* * *

Корабельное кладбище таорской короны поражало воображение. Оно размещалось в одном из самых защищенных квадрантов страны и охранялось, словно сокровищница, сразу соединенными в одно целое тремя оборонными призмами пространственных станций. Это многих удивляло, никто не понимал, зачем такая секретность, почему допуск сюда получает очень мало кто. Было даже несколько случаев, когда особо наглые журналисты добивались доступа, но остались крайне разочарованными, не найдя для себя ничего интересного.

Появление из гиперпространства огромного, почти в лотер длиной боевого корабля сперва слегка напрягло дежурную смену охраны, попробуй отбиться от такой громадины, но отставной полковник, командующий сменой, поспешил успокоить подчиненных — о скором прибытии супердредноута его предупреждали. Его экипажу выдали допуск высшего уровня — это вам не хухры-мухры! Не каждому дают, за последние тридцать лет — всего третий случай. Удивляло, правда, что из столицы потребовали ничему не удивляться и держать рот за замке, мало того, заставили подписать очередную подписку о неразглашении, которых на старом офицере и так висело, что блох на паршивой собаке. Он подписал сам и заставил подписать всех охранников, которые, впрочем, тоже не протестовали, давно к такому привыкнув.

— Внимание, супердредноут «Петроград», принадлежность — ЧВК «Деяние», вызывает головную станцию оборонного кластера «Кладбище», — загорелся перед полковником голоэкран, на котором появился хорошо знакомый ему человек, которого бывший лейтенант морской пехоты Черноморского флота, Игорь Иванович Новиков, мог назвать даже другом, семь пудов соли вместе съели. — Передаю коды доступа.

— Коды приняты и подтверждены, — скрипучим голосом ответил командующий сменой по-таорски и перешел на русский. — Приветствую летучую душу, Леха!

— А, так это ты тут сидишь, кобелина старый?! — обрадовался тот. — Рад видеть! Поди уж года три не видались.

— Три с половиной, — с улыбкой уточнил Игорь Иванович, ничуть не обидевшись, в молодости он был тем еще ходоком, за что и получил прозвище «кобелина». — Я тоже рад тебя видеть. Ты это, как твои инженеры в железо зароются, давай ко мне, у меня тут пара бутылочек интересного пойла приныкана, тебе понравится.

— Буду, — с улыбкой пообещал Леонид Петрович. — Но не сразу, дел пока невпроворот, у меня корабль пацан-практикант сюда вел, надо разбор ошибок сделать.

— Хорошо, между прочим, из гипера вышел, — заметил полковник. — Комар носа не подточит. Наш?

— Наш, — подтвердил пилот, — из двадцатых годов двадцать первого века. Но парень правильный, хоть по отцу и француз.

— Ой, да какая разница! Ты Ваську Оглышева помнишь?

— Этого охламона поди забудь!

— Так он по отцу норвежец был, а по матери — турок, — хохотнул Игорь Иванович. — Но все равно наш, русский!

— Тут, кстати, еще и Моисей Шапиро, он у нас щитовиком, — сообщил Леонид Петрович.

— Так и этого хитрована с собой прихватывай, он на дурняк никогда выпить не отказывался.

— И опять не откажусь! — гордо заявил старый еврей.

— Ладно, пока прощаюсь, — помахал рукой старому другу пилот, наблюдая как в сплошном полупрозрачном силовом поле протаивает достаточное для прохода супердредноута отверстие.

— Пока, летучая твоя душа!

Леонид Петрович снова широко улыбнулся и отключился. Вот ведь кобелюга старый! Как и все из их компании, не женился, так и не нашел способную терпеть его закидоны женщину. Что ж, они, похоже, так бобылями и помрут, не судьба пожить жизнью семейного человека. Как были бродягами, так ими о остались.

В момент прохода силового поля пилот не рискнул доверить управление Артему, недостаточно для этого опытен, и сам провел «Петроград» через протаявшее отверстие, как иглу в крохотное колечко.

— Ха, мастерство не пропьешь! — гордо заявил Леонид Петрович, огладив усы. — Дархон, чего тебе надобно? Сканируй и говори, куда лететь.

— Сейчас, на это время нужно, — отозвался тот. — Пока летите вдоль центрального коридора вглубь, где-то тысячи на полторы километров. Думаю, в самых доступных местах ничего ценного нет, давно все выгребли.

