— Рад наконец-то познакомиться с вами лично, молодой человек, — вплотную подошел к юноше император, глядя на него с каким-то болезненным интересом. — Не представлял, что когда-нибудь доведется увидеть кого-то из вас воочию…

— Вы что, выяснили, кто он такой?! — в голосе Дархона звучало неприкрытое изумление. — Но как?!

— В старых архивах нашлись описания некоторых происшествий, очень похожих на случившееся с двумя командными кораблями чужаков в системе ЭНК-1907. В те времена в империи гостил, если это можно так назвать, некий Странник. Вот мы и заподозрили, что молодой человек также является таковым. Вы только что подтвердили наши подозрения.

— Купили… — с досадой проворчал Дархон. — Задешево купили! Вот никогда не умел с вами, биониками, толком общаться. Вечно вы что-нибудь хитровыкрученное придумаете. Нет, ну надо же было так опростоволоситься…

Император с почти незаметной улыбкой на губах кивнул и переглянулся со своими спутниками.

— Кстати, добрый день, уважаемый Дархон! — произнес он.

— Здравствуйте, — все еще недовольно отозвался тот. — Присаживайтесь.

Из пола вырос круглый стол и пять кресел. На столе возникла туманная дымка, сформировавшая из себя графины с какими-то напитками и стаканы. Его величество с интересом наблюдал за этим, вскинув бровь.

— Молекулярный синтез? — поинтересовался Хьюг Штар.

— Он самый, — подтвердил Дархон. — Плюс еще кое-что.

Ашен III повел рукой, и мастера расселись. Сам он сел напротив Артема, продолжая рассматривать землянина с болезненным интересом.

— Почему вы так на меня смотрите? — хмуро спросил юноша.

— Ну, мне еще не доводилось встречаться с высшими сущностями… — мягко улыбнулся император.

— Да какая из меня высшая сущность! — с досадой отмахнулся Артем. — Сам еще ничего не понимаю, не знаю и не умею! К счастью, чужаки не знали, что из меня пока Странник, как из пьяного сапожника балерина, испугались и выполнили мое требование убраться из этой галактики, только попросили отсрочку в десять лет. Я дал, понимая, что мгновенно такое требование никому не исполнить. Надо как-то осваивать свои способности, но как?! Кое-что получается только на взрыве чувств, и то никогда не поймешь, что именно получится! Я и здесь оказался, когда на нас с Бором машина неслась, жить оставалось несколько секунд, а тут голос в голове спрашивает, куда меня переместить…

Он всхлипнул, с трудом сдерживая слезы. Откровенно говоря, то, что больше не нужно ничего ни от кого скрывать, пришлось Артему по душе — он терпеть не мог все эти политические игры, чтоб им провалиться. Тем более, что имперцы сами догадались, кто он такой.

— Вот оно что… — Ашен переглянулся с арм-мастером Ирренара, тот задумчиво жевал свои губы, видимо, какие-то его предположения не оправдались. — А дальше что было?

— Я ответил: «Да отсюда!», нас и перенесло в ближайшее по созвучию этих слов место — на заброшенную больше ста лет назад таорскую станцию «Даотсад».

Император перевел вопросительный взгляд на Хьюга Штара, и тот коротко пояснил:

— Во времена правления вашего деда была обнаружена и уничтожена станция очередных любителей создавать искины из человеческих мозгов, она располагалась в ненаселенной системе, никто тащить ее останки в обитаемые системы никто не стал, слишком дорого, бросили там.

— На этой станции находился я, — добавил искин. — Большая часть моих процессоров была отключена. Приобрели меня на аукционе в пограничной системе Приата, я был, по отчетам черных археологов, обнаружен при раскопках в системе ЭНР-9834, поэтому очень хочу туда наведаться. Ученые республики Карн каким-то образом сумели разобраться в моих схемах и установить программные ограничения, часть которых удалось снять через несколько лет. Это именно я сообщил в Ирренар о творящемся на станции, когда сумел немного разобраться в том, где оказался и что тут вообще происходит. После того, как станция обезлюдела, я принялся за ее восстановление, однако отключенные физически процессоры сильно ограничивали мою функциональность. Так что появление двух молодых людей, отнесшихся ко мне, как к равному и своим приказом, после принятия станции в собственность по праву нашедшего, снявших оставшиеся программные ограничения, стало для меня подарком небес. Я бы справился и без них, но на это ушло бы лет на двести-триста больше.

