— Он был основан в 1670 году — ответила она на вопрос.

Та странная тишина последовала снова.

— Ты была там в это время? — спросила я.

— Нет.

Мы поели без дальнейшей беседы. По крайней мере мы так и делали пока не прибыл Коди и обратил на меня внимание:

— Так ты собираешься помогать мне или нет?

Я обдумывала, как Симоне удавалось завлекать парней и применимы ли были к ней другие прилагательные кроме «обычная». Вопрос Коди застал меня врасплох:

— Что?

— С Габриэль. Помнишь? Прошлой ночью? Точно. — Габриэль из книжного магазина, нечто среднее между готом и вампиром.

— Я не обещала тебе что буду, не так ли? — сказала я тревожно. С той вечеринки было много провалов в памяти.

— Нет, но если ты друг, то будешь. Кстати, не ты ли эксперт по любви?

— Только для себя.

— И если память мне не изменяет, — сказал Хью, — она в действительности не очень хороша в этом.

Я сердито посмотрела на него.

— Ты должна помочь мне чем-нибудь, — сказал Коди. — Мне нужно увидеть ее снова… нужно что-нибудь чтобы поговорить с ней о…

Я думала, что его безумное увлечение Габриэль было вызвано вчера вечером алкоголем, могло ли это возникнуть не в следствии опьянения? — но тот щенячий взгляд все еще присутствовал в его глазах. Я знала Коди уже несколько лет и никогда не наблюдала подобной реакции у него. Я никогда не видела такого с Питером, но мои друзья и я уже давно решили между собой, что он просто асексуальный. Если бы вампиры были способны к размножению, то он делал бы это в стиле амебы.

Я поломала голову:

— Я видела, как она читала в перерыве «Грешник Сиэтла».

— Что это? — спросил Коди.

— Это наша местная версия фетишистской готической и ужасной S&M страшной подпольной газеты, — ответил Питер.

Все мы повернулись и уставились на него.

— Так я слышал, — ответил он торопливо.

Я поглядела обратно на Коди и пожала плечами:

— Есть с чего начать. Мы найдем ее в магазине.

— Ребят, вы покончили со своими скучными любовными делами? — неожиданно спросил голос. — Время переходить к реальным действиям.

Новый голос заставил меня вздрогнуть, и затем я почувствовала знакомую кристаллическую ауру, сигнализирующую присутствие ангела. Картер материализовался на одном из шести стульев, принесенных Питером в надежде, что покажется Джером. Самый ужасно одетый ангел Сиэтла откинулся на спинку стула со скрещенными на груди руками и типичным саркастическим выражением на лице. Его джинсы и фланелевая рубашка выглядели так, будто прошли через дробилку, но его кашемировая шляпа, одетая на его светлые волосы до плеч, была новой. Это был мой подарок, и я не смогла сдержать улыбку. В серых глазах Картера вспыхнуло веселье, когда он заметил меня.

Проводить время с ангелом может показаться странным в некоторых адских кругах, но в нашей группе это стало довольно привычным. Мы привыкли к появлениям и исчезновениям Картера, а также к его загадочным, а часто и приводящим в бешенство, замечаниям. Он был самым близким другом Джерома, и всегда проявлял особый интерес ко мне и моей личной жизни. Он немного поубавил свой интерес после недавнего разрыва с Сетом.

Картер мог быть привычным для нас, но не для Симоны. Ее широко раскрытые голубые глаза полностью преобразовали лицо. Она склонилась над столом, и если я ошибаюсь, то ее вырез стал немного больше с момента моего прихода. Она пожала руку Картера.

— Я не думаю, что мы встречались, — сказала она. — Я Симона.

— Картер, — ответил он все еще удивленно.

— Симона посещает нас из Чарльстона, — сказала я. — Он был основан в 1670 году.

Улыбка Картера немного дергалась:

— Как я и слышал.

— Ты должен посетить его, — сказала она. — Я с радостью устрою тебе экскурсию. Это очень милый город.

