Он раздраженно стукнул по экрану.

— Плохо. Я пялился в экран на протяжении двух часов и так ничего и не сделал. — он замолчал — Нет. Это не совсем верно. Я заказал футболку с близнецами Вандер и посмотрел несколько видео на YouTube.

Я улыбалась, подперев рукой подбородок.

— Этот рабочий день выглядит совсем не плохим.

— Так на протяжении всей недели. Моя муза — неблагодарная проститутка, которая покинула меня с моими собственными планами.

— Это рекорд для тебя, — заметила я. Когда мы встречались, я наблюдала у него периоды творческого застоя, но они никогда не длились дольше нескольких дней. — Когда у тебя крайний срок?

— Еще есть время, но все еще… — он вздохнул. — Мне не нравится, что я застопорился. Я просто не знаю, чем мне занять свои дни, если я не пишу.

Я начала говорить, что у него есть свадебные дела, которыми нужно заняться, но потом передумала. Я остановилась на более легких темах.

— Возможно пора найти себе хобби. Фехтование? Оригами?

На его губах появилась слегка смущенная улыбка, которая была так характерна для него.

— Однажды я попробовал плести крючком.

— Ты этого не делал.

— Делал. Ты знаешь как это тяжело?

— Это на самом деле довольно легко, — пытаясь скрыть свой смех, сказала я. — Дети умеют, ты знаешь. Твои племянницы, наверное, смогли бы этим заняться.

— Они могут. И ты не заставляешь меня себя лучше чувствовать. — Но его красивые карие глаза выражали удивление. Я изучила их несколько мгновений, любуясь их способностью иногда становиться янтарными. Через мгновение я вырвала себя из моего приступа влюбленности.

— Всегда остаются танцы, — поддразнивая сказала я.

Это заставило его рассмеяться.

— Я думаю, что мы доказали, насколько это бесполезно. — Я попыталась дважды обучить его свингу и сальсе, но результат был катастрофическим. Таланты Сета заключались в его уме, а не теле. Но немного подумав я поняла, что это не совсем верно.

— Ты просто не нашел правильный стиль, — сказала я. Мне не удалось скрыть улыбку.

— Что осталось? Степ? Кадриль? И даже не думай предлагать джаз. Я посмотрел «Продавцы новостей» и промучился около пяти лет.

— Сурово, — сказала я. — Ты мог бы, наверное, носить свои футболки с джазовыми танцами. Я знаю, что у тебя где-то должна быть футболка с Dancing Queen. — Сегодня на его рубашке был изображен Чак Норрис. — Если, конечно, ты не хочешь несколько разнообразить. Некоторые костюмы для кадрили очень милые.

Он раздраженно покачал головой.

— Я оставлю наряды для танцев тебе. И у меня нет никакой рубашки с Dancing Queen, хотя у меня действительно есть одна Абба. Мне кажется, что футболка с Dancing Queen подошла бы больше тебе, чем мне. — Его взгляд переместился с моего лица на тело за столом. — Ты, похоже, могла бы отправляться на танцы прямо сейчас.

Я почувствовала, что начинаю краснеть под его пристальным взглядом и сразу же использовала перемену формы, чтобы это скрыть. Не по сезону теплая погода позволяла носить сарафаны, и на мне был один из них сегодня. На мне была трапеция, с узким верхом и без рукавов, цвета сливок, которая открывала или, наоборот, скрывала допустимую для начальницы ложбинку между грудей. Он не глазел на меня или что-то еще, но я уже давно знала, что Сет хорошо умеет скрывать свои эмоции на лице. Я задавалась вопросом, что у него на уме. Простое эстетическое восхищение? Желание? Неодобрение моего выреза?

— Это старье? — спросила я беззаботно, чувствуя себя не комфортно по непонятным причинам.

— Ты была одета в этот цвет, когда мы впервые встретились. — Он вдруг смутился. — Не знаю, почему я это запомнил.

— Ты ошибся, — сказала я. — Я была одета в фиолетовый. — Теперь я ощутила волнение, вспомнив это.

Он нахмурился, что мне показалось милым.

— Ты уверена? Ах, да. Я вспомнил. Фиолетовый топ и юбка в цветочек.

Каждая деталь. Ксли бы он упомянул меня в жакете из змеиной кожи, я бы упала в обморок. Все же у меня было чувство, что он помнил. Возможно и мою обувь и прическу тоже. В воздухе повисла неловкая тишина. Я пыталась сдержать внезапный прилив крови к лицу, но внезапно меня просто окружило тепло. И только половина этого тепла была желанием. Остальная половина была чем-то другим… чем-то сладким и глубоким.

Я откашлялась:

— О чем книга? О Кейди и О'Ниле?

Он кивнул, благодарный за смену темы: — Как обычно. Мистика и интриги, сексуальная напряженность и опасные для жизни ситуации, — он поколебался, — Она последняя.

— Что? — у меня отвисла челюсть. Все романтические чувства, что были во мне, снова запылали. — Ты имеешь в виду… конец серии? — Сет написал много мистики за свою карьеру, но Кейди и О'Нил, его неустрашимая парочка исследователей археологии и искусства, были флагманом его серий. — Почему?