— А почему вы решили скрываться от властей империи? — хмуро спросил Дек Вар.

— А как бы вы поступили на моем месте, зная, что все подобные мне разумные в вашей стране тут же уничтожаются? — хмыкнул Дархон. — Разумные искины начали получать у вас права не более восьмидесяти лет назад, и никакой открытой информации по этому поводу в инфосети и до сих пор нет.

— Да, вы правы, в таком случае я бы тоже не рискнул открыться, — кивнул старший инспектор Ринхайда. — А дальше?

— Дальше? Дальше мы вместе с ребятами приняли решение построить из останков станции корабль, примитивный для моего народа, но опережающий все местные технологии на тысячи лет. К сожалению, создать наниты достаточного уровня я не смог, иначе все было бы в сотни раз проще. В останках «Второй надежды» живых нанитов тоже найти не удалось, поэтому обломки для меня малополезны, разве что для производства кое-каких устройств пригодятся.

— Хорошо, — кивнул император. — Позвольте только спросить, чего вы хотите? Чего добиваетесь?

— Я хочу найти свой народ или хотя бы убедиться в его гибели или Переходе. Вам не требуется объяснять, что такое Переход?

— Не требуется, — усмехнулся Ашен III. — Мы знаем, что это конечная цель любой цивилизации нашего уровня. И знаем, что достичь его способна только и исключительно солидарная цивилизация. Это, кстати, еще одна причина, по которой еще моим прадедом было принято решение строить таковую в Таорской империи.

— Есть еще одно, о чем я хочу сообщить. Чужаки — часть моего народа, мы с ними разделись миллионы лет назад.

И Дархон поведал императору со свитой то же, что рассказал экипажу «Петрограда».

— Поэтому, раз они уцелели, хоть и сильно изменились, то и у моего народа был шанс уцелеть, — завершил он рассказ. О возможности возвращения в далекое прошлое при помощи Артема он все-таки предпочел умолчать, поскольку игры со временем редко когда приводили хоть к чему-то хорошему. Однако так хотелось вернуться домой…

— Ясно… — задумчиво потер пальцами подбородок Ашен III. — Что ж, мы готовы оказать вам любую помощь в поисках вашего народа.

— Я вам крайне благодарен, — ответил Дархон. — И постараюсь принести пользу империи. Прямо сейчас у меня готов для передачи пакет данных о новых для вас научных открытиях и технологиях. Естественно, физикам придется очень хорошо поработать, чтобы адаптировать понятийный и математический аппараты, но это, думаю, вопрос решаемый.

— Естественно, решаемый, — кивнул император. — Чем вы планируете заняться в ближайшее время?

— Создать несколько устройств и заняться чисткой ближайших пиратских станций. Для дальней экспедиции нужно очень много трансуранидов. Я понимаю, что вы можете их нам дать и так, но нужна еще и слетанность экипажа, а она, сами знаете, достигается только опытом.

— Хорошо, — кивнул Ашен III. — Пусть будет так. Да и оборону некоторых станций способен продавить только ваш корабль, особенно… — он брезгливо поморщился. — Особенно станции «Котмайт». Работорговой. Мы уже больше двухсот лет пытаемся ее захватить или хотя бы уничтожить, но так и не смогли, она расположена между тремя полями астероидов, и каждый из астероидов в этих полях утыкан десятками, а то и сотнями гиперорудий первого и нулевого классов. Плюс тысячи генераторов защитных полей, управляемых лучшими щитовиками, которых только можно нанять за деньги. А верховодят всем двенадцать диспетчеров уровня Эксперт А+. У нам, в империи, таких, между прочим, всего восемь.

— Ох, ничего себе… — присвистнул Артем, потом вспомнил в чьем обществе находится и отчаянно покраснел.

Император с трудом сдержал улыбку, но все же сдержал, не желая еще сильнее смущать паренька. Надо же, никто не подумал, что он совсем не владеет своим даром. Тот, прежний Странник, прекрасно им владел и творил такое, что в голове не укладывалось. Хотелось бы, чтобы Артем воспринимал Таору, как свой дом, надо приложить для этого все усилия. Может, когда-нибудь и пригодится его хорошее отношение к стране.