— Это точно, — кивнул старый пилот, искоса поглядывая на хмурого Артема, видимо, так и не пришедшего в себя после ментального удара.

Вокруг коридора примерно двадцати километров шириной справа, слева, снизу и сверху громоздились гигантские кучи барахла, которое когда-то было космическими кораблями. Между ними тоже были проходы, достаточные для прохода целой эскадры. Причем каждая куча была снабжена маячком, сообщавшим всем передавшим коды доступа о том, что в ней имеется.

Дархон оказался прав, на первых восьмистах километрах встречался только металлолом, правда однажды обнаружилась броневая сталь, которой искин набрал сразу несколько тысяч тонн, отправив всех своих дроидов за ней — надо было чем-то заделывать оставшиеся после атаки чужаков двадцатиметровые дыры. Только когда залетели намного дальше, начали попадаться относительно целые корабли, притащенные сюда буксирами и брошенные на произвол судьбы. Что удивительно, чем дальше забирался «Петроград» вглубь кладбища, тем больше типов кораблей разных народов попадалось по дороге. Некоторые были вообще неизвестно чьи, их обнаружили где-то, обыскали, ничего интересного не нашли и спровадили сюда.

— О, а это что за штука? — изумленно спросил Леонид Владимирович, показывая на игольчатый шар в половину лотера диаметром.

— А черт его знает! — пожал плечами Леонид Петрович. — Сюда стаскивали все, что никому не интересно. Даже части кораблей разных древних рас. Что смогли — исследовали, а металлолом куда девать? Редкие сплавы, конечно, изъяли, а остальное тут.

Началась лихорадочная работа, к развернутым в пространстве 3Д-принтерам потоками потянулись различные материалы. На выходе чего только не получалось. Руководили всей этой производственной симфонией Дархон и Леонид Владимирович, которые довольно часто ожесточенно спорили между собой, отстаивая свою точку зрения. Был обнаружен упомянутый ранее линкор, в трюме которого находились большие запасы трансуранидов, которые тут же перегрузили на «Петроград». Искин этому обстоятельству очень обрадовался, заявив, что теперь корабль обеспечен всем необходимым на несколько лет.

Леонид Петрович с Моисеем Соломоновичем взяли челнок и смотались в гости Игорю Ивановичу, вернувшись через пару дней в состоянии дикого похмелья, слегка даже зеленые с виду. Остальные только посмеивались про себя. Артем все время ремонта изучал капитанские пакеты в медкапсуле, а Бор продолжал заниматься расчетами разных хитровыкрученных маршрутов в гиперпространстве. Михаил Иванович не выбирался из оружейных отсеков, досконально разбираясь в новом оружии, особенно его заинтересовали атрайдеры, в принципе работы которых он никак не мог разобраться.

К окончанию первой десятидневки ремонт был почти завершен, оставшиеся мелочи можно было доделать уже в системе Орвис, следовало как можно быстрее отправляться туда, из Ирренара уже несколько раз связывались и торопили, что-то там происходило, но что именно никто сообщить не удосужился.

Уже собираясь двинуться в обратный путь, Дархон на всякий случай сгенерировал кодовые импульсы родного флота в диапазоне точечной связи, недоступной здесь никому. Ведь на кладбище каких только кораблей не было, вполне могли найтись и принадлежавшие его народу. Конечно, искин не слишком на это надеялся, но на всякий случай отправил запросы. А неожиданно для себя получив ответ, едва не впал в ступор от изумления. Ведь ответил не просто корабль, а его личный атлайт, тот самый, на котором Дархон много сотен тысяч лет назад служил капитаном. Это значило, что где-то здесь находились его обломки, поэтому, пока они они не будут найдены, никуда «Петроград» не улетит. Загадка появления искина в этой чуждой вселенной может наконец разрешиться.

И плевать на все остальное!

Глава XII

Внезапно пульты отключились, и экипаж, включая Артема с Бором, оказался выброшен из виртуальности. Мало того, доступа ни к каким системам корабля не стало, а Дархон не отзывался, словно его тут и вовсе не было.

«Эй, что случилось?! — не выдержав, Артем попытался связаться с искином по секретному каналу, однако ответа тоже не получил.

