К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.

Эти военные приготовления Англия и Франция тщательно маскировали до самого последнего момента. Идеи даже после возвращения из Парижа, куда он и его министр иностранных дел Ллойд вылетали 16 октября на секретное совещание с французскими руководителями, продолжал утверждать, что Англия и Франция будут претворять в жизнь выдвинутый Даллесом плач создания Ассоциации пользователей Суэцким каналом (АПСК). Этот план под предлогом «интернационализации кризиса» преследовал цель возвращения контроля над каналом империалистических государств под эгидой США. По существу, пользователи каналом, так и не поняв неизбежности происшедших событий, намеревались объединиться и определить такие условия навигации, которые лишили бы Насера доходов от канала «Египет увидит, как деньги уплывают у него из-под рук. Это будет получше, чем угроза силой или применение силы». Даллес в то же время недвусмысленно дал понять, что необходимо изыскать любые средства, чтобы заставить Насера «вернуть» Суэцкий канат. Правительство США не исключало возможности использования силы, если не дадут эффекта все другие средства. «План АПСК ,— заключает Ллойд,— был хитроумным маневром, изобретенным Даллесом для того, чтобы затянуть события и не дать им разразиться в разгар президентских выборов в США».

Пока шли разговоры и дебаты вокруг Ассоциации пользователей, было разработано несколько вариантов военных операций по возвращению канала, как пишет С. Ллойд, «под международный контроль». Наиболее «оптимальным и надежным» из них был признан вариант, предусматривающий «нанесение главного удара по Александрии, захват порта и аэродрома, затем продвижение к Суэцкому каналу через район Каира». Позднее, однако, в этот план, получивший название «Мушкетер», были внесены некоторые изменения, которыми предусматривалась высадка десанта не в Александрии, а в Порт-Саиде[22].

Сионистские руководители Израиля уже в первые дни суэцкого кризиса предложили свои услуги в качестве третьего соучастника готовящейся агрессии против Египта. Они не только изъявляли готовность в любой момент начать боевые действия на Синае, но и подталкивали к быстрейшему развязыванию агрессии своих партнеров. Париж к тому времени установил тесные контакты с Тель-Авивом, представители которого один за другим посещали Францию, чтобы поторопить события и ускорить отправку очередной партии оружия. Сначала в Париже побывал личный представитель израильского премьер-министра Шимоч Перес, затем Моше Даян Вскоре туда пожаловал и сам Бен-Гурион в сопровождении Даяна. В конфликте из-за Суэцкого канала Тель-Авив увидел удачную возможность для осуществления своих давнишних замыслов о нанесении «превентивного удара» по Египту.

Решение об этом было принято между ноябрем 1955 и июлем 1956 года, как только стала очевидной возможность оказания поддержки со стороны Англии и Франции.

Израильское командование, проводя курс на подготовку агрессии против Египта, еще до национализации Суэцкого канала осуществляло периодические операции против соседних арабских стран с целью запугать и помешать укреплению их военно-политического сотрудничества с Насером, а также с палестинским освободительным движением. Так, по признанию Даяна, в начале года генштаб Израиля подготовил военную операцию по уничтожению оборонительного форта Калькилии в Иордании. «Форт Калькилия,-—пишет Даян,—был выбран в качестве цели операции потому, что он находился в центре густонаселенного района, и ликвидация этого форта произвела бы глубокое впечатление на общественное мнение... так что цель этой военной операции была политическая.. Мы хотели,—откровенно признавался Даян,— лишить египтян равновесия, иными словами, устрашить арабов, оказать психологическое воздействие на их вооруженные силы и население».[23]

Однако политики и стратеги Тель-Авива не могли тогда решиться одни на развязывание войны в широком масштабе.

Правительство Ги Молле проявляло особенно большую активность в налаживании взаимодействия с израильскими экспансионистами Недаром де Голль презрительно называл членов кабинета Ги Молле «политиканами-политкарликами», обвинив их в том, что они «превратились в охвостье Израиля»[24]. На союз с Израилем французские деятели типа Ги Молле шли вполне сознательно. Дипломатические отношения с Египтом были уже прерваны, Франция вела открытую войну в Алжире; осуществлялись карательные операции в других странах Магриба. Свои военные неудачи Париж в значительной степени связывал с помощью Насера алжирским повстанцам. В свержении режима в Каире Ги Молле видел выход из создавшегося «арабского тупика». Ради этого, считали французские руководители, можно было вступить и в союз с сионистским Израилем. Поэтому они с готовностью благословили израильтян на проведение рейда в глубь Синая, который на практике должен был сыграть роль детонатора для выступления англо-французских войск. Все заявки Тель-Авива выполнялись безотказно. Французское оружие шло в Израиль широким потоком Для быстрейшего освоения новой техники в Израиль направлялись французские инструкторы. В первой половине октября 1956 года в Париже было заключено секретное соглашение, которое подписали Абель Тома и Шимон Перес.

На последнем этапе, после того как Антони Иден и Ги Молле утвердили 16 октября окончательный вариант плана нападения на Египет с участием Израиля, состоялась заключительная встреча высокопоставленных представителей трех стран, которые подписали документ, официально оформивший создание блока агрессоров Это произошло 25 октября 1956 года во французском городе Севре От имени Израиля документ подписал премьер-министр Давид Бен-Гурион, от Франции — министр иностранных дел Кристиан Пино, от Англии — личный представитель Идена Патрик Дин. Поскольку Иден не скрепил своей личной подписью этот документ, он впоследствии пытался всех убедить, что он не был причастен к сговору с Израилем. Позднее тайны тройственного сговора в Севре были раскрыты в мемуарах Селвина Ллойда, хотя его участники дали тогда друг другу слово, что это соглашение никогда не будет опубликовано [25].

Непосредственный участник этой секретной встречи английский министр иностранных дел Селвин Ллойд, отрицая факт тройственного сговора в Севре, тем не менее впервые признал то, что так тщательно скрывалось английскими официальными кругами. После тайных переговоров «совершенно неожиданно» (!),— с циничным простодушием пишет С Ллойд,— появился документ, который и вошел в историю как «секретный севрский договор»[26].

В соответствии с этим секретным документом развязывание Израилем военных действий против Египта должно было послужить прелюдией к осуществлению англо-французского вторжения в зону Суэцкого канала Израильская операция носила кодовое название «Кадеш» («Очищение»), которое, очевидно, содержало намек на «очищение» Синая от египтян и заодно «очищение от грехов» союзников Израиля — англичан и французов. Таким образом, Тель-Авив взял на себя наиболее грязную работу по развязыванию агрессии.