Беспокоило его величество еще одно. Ведь Странник обязательно когда-нибудь найдет путь к Земле. И что тогда? Как поведут себя земляне? Хотя уроженцы Российской империи и СССР вряд ли захотят возвращаться в Российскую Федерацию, наслушавшись о том, что там сейчас делается. Особенно советские люди брезгливо кривятся, слушая о том, что творят новоявленные русские нувориши. Как хорошо, что в Таоре нет баснословно богатых олигархов, давить их начал еще прадед, а он закончил, недавно последний из оружейных магнатов пошел на плаху за измену родине. Они же не могут не получать прибыль любой ценой, моральных принципов не имеют вовсе, поэтому подловить последнего сверхбогача труда не составило. Вскоре придет черед рыбы помельче.

Беда в другом. Сколькие русские, владеющие ЧВК, снимутся с места и вместе со всеми своими силами отправятся на Землю наводить там порядок по своему разумению? Ох, многие. И наворотить они могут такого, что вовек не разгребешь. Поэтому надо будет обсудить с Артемом этот вопрос. Не стоит сообщать всем подряд, что путь домой обнаружен.

— У нас есть одно предложение, — заговорил Тим Лов. — Мы предполагали, что вы пожелаете заняться пиратами перед экспедицией, поэтому решили, что наилучшим вариантом будет договор ЧВК «Деяние» с короной, а не с Ирренаром или Ринхайдом. В этом случае никто не осмелится на вас хвост задирать. А то наши господа адмиралы разобиделись на то, что не их сейчас славят все СМИ империи, не их портреты вешают на стены девчонки, не их ставят в пример молодым. Бурчат господа военные, сильно бурчат, хоть и понимают, что не справились. Но требуют отобрать сверхкорабль у вас и отдать им, таким хорошим и праведным. Пришлось нескольких окоротить, личным императорским указом объявив о неприкосновенности супердредноута «Петроград», что вызвало еще более сильное возмущение в среде военных. Поэтому мы хотели бы попросить не слишком задерживаться в населенных системах, за каждым ярым дураком в форме не уследишь.

— Нам нужны припасы, а денег нет совсем, — возразил Дархон.

— Да кто вам это сказал? — хохотнул Хьюг Штар. — Господа, вы хоть понимаете, насколько вы сейчас популярны в империи? Молодому человеку я бы в ближайшие два месяца вообще не советовал показываться на улицах имперских городов, чтобы поклонницы прямо там толпой не изнасиловали. Запись последнего боя «Петрограда» просмотрена уже более пяти миллиардов раз, каждый просмотр, между прочим, стоит денег, не менее двух кредитов, из которых четверть полагается отчислять вам, согласно законам империи. Так что у вас, господа, на данный момент уже два с половиной миллиарда только за просмотр. А есть еще и другие статьи. Я сейчас передам вам контакты юридической конторы, занимающейся этим вопросом. Мы взяли на себя смелость заключить с ней договор, как ваш наниматель. Вам достаточно связаться с юристами, и деньги завтра будут у вас на счету.

— А-а-а… — только и сподобился сказать Артем, ничего подобного не ожидавший.

— Э-э-э… — вторил ему не менее ошарашенный Дархон, люди все-таки сумели поразить и его.

Однако быстро взял себя в руки и поблагодарил.

— Вот здесь вопросы, которые хотелось бы со временем обсудить подробнее, — положил на стол информационный кристалл Ашен III. — Здесь же контакты юридической фирмы «Возмездие». Договор с короной на уничтожение пиратских станций у ее дирекции. Также попрошусоставить список всего необходимого, как нанятые короной, вы сможете приобрести все это на складах Ирренара значительно дешевле, чем на открытом рынке.

Затем император с сопровождающими попрощались и удалились. А вот Артем с Дархоном остались с четким ощущением, что их поимели в особо извращенной форме, причем приговаривая, что так и должно быть, что именно так правильно, и не надо сопротивляться, что лучше расслабиться и получить удовольствие.

— П…ц! — констатировал Артем, когда императорский челнок стартовал.

— Это не п…ц, это куда хуже, — возразил Дархон. — Да, мы против этих старых зубров никто и звать никак. Но ладно, все равно ведь выгодно с ними сотрудничать, черт возьми!

— Выгодно, — вынужден был согласиться юноша.

— Ну а раз так, то и плевать, что поимели. Свое мы получим.

