличия артиллерии калибра выше 105-мм не наблюдалось. Значительное количество мотоциклов с коляской типа БМВ. Экипаж состоял из трех человек, вооруженных пулеметом и автоматами. Каждое соединение или отряд имело в качестве поддержки самолет-корректировщик «Хеншель-126» для корректировки минометного и артиллерийского огня и для ведения ближайшей авиационной разведки.

На марше немецкие части вели активную наземную разведку, в основном на мотоциклах. Иногда в составе разведгрупп противника включались противотанковое орудие и танкетки. Службу бокового охранения несли в основном мотоциклисты.

Мотомехчасти противника действовали только по дорогам, смело углублялись в тыл и располагались в основном в населенных пунктах. Машины на привалах маскировались в сараях, скотных дворах, под навесами или располагались рядом с домом, маскируясь под строения. Часть немецких солдат находилась в домах, остальные немедленно приступали к отрыву щелей, приспособлению канав или рытью укрытий около стен сараев и домов. Для маскировки немецкие солдаты даже переодевались в гражданскую форму местного населения.

В целом германские части были привязаны к дорогам, от качества которых зависела скорость их продвижения. Сплошного фронта не существовало, а пространство между дорогами было совершенно свободно от действий наступающих немецких войск. Мотомехчасти, продвигаясь по отдельным направлениям, не закрепляли свой тыл. Патрульную службу на дорогах несли только мотоциклисты. Ночью немецкие мехчасти активных боевых действий не вели, бой принимали только днем на открытой местности, а затем, исходя из подобной практики, намечали населенные пункты для расположения на ночь.

В огневом бою немецкие подразделения применяли, как правило, крупнокалиберные минометы и артиллерию, ведя огонь прямой наводкой, используя иногда зенитную артиллерию как противотанковую. Ружейно-пулеметный огонь применялся немцами очень редко. Огонь дальнобойной артиллерии корректировался самолетами-корректировщиками, и эти же самолеты вели постоянную разведку расположения советских частей. При наступлении артиллерию немцы располагали с фронта, атакуя танками с флангов. При вынужденном отходе немецкие части начинали искать наиболее слабые фланги у контратакующих. При неудачной атаке для немцев с хода они немедленно переходили к артиллерийской подготовке, а при появлении танков KB огонь всех огневых средств сосредотачивали против них. Подобная тактика позволяла немецким войскам при минимуме затрачиваемых сил и средств добиваться нужного результата, теснить и окружать советские войска по всему фронту, нанося обороняющимся советским частям тяжелые потери.

Контрудар под Сольцами. В то время как советские войска отражали удары 41-го моторизованного корпуса под Кингисеппом и Лугой, развернулись ожесточенные бои с 56-м немецким моторизованным корпусом, наступавшим на Новгород. Продвигаясь вдоль левого берега реки Шелонь, его войска захватили 14 июля город Сольцы и вышли на следующий день передовым отрядом к реке Мшага в районе Шимска.

Возвращаясь к содержанию предыдущей главы, необходимо сказать, что успехи германских войск в первые 3 недели войны привели к тому, что их командование настолько уверовало в слабое сопротивление советских войск, что надеялось, начиная наступление 10 июля, в 4 дня преодолеть 300-километровое расстояние до Ленинграда. 4-я танковая группа противника с рубежа реки Великая и реки Череха возобновила свое наступление на лужском и новгородском направлениях. Однако уже на второй день наступления командующий 4-й танковой группой генерал Гепнер понял, что на лужском, то есть кратчайшем к Ленинграду, направлении из-за упорного сопротивления русских прорваться без значительных потерь и в короткие сроки не удастся.

Подвижные соединения 41-го моторизованного корпуса 12 июля были остановлены упорной обороной правофланговых соединений 11-й армии Северо-Западного фронта и передовых отрядов войск Лужской оперативной группы юго-западнее Луги. Не сумев прорваться на Ленинград через Лугу, командование 4-й танковой группы повернуло основные силы 41-го корпуса на север с задачей прорваться к Ленинграду через леса западнее Луги и Копорское плато. 14 июля противник вышел к реке Луга в 20–35 км юго-восточнее Кингисеппа и захватил переправы у Ивановского и Сабека. Дальнейшее его продвижение здесь было также остановлено контратаками резервов Лужской оперативной группы, выдвинувшихся к этому времени из Ленинграда.

Туго пришлось и 56-му моторизованному корпусу 4-й танковой группы, действовавшему против левого фланга Лужской оперативной группы. Как уже упоминалось, на новгородском направлении корпусу генерала Манштейна удалось прорваться вдоль левого берега реки Шелонь и передовыми частями выйти к лужской полосе обороны западнее Шимска.

В связи с тем что 16-я немецкая армия наступала на Холм и Старую Руссу, между ее соединениями и 56-м моторизованным корпусом образовался 100-километровый разрыв. Эту брешь советское командование решило использовать с целью срыва наступления врага на Новгород и разгрома прорвавшихся к Шимску частей его 56-го корпуса.

С целью разгрома частей 56-го моторизованного корпуса, прорвавшихся в район юго-западнее Шимска, командующий Северо-Западным фронтом своей директивой № 012 от 13 июля 1941 года приказал войскам 11-й армии генерала В. И. Морозова, усиленным соединениями Северного фронта: 21-й танковой дивизией 10-го механизированного корпуса, 70-й стрелковой дивизией из состава Лужской оперативной группы и 237-й стрелковой дивизией, переброшенной из района Гатчины, осуществить контрудар и восстановить положение в районе города Сольцы[19].

Для проведения контрудара командующий 11-й армией решил создать две группировки: северную — в составе 70-й и 237-й стрелковых и переброшенной сюда 21-й танковой дивизий (120 Т-26, 28 огнеметных — всего 148 танков на 8 июля 1941 года) и южную — в составе 183-й стрелковой дивизии. Войскам были поставлены следующие задачи:

237-й стрелковой дивизии — нанести удар из района Городище, Ст. Каменка в юго-западном направлении на Болоцко (фронт наступления — 15 км);

183-й стрелковой дивизии — перейти в наступление с рубежа Илемно, Сухлово (фронт 12 км), нанося удар в северо-западном направлении на Замушки, и во взаимодействии с 237-й дивизией окружить и уничтожить прорвавшиеся в район Сольцы и западнее Шимска части противника (8-я танковая и часть сил 3-й моторизованной дивизий);

70-й стрелковой дивизии — нанести удар из района южнее Любача на юг в направлении н/п Сольцы, рассечь окружаемую группировку противника и во взаимодействии с 237-й и 183-й стрелковыми дивизиями уничтожить ее. Готовность войск устанавливалась на 14 июля.

Таким образом, замысел командующего 11-й армией состоял в том, чтобы ударом по сходящимся направлениям во фланг и тыл противника окружить его войска, рассечь и уничтожить их. С целью не допустить отхода противника на юг за Шелонь командующий армией по южному берегу реки развернул 202-ю моторизованную дивизию. Для обеспечения ударных группировок с запада 237-я стрелковая дивизия должна была одним полком организовать надежное прикрытие со стороны населенного пункта Большой Звад, а 182-я стрелковая дивизия 22-го стрелкового корпуса — перейти в наступление и овладеть городом Порхов. Истребительной авиации фронта было приказано прикрыть войска 11-й армии с воздуха.

Командир 70-й стрелковой дивизии генерал-майор Федюнин принял следующее решение: ударами с рубежа Пирогова, Багрово, Скирино (фронт наступления 17 км) в двух направлениях — Пирогово, Большое Заборовье, Молочково и Скирино, Муссцы, Сольцы — окружить и уничтожить 8-ю танковую дивизию противника. Главный удар планировалось нанести силами двух полков — 68-м и 252-м (на фронте 10 км); третьему, 329-му, полку одним батальоном обеспечить правый фланг дивизии, а двумя батальонами составить резерв командира дивизии в готовности для наступления на Сольцы. Глубина задачи 70-й стрелковой дивизии составляла 12 км (ближайшая задача — 8 км, дальнейшая — 4 км).

После 16-часового боя 70-я стрелковая дивизия во взаимодействии с 237-й стрелковой дивизией 15 июля сломила сопротивление врага и отрезала ему пути отхода на запад. 17 июля части дивизии овладели городом Сольцы.

180-я эстонская стрелковая дивизия 15 июля нанесла удар в северном направлении из района Дно на Ситню. В течение двух следующих дней она продвинулась на 20–25 км, захватила пленных и трофеи и вышла на южный берег реки Шелонь. В то же время 183-я латышская (временно подчиненная эстонскому корпусу) и 182-я эстонская стрелковые дивизии сдерживали натиск врага с запада, прикрывая левый фланг корпуса.

В четырехдневных боях 8-я танковая дивизия и инженерный полк противника были разгромлены. Хотя 8-й дивизии и удалось вырваться из окружения, но для восстановления ее боеспособности потребовался целый месяц, так как советскими войсками было уничтожено около 50 немецких танков 8 тд, стоявших без бензина и ожидающих заправки. Части 56-го моторизованного корпуса были отброшены на 40 км к западу. Большие потери понесли тылы корпуса.

Германское командование, напуганное контрударом советских войск, 19 июля приказало прекратить наступление на Ленинград и возобновить его только после того, как к реке Луга подойдут основные силы 18-й армии.

В книге «Утерянные победы» генерал Манштейн писал: «Нельзя было сказать, чтобы положение корпуса в этот момент было весьма завидным… Последующие несколько дней были критическими, и противник всеми силами старался сохранить кольцо окружения»[20].

Одной из причин успеха контрудара 11-й армии было возросшее умение наших командиров частей и соединений находить и использовать в своих интересах слабые стороны наступательной тактики врага. Противник прорывал нашу оборону на узком фронте, глубоко вклинивался своими подвижными соединениями, преимущественно вдоль дорог, слабо обеспечивая фланги и тылы своих ударных группировок. Удар войск 11-й армии был нанесен с учетом этой тактики врага, то есть во фланг и тыл по прорвавшимся частям противника, в результате они были отрезаны от основных своих сил и разгромлены.

Однако следует отметить, что наши соединения получали слишком широкие полосы наступления, имели неглубокое построение боевых порядков и не имели достаточных резервов. В силу этого они не могли в ходе наступления своевременно наращивать силы, а потому темпы их наступления были низкими.

Контрудар 11-й армии временно устранил угрозу прорыва немецких войск к Новгороду и сорвал первую попытку врага овладеть Ленинградом с ходу.

Источники и литература

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ:

1. Доклад помощника командующего войсками по АБТВ Северного фронта о боевой деятельности АБТВ фронта с 22 июня по 5 августа 1941 года (ЦАМО, ф. 38, оп. 80038 сс, д. 22, лл. 17–86).

2. Отчет помощника командующего войсками по АБТВ Ленинградского фронта о боевой деятельности АБТВ фронта с 1 августа по 1 октября 1941 года (ЦАМО, ф. 38, оп. 80038 сс, д. 21, лл. 84–96).

3. Сведения начальника АБТВ 7 А о боевых действиях бронетанковых войск армии с 22 июня по 1 августа 1941 года (ЦАМО, ф. 340, оп. 5399, д. 2, лл. 52–64).

ЛИТЕРАТУРА:

1. Великая Отечественная война 1941–1945. Военно-исторические очерки. М., Библиотека / Мосгорархив, 1995, кн. 1. 454 с.

2. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945. М.: Воениздат, 1961, т. 2. 683 с.

3. Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне. Рига, Лиесма, 1966. 370 с.

4. История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М.: Воениздат, 1974. 613 с.

5. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М.: Издательство АПН, 1986, т. 1. 490 с.

6. Миняйло С. Н. Отступательные и оборонительные операции советских войск на Северо-Западном направлении. Героическая оборона Ленинграда. М.: Военная академия им. М. В. Фрунзе, 1956. 43 с.

7. Манштейн Э. Утерянные победы. Пер. с нем. М., 1957. 322 с.

8. Thomas L. Jentz. Panzertruppen 1942–1945. Schiffer Military History, 1996. 297 p.

Ход боевых действий в Прибалтике и обстановка на ТВД к 10 июля 1941 года

Оборонительные бои на Кандалакшском направлении в июле — сентябре 1941 года

Боевые действия на лужском и новгородском направлениях с 10 по 30 июля 1941 года

Контрудар 11-й армии в районе населенного пункта Сольцы в июле 1941 года

Невский бастион

Данная глава посвящена наиболее сложному периоду сражения за Ленинград. В конце августа 1941 года немецкие войска подошли к пригородам северной столицы России и даже руководство страны склонялось к мнению, что город будет оставлен Красной Армией. Но полководческий талант Г. К. Жукова, назначенного командующим Ленинградским фронтом, и героизм защитников города сделали свое дело. К концу сентября 1941 года враг был остановлен у стен города и перешел к обороне.

Враг у ворот

(август 1941 года)

Обстановка на театре военных действий. В результате оборонительных операций в июле на юго-западных и северных подступах к Ленинграду войска Северо-Западного направления вынуждены были отступить: на юго-западе — с рубежа реки Великая на рубеж реки Луга, на петрозаводском направлении — от государственной границы на рубеж Шот-озеро, Ладожское озеро. Основным итогом этих операций явилось то, что 19 июля наступление главных сил врага — группы армий «Север» — на рубеже реки Луга было остановлено. Тем самым советское командование выиграло время для создания более прочной обороны на подступах к Ленинграду и сосредоточения дополнительных сил на Северо-Западном направлении.

Большое влияние на исход борьбы советских войск в июле на ленинградском направлении оказала Смоленская оборонительная операция войск Западного фронта. Остановив в конце июля восточнее Смоленска группу армий «Центр», войска Западного фронта лишили противника возможности осуществить планировавшийся им удар 3-й танковой группы из района севернее Смоленска по флангу и тылу войск Северо-Западного фронта.

Гитлер посчитал генерал-полковника Эриха Гепнера виновником остановки наступления 4-й танковой группы, которой тот командовал. Ведь это он, вопреки замыслу, отказался от сосредоточения основных усилий на восточном фланге и, перебросив корпус под Кингисепп, наносил теперь удар не «кулаком», а «растопыренными пальцами». Для выяснения обстоятельств в группу армий «Север» вылетел адъютант Гитлера Шмундт, которому командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал фон Лееб разъяснил, что Гепнер не виноват: в его действия вмешался противник, упорное и организованное сопротивление которого вынудило командующего 4-й танковой группой маневрировать в поисках слабых мест в обороне советских войск.

Неожиданно образовавшуюся паузу каждая из сторон стремилась максимально использовать. В то время как немцы разрабатывали план возобновления наступления на Ленинград, советское командование укрепляло оборону города. Конечно, и в ставке Гитлера, и в штабе группы армий «Север» понимали, что чем быстрее их войска возобновят наступление, тем меньше будет времени у русских на укрепление обороны. Тем не менее сроки начала наступления откладывались шесть раз, главным образом из-за трудностей в снабжении и в осуществлении перегруппировок, а также из-за разногласий по поводу дальнейших действий.

Еще в середине июля командование группы армий «Север» пришло к выводу, что сопротивление противника и недостаток собственных сил не позволят овладеть Ленинградом с ходу. Эта задача может быть решена только путем последовательного разгрома русских сил. Поэтому вначале оно предполагало овладеть рубежом Новгород, Нарва. Правда, приступить к выполнению этой задачи можно было лишь после того, как 16-я армия завершит разгром окруженных советских соединений под Невелем или отбросит их на восток, а значит, когда будет надежно прикрыт правый фланг 4-й танковой группы. По мнению генерал-фельдмаршала фон Лееба, наступление следовало отложить до 25 июля.

Это вовсе не устраивало Гитлера, который стремился как можно скорее покончить с Ленинградом. 21 июля фюрер прилетел в штаб-квартиру Лееба, которому он особо благоволил. Немецкий генерал изложил Гитлеру свои соображения: до подхода достаточных сил пехоты танковая группа Гепнера вряд ли может рассчитывать на успех.

Гитлер, как и всегда в беседах с военачальниками, помимо чисто военных доводов, привел немало политических аргументов. Он говорил, что необходимость срочного захвата Ленинграда обусловливается не только тем, что это позволит очистить все балтийское побережье, а значит, лишит русский флот баз и тем самым обеспечит свободу перевозки шведской руды в Германию, но и даст политический выигрыш, ибо руководство СССР потеряет город, который, являясь колыбелью большевистской революции, имеет для советского режима особый символ. Кроме того, Гитлер считал очень важным не дать советскому командованию возможности вывести войска из района Ленинграда и использовать их на других направлениях. Потому-то очень важно было, по его мнению, в первую очередь перехватить магистрали, ведущие из Ленинграда на восток, и блокировать их выходом немецких войск к Ладоге. Он настаивал на сосредоточении основных усилий группы армий «Север» на направлении Новгород, Ладожское озеро и привлечении сюда 3-й танковой группы, которая в то время вела тяжелые бои северо-восточнее Смоленска.

Командование сухопутных войск также полагало, что группа армий «Север» должна перенести свои усилия на направление Новгород, Ладога, однако оно возражало против переброски 3-й танковой группы, ибо это означало ослабить натиск, если не полностью отказаться от наступления на Москву. Лееб и Гепнер поддерживали идею переброски 3-й танковой группы Гота под Ленинград, но склонялись к тому, чтобы основные силы 4-й танковой группы сосредоточить на ее левом фланге, в полосе 41-го моторизованного корпуса, так как на избранном фюрером направлении местность, по их мнению, была совершенно непригодной для действий крупных подвижных соединений.

Вовсе не заинтересованный в переброске 3-й танковой группы, начальник штаба сухопутных войск вермахта (ОКХ) генерал-полковник Франц Гальдер направил к Леебу своего первого обер-квартирмейстера генерала Паулюса — опытного танкиста. Ему предстояло убедить и Лееба, и Гепнера в необходимости наступать главными силами на правом фланге 4-й танковой группы. Однако, возвратившись в Берлин, Паулюс подтвердил, что местность на указанном направлении действительно непригодна для наступления танковых соединений. Гальдеру пришлось пойти на компромисс с Леебом: направление Новгород, Ладога официально оставалось главным, но для действий на нем назначались в основном пехотные дивизии. 8-я танковая дивизия и дивизия СС «Мертвая голова», переброшенные из 56-го моторизованного корпуса на левый фланг танковой группы, формально готовились к вводу в сражение на правом фланге.

Таким образом, на новгородском направлении остался 56-й моторизованный корпус в составе 3-й моторизованной дивизии и прибывшей в июле Полицейской дивизии СС. Однако Гальдер, которого буквально обуревала идея быстрого овладения Москвой, закрывал на это глаза, лишь бы сохранить 3-ю танковую группу Гота в составе группы армий «Центр». К тому же он заручился свидетельством такого высококвалифицированного танкиста, как Паулюс, и мнением генерал-фельдмаршала фон Лееба. Ведь оба они утверждали, что избранное фюрером направление непригодно для действий танковых соединений, в том числе и 3-й танковой группы. 25 июля Гальдер сообщил Леебу, что последняя прибудет в полосу действий его войск не ранее 5 августа, а спустя 3 дня этот срок был отодвинут до 15 августа.