Хотя в 1956 году США непосредственно и не участвовали в военных действиях против Египта, их вооруженные силы в восточной части Средиземного моря и на Ближнем Востоке всячески демонстрировали свою поддержку агрессорам. Под предлогом «необходимости защищать жизнь и имущество американских граждан» (эту версию Вашингтон не раз впоследствии использовал для военных демонстраций против арабов), США, по существу, сразу приняли участие в антиегипетской кампании военных угроз Запада. К египетскому побережью немедленно был двинут весь 6-й флот США, находившийся в Средиземном море, а затем в Александрии было высажено даже небольшое подразделение американской морской пехоты опять с той же целью «обеспечения безопасности граждан США»[27] и якобы одновременно для противодействия вторжению Англии и Франции в Египет. Эту акцию буржуазные историки и публицисты попытались использовать для доказательства, будто «Соединенные Штаты спасли Насера» и, дескать, Средиземноморский флот США был использован для предупреждения нападавших. На самом деле, хотя военные приготовления Англии, Франции и Израиля тщательно маскировались до последнего момента, творцы политики США не только были в курсе дел, но и всячески поощряли агрессоров. Известно, что Даллес не раз заявлял о том, что США не исключают использования военных средств в разрешении суэцкого кризиса. Однако США не поддержали тогда открыто агрессоров по ряду причин, связанных прежде всего со стремлением ослабить позиции старых колониальных государств на Арабском Востоке, защитить, а по возможности и укрепить свои нефтяные интересы, особенно в Саудовской Аравии, которые оказались бы под угрозой в случае открытого присоединения к агрессорам.

Отнюдь не случайно именно в те дни буржуазную прессу захлестнула волна антисоветской клеветы, реакционная печать подняла шумиху вокруг инспирированных самими же империалистами контрреволюционных событий в Венгрии Это было сделано с целью маскировки агрессии против Египта, с целью отвлечь внимание мировой общественности от акта вопиющего колониального разбоя.

Целью «тройственной» агрессии, как показали факты, были свержение режима Насера и замена его правительством прозападной ориентации, нанесение таким образом удара по всему арабскому национально-освободительному движению, подрыв авторитета СССР в арабских странах.

Далеко идущие военные и политические цели ставил перед собою Израиль. Это, прежде всего,— нанести военное поражение, которое могло бы привести к падению прогрессивного режима в Египте и вместе с тем ослабило бы на длительный период его военный потенциал; уничтожить базы палестинских патриотов на Синайском полуострове и тем самым ликвидировать палестинское движение сопротивления; заставить Египет заключить «мирный» договор на выгодных для Израиля условиях, то есть фактически с помощью вооруженной силы навязать ему капитуляцию.

Чисто в военком плане разработанная израильским командованием операция преследовала две основные цели: во-первых, в кратчайший срок достигнуть Суэцкого канала и, создав угрозу свободному судоходству, дать повод Англии и Франции для военного вмешательства, во-вторых, овладев южной частью Синайского полуострова, островами Тиран и Синнафир, установить контроль над Акабским и Суэцким заливами Эту операцию планировалось осуществить в течение семи-восьми суток. Для нападения на Египет была создана крупная группировка, включавшая десять бригад (около 100 тысяч человек), 200 танков, около 600-орудий и минометов, около 150 боевых самолетов и до 20 боевых кораблей [28].

Однако израильскому командованию приходилось учитывать значительно возросшую уже к тому времени боеспособность вооруженных сил Египта.

В соответствии с подписанными в 1955 году соглашениями с СССР, Чехословакией и Польшей Египет получил значительную военную помощь. И хотя египетские вооруженные силы находились в то время в стадии реорганизации, а новая боевая техника, поступившая из социалистических стран, еще не была полностью освоена, Израиль не мог решиться при таком соотношении сил и с учетом возможности получения Египтом военной поддержки других арабских государств на самостоятельное развязывание войны.

«Если бы не англо-французские действия,— позднее откровенно признался Моше Даян,— Израиль вряд ли начал бы военную кампанию, а если бы решился на нее, то она в военном и политическом отношениях носила бы совершенно иной характер» [29].

Главная задача Израиля состояла в создании повода для вовлечения Англии и Франции в войну и в разгроме египетских войск на Синае, англо-французские войска должны были захватить зону Суэцкого канала и Каир. Поскольку в результате открытой кампании угроз и шантажа против Египта и длительных военных приготовлений агрессивные намерения Англии и Франции стали известны мировой общественности, особое значение придавалось сохранению в полной тайне готовящегося нападения со стороны Израиля. И этого организаторам «тройственной» агрессии удалось достигнуть.

Как отмечал советский ученый И.П.Беляев, Насер не предвидел возможного участия Израиля в интервенции против Египта. Он не полностью оценил особенности сложившейся обстановки на Ближнем Востоке, когда колонизаторы в условиях возрастающего подъема национально-освободительного движения арабских народов готовы были обратиться за помощью даже к сионистскому Израилю, пренебрегая опасностью окончательно подорвать свой престиж в арабском мире. «Имперская политика Великобритании на Ближнем Востоке беспрестанно наталкивалась на непреодолимое препятствие — подъем национально- освободительного движения арабских народов. В этих условиях Иден уже был готов обратиться за помощью к кому угодно. Израиль в его глазах становился наилучшим исполнителем заговора против Египта»[30].

Операция «Мушкетёр»

В вечерних сумерках 29 октября 1956 года моторизованные подразделения израильской воздушно-десантной бригады, усиленные танковым батальоном, пересекли египетскую границу в южной части Синайского полуострова и овладели Эль-Кунтиллой. Одновременно несколько восточнее перевала Митла был выброшен израильский воздушный десант, который завязал бой с оборонявшим этот перевал египетским батальоном С наступлением темноты в район высадки израильского десанта французские транспортные самолеты начали доставлять агрессорам боевую технику, боеприпасы, горючее, продовольствие и. питьевую воду. Ведь маршрут агрессоров проходил через всю Синайскую пустыню, где на источники воды не приходилось рассчитывать.

На центральном направлении две израильские пехотные бригады, перейдя границу, глубокой ночью устремились к Эль- Кусейме Встретив упорное сопротивление египетских войск, они были вынуждены остановиться. Только к исходу 30 октября, после продолжительной артиллерийской и авиационной подготовки с применением напалма, интервентам удалось овладеть Эль-Кусеймой. На приморском направлении наступление израильских войск было вообще остановлено в районах Газа, Рафах. Действия сухопутных войск поддерживались с воздуха самолетами, управляемыми не только израильскими, но и французскими летчиками. За день до начала операции «Очищение» в Израиль через английскую базу на Кипре было переброшено 60 французских реактивных истребителей с французскими экипажами, а к египетским берегам уже двигались английские и французские эскадры Так что операция «Мушкетер», по существу, началась до предъявления англо-французского ультиматума Египту и даже раньше израильского вторжения на Синай.