Он еще несколько раз попытался дозваться, однако Дархон так и не ответил. Да что здесь творится?! «Петроград» вдруг едва заметно затрясся, явно набирая скорость, да и почти неслышный гул разгонных двигателей сообщил всем, что корабль куда-то летит.

— Что происходит? — повернулся к Инголину Леонид Петрович.

— Понятия не имею, — развел руками тот. — Доступа ни к одной системе у меня нет, поэтому ничего сказать не могу.

«Дархон! — снова попытался связаться с тем Артем. — Да черт побери, ты сам говорил, что я Авари, что тебе что-то от меня нужно, так не веди себя, как последняя скотина!»

«Я занят», — наконец соизволит отозваться искин.

«Почему пульты отключились?!»

«Я обнаружил то, что поможет понять, как и почему я здесь оказался».

«Так зачем было управление перехватывать?! — возмутился Артем. — Что мы, не понимаем, что ли?»

«Ты забыл, что нас торопят с возвращением в систему Орвис, — с явной досадой в голосе возразил Дархон. — Но я не могу никуда лететь, пока обломки моего атлайта не найдены и не исследованы».

«Твоего? На котором ты был искин-капитаном?»

«Именно. Так что сам понимаешь…»

«Но послушай, давай не будем ссориться с таорцами, они нам очень помогли, не будем свиньями, — огорченно попросил Артем. — Давай сообщим всем о находке, я более, чем уверен, что никто не окажется против поисков твоего корабля. Ты хочешь помощи от меня, так помоги и нам!»

Некоторое время царило молчание, Дархон размышлял о сказанном ему юным Странником. В чем-то тот, конечно, был прав, ссориться с местными действительно не стоило, ведь, как у них говорят: не плюй в колодец, пригодится воды напиться. Зря он, похоже, поддался азарту, получение ответного сигнала родного атлайта напрочь сорвало тормоза, и искин потерял контроль над своими эмоциями. Впервые за очень долгое время, и это нехороший признак. К тому же без помощи Артема домой действительно не вернуться, это однозначно, только Авари сможет вернуть его на миллионы лет в прошлое, да еще и в бог знает какую вселенную. Да и вообще то, что парнишка оказался этим самым Авари, огромное, невероятное везение. Так что не нужно настраивать его против себя, это лишнее, особенное если вспомнить, как и куда он вышвырнул командные корабли старого врага.

Еще одно заставило Дархона изменить свое решение. Внезапное осознание, что он не просто потерял контроль над собой, но еще и не сразу осознал это. А ведь против подобного были приняты все возможные и невозможные меры, каждый из его народа боялся потери контроля больше всего на свете. Совершенно справедливо, между прочим, боялся. Результаты такого были страшные, из-за нескольких они и оказались в конце концов в заточении на долгие эоны. А тут он, невзирая на весь свой опыт, почти сорвался, и если бы не мальчишка, то не остановился бы и натворил дел. Плохо, старая сволочь, очень плохо. Надо внимательнейшим образом просканировать свою память, там вполне могла остаться чья-то закладка, не обнаруженная своевременно и спавшая все прошедшие миллионы лет.

Неожиданно для экипажа пульты снова заработали, корабль сбавил ход, и виноватый голос Дархона произнес:

— Приношу свои извинения! Неожиданные неполадки.

— Что за неполадки? — тут же оживился Инголин.

— С моей памятью, — с явно заметной неохотой ответил искин. — Судя по всему, сработала старая программная закладка, что-то ученые из Карна, когда обрабатывали меня перед продажей владельцам «Даотсада», намудрили. Слава всем богам, я смог справиться, но придется проводить полное сканирование памяти чуть ли не побитово.

— Да, лишним это не будет, — согласился инженер. — А что послужило спусковым крючком для срабатывания закладки?

По некоторому размышлению, Дархон решил все же не скрывать случившегося. Артем совершенно прав. Странно даже, ведь почти ребенок, а кое-чему его, дурака многоопытного, научил. Повторять старые ошибки искин не собирался, в свое время и он, и многие его собратья сильно обожглись на недоверии тем, кому доверять стоило, и наоборот.