Положение Ленинграда продолжало оставаться тяжелым. Немецкие войска находились в 100 км от города. Несмотря на понесенные потери, противник располагал крупными силами. Данные разведки говорили о том, что германские войска готовятся возобновить наступление на Ленинград с тем, чтобы захватить город любой ценой. В связи с этим Ставка Верховного Главнокомандования непрерывно усиливала войска северо-западного направления. 6 августа из Резервного фронта в состав Северо-Западного фронта была передана 34-я армия. При этом Ставка потребовала от командующего фронтом генерал-майора П. П. Собенникова не распылять армию, а держать ее как ударный кулак для проведения наступательной операции с целью разгрома противника в районе н/п Сольцы, Старая Русса, Дно. Одновременно Ставка обращала внимание командующих Северным и Северо-Западным фронтами на необходимость создания глубины обороны на важнейших направлениях.

Многое делалось для улучшения управления войсками. Опыт первых месяцев войны говорил о необходимости реорганизовать войска, создать армейские управления на новых направлениях — красногвардейском, колпинском и невском. Согласно директиве Ставки Верховного Главнокомандования от 15 июля ликвидировались управления стрелковых корпусов. На базе управления 50-го стрелкового корпуса к 3 августа создавалось управление 42-й армии. Командующим армией назначили генерал-майора В. И. Щербакова. Управление 10-го механизированного корпуса в июле было переименовано в Нарвскую, позднее в Слуцко-Колпинскую оперативную группу, а 2 сентября преобразовано в управление 55-й армии. Командование армией принял генерал-майор танковых войск И. Г. Лазарев, членом Военного совета стал дивизионный комиссар П. И. Горохов и начальником штаба генерал-майор В. А. Крылов.

Командующему 55-й армией подчинялся Колпинско-Слуцкий укрепленный район, выделенный из Красногвардейского укрепрайона (комендант генерал-лейтенант Т. И. Шевалдин, военный комиссар бригадный комиссар H. H. Степанов, начальник штаба майор Л. В. Яковлев). На основе управления 19-го стрелкового корпуса было образовано управление 2-й Невской оперативной группы, реорганизованной затем в Приморскую оперативную группу.

Одновременно шла реорганизация стрелковых и танковых войск. Штатная численность стрелковой дивизии сокращалась до 11 тыс. человек, 142 орудий и минометов и 203 автомашин. Но и в этом случае действующие на фронте и вновь формировавшиеся соединения оставались укомплектованными не полностью. Ввиду крайней необходимости иметь танки для непосредственной поддержки пехоты начали создаваться отдельные танковые батальоны. Крупные организационные изменения происходили и в артиллерии. Временно сокращалось количество артиллерии в стрелковых соединениях. Большое внимание уделялось увеличению противотанковой артиллерии. В августе на фронте уже действовали 14-я артиллерийская бригада и три артиллерийских полка противотанковой обороны. В связи с большими потерями кадрового состава в первые месяцы войны и развертыванием массовой армии потребовалось большое количество командиров. По решению Военного совета отдел кадров фронта, возглавляемый полковником А. Ф. Смирновым, развернул ускоренную подготовку командного состава. Во фронте и в армиях были созданы курсы младших лейтенантов всех родов войск со сроком обучения 2–3 месяца.

Штаб фронта, управления и отделы начальников родов войск и служб в это трудное время работали с исключительным напряжением, старались всегда знать быстро изменявшуюся обстановку на фронте, разрабатывать необходимые предложения для Военного совета и немедленно проводить его решения в жизнь. Большую часть времени командиры и офицеры штабов находились непосредственно в войсках. Много усилий и труда для обеспечения управления войсками приложили связисты. Враг специальными самолетами разрушал воздушные линии связи. Тогда по приказу начальника связи генерал-майора И. Н. Ковалева батальоны связи, которыми командовали майоры П. В. Южаков и И. И. Колесников, в короткий срок построили вдали от дорог малогабаритные линии связи.