Тем не менее политическое и военное обеспечение союзниками израильской агрессии проходило далеко не гладко Предполагалось, что на следующий день после израильского вторжения правительства Англии и Франции предъявят Египту и Израилю ультиматум, содержащий требование в течение 12 часов прекратить военные действия и отвести вооруженные силы воюющих сторон на 10 миль от Суэцкого канала, не препятствуя оккупации английскими и французскими войсками ключевых позиций в зоне канала — в Порт-Саиде, Исмаилии и Суэце. В случае отклонения египетским правительством этого ультиматума Англия и Франция осуществляли вооруженную интервенцию, ссылаясь на условия англо-египетского договора 1954 года Таким образом, все должно было выглядеть вполне «благородно». Англофранцузские интервенты выступали якобы в роли не агрессора, а неких беспристрастных посредников, действующих во имя «пресечения агрессии», «в интересах восстановления мира».

Но сразу же вышла заминка. Антони Иден, ознакомив членов своего кабинета и представителей оппозиции с текстом ультиматума, который был выработан вместе с прибывшими срочно в Лондон Ги Молле и Кристианом Пино, столкнулся не только с колебаниями, но и возражениями ряда своих коллег, не говоря уже о лидерах лейбористов. Во-первых, Идену резонно возразили, что ссылки на англо-египетский договор 1954 года выглядят несостоятельными, поскольку в этом договоре специально оговаривалось, что действие статьи, разрешающей Англии в случае войны вновь оккупировать зону канала, не распространяется на арабо-израильский конфликт. Во-вторых, Идену напомнили, что предъявление подобного ультиматума противоречит Тройственной декларации 1950 года и обязательствам Англии в рамках Британского содружества, так как это решение принималось без предварительной консультации с США и другими союзниками Англии. В-третьих, это противоречило Уставу ООН, ибо такой шаг, равнозначный объявлению войны, предпринимался в тот момент, когда Совет Безопасности ООН, собравшийся в связи с израильским нападением на чрезвычайное заседание, еще не принял никакого решения.

Почти все английские газеты резко критиковали правительство в связи с этим ультиматумом. «Манчестер гардиан» назвала ультиматум «безумием, которого ничем, кроме разве соображений минутной целесообразности, оправдать нельзя».

Тем не менее английских и французских руководителей, сделавших первые шаги к пропасти, остановить уже было нельзя. 30 октября заместитель министра иностранных дел сэр Айвон Кирпатрик в присутствии французского министра иностранных дел К. Пино принял одного за другим египетского и израильского послов и зачитал им текст ультиматума. Составители ультиматума, очевидно, сами настолько не верили в реальность выполнения своих требований, что, позабыв об элементарной логике, даже не постарались свести концы с концами По свидетельству Генриха Финера, когда посол США в Лондоне ознакомился с текстами ультиматума, адресованного Египту и Израилю, он невольно воскликнул: «Ведь это же абсурд[31]». В обоих текстах значилось требование об отводе войск на 16 километров к востоку от канала. Но израильтяне к тому времени еще не вышли к каналу, а египетские войска находились на западном берегу и, следовательно, могли отступать только на запад, а не на восток.

Естественно, Египет отклонил этот ультиматум, а израильтяне восприняли его как благословение на быстрейшее продвижение к каналу.

Иден хотя и призывал в те дни своих коллег по кабинету к твердости и решительности, сам, как пишет Т. Робертсон, выглядел жалким и «производил впечатление как мошенника, так и дурака, когда сгибался под тяжестью, которую сам на себя взвалил»[32].

Но неразумный шаг был уже сделан. 31 октября срок ультиматума истек. Теперь вступать в дело была очередь военных. Дальнейшие события уже диктовала логика войны. Однако, как признал десять лет спустя командующий французским экспедиционным корпусом генерал Бофр, военная операция «трех мушкетеров» не могла быть удачной, поскольку она проходила в неблагоприятной политической обстановке[33].

Генерал Бофр не раскрыл до конца смысл главной ошибки. А она состояла в том, что агрессоры недооценили прочность революционного режима, возглавляемого Насером, и силу международной солидарности с Египтом, особенно твердую позицию, занятую Советским Союзом, и решительную поддержку, которую оказали арабские страны жертве империалистической агрессии. Главная цель — свержение прогрессивного режима Насера, которую ставили перед собой не только агрессоры, но и империалистические круги, непосредственно не участвовавшие в интервенции и даже на словах осуждавшие ее, не была достигнута. В результате не оправдались расчеты ни Лондона, ни Парижа, ни Вашингтона.

Организаторы агрессии надеялись на то, что первые разрывы бомб, обрушенных на египетские города, послужат сигналом для выступления реакционных сил в Египте. Те, кто готовил «тройственную» агрессию, рассчитывали не только на активную поддержку империализма, сионизма, но и арабской реакции, чего тогда не произошло.

Начав вечером 31 октября военные операции против Египта, англо-французское командование решило ограничиться сначала лишь воздушными налетами на египетские города и военные объекты. В первые три дня английские и французские самолеты подвергли бомбардировке Порт-Саид, Каир и другие города. Были совершены налеты на аэродромы и другие военные объекты в Альмазе, Абу-Суэйре, Иншасе, а затем в Файиде и Кантаре. В результате этих налетов египетские ВВС потеряли до 140 боевых самолетов, что позволило агрессорам завоевать господство в воздухе и обеспечить беспрепятственную высадку воздушных и морских десантов. 3 и 4 ноября авиация союзников неоднократно совершала налеты не только на военные объекты, но и на жилые кварталы. Была выведена из строя радиостанция «Голос арабов» в Каире, разрушено здание телеграфа в Александрии. Большие разрушения были причинены таким густонаселенным городам, как Суэц, Исмаилия и особенно Порт-Саид. В Суэцком заливе английский крейсер потопил египетский фрегат «Акка». Движение по Суэцкому каналу было прервано. Таким образом, нормальное судоходство, о котором якобы так пеклись Англия и Франция, оказалось нарушенным не египетским правительством, а действиями интервентов. Более того, ущерб был нанесен судоходству и в сопредельных с Суэцким каналом районах, поскольку командование военно-морских сил Англии и Франции объявило закрытыми для торгового судоходства определенные зоны в восточной части Средиземного моря и северной части Красного моря [34].

