Взвывшая сирена боевой тревоги заставила его умолкнуть и повернуться к загоревшемуся красным светом пульту. В дальнем конце командного зала тут же развернулись голографические полотнища, показывающие ситуацию на границах системы.

— Началось, господин адмирал! — доложил офицер связи, капитан Сем Нил, бывший боцман одного из кораблей Балтийского флота Российской империи. — С трех сторон системы вне плоскости эклиптики из гипера вышли три флота. Но…

Он растерянно добавил:

— Они действуют несогласованно.

— Эти идиоты что, не подчинили свои силы общему командованию? — поразился Лонх Дин. — Да быть того не может!

Однако, судя по действиям флотов трех стран, именно так и произошло. Они действовали вразнобой, хоть и передавали друг другу потоки зашифрованных данных. К счастью, заклятые друзья понятия не имели, что разумные искины империи давно раскололи их шифры, и теперь командование обороны системы знало, о чем идут переговоры. Анализом занимались те же разумные искины, которым больше нигде в известной галактике места не было, и они намеревались драться за страну, где их приняли за равных, до конца.

— То ли я шизанутый, то ли лыжи не едут… — озадаченно почесал в затылке Лонх Дин. — Что, черт меня дери, здесь вообще происходит?!

Его недоумение было понятно. Слишком нелепыми с точки зрения профессионального флотоводца выглядели эволюции флотов заклятых друзей. Они рыскали на курсе, капитаны кораблей переругивались, словно не знали своего места в общем строю. Так могла действовать пиратская вольница, но никак не кадровые военные.

— Ловушка, — констатировал в конце концов адмирал. — Нас посчитали за идиотов. Это обманки, за пультами которых, скорее всего, именно пираты. Решили, что мы сразу накинемся на них и покажем свои возможности. Общий приказ: не атаковать, кроме случаев, когда опасность будет угрожать некомбатантам. При приближении этих, — он не нашелся, как назвать атакующих, — стреляйте самыми слабыми из имеющихся видов оружия. По возможности не подпускайте их близко к обороняемым объектам, опасности они почти не несут. Но наблюдайте внимательно, среди прочих кораблей могут оказаться брандеры.[2]

При приближении трех флотов действительно стало ясно, что это кто угодно, но только не военные. Однако они упорно лезли вперед, не обращая внимания на беспокоящий огонь активизировавшихся станций кластера обороны. То один, то другой пиратский корабль вспухал либо облаком взрыва от огня мезонников, либо перекручивался в абстрактную конструкцию, поймав пространственную аномалию от гиперорудий. Однако остальные не обращали на это внимания. Гиперторпеды на них никто тратить не собирался — не по чину.

— Они там обкуренные, что ли? — с недоумением спросил Лонх Дин.

— Похоже на то, — ответил Ив Гор. — Не удивлюсь, если их перед атакой накачали стимуляторами по уши. Но это не пираты, те даже по укурке действовали бы иначе, я с их тактикой хорошо знаком. На пиратских кораблях за пультами сидят пилоты, от которых я и сам бы не отказался, профи, а это — новички, однозначно, новички. Похоже, рабов набрали.

— Рабов?

— Пожизненных контрактников. Не слишком это отличается от рабства.

— Согласен, — кивнул адмирал. — Но зачем они здесь? От них в бою толку нет.

— Нет, — согласился полковник. — Наше внимание от чего-то отвлекают.

— Вопрос: от чего?

— Я тоже хотел бы это знать.

Чем ближе подходили основные силы заклятых друзей, тем яснее становилось, что это сборище допотопных лоханок, не способных даже приблизиться к станциям оборонного кластера, не несущих никакого серьезного оружия. Вели себя они так же по-идиотски, как раньше, и это приводило таорцев во всю большую растерянность. Происходило что-то непонятное, они готовились к бою насмерть, а вместо этого получили возможность выбивать врага, как в тире. Но власть имущие трех стран не стали бы без какого-либо смысла расходовать немалые ресурсы, а значит, что-то тут не так.

— Господин адмирал, разрешите обратиться! — вдруг вскочил побледневший офицер связи.

— Обращайтесь, — повернулся к нему Лонх Дин.

— Я, кажется, понял в чем дело! Гипермаяки! Мы подпустили этих идиотов слишком близко, считая, что они безопасны! А они всего лишь должны были доставить вглубь системы гипермаяки.