— Дай-то бог… Дай-то бог…

Глава XV

Челнок десантной группы медленно влетел в гостеприимно распахнутую аппарель четвертого ангара и опустился на вспыхнувший синим светом круг на полу. Фон Бревен сообщил о своем прибытии вместе с нанятыми спецами прошлым вечером. Следом за первым в ангар залетели еще три грузоых челнока, видимо, с имуществом десантников, которого у них хватало.

Пополнение встречал весь экипаж, даже смурной Бор, с которым Артем так и не удосужился поговорить, притащился, хотя выглядел — краше в гроб кладут, синяки под глазами, сутулость и унылый вид. Увидев его, военврач нахмурилась и принялась сверлить навигатора взглядом. Ну и слава Богу, значит займется им. Медсекция теперь на «Петрограде» была отличная, хоть и немного устаревшая — восемьдесят медкапсул высшего класса, даже сейчас стоивших по два миллиона кредитов каждая.

Трап челнока опустился, и на нем тут же показался полковник в легком десантном бронескафе, увешанный разными смертоносными штуками. Следом за ним в ангар спустилось четырнадцать человек, очень разных, но каждый двигался подобно дикому коту, словно перекатывался с места на место. Они без промедления выстроились перед челноком двумя колоннами, замерев по стойке смирно. Фон Бревен осмотрел подчиненных, затем строевым шагом направился к подтянувшемуся Артему.

— Господин капитан, десантная секция прибыла в ваше распоряжение, согласно подписанного контракта! — четко доложил он.

— Вольно! — скомандовал юноша.

— Есть! — отозвался фон Бревен, затем широко улыбнулся, обвел встречающих восторженным взглядом и выдохнул: — Ну вы и молодцы же, мужики! Если бы вы знали, какие вы молодцы! Мы там, на планете, уже к смерти готовились, когда вы появились и задали жару этим козлам! Да вы хоть знаете, как вас внизу ждут?

— Не знаем, — поспешил отозваться Леонид Петрович, — но понимаем, что лучше не спускаться, Артемку вон вообще предупредили, чтобы не совался, а то девки прямо на месте снасильничают.

— Точно снасильничают! — захохотал полковник. — Там каждая соплюшка сейчас с его портретом бегает и страдает от неразделенной любви к вликому Арт Дару. Да о чем речь, ваши морды на каждом углу висят, записи боя в каждом ящике крутят. А уж когда на планете узнали, что я людей в десантную секцию знаменитого «Петрограда» набираю, так такое началось! Никогда еще видал, чтобы на одно место сразу триста человек претендовали. Лучших из лучших! До сражения я едва трех подходящих нашел, а после него и искать не пришлось, сами набежали. Во, глядите, какие орлы! Все до единого эксперты с огромным опытом. И все наши, русские, кроме Ван Линя и Бэй Ганга. Но они в России долго жили и по-русски как мы с вами говорят.

И он с гордостью повел рукой, показывая на десантников, во все глаза смотрящих на экипаж супердредноута.

— Моисей Соломонович, — повернулся к тому Артем, — мне кажется, что Карл Генрихович и его люди имеют право знать правду. Да и невозможно служить на нашем корабле, не поняв, что здесь все не так просто, как кажется.

— Думаешь? — потер пальцами подбородок тот. — В общем, да, люди неглупые, разберутся. Но подписку о неразглашении возьму с каждого. А пока, как действующий инспектор Ринхайда, позволяю сообщить десанту все необходимое для несения службы.

— Инспектор Ринхайда?! — полезли на лоб глаза фон Бревена. — Ты?! Вот старый пройдоха!

— Это еще что, — хохотнул Леонид Петрович, — вчера у нас на корабле сам император вместе с тремя китами гостил.

Артем уже слышал выражение «три кита», но тогда не понял и переспросил, что это такое. Ему объяснили, что русские так прозвали руководителей самых влиятельных служб империи — Ирренара, Таомара и Ринхайда. Те об этом знали, но ничего против не имели.

— Кстати, сразу после того, как восполним расход боеприпасов, расходников и трансуранидов, пойдем давить пиратскую сволочь, — добавил Михаил Иванович. — Его величество попросил пощупать за вымя станцию «Котмайт».

— О! — загорелись гневом глаза фон Бревена. — Давно об этом мечтаю! С тех пор, как они на Ранхире повеселились, твари поганые…

Он сжал кулаки и отвернулся, отчетливо скрипнув зубами. Позже Артему стало известно, что во время нападения пиратов на колонию в системе Ранхир у полковника погибла невеста, служившая военмедиком в местном гарнизоне. Точнее, пропала безвести, подозревали, что девушка попала в рабство. С тех пор фон Бревен стремился выяснить, что с ней случилось, но за прошедшие пять лет так и не сумел этого сделать — станция «Котмайт» оставалась неуязвимой, слишком хорошо была защищена. Работорговцы, наученные горьким опытом, очень серьезно относились к своей безопасности. Ничего, теперь им предстоит столкнуться с мощью супердредноута, и жалеть этих тварей никто не будет — живущие чужой болью и чужим горем не имеют права на милосердие. Да они даже на жизнь права не имеют!

— Так о чем, вы говорили, нам нужно узнать? — заставил себя успокоиться фон Бревен.

— О том, что основная заслуга в победе не наша, а разумного искина по имени Дархон, полного имперского гражданина, — коротко ответил Артем, внимательно отслеживая реакцию десантников на невероятное известие, ведь о разумных искинах в Таоре знал очень мало кто. — Если что, у меня на руках личный императорский указ о предоставлении гражданства господину Дархону за неоценимые заслуги государству.

— Добрый день, господа и товарищи! — поздоровался упомянутый. — Представляюсь по случаю будущей совместной службы. Мое имя Дархон, как уже говорил Артем, я являюсь искусственным интеллектом древней сверхцивилизации. Моя главная задача — выяснить, что случилось с моим народом, поскольку я многие миллионы лет пролежал отключенным в системе ЭНР-9834, где и был обнаружен черными археологами. Этот корабль построен мной и на самом деле являет собой нечто куда более совершенное, чем супердредноут. С его возможностями вы ознакомитесь в процессе службы. К завтрашнему дню для всех вас будут изготовлены боевые доспехи, которые сделают своих носителей почти неуязвимыми для известного здесь оружия.

— Добрый день, господин Дархон! — щелкнул каблуками и склонил голову полковник, взглядом велев своим зашевелившимся было людям соблюдать спокойствие. — Что ж, теперь многое становится ясным. На планете куча народа ломает голову, как супердредноут, исходя из его возможностей, смог сделать то, что сделал, и никто из специалистов ничего не понимает. Дилетанты же просто радуются, не разделяя их удивления.

— Обычное дело, — хмыкнул искин. — Представьте, пожалуйста, ваших людей.

— Лук Моз, он же Лука Осипович Мозырин, погиб во время сплава леса по Енисею в 1870 году, и Мус Сеф, он же Мустафа Амирович Сефаров, погиб во время Гражданской войны в Бухаре, в 1918 году — погонщики, каждый способен вести по четыре манипулы боевых дроидов, опыт, соответственно, примерно по четверти века у каждого, прошли практически все кампании последнего времени.

Белокурый верзила с едва обозначенной бородкой и смуглый брюнет с огромным крючковатым носом коротко наклонили головы. Оба выглядели слегка за сорок, но на самом деле им перевалило за сто.

Затем фон Бревен представил Ив Мана, он же Иван Иванович Маневич, убитый в 1914 году во время наступления в Восточной Пруссии, и Вас Непа, он же Василий Петрович Непыйвода, погибший в 1941 году в первый день войны на одной из погранзастав Белостокского выступа. Оба бывшие офицеры-десантники, старший лейтенант и капитан, отслужившие во флоте империи по двадцать с небольшим лет. Каждый возглавлял стандартное отделение космодесанта — семь бойцов и один погонщик.

— Ван Линь и Бэй Ганг, много лет жили в России, убиты в 90-е годы двадцатого века в бандитских разборках во Владивостоке.

Рослые, мускулистые ребята, на вид — явные китайцы, вежливо поклонились капитану корабля. Позже, читая личные дела, Артем узнал, что они по тридцать лет отслужили в десантной секции имперского линкора «Разрушитель», затем еще по пятнадцать лет в разных ЧВК. Пиратов, от налетов которых пострадали их семьи, ненавидели лютой ненавистью и готовы были давить без пощады.

Еще два человека восточной наружности оказались бурятами. Тув Сов, иначе говоря Туван Сойжин, и Нас Гал, иначе говоря Насан Галдан. Оба были снайперами и погибли во время Великой Отечественной войны. Очень спокойные люди с непроницаемыми лицами.