Во время налетов на мирные египетские города сбрасывались не только бомбы, но и миллионы листовок с призывами свергнуть правительство Насера. День и ночь вели целенаправленные передачи с Кипра находившиеся в ведении руководителя «психологической войны» против Египта бригадира Фергюсона радиостанции, призывавшие население к восстанию против «тирана Насера». Однако ни предполагавшегося переворота, ни антиправительственных выступлений в Египте не произошло. Напротив, агрессоры получили возможность убедиться в стойкости и патриотизме египетского народа, в братской солидарности с ним народов арабских и мусульманских стран, даже тех, где у власти находились зависимые от Лондона монархи, реакционные правители и правительства. Как признает в своих мемуарах Иден, в Каире не нашлось тех «внутренних противников» режима, которые могли бы устранить Насера. Даже «внутренние враги», на которых рассчитывали агрессоры, были вынуждены позднее констатировать, что никогда еще Насер не был так популярен, как в дни суэцкого кризиса.

Почти все независимые арабские страны порвали дипломатические отношения с Англией и Францией. В Сирии был взорван нефтепровод иностранной компании «Ирак петролеум ком- пани» и началось формирование народного ополчения. Саудовская Аравия запретила перекачивать нефть на английские танкеры и на нефтеочистительный завод в Бахрейне Иордания запретила Англии использовать военные базы на своей территории и вместе с Сирией объявила готовность оказать Египту непосредственную поддержку в соответствии с заключенным с Египтом в октябре 1956 года военным соглашением о создании объединенного командования. Во многих арабских странах происходили антиимпериалистические демонстрации. Правительство Нури Саида, напуганное размахом антианглийских выступлений в Ираке, вынуждено было также фазорвать дипломатические отношения с Францией и не только публично осудить участие Великобритании в «тройственной» агрессии, но и даже временно отказаться от сотрудничества с ней в рамках Багдадского пакта.

Против агрессивной политики Англии выступили многие страны — члены Содружества. Индия, Пакистан, Цейлон подписали совместное заявление об осуждении англо-французской агрессии против Египта, а Индия пригрозила даже выходом из Содружества. В самой Англии против войны выступила лейбористская оппозиция и состоялись массовые митинги и антиправительственные демонстрации. Интервенция была решительно осуждена общественным мнением всего мира Это нашло отражение в фактической изоляции интервентов в первые же дни агрессии Даже представитель США вынужден был в Совете Безопасности 30 октября 1956 года внести предложение об осуждении агрессии, прекращении огня и 'об отводе израильских войск на линию перемирия. За выдвинутую им резолюцию, которая призывала воздержаться от применения силы или угрозы применения силы, проголосовали все, кроме Англии и Франции, которые применили вето. Примечательно, что в то время как Советский Союз впервые использовал свое право вето в ООН в 1946 году с целью ускорить вывод иностранных войск из арабских стран — Сирии и Ливана, Англия применила его десять лет спустя, стремясь помешать выводу израильских войск с оккупированной египетской территории.

Советский Союз, другие социалистические страны, занявшие с первых дней суэцкого кризиса твердую и последовательную позицию поддержки Египта, самым решительным образом призвали Генеральную Ассамблею ООН осудить вооруженное нападение Англии, Франции и Израиля на Египет и потребовать от них немедленного прекращения огня и отвода войск.

В эти критические дни США оказали агрессорам немалую услугу, представив на сессии Генеральной Ассамблеи два многословных проекта резолюции, охарактеризованные советским представителем как попытка «утопить в бесплодной дискуссии по общим вопросам... главный вопрос — прекращение агрессии». Именно в тот момент, когда требовалось осуществление быстрых и решительных мер по пресечению агрессии, американцы хотели навязать обсуждение... палестинской проблемы. Такая позиция США способствовала не урегулированию кризиса, а его дальнейшему усугублению.

Пока США блокировали работу ООН, агрессия нарастала. Убедившись в тщетности попыток навязать свой диктат Египту с помощью бомбардировок и учитывая складывающуюся крайне неблагоприятную обстановку на международной арене, агрессоры пустили в ход свои десантные силы Иден позднее в своих мемуарах пытался оправдать эти действия чуть ли не стремлением подтолкнуть создание чрезвычайных сил ООН[35].

Конечно, эти доводы трудно принять всерьез. На самом деле агрессоры решились на этот отчаянный шаг, чтобы упредить любые возможные коллективные или односторонние действия по пресечению агрессии и попытаться быстрее достичь главной ее цеди — свержения правительства Насера, поставив таким образом мировое общественное мнение перед совершившимся фактом.

Ранним утром 5 ноября 1956 года началась высадка десантных частей интервентов Израильские войска к этому времени приблизились к восточному берегу Суэцкого канала и двигались по побережью Суэцкого и Акабского заливов. У агрессоров был значительный перевес в сухопутных, в военно-воздушных и в военно-морских силах.

Объединенные англо-французские силы вторжения включали 65 тысяч человек, более 430 танков, 520 орудий и минометов. У агрессоров было около 700 самолетов, 122 корабля, в том числе 6 авианосцев, 6 подводных лодок и 60 транспортов[36].

Около 600 английских и 500 французских парашютистов было десантировано в западной и южной частях Порт-Саида Египетские подразделения береговой охраны оказали противнику упорное сопротивление, поддерживаемые огнем самоходных орудий, врытых в землю. Вооруженные жители города принимали также участие в боях. Утром 6 ноября английский флот подверг бомбардировке египетские позиции, а затем был высажен морской десант. Французские войска овладели сначала Порт-Фуадом. К вечеру 6 ноября после ожесточенных боев были подавлены последние очаги сопротивления и в Порт-Саиде. Агрессоры намеревались, 7 ноября овладеть. Эль-Кантарой, 8 ноября взять Исмаилию и не позднее 12 ноября — Суэц. Но замысел остался неосуществленным.

Несомненно, Египет находился, в эти дни в тяжелом положении. Египтяне готовились к партизанской войне. Однако, казавшаяся такой близкой победа интервентов обернулась в крупнейшее для англо-французских империалистов поражение,, последствия которого в полной мере проявились не столько в те дни, сколько в последующие годы. И не только в Египте, но и за пределами арабского мира, в обширном регионе Азии и Африки, где некогда господствовал колониализм.

Поражение «победителей»

О суэцком кризисе на Западе, в Израиле, в арабских странах вышли сотни книг самых различных жанров: научные монографии, публицистические брошюры, объемистые мемуары политических и военных деятелей, прямых и косвенных участников событий. Их авторы, придерживаясь различных взглядов и преследуя разные цели, естественно, дают весьма противоречивые оценки событий. Тем более важно отметить, что большинство авторов волей или неволей признают, что в те трудные для Египта дни именно твердая позиция Советского Союза сыграла важную, можно сказать, решающую роль не только в срыве «тройственной» агрессии, но и в ликвидации ее последствий в течение относительно короткого срока. Однако есть и такие, кто стремится умалить значение Советского Союза в срыве планов империализма, пытается представить дело так, будто советская поддержка носила чисто символический характер и ограничивалась только дипломатической сферой. Подобные утверждения можно встретить даже в трудах отдельных египетских авторов, которые, руководствуясь явно неблаговидными целями, тщатся внести свою лепту в фальсификацию истории. Между тем в арабских странах, да и на Западе до сих пор хорошо помнят, какой резонанс произвела направленная 5 ноября 1956 года в Совет Безопасности ООН советским министром иностранных дел телеграмма, в которой содержалось требование немедленно прекратить военные действия и в трехдневный срок вывести все вторгшиеся на территорию Египта войска, а также предложение в случае невыполнения этого требования оказать Египту военную помощь со стороны всех членов ООН, и прежде всего СССР и США. В тот же день Советское правительство обратилось к президенту США с предложением совместно использовать с санкции ООН вооруженные силы для прекращения агрессии против Египта.

Советская инициатива не встретила поддержки в Вашингтоне. Иначе и не могло быть, ибо США, проводя с самого начала суэцкого кризиса политику поощрения агрессии против Египта, вовсе не были заинтересованы в срыве ее, прежде чем она достигнет своих целей. Позднее шеф американского ЦРУ Аллен Даллес признал, что США были информированы о «тройственной» агрессии, но не захотели ее предотвращать, ожидая, как развернутся последующие события.

А события развернулись вовсе не так, как хотели агрессоры и те, кто им сочувствовал. 5 ноября 1956 года Советское правительство направило послания главам правительств Англии, Франции и Израиля с предупреждением о самых серьезных последствиях продолжения агрессии и готовности Советского Союза принять решительные меры для восстановления мира на Ближнем Востоке. Этот шаг отрезвляюще подействовал на участников «тройственной» агрессии.

6 и 7 ноября 1956 года были получены ответные послания от премьер-министров Англии и Франции, в которых сообщалось, что они отдали приказ своим войскам в Египте прекратить огонь в ночь с 6 на 7 ноября, а 8 ноября аналогичное послание было получено и от главы правительства Израиля. Однако прекращение огня не могло автоматически положить конец агрессии. Нужно было заставить интервентов вывести свои войска с оккупированной египетской территории. И в этом вопросе позиция Советского Союза также сыграла важную роль. Она была ясно выражена в заявлении ТАСС, опубликованном 11 ноября 1955 года, где подчеркивалось, что советские люди не останутся пассивными наблюдателями международного разбоя, если агрессоры не выведут своих войск с территории Египта.

15 ноября 1956 года Советское правительство направило Англии, Франции и Израилю новые послания, в которых было выражено настойчивое требование о немедленном выводе войск интервентов с египетской территории. Мужественная борьба египетского народа и решительная позиция Советского Союза, поддержанные всеми миролюбивыми силами, сорвали замыслы агрессоров и заставили их покинуть не только берега Суэцкого канала, но и весь Синайский полуостров. Они вынуждены были это сделать без каких-либо политических условий и без всяких территориальных уступок со стороны Египта.

В декабре 1956 года подразделения англо-французских войск оставили зону Суэцкого канала, в январе 1957 года вынуждены были уйти с Синая и израильские оккупанты, а затем, в марте 1956 года,— и из сектора Газа.

При анализе противоречивых результатов суэцкой войны года прежде всего бросается в глаза определенное несоответствие ее военных и политических итогов.

Обе стороны понесли значительные людские и материальные потери. Египетские войска только на Синае в боевых действиях с израильскими агрессорами потеряли около 3 тысяч человек убитыми и ранеными. Но еще больше было жертв среди мирного населения египетских городов, подвергшихся варварским бомбардировкам и обстрелу англо-французских интервентов. Многие кварталы Порт-Саида были полностью разрушены. «Порт-Саид пожертвовал собой ради Египта и арабского мира,— говорил впоследствии Насер,— и расстроил план империалистов, которые заявили, что они оккупируют Египет в 24 часа» [37].

Агрессоры хотя и не смогли полностью осуществить военные цели — в течение недели овладеть всей зоной Суэцкого канала и Каиром, смогли тем не менее оккупировать почти весь Синайский полуостров и значительную часть приканальной зоны. Египетские вооруженные силы и отряды ополченцев оказали интервентам упорное сопротивление, проявив большое мужество и стойкость в боях на Синае в районах Умм-Катаф, Рафах и Газа. В ходе этих боев израильские войска потеряли около тысячи человек убитыми и ранеными, а также большое количество танков. Еще больше интервентов нашло смерть в Порт-Саиде и Порт-Фуаде. Упорное военное сопротивление Египта сорвало расчеты империалистов на молниеносную победу.

Осуществленная против Египта коллективная вооруженная акция Англии и Франции была выражением их стремления старыми методами колониализма достичь, по существу, неоколониалистских целей. Они состояли не в завоевании Египта и не в восстановлении колониального господства в его старом обличье, а в свержении прогрессивного режима и в замене его прозападным марионеточным правительством, которому можно было бы навязать капитулянтские условия мира с Израилем и кабальные соглашения с Западом Однако выявилось не только бессилие военных методов колониализма, но и беспомощность Англии и Франции в достижении политических целей неоколониализма без активной поддержки США.

Как отмечал позднее Г. Киссинджер, будучи в то время профессором Гарвардского университета, суэцкий кризис убедительно показал, что Англия теперь уже неспособна к серьезным самостоятельным действиям. В суэцкой войне «она в известной степени сама себя ранила» сильнее, чем во всех других случаях. «После Суэца,— заключает Г. Киссинджер,— английская дипломатия во многом утратила прежнюю уверенность» [38].

Частично осуществленные Англией и Францией военные цели суэцкой кампании были достигнуты ценой непропорционально больших экономических и политических издержек.

Суэцкая авантюра буквально потрясла экономику Англии и Франции. Особенно дорого она обошлась Франции, ее валютные запасы почти иссякли, а инфляция и рост цен в стране приобрели невиданные до сих пор масштабы. Участием в суэцкой войне Ги Молле, пишет советский историк Н. Н. Молчанов, «нанес такой удар по системе Четвёртой республики, от которого она уже не оправилась»[39].

Суэцкая война поставила Англию, по свидетельству бывшего в то время канцлером казначейства Г. Макмиллана, «на грань банкротства» и обошлась ей по меньшей мере в 250 миллионов фунтов стерлингов [40].