— Готовясь к отлету, я, без малейшей надежды на результат, подал поисковый импульс согласно стандартам флота моей родины, — негромко сказал он. — Паче чаяния, я получил ответ. И не от обычного корабля, а от моего личного атлайта, на котором, как уже рассказывал, когда-то служил капитаном. Вы в курсе, что во время перехода между вселенными я потерял сознание, а очнулся на станции «Даотсад» через очень много лет. То есть где-то на этой свалке находятся останки моего корабля, сигнал был прерывистым, что говорит о серьезных неполадках передатчика. После получения ответа и сработала закладка, но я смог справиться с ней, хоть это и непросто далось, пришлось отключить довольно большую область памяти. Причем, физически, при помощи минидроидов. И подключать ее снова без тщательнейшей проверки я не рискну.

— Резонно, — кивнул Инголин, затем глаза его сделались мечтательными. — Но все равно нужно обязательно разыскать ваш атлайт!

— Нужно-то нужно, — недовольно проворчал Леонид Петрович, — вот только нас ждут в Орвисе…

— Поиск много времени не займет, — возразил Дархон. — Предлагаю поглядеть, что там, если обломок небольшой, то взять его на борт, в трюмах еще полно места, а если большой, то потом вернуться. Вот только сразу хочу предупредить, что если после нашего возвращения сюда атлайта не окажется на месте, последствия вам не понравятся. Считайте эту ситуацию проверкой. Простите, но иначе я поступить не могу.

— Вполне вас понимаю, — усмехнулся в усы Леонид Петрович. — Хорошо, от имени Ирренара даю слово, что никто, кроме вас и указанных вами разумных, к обломкам атлайта допущен не будет.

— Подтверждаю, — поддержал его Моисей Соломонович, вытянув вперед руку, над которой зажегся странного вида голографический символ, дважды прокрутился вокруг своей оси и погас. — От имени Ринхайда.

Остальные ошарашенно переглянулись, они-то полагали, что щитовик тоже работает на Ирренар, а он, оказывается, во внутренней безопасности подвизается. Крайне закрытая служба, непонятно чем занимающаяся, но с огромными полномочиями. Ее тайные инспектора имели право отметить приказ самого высокопоставленного чиновника или военного, бывало, что они даже расстреливали на месте не оправдавшего доверия человека, и никто не смел им ничего за это предъявить. Отвечали они лично перед императором Ашеном III, причем отвечали собственной жизнью. А если инспектор ошибочно расстреливал кого-то, то ему предоставлялись на выбор капсула с ядом или пистолет с одним патроном, причем именно пистолет, не бластер. Почти никто из населения Таоры никогда этих инспекторов не встречал, многие вообще считали их выдумкой, но они существовали. И вот известный всему имперскому флоту балагур Моисей Шапиро неожиданно оказался одним из них. Удивительно.

— Благодарю, — голос искина звучал ровно, хотя на самом деле он был изумлен, не ожидал такого, если честно. Не ошибся, получается, эти разумные действительно достойны доверия. По крайней мере, именно эти, сидящие в рубке. — Тогда вылетаем, согласно сканированию обломки атлайта находятся на расстоянии около семи с половиной тысяч лотеров, в самой глубине кладбища.

— Хорошо, — кивнул Леонид Петрович. — Мне вести?

— Нет, сам поведу, — не согласился Дархон. — Мне так проще, слишком извилистый путь между блоками металлолома. Так будет быстрее, моя реакция всяко лучше человеческой.

Старый пилот ничего не сказал, но недовольно передернул губами — все-таки отношение к разумным искинам изменялось трудно, слишком сильно в свое время пострадали люди в войне с таковыми. Однако взял себя в руки, ему, если честно, тоже было крайне любопытно увидеть пусть даже останки корабля цивилизации, настолько опередившей в развитии все известные.

Огромный корабль снова слегка ускорился, Леонид Петрович отметил это про себя, следя через виртуальный интерфейс, как мастерски Дархон работает маневровыми двигателями, старый пилот сам не сумел бы лучше. Впрочем, если вспомнить его слова, что он когда-то служил искин-капитаном, то ничего необычного. Вполне вероятно, что у его народа капитаном корабля становился только пилот высочайшей квалификации.

«Петроград» двинулся по трехмерной путанице аллей кладбища, маршрут отличался головоломностью и извилистостью. К счастью, здесь соблюдали идеальный порядок, и ни один обломок на пути не попался.