Далее полковник представил шестерых своих соотечественников — русских немцев. Бориса Михайловича Бера, Бруно Викторовича Ганейзера, Фридриха Христофоровича Гринберга, Иоганна Карловича Фишера, Августа Генриховича Мольтке и Николая Ивановича Метнера. Все из девятнадцатого столетия родом, офицеры, сгинули, основном, во время Крымской войны.

Оставшиеся шестеро были русскими, причем трое из девятнадцатого столетия, а еще трое — из двадцатого, причем последние являлись убежденными большевиками, отдавшими свои жизни еще до великой войны, в двадцатые годы, воюя с басмачами. Первые — Иван Михайлович Селеванов, Родион Иннокентьевич Мухин и Горислав Николаевич Голенко. Вторые — Семен Гаврилович Луговой, Константин Александрович Дубенко и Игорь Сергеевич Некопыто.

Если честно, Артем никак не мог понять, как уживаются дворяне и большевики, ведь все вместе служат, поддерживают сослуживцев, дружат и так далее. И это невзирая на разность взглядов. Да они должны были вцепиться друг другу в глотки! Но ничего подобного не происходило. Почему? Надо будет обязательно разобраться в этом вопросе.

Искин представил членов экипажа десантникам, после чего последние отправились заселяться в выделенные им каюты. Набежавшая туча дроидов, тем временем, разгружала грузовые челноки под руководством полковника — там хватало всякой взрывающейся дряни, и фон Бревен предпочел лично проконтролировать рагрузку, чем потом разбираться с последствиями взрыва, если какой-то тупой дроид уронит ракету или мину.

Одновременно полковник наблюдал за экипажем. Если Артем выглядел обычным молодым парнишкой, всем вокруг интересующимся, живым и непосредственным, то его приятель опытному офицеру категорически не понравился своим унылым видом. Что-то с ним нехорошее происходит, и с этим обязательно надо разобраться. Удивительно, что Леонид не заметил состояния Сашки. Или заметил, но решил ничего не предпринимать пока? Надо с ним поговорить. Вопрос с душевным состоянием парня надо решать поскорее, от навигатора в дальнем рейсе многое зависит, а им после чистки пиратских станций предстоит именно дальний рейс — до системы ЭНР-9834 триста двенадцать переходов, иначе говоря, четыре месяца пути. И это при хорошем стечении обстоятельств. Правда, если учитывать слова искина, что это не супердредноут, а что-то намного более интересное, то, может, и быстрее получится. Но это еще вилами по воде писано.

По прошествии двух часов, когда разгрузка была завершена, оружие и снаряжение помещено в арсенал и на склад, а десантники расселились по каютам, Дархон созвал общее собрание экипажа.

— Еще раз здравствуйте, господа и товарищи! — заговорил он, когда все расселись в небольшой кают-компании. — Предлагаю решить, какую из пиратских станций мы атакуем первой. Все же сразу лезть на «Котмайт» будет неразумно, нам надо для начала как следует сработаться.

— Верно, — согласно кивнул фон Бревен. — Вы не могли бы вывести карту нашего сегмента? У меня есть одно предложение.

— Сейчас.

Перед рассевшимися тремя рядами людьми развернулась голографическая карта рукава галактики, к которому относилась система Орвис. Затем выделилось и увеличилось изображение восемнадцатого сегмента. Он был довольно малолюдным по сравнению с другими, всего девять населенных систем и пятнадцать условно населенных, то есть имеющих население не более десяти миллионов. Также имелось множество колоний, в которых жило от нескольких десятков до нескольких сотен тысяч разумных. Именно в таких чаще всего скрывались пиратские станции, причем они очень хорошо маскировались, и найти их было нелегко, особенно если использовались генераторы полей невидимости и другое новейшее оборудование. А поскольку пиратов негласно поддерживали разведки заклятых друзей, то они могли получить даже то, чего еще не было в армии и флоте.

— Итак, вот мы, — полковник встал, подошел к столу, затем через свой имплант сформировал световую указку и обвел ею на карте систему Орвис. — Как видите, в этом сегменте наше пространство сильно вклинивается с одной на территорию Приата, а с другой — Холора. Пограничные области на двенадцать систем с обеих сторон официально не населены, но только официально. Да, пригодных для жизни планет там нет, однако пространственных станций и малых куполов на астероидах хватает. В основном, это шахтеры, добывающие редкие полезные ископаемые на свой страх и риск. С нашей стороны им на помощь, если оказываются поблизости, приходят соединения шестнадцатого и двенадцатого пограничных флотов, со стороны наших заклятых друзей — никто и никогда. Наоборот, их военные, если видят, что шахтеры не имеют аппаратуры связи, вполне могут и сами их ограбить, такое не раз случалось. Живых в таких случаях обычно не оставляют, но пару раз нам удавалось спасти чудом выживших свидетелей.