Что касается позиции Вашингтона в суэцком кризисе, то она при всей ее двойственности и противоречивости преследовала, по существу, империалистические цели в отношении арабского мира, которые, однако, он пытался осуществить чисто неоколониалистскими методами. Сыграв роль одного из подстрекателей суэцкой агрессии, США в момент кульминации кризиса сочли для себя более выгодным отмежеваться от своих союзников. Все это, естественно, привело к определенному обострению разногласий между империалистами, "что объективно способствовало успешному противоборству Египта в отражении «тройственной» агрессии.

Однако Насер сознавал, что эти разногласия в основном касались сферы методов и тактики, а конечные цели империалистов в конце концов были одинаковы — помешать укреплению независимости Египта и его движению по пути прогресса, не допустить углубления египетской революции и дальнейшего расширения арабского освободительного движения, восстановить н укрепить позиции империализма на Ближнем Востоке.

После перерастания суэцкого кризиса в военную фазу правительство США учло непопулярность затеваемой агрессии в глазах мирового общественного мнения* особенно в арабском мире, а также возможные последствия ее провала. Поэтому оно прибегло к лицемерной тактике: на словах Вашингтон как будто отмежевался от своих союзников, а на деде оказывал им не только политическую, но и экономическую поддержку, снабжая Англию л Францию нефтью и предоставив Лондону заем в сумме 500 миллионов долларов.

Не случайно впоследствии известный американский политический деятель Р. Мэрфи в порыве откровенности упрекнул Ги Молле в том, что Англия и Франция не продолжили войну до победного конца. «Я знаю своих соотечественников,— заявил он,— Эйзенхауэр и Даллес изменили бы свои позиции перед фактом успеха»[41].

США не ограничивались только платоническим сочувствием. Позднее стало известно, что по заданию Дж. Ф. Даллеса ЦРУ предприняло в то время ряд неудавшихся попыток устранить Насера и направило для этой цели в Египет три группы убийц[42]. Президент Насер знал или догадывался об этом и имел все основания в тот период и в последующем не доверять «бескорыстному посредничеству» США в урегулировании ближневосточного конфликта. Насер знал, что и старые, и новые колонизаторы связывали осуществление своих империалистических планов в Египте с подрывной и заговорщической деятельностью внутренней реакции. Она, объявив Насера «врагом Аллаха № 1», организовала на него несколько покушений и вела продолжительную подпольную войну против нового режима. Поэтому Насер параллельно с решительными мерами по выкорчевыванию остатков колониализма вел постоянную борьбу с местными реакционными силами Однако этот курс Насера уже тогда, как признают в своих мемуарах А. Садат и его сподвижник С. Марей, встречал недовольство и противодействие не только феодально-клерикальных кругов, но и правого крыла египетского руководства.

Выступление Израиля в качестве застрельщика агрессии показало арабским народам подлинную сущность сионистского государства, выступающего в роли форпоста и жандарма колониализма на Ближнем Востоке. Участие Израиля в «тройственной» агрессии безусловно облегчило ее организаторам осуществление чисто военных целей интервенции, однако это повлекло за собой самые тяжелые политические и экономические издержки для империалистов. После 1956 года борьба против израильской агрессии более тесно стала связываться арабскими народами с их борьбой против колониализма и империализма. В силу этого сам арабо-израильский конфликт приобрел более ярко выраженный международный характер.

Попытки некоторых буржуазных историков, вроде американского политолога И. Глассмена, представить агрессивные действия Израиля как «превентивные» или «ответные меры» на «поставки арабам советского оружия» преследуют цель не только оправдать Тель-Авив, но и вбить клин в советско-арабское сотрудничество[43]. Утверждение Глассмена, будто именно поставки советского оружия Египту в 1955—1956 годах «спровоцировали» нападение Израиля, так как они, дескать, «дестабилизировали баланс вооружений», поистине носит не только смехотворный, но и явно провокационный характер. Ведь хорошо известно, что массовые поставки Израилю новейшего оружия из западных стран, как отмечает А Наттинг, начались в 1954 году, то есть задолго до того, как в Египет стало поступать вооружение из социалистических государств[44].

Нельзя не согласиться с утверждением бывшего посла Великобритании в Египте X. Тревельяна, что «тень 1956 года» витала над событиями 1967 года на Ближнем Востоке[45]. «Тройственная» агрессия против Египта посеяла семена, давшие кровавые всходы и в последующих событиях.

В условиях нерешенности ключевых проблем арабо-израильского конфликта все туже затягивался узел ближневосточного кризиса, расширялись его рамки, и одновременно происходило все более четкое размежевание социальных и классовых сил в этом регионе. И неизменно на всех крутых поворотах истории, при каждом обострении арабо-израильского конфликта и при возникновении других региональных конфликтов происходило по классовому признаку и размежевание внешних сил, которые в той или иной степени оказывались в него вовлеченными. Империалисты в лице колонизаторов и неоколонизаторов, как правило, поддерживали агрессивный курс сионистского Израиля, происки и заговоры арабской реакции; что касается Советского Союза и других стран социалистического содружества, то они всегда занимали последовательную и принципиальную позицию, поддерживая борьбу арабских народов против империализма, сионизма и реакции, за укрепление национальной независимости, за социальный прогресс и справедливый мир.

Уроки суэцкого кризиса 1956 года, как и последующие события на Ближнем Востоке, убедительно доказали, что борьба арабских народов против израильской агрессии объективно носит антиимпериалистический характер. Поэтому ее успех зависит не только от конкретного соотношения военных сил, но и от последовательности антиимпериалистического курса арабских руководителей во внешней и внутренней политике, от правильного учета ими реальной расстановки сил на международной арене.

Уже сразу после окончания «тройственной» агрессии президент Насер имел возможность убедиться в неоколониалистской сущности ближневосточной политики США, в ее неискренности и двуличии. Вашингтон оказывал существенную поддержку Тель-Авиву в затягивании полного вывода израильских войск со всех оккупированных территорий. Американцы за спиной Египта вступили е Израилем в сепаратные переговоры, а также настаивали на передаче войскам ООН в секторе Газа несвойственных им функций административного управления этой территорией Таким образом, уже в то время Вашингтон, выдавая себя за миротворца на Ближнем Востоке, начал прибегать к методам закулисной дипломатии. На словах американская дипломатия увещевала и даже иногда «осуждала» агрессоров, а на деле всячески потворствовала и помогала оккупантам удерживать захваченные арабские земли.