Ставка Верховного Главнокомандования всемерно помогала Северному фронту. Несмотря на крайне ограниченные тогда возможности, она выделила из своего резерва и направила в июле — августе на защиту Ленинграда 265, 268, 272-ю и 291-ю стрелковые дивизии.

23 июля Лужская оперативная группа была разукрупнена на кингисеппский, лужский и восточный сектора, с 29 июля 1941 года — участки обороны с непосредственным подчинением их фронту. В состав кингисеппского участка обороны генерал-майора В. В. Семашко вошли: 90, 118-я и 191-я стрелковые дивизии, 2 дивизии народного ополчения и части береговой обороны Балтийского флота. Лужский участок генерал-майора А. Н. Астанина включал в себя 111, 177-ю и 235-ю стрелковые дивизии и 2-ю танковую дивизию. В восточный участок обороны генерал-майора Ф. Н. Старикова вошли 70, 237, 128-я стрелковые и 21-я танковая дивизии, 1-я дивизия народного ополчения и 1-я горнострелковая бригада. Все это, по мнению командования, должно было значительно улучшить руководство войсками.

31 июля 1941 года восточный участок был преобразован в Новгородскую армейскую группу, а последняя 4 августа была преобразована в 48-ю армию и 7 августа согласно директиве ГШ передана в состав Северо-Западного фронта. В нее вошли войска восточного сектора и 70, 128, 237-я стрелковые и 21-я танковая дивизии.

Наряду с реорганизацией руководства войсками фронта в июле по директиве Генерального штаба было сформировано управление Ленинградского военного округа. Командующим войсками округа назначили генерал-лейтенанта Т. И. Шевалдина, членом Военного совета — секретаря обкома Г. Х. Бумагина и начальником штаба — генерал-майора А. И. Субботина. Управление округа предназначалось главным образом для подготовки резервов, формирования и обучения соединений и частей. В августе в связи с изменившейся обстановкой его расформировали.

Командование Северо-Западного направления, Северо-Западного и Северного фронтов напряженно готовилось к отражению удара на Ленинград с юга. И все это в условиях постоянной борьбы на 2 фронта, так как и финские войска к северу от Ленинграда, и немецкие к югу от него вели себя отнюдь не пассивно. Город усиленно готовился к отражению новых ударов врага. Многие его жители подали заявления с просьбой отправить их на фронт. Только за первую неделю войны в военкоматы поступило 212 тысяч таких заявлений. Продолжалось создание Ленинградской армии народного ополчения (еще 14 июля первые 3 дивизии народного ополчения общей численностью 31 тысяча человек были переданы в Лужскую оперативную группу. — Примеч. авт.).

23 июля приказом главкома войск Северо-Западного направления руководство по созданию одного из важнейших звеньев обороны — Красногвардейского укрепленного района возлагалось на генерал-майора П. А. Зайцева, ведавшего оборонным строительством, и на начальника инженерного управления фронта подполковника Б. В. Бычевского.

24 июля приказом главкома Северо-Западного направления К. Е. Ворошилова при обкоме и горкоме ВКП(б), областном и городском исполнительных комитетах советов была создана комиссия по оборонительным работам под председательством секретаря горкома партии члена Военного совета Северного фронта дивизионного комиссара A. A. Кузнецова. На строительстве оборонительных сооружений ежедневно работало до 500 тысяч человек. Приверженец партизанской войны Ворошилов отдал распоряжение о формировании из добровольцев — рабочих Ленинграда 10 истребительных полков для действий в тылу врага.

В начале августа 1941 года, согласно указаниям Ставки, войска фронтов продолжали совершенствовать оборону на занимаемых рубежах, а также готовить оборонительные позиции в ее глубине.