— Ох ты ж… — охнул адмирал, ощутив себя идиотом.

Ведь действительно, никто и никогда не рисковал выходить в реальное пространство посреди планетной системы, если не имел настроенных гипермаяков. Риск был слишком велик. Вражеские флотоводцы его задешево купили! Он попался, как последний разиня. И теперь надо срочно исправлять ситуацию.

— Атака всеми силами! — приказал Лонх Дин. — Сотрите их в порошок, может хоть часть маяков удастся уничтожить!

Пространственные станции оборонного кластера ощетинились бесчисленными прицельными антеннами гиперорудий и начали вести плотный огонь. Однако было уже поздно.

В нескольких десятках мест, пройденных лоханками контрактников, взвихрились воронки выхода, и оттуда в строгом порядке начали вылетать эскадры союзников. Вот это были уже профессиональные военные, они действовали четко и даже красиво. Эволюции совершались правильно, эскадры сразу после выхода разворачивались в боевые, атакующие порядки и открывали огонь по станциям и обороняющим их кораблям. С вражеских авианосцев сорвались десятки тысячи истребителей и штурмовиков, тут же ринувшихся подавлять оборону — для этого достаточно уничтожить прицельные антенны, и гиперорудия, оставаясь полностью исправными, становились бесполезными.

— Старый я идиот… — едва слышно пробурчал адмирал, мысленно проклиная свою глупость последними словами. — Ну как можно было так прошляпить, а?..

Как ни странно, вышедшие посреди системы в нескольких местах флоты были не слишком велики, подавить их можно будет не так уж трудно. Но вражеское командование щи лаптем не хлебало, и буквально через несколько минут на границах системах с шести направлений вышли в реальное пространство основные силы трех стран, и их оказалось столько, что сердце старого вояки затрепетало. А самое страшное, что каждый из шести флотов сопровождало по десять кораблей-астероидов — девять обычных и один командный.

— Шестьдесят… — прошептал Лонх Дин, кусая побелевшие губы. — Шестьдесят чужаков… Не отобьемся…

— Нам остается только драться, господин адмирал, — услышал его полковник. — Так драться, чтобы даже если погибнем, нами гордились потомки.

— Вы правы, — взял себя в руки командующий, выпрямился, сжал кулаки и бросил офицеру связи: — Сообщите о происходящем в столицу и на «Петроград».

— Так точно! — ответил тот и без промедления выполнил приказ.

— К бою! — скомандовал Лонх Дин. — Что ж, господа и товарищи, покажем этим сволочам, как умеют умирать таорцы из миров русского кластера! Жизнь — Отечеству, честь — никому!

Все до единой пространственные оборонные станции ощетинились бесконечными прицельными антеннами и мигнули сиреневым светом. Столь долго ожидаемое сражение за систему Орвис началось.

[1] Наниты (нанороботы или наноботы) — роботы, размером сопоставимые с молекулой (менее 100 нм), обладающие функциями движения, обработки и передачи информации, исполнения программ. Машины, состоящие из них, способны преобразовываться на ходу. (Прим. автора).

[2] Брандер (нем. Brander) — судно, нагруженное легковоспламеняющимися, либо взрывчатыми веществами, используемое для поджога или подрыва вражеского корабля с целью его уничтожения. Могло управляться экипажем, покидавшим судно в середине пути, либо сплавляться по течению или по ветру в сторону вражеского флота. В эпоху парового флота термин «брандер» стал применяться и к кораблям, предназначенным для затопления с целью блокирования судоходных фарватеров на внутренних рейдах и в проливах. Так, во время русско-японской войны японский флот применял атаки брандеров для блокирования российских кораблей первой тихоокеанской эскадры в гавани Порт-Артура (Википедия). (Прим. автора).

Глава XIII

— Внимание, срочный вызов из столичной системы! — заставил экипаж вскинуться несколько странно звучащий голос Дархона, какой-то неуверенный, что ли.

На развернувшемся голоэкране появилось хорошо знакомое наемникам встревоженное лицо адмирала флота Кол Пана, командующего военно-космическими силами Таорской империи.

— Здравия желаем, господин адмирал флота! — разом встали и вытянулись по стойке смирно старые служаки. Артем с Бором с недоумением переглянулись, но последовали их примеру.

— Вольно, — бросил Кол Пан, немного помолчал и негромко произнес: — Господа и товарищи, я не могу вам приказывать, вы не на службе, но очень прошу…

— Что случилось? — не выдержал Артем.

— То, чего мы ждали, произошло. Массированная атака на систему Орвис. Без объявления войны. Проблема в том, что в составе атакующих флотов шестьдесят кораблей-астероидов, из них десять — командных. Четыре командных и восемнадцать обычных выбиты бета-орудиями, после чего линкоры, на которых эти бета-орудия располагались, были уничтожены неизвестным оружием — вспышкой синего свечения. Я прошу срочно вылететь на помощь. Наши флоты просто не успевают…

— О, Боже! — сжал кулаки юноша. — Дархон, мы можем добраться туда быстро? Ты же говорил что-то о точечных двигателях!

— Если бы мы находились рядом с населенной планетой, то при применении точечных двигателей мы оказались бы в системе Орвис через пять минут, — сообщил искин. — Беда в том, что здесь нет достаточно сильного эгрегора, на который можно было бы опереться при погружении на Изнанку. Какая населенная планета или хотя бы крупная пространственная станция наиболее близка к кладбищу?

— Торговая станция «Резум», — в один голос ответили Леонид Петрович и Моисей Соломонович. — Полтора световых года.

— Сколько там населения?

— Двадцать четыре с небольшим миллиона человек.

— Хватит для точечного перехода, — констатировал Дархон. — Но чтобы добраться до станции нам надо сначала покинуть кладбище, разогнаться и уйти в гипер. Все это займет часа полтора, а то и два. Можем опоздать…

— Что же делать? — побледнел Артем. — А… а нет еще какого-нибудь способа, чтобы быстро добраться до станции?

— Есть, — сымитировал вздох искин, поняв, что и последнее скрыть не удастся, парнишка не простит, узнав, что возможность спасти систему имелась, но он промолчал о ней. — Только сразу предупреждаю, что целый сегмент кладбища будет уничтожен, тут дикий бардак начнется после использования гамма-пульсаторов.

— Господин адмирал флота? — повернулся к экрану Леонид Петрович.

— Разрешаю! — пристально посмотрел на него адмирал. — Руководство «Резума» я предупрежу.

— Одно только, — снова заговорил Дархон. — Я не могу позволить, чтобы останки моего атлайта погибли, мне обязательно нужно его исследовать, поэтому я использую силовые захваты и прихвачу уцелевшие сегменты с собой. К станции. Но в бой брать их будет нельзя, придется оставить там. Прошу обеспечить охрану, иначе растащат. Там ничего ценного, кроме металла, и нет, но многие, увидев, что корабль принадлежит неизвестной цивилизации, заинтересуются.

— Охрану обеспечим, — заверил адмирал. — Слово офицера даю!

— Хорошо, я вам верю. Также я намерен использовать гамма-пульсаторные двигатели во время сражения, для микропрыжков. Эти двигатели на мгновение-другое совмещают в единое целое разноудаленные точки пространства. Оперировать им способны либо искины, либо разумные с очень продвинутыми мозговыми имплантами, способными быстро производить сложнейшие расчеты и прекрасно знающие топологию на неизвестном вам уровне. Хочу также предупредить, что использование гамма-пульсаторов внутри системы хоть и даст нам немалое преимущество, но приведет к огромным разрушениям. От множества пространственных станций и заводов не останется практически ничего, поэтому объявляйте срочную эвакуацию персонала.

— Гражданские уже эвакуированы, — возразил Кол Пан. — Военных эвакуируем по возможности. Даю вам карт-бланш на любые действия в системе Орвис, если благодаря им удастся отбить атаку.

— Принято. Тогда мы начинаем. Выйдем в пределах досягаемости орудий двадцать второй станции третьей планеты, предупредите там, чтобы по нам сгоряча стрелять не начали. Если мои расчеты оправдаются, будем на месте в пределах четверти часа.

Глаза адмирала слегка расширились, видимо до него только сейчас дошло, насколько этот корабль совершеннее всех известных, однако ничего говорить он не стал, вежливо поблагодарил и отключился.

— Моисей Соломонович, мне понадобится ваша помощь, — обратился Дархон к щитовику.

— Какая? — оживился тот.

— Я сейчас передам вам схему конфигурации полей, которую надо будет удерживать во время полета, а также ключи к генераторам, с которыми предстоит работать.

— Хорошо. Управление конфигурациями стандартное?