После суэцкого кризиса США сочли время подходящим для того, чтобы занять место старых колониальных держав, что отвечало давним планам американского империализма на Арабском Востоке. В январе 1957 года группа из 70 американских конгрессменов потребовала «интернационализации» части территории Египта, граничащей с Израилем, и лишения Египта права управления Суэцким каналом. Это была попытка провести пресловутый план, выдвинутый Даллесом еще в период суэцкого кризиса. Одновременно ряд американских монополий во главе с «Чейз Манхэттен бэнк» предложил египетскому правительству сдать Суэцкий канал в аренду Американская дипломатия настойчиво стремилась навязать ООН «суэцкий вопрос», чтобы под видом «интернационализации» добиться установления над каналом контроля США.

В результате политической поддержки со стороны СССР, других стран социализма, а также ряда неприсоединившихся африканских и азиатских государств Каир смог отстоять свои позиции в отношении Суэцкого канала. В начале 1957 года -египетское правительство в специальном меморандуме, направленном всем странам, изложило принципы, которые должны быть положены в основу режима судоходства, в том числе возмещение убытков по обоюдной договоренности или путем арбитража. В конце апреля 1958 года переговоры в Риме между представителями Египта и акционерами компании завершились парафированием соглашения относительно их компенсации. Тем самым получила официальное признание национализация компании Суэцкого канала.

Антиимпериалистическая направленность проводившейся Насером политики нашла отражение во взятом им на последующих этапах курсе на решительное вытеснение иностранного капитала и монополистических компаний внутри страны. Мероприятия, осуществленные в этом отношении в период после «тройственной» агрессии, приняли широкий масштаб и носили радикальный характер. Позиции иностранных монополий в экономике страны были серьезно подорваны, что имело важнейшее значение для проведения независимой внешней политики Египта. Одновременно было начато осуществление первого пятилетнего плана развития промышленности, в котором большое место занимал государственный сектор, и предусматривалось проведение ряда прогрессивных социально-экономических мероприятий.

В этих условиях британский империализм оказался вытесненным из Египта, а США вынуждены были отказаться от планов «интернационализации» части египетской территории, за которыми скрывались их намерения установить там в тех или иных формах неоколониалистское господство. Принципиальная и бескомпромиссная внутренняя и внешняя политика Насера, его решительный отказ от участия в военных блоках империалистов вызывали их гнев и раздражение, но зато служили воодушевляющим примером для всех арабских стран в их борьбе за укрепление национальной независимости и социальный прогресс.

Важное значение имел также тот факт, что в борьбе против происков колониализма и сионистского экспансионизма на Ближнем Востоке Насер добивался консолидации арабских сил на антиимпериалистической основе и опирался на поддержку мирового революционного движения, в первую очередь — стран социалистического содружества.

Особенно высоко руководители Египта и других арабских стран оценили последовательную и решительную позицию Советского Союза во время суэцкого кризиса. Президент Насер в мае 1966 года, выступая на митинге в Порт-Саиде по случаю прибытия туда советской правительственной делегации, особо отметил, что поддержка СССР вселила в египетских патриотов уверенность в победе над империализмом и помогла отразить «тройственную» агрессию в 1956 году.

Пытаясь объяснить причины провала агрессии, некоторые западные и арабские авторы на первый план выдвигают особые заслуги и личные качества президента Насера. Безусловно, личные качества Насера играли важную роль в политике. Но гораздо большее значение имели, конечно, те политические принципы, которые были им разработаны на опыте долголетней борьбы против происков империализма и агрессивных вылазок израильских милитаристов. И главный из этих принципов основывался на понимании исторической реальности второй половины XX века: соотношение сил в мире все больше изменяется в пользу социализма и национально-освободительных революций. Поэтому только в опоре на них освобождающиеся страны могут отстоять и укрепить свою независимость. Насер прекрасно сознавал, что любая уступка империализму неизбежно отразится на положении внутри страны, приведет к свертыванию прогрессивных социально-экономических преобразований; к ослаблению ее военного потенциала, к отступлению от независимого внешнеполитического курса В лице Советского Союза Насер видел наиболее надежного и верного гаранта свободы, независимости и прогресса Египта

Весь последующий ход событий на Ближнем Востоке свидетельствует о том, что Советский Союз постоянно поддерживал справедливую борьбу арабских народов против империализма и сионизма, а США были не только опорой этих сил, но и сами вскоре выступили в роли агрессоров и интервентов.

Один из творцов империалистической политики того периода Селвин Ллойд вынужден прямо признать; «Не может быть двух мнений — ясно для всех, что мы потерпели дипломатическое и политическое поражение» О других проявлениях суэцкого фиаско он предпочел умолчать, отнеся к «активу» суэцкого кризиса лишь появление «доктрины Эйзенхауэра», приведшей к ослаблению позиции Англии на Ближнем Востоке. Однако и этот «актив» оказался весьма сомнительным, ибо заполнение «вакуума силы», по признанию С. Ллойда, не уменьшило напряженность, а увеличило ее[46]. К такому же выводу пришел двадцать лет спустя и французский коллега С Ллойда — Кристиан Пино, признавший, что «Суэц был ошибкой» и Англии, и Франции[47].

ГЛАВА II. БИТЫЕ СТАВКИ НЕОКОЛОНИАЛИЗМА

...Едва корабли с английскими и французскими солдатами скрылись за горизонтом, как полуразрушенный и казавшийся почти вымершим Порт-Саид ожил. Толпы людей, ликующих, смеющихся и плачущих от радости, заполнили улицы, переулки и площади города. Людские потоки стекались на набережной и устремлялись к памятнику Лессепсу.

Долгие годы памятник французскому дельцу воспринимался каждым египтянином как символ колониального господства. И вот теперь, когда интервенты, причинившие столько горя и страданий, покинули египетскую землю, всем не терпелось быстрее низвергнуть эту статую.

Взоры всех были обращены на молодого солдата, забравшегося на плечи своего товарища, чтобы просверлить дырку в каменном изваянии, олицетворявшем тяжелое прошлое. Сделав в верхней части памятника небольшое углубление и заложив туда взрывчатку, солдат спрыгнул на землю. Дрожащими от волнения руками он зажег фитиль и присоединился к толпе. Раздался взрыв. Дрогнула земля. Но люди, привыкшие за дни оккупации к разрывам бомб и снарядов, не шелохнулись. Как только дым рассеялся, толпа разочарованно загудела. Памятник продолжал стоять на прежнем месте только без бронзовой головы. Каменная часть памятника будто вросла в землю, глубоко пустив корни. Люди ближе придвинулись к каменной глыбе. Казалось, каждый готов был ногтями вырвать из земли это изваяние, символизирующее ненавистный колониализм, пустивший глубокие корни в стране[48]...