Я обменялась удивленными взглядами с Питером, Коди, и Хью. Обычная манера поведения Симон совершенно изменилась, и она внезапно стала на два процента интересней. Она не была увлечена Картером, как Коди Габриэль. Она только пыталась соблазнить ангела. Я пожелала ей в этом удачи. Это было мечтой любого суккуба. Конечно, ангелы падали из-за любви, и Джером был тому доказательством, и я даже видела такое однажды. Но Картер? Если когда-либо и существовало непогрешимое существо, то это был он. Кроме тех случаев, конечно, когда это касалось курения как паровоз и крепких напитков. Да, ситуация с Симоной определенно стала значительно интересней.

— Конечно, — сказал Картер. — Бьюсь об заклад, что ты сможешь показать мне все проторенные дорожки.

— Абсолютно, — ответила она. — Ты знаешь, там есть гостиница, в которой однажды обедал Джордж Вашингтон.

Я закатила глаза. Я сомневалась, что она могла показать ему какое-то место в Чарлстоне, о котором бы он не знал. Картер наблюдал взлеты и падения Вавилона и Трои. Так же я знала, что он лично участвовал в разрушении Содома и Гоморры.

— Так что у тебя на уме? — спросила я Картера. Развлекаясь жалостливым флиртом Симоны, я не была сегодня готова к 101 факту из американской истории. — Я не буду опять играть в «Ты когда-либо…?».

— Лучше, — сказал он. Откуда ни возьмись, у Картере появилась настольная игра «Pictionary». И когда я говорю откуда ни возьмись, я именно это и имею ввиду.

— Нет, — сказал Хью. — Я потратил годы, совершенствуя неразборчивый врачебный почерк. Я полностью потерял какую-то бы ни было способность к рисованию.

— А мне нравиться Pictionary, — сказала Симона.

— Я думаю, что меня нужно еще кое-что сделать, — добавила я. Я почувствовала толчок в плече и оглянулась с удивлением никого не обнаружив. И тогда поняла. Роман очевидно хотел, чтобы я продолжала его развлекать. Я вздохнула. — Но я могу побыть еще немного.

— Замечательно. Это решает дело, — сказал Картер. Он повернулся к Питеру. — Ты получил мольберт?

Конечно, Питер уже получил. Откуда, я понятия не имела, но после того как он купил игры Roomba и Betamax, я научилась не задавать вопросов. Мы разбились на команды: я, Коди, и Хью против остальных.

Я ходила первой. Картой, которую я вытащила, был «Затвор».

— Ой, да ладно, — сказала я. — Это нелепо.

— Не ной, — сказал Картер, его усмешка была раздражающе самодовольной. — Все мы здесь рискуем.

Время пошло. Я нарисовала изменение направления волн, и немедленно получила от Коди:

— Вода! — Это обнадеживало. Тогда, я нарисовала то, что, как я надеялась, было похоже на стену с дверью. Очевидно, я слишком хорошо выполнила свое задание.

— Стена, — сказал Хью.

— Дверь, — сказал Коди.

Я добавил несколько вертикальные линии к двери, чтобы подчеркнуть направление ворот. Немного подумав я нарисовала знак плюс между водой и стеной, чтобы показать их связь.

— Водовод, — сказал Коди.

— Мост через бурную реку, — предположил Хью.

— Боже мой! — простонала я.

Неудивительно, что мое время закончилось прежде, чем мои товарищи по команде смогли угадать его, хотя не реньше, чем они предложили «Плотину Гувера» и «Ганса Бринкера». Со стоном я упала на кушетку. Другая команда назвала верный ответ.

— Затвор, — сказал Картер где-то справа.

Хью повернутся ко мне недоверчивым лицом:

— Почему ты просто не нарисовала ворота?

Симона шла после меня, и я надеялась, что ей попадется «Кубинский ракетный кризис» или «Закон Бора». Запустили таймер и она нарисовала круг с исходящими из него линиями.

— Солнце, — сказал Питер немедленно.

— Правильно! — сказала она.

Я посмотрела на Картера.

— Ты! Жульничал!

— А ты не умеешь проигрывать, — ответил он.

Мы поиграли еще часок, но после того, как моя команда получила «онкологию», «Дьявола и Дэниэла Уэбстер» и «Войну 1812 года», а они «сердце», «цветок» и «улыбку» я решила пойти домой. У двери я почувствовала задумчивый вздох в ухо.

— Ты в своем репертуаре, — проворчала я Роману.

Я уехала посреди споров о плохом спорте и присвоении мне звания «везунчик», когда Картер сказал что дальше будем играть в Дженгу.

Поездка обратно в Западный Сиэтл была тихой за всю ночь и после парковки у моего дома я была счастлива заметить, что сегодняшняя не по сезону теплая погода все еще витает в воздухе. Нахождение вблизи воды немного охладило меня до идеальной ночной температуры. Импульсивно я пошла вдоль по улице к пляжу, который был больше похож на парк: травянистый с небольшими вкраплениями песка. В Сиэтле всего несколько мест лучше этого.

Я все еще любила воду и мягкие звуки волн бьющиеся о берег. Легкий бриз взъерошил мои волосы, дорогостоящие блестящие огни сияли вдалеке. Я приехала сюда, частично чтобы убежать с улицы Королевы Анны и от этой постоянной близости с Сетом, но так же потому что океан всегда возвращал воспоминания о моей смертной юности. Пьюджет-Саунд был далеко от теплых средиземноморских вод, где я выросла, но тем не менее он успокаивал меня. Этот комфорт был конечно сладостно-горьким, но то была не удачная тенденция смертных и бессмертных — стремиться к тем вещам, которые делают нам больно.

Вода казалась чарующей, поблескивая в лунной свете и свете уличного фонаря. Я смотрела на освещенный паром, следующий под мостом Бэйн к острову, потом посмотрела на волны подо мной. Казалось они танцевали, чарующим образом убеждая меня присоединиться. Я не смогла бы отобразить это ощущение в танце, ведь танцы были искусством, которое я несла со своим смертных дней. Вода звала и я почти слышала эту музыку танца. Она пьянила, наполняла теплотой и любовью, которая обещала ослабить ту постоянную унылую боль в моей груди, боль, которую я несла с момента расставания с Сетом …

Только когда я как дурочка оказалась глубоко в воде, я поняла что сделала. Мои высокие каблуки проваливались в песок, и тепло ли холодно, низкая температура воды колола кожу. Мир, ранее казавшийся мечтательным и туманным, теперь не давал острого облегчения как тогда в приглашающем танце, который обещал комфорт и удовольствие.

Страх заставил мое сердце ускорить темп и я торопливо отошла назад чтобы песок не задевал мои пятки. Я наконец ушла оттуда и босиком пошла от берега. На некоторое время я была в замешательстве как это напугало меня. Как далеко бы я вошла? Я не знала, и я не слишком хотела думать об этом.

Я развернулась и торопливо направилась в квартиру, не обращая внимание на грубый асфальт под ногами. Только когда я благополучно вернулась в гостиную и заперла за собой дверь, я почувствовала себя в некоторой степени в безопасности. Обри подошла ко мне, нюхая мои лодыжки и слизнула соленую воду с них.

Я выпила один напиток почти 2 часа назад, напиток, который долго усваивался в моем организме. И не было никаких заблуждений — ни в произошедшем прошлой ночью лунатизме, ни в прыжках с балкона. Я села на диване, обняв себя руками. Все вокруг меня казалось угрозой.

— Роман? — спросила я громко. — Ты здесь?

Моим единственным ответом была тишина. Он все еще отсутствовал с Симоной и вероятно не вернется ночью. Я была удивлена тем, как внезапно и отчаянно мне было жаль, что он не был здесь. Моя квартира казалась одинокой и зловещей.

Вода намочила мое платье и я поменяла его на мягкую комфортную пижаму. Потом я решила не спать. Я буду ждать Романа в гостиной. Мне нужно было рассказать ему что случилось. Я нуждалась в нем, охраняющем мой сон.

Все же около четырех моя собственная усталость преодолела меня. Я растянулась вдоль дивана, с обеими кошками по бокам и постепенно провалилась в сон. Когда я проснулась, было позднее утро и солнечный свет нагревал мою кожу. Романа все еще не было. Я не была в состоянии ждать его, но я все еще была на диване. Сейчас это было лучшим, на что я могла надеяться.