Он пожал плечами и повернулся обратно к экрану ноутбука:

— Потому что пришло время.

— Как… как ты будешь зарабатывать себе на жизнь?

Его улыбка перекашивалась, когда он смотрел на меня.

— Я писал другие книги, не о них, Джорджина. Кстати, как думаешь, я не потеряю доверие своих поклонников в новых сериях?

— Нет, — ответила я мягко. — С тобой мы пойдем куда угодно. — Я хотела сказать «они пойдут», но было уже поздно.

— Надеюсь, что так, — сказал он, на мгновение отведя взгляд. Когда он снова посмотрел на меня, я увидела искру волнения. — Но я, вообще-то, собираюсь заняться чем-то абсолютно новым. У меня есть одна совершенно отличная мысль. Я просто хочу раствориться в ней, понимаешь? — Я понимала. Я много раз наблюдала, как он забывал о реальной жизни, когда был занят книгой. Я представила, как проект, о котором он рассказывал с таким энтузиазмом, усилит его старания.

— Так ты решил чем закончатся отношения Кейди и О'Нила? — спросила я.

— Нет, — сказала он вздохнув. — В этом-то и проблема. Я не знаю как закончить.

Я внезапно задалась вопросом, говорил ли он все еще о книгах. Наши пристальные взгляды встретились снова, и независимо от того, что было бы потом мы были прерваны появлением Бет.

— Джорджина? Твой друг хочет видеть тебя.

Мое сердце подскочило. Роман. Роман прочитал мое сообщение. Его советы по этой жуткой зазывающей песне были единственным, что могло меня отвлечь от Сета. Я вскочила со своего места, одаривая Сета извиняющимся взглядом.

— Мне нужно идти.

Он кивнул, с беспокойным взглядом, который я не могла определить. Это обеспокоило меня в ответ. Он хорошо умел скрывать свои эмоции на лице, но я довольно хорошо его изучила.

— Без проблем, — сказал он. Тоска? Эту эмоцию он скрывал?

Мне было некогда об этом думать. Роман был важнее. Я спускалась через одну ступеньку, желая видеть его. Но когда я спустилась к регистрации, где Бет сказала будет ждать мой друг, я увидела, это не Роман. Это был Коди.

Или, в общем, я думаю, что это был он.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это. Он был одет во все черное — и не только джинсы и футболку. Мы говорим об полном обмундировании: кожаная куртка с шипами, ботинки со стальными носками, и кошмарная футболка в сетку. В его светлых волосах были черные пряди, его глаза были сильно обведены черным карандашом, а губная помада на его бледном лице завершала вид. Я не знала, что сказать, и поэтому я схватила его за руку и поспешила увести его в свой офис, пока его еще кто-нибудь не увидел.

— Что, черт возьми, ты делаешь? — Солнце только что зашло, что означало, что он, должно быть, превышал скорость, чтобы оказаться здесь так быстро.

— Я здесь, чтобы увидеться с Габриэль, — объяснил он, бросая тревожные взгляды на мою дверь. — Где она? Я хотел успеть до вашего закрытия.

— Сегодня вечером она не работает. — Его лицо вытянулось, но я не могла не добавить, — И честно, я думаю, что это к лучшему.

— Почему? У Питера была копия Грешника из Сиэтла и мы просмотрев ее решили, что это будет хорошим способом привлечь ее внимание. Он помог мне одеться.

— Подожди. У Питера была копия..? Неважно. Я не хочу этого знать. Поверь мне, ты бы привлек ее внимание. Но я не уверенна, что именно так как хочешь.

Коди показал на свою одежду.

— Но она в этой теме. Вы сказали мне, что она одевается во все черное.

— Да, — призналась я. — Но ты кажется… я не знаю. Переборщил. Люди как она всегда отличают подражателей. Ты слишком стараешься, и этим только оттолкнешь ее.

Он печально вздохнул и упал на стул у моего стола.

— И что мне делать? Эта газета была моей единственной идеей.

— Ну, для начала, не давай больше Питеру себя одевать. Никогда. Что касается остального… я не знаю. Позволь мне поспрашивать вокруг и я узнаю, есть ли смысл продолжать. Только, пожалуйста, не одевай это снова.

— Ладно, — согласился он.

Сразу после этого Даг заглянул. Сегодня ночью он не работал, поэтому я была удивлена, но и не так сильно удивлена как он.

— Эй, Кинкейд, у меня вопрос по поводу гра… Господи черт возьми Иисусе! Это что такое?

— Это Коди, — сказала я.

Даг осторожно вошел в офис и посмотрел на лицо Коди:

— Будь я проклят! Так и есть. Я думал это был призрак Джина Симонса.[3]

— Джин Симонс не умер, — сказал Коди.

— Коди хотел произвести впечатление на Габриэль, — объяснила я. Даг открыл рот, без сомнения, чтобы прокомментировать невозможность этого, но я остановила его подняв руку. — Да, да. Я знаю. Что тебе нужно?