— Да, — подтвердил Дархон. — Только имеет втрое более быстрый отклик, чем вы привыкли, имейте это в виду.

— Втрое более быстрый… — задумчиво произнес старый еврей. — Да уж, нам бы такие генераторы во время боя у Парида-VI…

— Передаю схемы, — пообещал искин. — Получили?

— Да, — кивнул щитовик. — Адаптирую. Ага, все понял, ничего сложного. Подключаюсь к генераторам.

— Подготовьте основную конфигурацию полей, но не активируйте, сделаете это только по моей команде, когда я подхвачу обломки силовыми захватами. В этот момент я сформирую щиты вокруг них, которые и понадобится совместить с вашей конфигурацией. Точки совмещения прошу держать наготове, их параметры я вам тоже передал.

— Вижу. Начинаем?

— Да.

Вокруг «Петрограда» засветилось опаловым свечением само пространство. Обломки «Второй надежды» вдруг начали складываться в компактный куб словно сами по себе. Инголин при виде этого тихонько выругался, представив насколько облегчит любые сложные работы в пространстве эта технология. И ведь никаких инструментов, чисто силовые поля! Да уж, контакт с Дархоном крайне выгоден империи. Тем более, что в ответ он не просит ничего особого, в общем-то, всего лишь не трогать его самого и то, что принадлежит ему. Понятно, что у искина древних свои цели и как только он хоть что-то выяснит о своем народе, то уйдет. Но до этого надо успеть взять у него все, что он согласен дать, возможность ознакомиться с достижениями цивилизации, намного опередившей все известные, предоставляется мало кому и очень дорого стоит. Да, многие технологии Таоры и ее соседей основаны на археологических находках, ученые сумели кое в чем разобраться, но именно кое в чем — некому было им объяснить, что к чему. А теперь появился именно учитель, способный научить многому, очень многому.

В конце концов куб окончательно сформировался, вот только даже в сложенном состоянии он был раз в шесть больше «Петрограда». Однако это не помешало Дархону окутать его силовыми полями и сформировать точки подключения к щитам корабля. Самим подключением и уравновешиванием общей конфигурации занялся уже Моисей Соломонович, и искин про себя только похмыкал — мастер, ничего не скажешь, ни единого лишнего действия, все четко, выверено, как в вычислительном центре. Когда оба завершили работу, супердредноут напоминал собой детеныша кита на спине у родителя.

— Объявляю готовность к совмещению пространства! — голос Дархона звенел. — Всем в обязательном порядке активировать защитные поля кресел, трясти будет страшно, гамма-пульсаторы недостаточно откалиброваны. Координаты введены. Начинаю отсчет. Десять, девять, восемь, семь…

Когда отсчет закончился, экипажу «Петрограда» показалось, что мир внезапно встал на дыбы и вывернулся наизнанку. Некая непонятная сила на сотни лотеров расшвыряла обломки кораблей, закружившиеся вокруг корабля в завораживающем вихре, ускоряющемся с каждым мгновением. Пространство прострелили черно-белые энергетические разряды, от одного вида которых становилось жутко, а затем словно сама основа мироздания сдвинулась с места и содрогнулась, вытряхнув супердредноут в какое-то другое место. Его действительно затрясло так, что приоткрывший рот, чтобы выругаться, Леонид Петрович чуть не откусил себе язык и раздраженно замычал.

— Переход завершен! — доложил Дархон. — Отменяю совмещение пространств. Готово.

На голоэкране в некотором отдалении показалась напоминающая толстый стержень, окруженный восемнадцатью кольцами, космическая станция. Возле нее вились потоки разнородных кораблей, они пристыковывались к ветвям астропорта, другие отстыковывались, а еще больше ждали своей очереди. Торговый перекресток! Через «Резум» проходило большинство торговых маршрутов Таорской империи, ее размер превышал сорок лотеров только в длину, а каждый из кругов имел диаметр в тридцать. В отдалении, на орбите газового гиганта, находились топливные заводы и верфи.

Неожиданное появление огромного корабля странной формы вызвало на станции оторопь, хотя диспетчеры и знали о скором прибытии «Петрограда», командующий флотом успел их предупредить и отдать нужные приказы. Ожидавшие очереди на стыковку транспорты порскнули прочь, как стайка птиц, зная, что началась война и опасаясь нападения, однако переполох быстро унялся — диспетчеры директивно сообщили всем о прибытии супердредноута ЧВК «Деяние», следующего транзитом в систему Орвис, где шли боевые действия.

— Добрый день, «Петроград»! — появилось на голоэкране изображение полного светловолосого человека лет шестидесяти на вид. — Старший диспетчер торговой станции «Резум» Ник Стоян. Нам сообщили, что вам требуется помощь.

— Капитан супердредноута «Петроград», Арт Дар, — представился Артем. — Вы правы, нужна. Мы следуем в район боевых действий, поэтому оставляем здесь груз, это куб, который видите принайтовленным к нашему кораблю. Необходимо обеспечить недопуск к нему кого бы то ни было, это объект высшего уровня секретности.

— Подтверждаю от имени Ринхайда, — зажег над рукой голографический символ Моисей Соломонович. — И прошу обеспечить объекту охрану уровня, как минимум, Альфа-Х. А то и Альфа-Z. Возлагаю ответственность за это на руководство станции.

Диспетчер переменился в лице. Ответственность перед Ринхайдом? Это не шутки, если поручение этой страшноватой организации не будет выполнено, то можно и жизни лишиться.

— Также прошу осадить любопытствующих из экипажей охранных кораблей, — продолжил щитовик, хмуро глядя на потеющего перепуганного толстяка. — Доступ к объекту имеют только члены экипажа супердредноута «Петроград» и инспекторы Ринхайда. Плюс лично император.

— Все будет исполнено! — заверил Ник Стоян, вытерев пот со лба.

Оставив обломки «Второй надежды» на орбите шестой луны газового гиганта, «Петроград» дождался подхода охранной эскадры, передал ее командованию приказы и двинулся к станции, начав активацию точечных двигателей. Они срабатывали только в том случае, если эгрегор планеты или станции был достаточно силен для вхождения в общую ментальную сеть мироздания.

— К сожалению, эгрегор несколько слабоват, поэтому придется перемещаться через четыре промежуточных точки, — сухо сообщил Дархон. — Леонид Петрович, прошу наблюдать за моими действиями в полном подключении, в следующий раз вы сможете активировать переход самостоятельно. Артем, ты тоже наблюдай пока, твой опыт еще слишком мал.

Юноша не стал спорить с очевидным и включился в виртуальность, ему было до жути интересно. Старый пилот хмыкнул про себя, но тоже включился. Он все еще не понимал, причем тут вообще эгрегоры и как они могут помочь в перемещении корабля от планеты к планете.

«Все населенные миры входят в так называемую ментальную Сеть, — уже мысленно, через импланты начал объяснения Дархон, — объединяющую все мироздание, еще ее называют Изнанкой. Населенная планета или станция — узел этой сети, даже если населяющие их разумные об этом не знают. Все узлы объединяются в шестерки либо по территориальному, либо по экстерриториальному, либо по случайному принципу. Иначе говоря, входят в Индиго, Маджента или Белую зону. Общую теорию сетевых перемещений я дам вам позже, пока достаточно знать, что между узлами Сети возможно мгновенное перемещение, используя некоторых хитрые технологии высокоразвитых цивилизаций. Естественно, оно происходит не прямо, а последовательно от узла к узлу согласно рассчитанной траектории. Порой сетевые перемещения выглядят очень странно с точки зрения привычной вам навигации, поскольку первое из них может быть вообще между галактиками, второе рядом с целью, третье уведет далеко в сторону и только четвертое приведет к цели. Но это все равно будет на порядки быстрее и менее энергозатратно, чем путь через гиперпространство».

«А гамма пульсаторы, при помощи которых мы переместились сюда? — поинтересовался Леонид Петрович. — Почему бы их не использовать?»

«Не всегда целесообразно. На дальних расстояниях они работают не слишком устойчиво, поэтому их стараются применять в пределах двадцати-тридцати световых лет, не более. Зато для микропрыжков они незаменимы, сегодня сами в этом убедитесь. Еще один недостаток гамма-пульсаторов, о нем я уже упоминал, это слишком большие возмущения пространства-времени в точке отправления, на кладбище сейчас черт-те что творится. Если бы мы прыгнули отсюда на гамма-пульсаторах, то станции «Резум» пришел бы конец, от нее осталось бы только немного металлического хлама».

«Ясно. А как рассчитывать маршрут для точечных двигателей? И количество промежуточных точек?»

«Есть специальные алгоритмы, — ответил искин. — Очень сложные, я, например, не люблю их просчитывать, весьма непростое занятие даже при моих вычислительных мощностях. К счастью, маршрут отсюда до системы Орвис оказался не очень сложным, промежуточных точек хоть и четыре, но все они находятся в пределах границ Таорской империи — однозначно Индиго».

«Это будут реально четыре перехода? — насторожился старый пилот. — Тогда надо предупредить командование, чтобы нас в промежуточных системах не атаковали!»

«Не нужно, — успокоил его Дархон. — Полного выхода в реальность не будет, разве что сканеры в промежуточных планетных системах уловят некую энергетическую активность, но никто ничего не поймет, мы последовательно будем переходить из узла в узел, не покидая Изнанки. На дорогу, считая время на подготовку перехода, будет потрачено около пяти минут, поэтому объявляйте боевую тревогу, мы должны выйти готовыми к бою».

Пульты полыхнули красным светом, сообщая о предбоевом состоянии, основные системы огромного корабля начали активироваться одна за другой, в накопители закачивалась энергия, пилоны орудий всех видов выдвинулись из корпуса, готовясь вести непрерывный огонь. Канонир быстро проверил каждое, отметив про себя, что железная сволочь опять всего не сказала — характеристики хоть мезонников, хоть гиперорудий, хоть торпед превышали заявленные, как минимум, вдвое. Особое внимания Михаила Ивановича привлекли наконец-то полностью доступные атрайдеры. Он закачал инфопакет о работе с ними, быстро освоил, благо мощный имплант позволял, и тихо присвистнул. Перемещение трехмерного объекта в многомерное пространство? Даже его куцых знаний физики хватало, чтобы понять — долго такой объект не просуществует. И уж точно, даже если каким-то чудом уцелеет, не найдет дороги назад. Странное оружие, признаться, непонятно, зачем было так изгаляться, ведь куда проще использовать те же бета-орудия.

— Внимание! — раздался голос Дархона. — Начинаю точечный переход!

Корабль мелко завибрировал, взвыли, набирая ход, какие-то центрифуги, даже Инголин пока не знал, какие именно, и это инженера несколько расстраивало. Но ничего, освоит, не боги горшки обжигают. «Петроград» после достройки восхищал его, среди его оборудования было столько не просто нового, а невозможного с точки зрения инженерной мысли Таоры, что оставалось только разводить руками. А ведь Дархон как-то проговорился, что у него дома этот корабль вызвал бы смех, как нечто допотопное и даже убогое. Каковы же были реальные возможности той же «Второй надежды»? Наверняка огромны. Но при этом кто-то ее уничтожил, обломки четко указывали на то, что атлайт не сам собой погиб, следы взрывов были четко видны на разлохмаченной обшивке. Вот только кто это сделал не знал и сам искин.

Людям в рубке вдруг показалось, что их сплющило, затем вытянуло до бесконечности, в тонкие нити, после чего чьи-то огромные, мягкие лапы взяли каждого из них, ощупали и куда-то переставили, словно шахматные фигурки на доске. Мимо корабля с дикой скоростью промелькнули три планеты, во время пролета замедляясь на мгновение, потом снова набирая ход. Опытных астронавтов тошнило, он сидели, вцепившись руками в подлокотники своих кресел и матерились сквозь зубы от полноты ощущений.

Только Леонид Петрович не обращал ни на что внимания, пребывая в виртуальности и внимательно наблюдая за срабатыванием точечного двигателя после предоставления ему искином очередных координат населенного мира на Изнанке. Его сознание ускорило восприятие почти вдесятеро, но этого явно было недостаточно, чтобы уверенно перемещаться по этому странному ментальному образованию. Что удивительно, он сам увидел несколько возможных вариантов перехода, Дархон, по мнению опытного пилота, избрал далеко не самый оптимальный маршрут. Потому, видимо, и предпочитают живых пилотов искинам, ведь последним недоступна интуиция. Леонид Петрович просто чувствовал, что если бы сначала перешли вон в ту точку, пусть она и находится на другом конце галактики, то число переходов можно было бы сократить до трех, а при использовании внегалактической — вообще до двух. Но по времени выигрыша почти не было, поэтому Дархон прав, что не стал далеко забираться.

«Выход! — донеслось через импланты сообщение искина. — Боевая готовность! Точка выхода — сто семьдесят два лотера от двадцать второй станции Орвис-III по направлению к планете!»