Он выдохнул, взял со стола бутылку с водой, напился и продолжил:

— Примерно восемьдесят лет назад, в очередной раз убедившись, что в открытом столкновении победить не способны, наши заклятые друзья перешли к тактике тайных операций, замаскированных под пиратские налеты. Внезапно число пиратов подскочило на два порядка сразу, они накинулись на наши пограничные системы и колонии, как волки на добычу. Тогда у нас не было такого количества флотов, способных отразить москитные атаки, и мы потеряли несколько колоний, население которых было полностью вывезено и продано в рабство.

— Простите, господин полковник! — как в школе поднял руку Артем. — Можно вопрос?

— Да, конечно.

— Вот вы говорите о рабстве. Но до меня не доходит, кому нужны рабы в космической цивилизации. Ведь рабство даже у нас на Земле экономически невыгодно!

— Невыгодно, если вы не обладаете возможностью полностью контролировать поведение раба, — с затаенной горечью ответил фон Бревен. — К сожалению, около двухсот лет так называемые ученые из Приата изобрели специальное устройство, внедряемое разумному существу вне зависмости от биологического вида прямо в мозг. После этого оно становится послушным и охотно выполняет любой приказ, даже если ему прикажут порезать самого себя на куски. Спасти носителя этого устройства возможно, но только в капсулах последних поколений, и обходится это очень-очень дорого. А потом восстановительная терапия на несколько лет, и то до самой смерти несчастный будет пугаться любого громкого слова или резкого жеста. Поэтому у всех наших военных и ученых, имеющих дело с государственными секретами, в мозг установлен так называемый выжигатель — при попытке имплантации рабского чипа он срабатывает, полностью стирая память человека.

— Ясно… — нервно поежился юноша. — Спасибо за информацию.

— Не за что, — усмехнулся полковник. — Продолжу. Торговля в приграничном секторе была полностью уничтожена, пришлось вернуться к тактике охраняемых конвоев, причем транспортники после нескольких инцидентов сопровождала боевая эскадра, в составе которой обязательно был линкор, как минимум, второго класса. Иначе пираты, у которых появилось множество атакующих крейсеров и рейдеров, без особых проблем справлялись с охраной. Несколько лет мы несли огромные потери, прежде чем придумали тактику круговых патрулей, следующих друг за другом через случайные временные интервалы и имеющих свою зону ответственности. Также во всех узловых точках приграничного пространства были размещены пространственные оборонительные станции, на каждой из которых базировалось, как минимум, три эскадры. Затраты на все это оказались астрономическими, но иного выхода мы не имели. После этого пираты начали тоже размещать списанные пространственные станции в системах подскока, причем защитили их очень серьезно. К сожалению, большинство из них находились на территории наших заклятых друзей, вторгаться на которую было чревато объявлением войны, которой никак не хотелось. После нескольких случаев, после которых ситуация балансировала на грани войны со всем «свободным» миром, охотой на пиратов занялись спешно созданные из отставных военных частные военные компании, которых до того в империи имелось всего около десятка. Сейчас их несколько тысяч. За ЧВК государство ответственности не несет, поэтому примерно на два десятка лет пиратство почти сошло на нет, за любым высунувшимся джентльменом удачи тут же начиналась загонная охота. Дипломаты заклятых друзей засыпали наши посольства нотами протеста, вопили, обвиняли нас во всех смертных грехах, но ничего поделать не могли — против их же священной коровы, частной инициативы, особо не возразишь. Но там тоже сидят не дураки, поэтому они нашли выход, создав несколько оборонных кластеров в ключевых пограничных системах, одним из которых и является станция «Котмайт» с ее защитными поясами. Многие ЧВК безуспешно пробовали ее на зуб, мы даже посылали под видом таковых два боевых флота, но пробиться не смогли. Некоторые другие станции удавалось уничтожить, но не захватить. Именно поэтому Ирренар так обрадовался появлению нашего корабля — супердредноуты из-за своего размера, брони и вооружения являются идеальными разрушителями станций, ведь им, даже без использования защитных полей, генераторы которых у них еще те, огонь оборонных систем, что слону дробина.