Артем тихо радовался про себя, что сумел уговорить Дархона отказаться от его планов, ему дико не хотелось ссориться с таорцами. Юноша уже решил, что именно в этой стране он хочет жить. Родная Россия? Пусть даже он найдет ее, но оставаться на дне атмосферы, не имея возможности выйти в космос? Нет, так он жить не сможет и не захочет. Пока не испытал этой невероятной свободы полета в открытом пространстве — мог, а сейчас — не может.

О своих способностях, как и о том, что он какой-то там Странник Авари, Артем старался не думать — к сожалению, эти способности он никак не контролировал, а значит, их считай, что и нет. Когда выдастся свободное время надо будет подробно выспросить Дархона обо всем, что он знает по этому поводу. А то ведь опять случится что-нибудь, и непонятная штука в голове перебросит его куда-то в новое место. А ведь далеко не факт, что там так же повезет, как повезло здесь. Так что обязательно нужно выяснить все, что только можно. Ничего нет хуже, чем когда ты сам напоминаешь мину на взводе — поди пойми, когда и почему она рванет. И рванет ли вообще.

Супердредноут довольно медленно продолжал движение, постепенно приближаясь в источнику сигнала — Дархон время от времени снова отправлял свои позывные в точечном формате, получая ответ, чтобы лучше сориентироваться. Без этого обнаружить что-либо конкретное в этом безумном лабиринте не представлялось возможным.

— До источника сигнала осталось два лотера, — наконец объявил искин.

— Ну-ка, ну-ка… — с азартом подался вперед Инголин, глядя то на голоэкран, то считывая показания сканеров. — Хм-м-м… Пока ничего необычного нет.

— Я тоже пока ничего не вижу, — уронил Дархон, в его голосе явно чувствовалось напряжение.

— Не спешите, — посоветовал Моисей Сломонович, — в такой мешанине обнаружить что-либо очень трудно.

Действительно, в глубине корабельного кладбища нагромождение обломков превышало всяческое воображение, только генераторы силовых полей не позволяли им разлетаться во все стороны, оставаясь на своих местах. Мимо супердредноута проплывали куски кораблей самых разных народов, они выглядели порой дико, но ничего знакомого Дархон не видел. И это ему сильно не нравилось, ведь, судя по ответному сигналу, обломки «Второй надежды», как назывался его атлайт, находились совсем рядом.

В какой-то момент источник сигнала начал удаляться, а значит «Петроград» его миновал. Пришлось вернуться. Похоже, искомое где-то в глубине, придется разгребать завалы металла и пластика. Немного подумав, Дархон активировал дальние силовые захваты, о наличии которых экипаж даже не подозревал, не знали в Таоре такой технологии.

Обломки кораблей начали сами по себе сдвигаться в стороны, образуя тоннель примерно в десять лотеров шириной. На вопрос Инголина, что это такое, искин коротко объяснил, на что тот только ошарашенно цыкнул зубом и почти неслышно пробормотал что-то нелестное по поводу постоянно все важное скрывающего железного истукана. Наконец впереди показались знакомые до боли обводы двух соединенных вершинами серебристых пирамид, расположенных в трех черных кольцах, между которыми должно было светиться опаловое силовое поле, которое сейчас, понятно, отсутствовало. Мало того, от могучего двадцатикилометрового корабля остались жалкие куски — часть вершин двух пирамид и висящие на ошметках обшивки непонятные обломки. Кольца, невзирая на то, что были из теурия, известного только его народу металла, тоже сильно пострадали, от них уцелели только отдельные сегменты.

— Вот он… — с горечью сказал Дархон. — «Вторая надежда»… Мой корабль…

— Ох, и громадина же… — покачал головой Леонид Петрович. — Странно, что им никто не заинтересовался, когда формировали кладбище. Сразу же видно, что корабль неизвестной цивилизации…

— Видимо, никакого работающего оборудования не осталось, — пожал плечами Кирилл Владимирович. — Тогда, насколько мне известно, разного металлолома натащили сюда огромное количество, вот и не обратили особого внимания. Все, напоминающее аппаратуру, сняли, остальное бросили, не до того было. Может и хотели что-то исследовать, но вскоре началась большая война, потом еще одна. Вот и забыли.

— Однако что-то работающее на атлайте сохранилось, — возразил искин, несколько придя в себя. — Иначе откуда ответ на запросы?

— Вы правы, — кивнул инженер, с жадным интересом глядя на инопланетный корабль. — А почему форма такая странная?

— Вот не знаю, если честно. У нас большинство кораблей так выглядели, а почему меня никогда не интересовало. Так, внимание, запускаю поисковых дроидов.

Из нескольких небольших аппарелей вылетели юркие машины примерно по четыре метра в длину. На самом деле это были ремонтные дроиды, переделанные Дархоном для самостоятельного перемещения. Они резво двинулись к останкам атлайта, преодолели расстояние до него за три минуты и осветили поверхность ближайшего обломка яркими прожекторами, одновременно сканируя его во всех доступных диапазонах.

Ничего кроме разорванного в клочья металла обнаружить не удалось, похоже, в свое время «Второй надежде» хорошо досталось в бою. Интересно, кто это ее так хорошо разделал? Дархон не знал цивилизации, способной нанести такие повреждения почти неуязвимому атлайту. Ведь он состоял большей частью из нанитов[1]. Сейчас рабочих нанитов искин не ощущал, хотя отправил сигнал активации, надеясь обнаружить хотя бы несколько тысяч таковых — из их памяти можно будет вытащить немало интересного.

Дроиды постепенно приближались к месту соединения вершин двух пирамид — именно здесь когда-то было его место. Дархону почему-то стало не по себе. Почему? Ну увидит пустую шахту. Что в этом такого? Однако когда дроиды добрались до искомого, до него дошло, почему он так нервничал. Гнездо не было пустым, отнюдь. В нем находились останки искина, очень хорошо знакомого ему искина.

«Но если здесь мертвый искин-капитан, то кто тогда я?» — растерянно спросил сам у себя Дархон.

Ответа на этот страшный вопрос не было.

* * *

Система Орвис замерла в напряженном ожидании, все ее жители понимали, что затишье закончилось, что вот-вот все начнется. Люди нервничали, однако продолжали лихорадочно готовиться к обороне. Транспорты, вывозящие женщин и детей, потоком уходили в соседние системы, возвращались и снова уходили, никто уже не скрывался — агрессоры явно знали, что внезапного нападения не получится, вокруг системы сотнями кружили разведчики, сообщая о каждой мелочи, доступной их сканерам.

— Ну что, все готово? — хмуро спросил адмирал Лонх Дин, командующий обороной, у своего помощника, полковника Ива Гора.

— Насколько это вообще возможно, — подтвердил бывший русский офицер, погибший от французского ядра сто пятьдесят лет назад по его личному времени, во время обороны Севастополя. — Все, что в человеческих силах, мы сделали. Надеюсь, отобьемся. А погибнем, так мертвые сраму не имут.

— «Петрограду» просьбу о срочном возвращении отправили? Без его монструозных орудий нам, похоже, не отбиться.

— Отправили. Ответил Арт Дар, капитан, пообещал идти на форсаже. За пультом будет Лен Мох, вы его помните, лучшего пилота не я знаю, так что, может, и успеют.

— Надеюсь, — тяжело вздохнул Лонх Дин, взъерошив свою седую шевелюру. — Где корабли с бета-орудиями?

— В пределах защитных систем станций оборонного кластера с четырех сторон системы, — ответил Ив Гор. — По основному плану их введение в бой планируется только в случае подхода кораблей-астероидов чужаков. Насколько нам известно, даже командные легко уничтожаются бета-орудиями, что подтверждено событиями в системе ЭНК-1907. На случай ментального удара управление готовы перехватить установленные на линкоры разумные искины, которые, если экипаж выйдет из строя, без промедления атакуют. К счастью, дальнобойность бета-орудий очень велика по нашим меркам, до десяти световых минут.

— Ученые хоть что-то поняли в принципах их действия?

— Ни черта. Только что они делают, но не как. Бета-орудия каким-то образом разрушают межмолекулярные связи любого объекта, на который нацелен удар, в итоге оный объект рассыпается в молекулярную пыль. Защитные поля при этом он игнорирует. Площадь поражения от десяти парсов до двадцати лотеров, в зависимости от поражаемой площади изменяется расстояние, на котором орудия эффективны.

— Плевать! — усмехнулся адмирал. — Главное, что они эффективны. Отобьемся, будет время разобраться. Я…