Сразу же вслед за второй, еще более позорной эвакуацией войск колонизаторов из зоны Суэцкого канала правительство Насера продолжило наступление на иностранный капитал. Уже в январе 1957 года был принят закон о «египтизации», который лишал иностранных граждан права собственности на большую группу экономических предприятий. В первую очередь были национализированы англо-французские банки, которые, имея капитал в 5,6 миллиона фунтов стерлингов, по сути, контролировали средства вкладчиков на сумму более 280 миллионов фунтов стерлингов. Кроме банков были ликвидированы 64 английские, французские и австралийские страховые компании с общим капиталом 17,1 миллиона египетских фунтов и многочисленные иностранные торговые фирмы и компании[49]. Двери египетской экономики оказались захлопнутыми перед тысячами иностранных капиталистов, дельцов и спекулянтов, которые десятилетиями грабили Египет. В результате около 2,5 тысячи английских и 3,5 тысячи французских граждан, имущество которых попало под секвестр, вынуждены были покинуть страну [50].

Впоследствии были национализированы также бельгийские и итальянские компании. Для управления созданными на их месте государственными и полугосударственными предприятиями в январе 1957 года была создана государственная экономическая организация.

Политика последовательного вытеснения иностранного капитала привела к ослаблению, а затем и к значительному подрыву его позиций в экономике Египта. Это было следствием не только вооруженной агрессии империалистов, но и экономической блокады, которую империалисты фактически объявили Египту после национализации компании Суэцкого канала. Как в срыве «тройственной» агрессии, так и в прорыве этой блокады большую роль сыграла позиция Советского Союза, который в трудный час оказал египетскому народу бескорыстную дружескую помощь и поддержку, в то время как США и другие западные страны стремились поставить Египет на колени.

Если ослабление позиций старых колонизаторов на Арабском Востоке после провала «тройственной» агрессии вполне устраивало американских неоколонизаторов, стремившихся занять там место Англии и Франции, то нарастающий подъем национально- освободительного движения, поднявшийся авторитет Советского Союза и расширение арабо-советского сотрудничества не могли не внушать за океаном серьезного беспокойства. Вашингтон решил действовать немедля.

Доктрина силы

Не успели еще отошедшие от египетских берегов последние транспортные суда с войсками интервентов вернуться в Англию и Францию, как 5 января 1957 года президент США провозгласил так называемую «доктрину Эйзенхауэра». В специальном послании о политике на Ближнем и Среднем Востоке президент потребовал права использования в этом районе американских вооруженных сил, а также выделения на реализацию «программы военной помощи и сотрудничества» суммы в размере 200 миллионов долларов. Эта доктрина не случайно получила название «доктрины заполнения силового вакуума». Она должна была служить инструментом практического осуществления выдвинутой Даллесом «теории заполнения вакуума».

Неоколонизаторская сущность этой «теории» заключалась в фальшивом тезисе, будто освобождающиеся народы, в частности арабы, не в состоянии сами распоряжаться своими судьбами, строить свою государственность и экономику, наладить отношения между собой и поэтому нуждаются, дескать, в «помощи» извне, без которой якобы могут возникнуть «беспорядки», «дезорганизация» и т. п. Пропаганда «теории заполнения вакуума» была призвана замаскировать американскую экспансию на Ближнем Востоке, а также в других регионах Африки и Азии.

В принятой 30 января 1957 года конгрессом США программе для Ближнего Востока («доктрине Эйзенхауэра») говорилось: «Соединенные Штаты готовы использовать вооруженные силы для оказания помощи любой нации или группе таких наций, обращающихся с просьбой о помощи против вооруженной агрессии, совершенной любой страной, контролируемой международным коммунизмом.» [51]. Тем самым была сделана попытка в рамках «стратегии массированного возмездия» односторонним актом конгресса США узаконить вооруженную интервенцию в качестве инструмента политики, в нарушение элементарных принципов международного права и Устава ООН.

«Доктрина Эйзенхауэра» переносила на Ближний Восток методы, применявшиеся уже американским империализмом в «банановых республиках» Латинской Америки, в том числе организацию заговоров, переворотов для установления реакционных режимов и т. п. В этом политическом курсе сочетался традиционный колониализм, делающий ставку на силу оружия, с элементами неоколониализма, в большей мере использующего местную реакцию — феодальные круги и компрадорскую буржуазию. Учитывая в определенной Степени уроки Суэца, «доктрина Эйзенхауэра» предусматривала несравненно большее, чем прежде, использование арабских реакционных сил, различных по своей социальной структуре, но объединяемых общей ненавистью к социальным преобразованиям.

Творцы «доктрины Эйзенхауэра» использовали то обстоятельство, что последствия «тройственной» агрессии были ликвидированы не до конца, а ближневосточный кризис в целом не был урегулирован Именно поэтому американская дипломатия и в ООН и непосредственно на Ближнем Востоке способствовала затяжке вывода израильских войск из сектора Газа, оказывая тем самым давление на Египет и другие арабские страны Правящие круги США рассчитывали, что это даст им определенные политические преимущества.

Для приведения в действие «доктрины Эйзенхауэра» требовалось лишь доказать, что в определенном районе арабского мира возник «вакуум» или какой-либо стране грозит опасность «агрессии международного коммунизма». Однако арабские страны никак не устраивала роль «вакуума», которая отводилась им американским империализмом. На поверку оказалось, что никто не хочет считать себя «пустым местом». Очевидно, поэтому буквально через несколько месяцев после принятия доктрины американская пропаганда и дипломатия стали уверять, что США вовсе не собираются «заполнять вакуумы» Эта теория, оскорблявшая национальное достоинство и самолюбие арабских народов, была сразу ими отвергнута. А вместе с ней большинство арабских стран отвергло и «доктрину Эйзенхауэра». Официально ее поддержали лишь Израиль и английский вассал Ирак, а несколько позднее — Ливан[52].

Американский империализм хотел избежать ошибок «тройственной» агрессии. Расчет делался на то, что, натравливая арабов против арабов, империалистам удастся осуществить свои цели чужими руками. При этом они рассчитывали, во-первых, изолировать арабские страны от мирового революционного движения, особенно от Советского Союза, во-вторых, внести раскол в арабский мир и остановить в нем процесс консолидации на антисионистской, а следовательно, на антиимпериалистической основе.

Однако и на этот раз расчеты империалистов вновь обернулись их просчетами.

Советский Союз решительно противодействовал осуществлению империалистических планов, их стремлению навязать арабским народам с помощью «доктрины Эйзенхауэра» диктат Вашингтона.