Глава 4

Я провела все утро, беспокойно ожидая Романа. Он ведь должен был вернуться домой рано или поздно, чтобы поспать, не так ли? Правда, будучи в большей части бессмертным, у него было много преимуществ, например, его ангельское происхождение, ангелы и демоны не нуждались в сне. Роман, вероятно, нуждался в отдыхе намного меньше и спал так много просто ради удовольствия.

Я оставила сообщение на мобильном Джерома, что чаще всего было бесполезным. Мне также было немного жаль, что я так скоро распрощалась с Картером. Задетая нелепостью Pictionary, я совершенно позабыла о своих трудностях с завлекающей песней. Действительно, я почти их не принимала во внимание, до повторения прошлой ночью. Но если с Джеромом было трудно связаться, то с Картером — невозможно. У него не было мобильного телефона и, казалось, что он гордиться своими появлениями в самые неожиданные моменты.

Мне ничего не оставалось, как позвонить моему другу Эрику. Он был человеком, владеющим магазином эзотерических и языческих товаров. Он часто был моей поддержкой в необычных сверхъестественных ситуациях, иногда разбираясь в них гораздо больше остальных моих друзей. Пока я набирала номер его магазина, не могла отделаться от ощущения кругов, по которым, казалось, текла моя жизнь. Я повторяла один и тот же маршрут раз за разом. Иногда могли случаться странные вещи, я напрасно пыталась связаться со своими кураторами, и все заканчивалось обращением за помощью к Эрику.

— Какого хрена это все время со мной происходит? — ворчала я, как только раздавался звонок. Коди никогда не сталкивался с паранормальными силами. Также, как и все остальные. Казалось, что я была выбрана специально. Или проклята. Или просто пропитана неудачей. Да, моя жизнь была бесконечной спиралью, обреченная повторяться одному и по тому же шаблону надоедливых вечных угроз и несчастных романтических ситуаций.

— Привет?

— Эрик? Это Джорджина.

— Мисс Кинкэйд, — сказал он своим обычным благородным голосом. — Приятно слышать вас.

— Мне нужна ваша помощь с кое-чем. Снова. Вы в городе? Я хотела заскочить перед работой.

Последовала пауза и я услышала сожаление в голосе.

— К сожалению я должен выполнить поручения и закрыть магазин сегодня. Вернусь к вечеру. Когда вы заканчиваете работу?

— Наверное освобожусь в 10. Вечерняя смена.

— Тогда я могу встретить вас.

Мне стало не удобно. Его магазин закрывался около пяти.

— Нет, нет… слишком поздно. Мы можем попробовать завтра…

— Мисс Кинкэйд, — сказал он мягко, — я всегда счастлив видеть вас. Для меня это не трудность.

Я все еще чувствовала себя виноватой, когда положила трубку. Эрик старел. Кажется, он ложился спать в десять? В девять? Тем не менее, теперь ничего с этим уже не поделаешь. Он сказал, что займется этим, и я знала его упорство. Мне ничего не оставалось делать, как ждать и надеяться, что Роман объявится до моей работы. Если он не объявится, я просто оставлю ему записку, что мне необходимо срочно встретиться с ним. Это было лучшее, что я могла сделать.

На работе никто не отсутствовал, или, что лучше всего, не был с похмелья. Я была поглощена бумажной работой, которая давала мне уйму свободного времени. Не берусь утверждать, хорошо это или плохо. Это удерживало меня от того, чтобы завалить мою работу, давало мне время поразмыслить.

Было почти время закрытия, когда я заметила Сета на его обычном месте в кафе. Мэдди работала в дневную смену, что означало, что мне не придется наблюдать за их прелестным воркованием. Он поймал мой взгляд, когда я проходила мимо, и несмотря на мои наилучшие намерения, я села напротив него.

— Как жизнь? — спросила я. Мой обычный романтический настрой с ним был поставлен на паузу, когда я увидела, как он взволнован.