Дагу нужно было кое-что передвинуть и Коди решил уехать, раз его возлюбленной не было по близости. Я провела его через черный ход, не желая вызывать панику в магазине. Как только график был составлен, Даг и я повеселились над ситуации Коди и Габриэль. Я потеряла счет времени и объявила о закрытии по внутренней связи. Даг сказал, что он отчасти боится, что я заставлю его работать, если он останется, и я отправилась закончить свои дела. Приближалась моя встреча с Эриком, и я чувствовала смесь беспокойства с неясным предчувствием.

Через час после закрытия, сотрудники начали расходиться по домам. Я сделала последний обход магазина и нашла Сета, все еще сидящего в кафе. Не удивительно. Мои сотрудники никогда не могли заставить себя выгнать его, когда мы закрывались. Он однажды действительно был заперт и случайно вызвал тревогу. Я подошла к столу, отмечая восторг на его лице и как его пальцы танцуют по клавиатуре ноутбука.

— Эй, Мортенсен, — сказала я. — Ты не должен идти домой, но ты не можешь остаться здесь.

Прошло тридцать секунд прежде чем он посмотрел, и даже тогда, он казался удивленным, увидев меня.

— О. Эй.

Я могла чувствовать, как на моих губах появляется улыбка. Это была картина классического поведения Сета.

— Эй, мы уже закрыты. Пора уходить.

Он осмотрелся вокруг, отмечая темные окна и отсутствие людей в магазине.

— О, Боже. Извини. Я даже не заметил.

— Я полагаю муза вернулась?

— Вернулась.

— И ты знаешь как теперь закончить?

— Нет. Пока.

Я провела Сета к черному входу и включила сигнализацию перед уходом. Он попрощался со мной, и если у него и было ранее сегодня какие-то нежные чувства ко мне, то теперь их не было. Его герои завладели его сердцем. Это было то, с чем мне пришлось смириться, когда мы были вместе, и наблюдая это идя по улице, я решила, что так и должно быть. Сочинительство было слишком большой частью Сета.

Я отстранилась от свои собственных нежных чувств и отправилась в северную часть города, где находился магазин Эрика. Я все еще чувствовала неловкость из-за того, что ему пришлось встречаться со мной так поздно, но окна его магазина все еще горели в ночи. И внутри, как обычно, звучала музыка и курился ладан, как и во-время рабочего дня. Посмотрев вокруг, я не сразу его увидела. Потом я заметила его, стоящим на коленях окало нескольких книг по хиромантии.

— Привет, Эрик.

— Мисс Кинкейд.

Он встал, но двигаясь резко и пошатываясь. И когда он наконец развернулся ко мне, на его смуглом лице появилось изможденное выражение, которого не было, когда мы виделись в прошлый раз. Мне захотелось броситься и поддержать его, но у меня было чувство, что он бы этому не одобрил. Однако, я спросила очевидное.

— С Вами все в порядке? Вы не больны?

Он нежно улыбнулся мне и стал медленно продвигаться к прилавку магазина. — Холодает. Кажется намного холоднее чем обычно, со мной все хорошо.

Я не была в этом уверена. Я знаю Эрика так долго… даже потеряла счет времени. Это обычное явление для смертных меня огорошило. Только сейчас они молоды и здоровы… и уже стары и умирают. Ничто так не ранит. По этой же причине Сет порвал со мной, чтобы предостеречь меня от этой боли, поскольку я стала слишком параноидально относиться к его самочувствию.

Сейчас, глядя на Эрика, я чувствовала себя хуже за то, что позвала его так поздно. Так же я чувствовала себя виноватой за то, что никогда не посещала его кроме тех случаев когда мне было что-то нужно. Когда в последний раз я его видела? Месяцы назад, когда Джерома призвали. Тогда мне нужна была помощь Эрика и я не была у него с тех времен.

— Чаю? — предложил он, также как всегда.

— Нет, нет. Не хочу задерживать вас, — сказала я. Я прислонилась к прилавку и успокоилась когда он сел на табуретке. — Я только хотела спросить у вас пару вещей. Случилось что-то странное. — Я почти засмеялась, поскольку слова вылетели из головы. Типичная для меня вступительная речь. Снова вернулось то, о чем я думала раньше: моя жизнь идет по большому кругу, повторяется и повторяется.

Я кратко изложила ему свои странные столкновения с неизвестной и неописуемой силой. Он слушал внимательно, хмуря густые серые брови.

— Терпеть не могу говорить такое, — сказал он, когда я закончила, — но, вероятно, под ваш рассказ, подходит очень много вещей.

— Сюрприз, — пробормотала я. Больше как комментарий к моей жизни, чем к его способностям.

— Тот факт, что ваш… ээ… друг не может его идентифицировать, интригует. — Эрик был одним из немногих, кто знал, что Роман в Сиэтле. У Эрика не было никакого интереса ни к Небесам, ни к Аду и он не станет сплетничать. — Конечно у него не достает способностей для полного набора, которые есть у его родственников. Полагаю ты не говорила ни с одним высшим бессмертным?

Я покачала головой: