— Лгун, — сказал я. Не думаю, что он услышал.

Только когда наслаждалась душем поняла, что должна была спросить Джерома о том странном ощущении вчера вечером. Оно было настолько странным; я даже не знала, как описать это. Чем больше я обдумывала это, тем больше я задавалась вопросом, могло ли это быть вызвано алкоголем. Правда, Роман утверждал, что он тоже что-то почувствовал, но он выпил столько же, сколько и я.

И если говорить о работе… мои кухонные часы говорили мне, что мне пора отправляться на свою. Но мне пришлось пожертвовать удобством работы ради открывающегося вида из квартиры. Моя старая квартира была в Королеве Анне, в том же квартале, в котором находились книжный магазин Изумрудный Город и кафе. Обычно я ходила на работу пешком, но это было невозможно из Западного Сиэтла, и означало, что мне нужно учитывать время на дорогу.

В отличие от Романа, у меня не было никакой необходимости в душе и переодевании, но мне это нравилось. Я находила человеческие процедуры успокоительными. Быстрая перемена формы суккуба очистила меня и одела в соответствующий для работы персиковый сарафан и собрала мои легкие каштановые волосы в свободный узел. Роман так и не появился, до моего ухода, поэтому я взяла еще одну чашку кофе и оставила ему записку с просьбой, если это его не убьет, вынести мусор, прежде чем он отправиться играть в секретного агента.

Моя головная боль и последние последствия похмелья исчезли, когда я вошла в магазин. Все гудело от снующих далеко за полдень покупателей, людей выполняющих поручения в субботу и туристов, которые прогуливались мимо Космической Иглы и Центра Сиэтла вниз по улице. Я оставила сумочку в своем кабинете и затем пошла проверять работу магазина, и была довольна тем, что все работает гладко, пока не заметила очередь в восемь человек и только одного кассира.

— Почему ты одна? — спросила я Бэт. Она была долгое время занята и, что хорошо, ответила на мой вопрос даже не отрывая взгляда от заказа клиента.

— У Гэбриэль перерыв, а Даг… не очень хорошо себя чувствует.

Воспоминания о соревнованиях по водкопитию вернулись ко мне. Я скривилась, чувствуя себя одновременно и виноватой и самодовольной.

— Где он?

— В отделе эротики.

Я почувствовала как мои брови поползли вверх, но ничего не сказала, просто развернулась и пошла через магазин. Наша маленькая секция эротики находилась в промежутке между автомобильной и про животных (амфибий, если быть точной). И возле переполненных двух полок раздела эротики и сидел на полу Даг, положив голову лицом вниз на колени. Я опустилась на колени около него.

— Опохмелимся в перерыв? — спросила я.

Он поднял голову и убрал темные волосы с лица. Выражение его лица было несчастным.

— Ты обманывала. Ты весишь в два раза меньше меня. Почему ты еще не в коме?

— Я старше и мудрее, — сказала я. Если бы он только знал на сколько. Я взяла его за руку и помогла подняться. — Пойдем. Давай сходим в кафе и ты получишь немного воды.

На мгновение мне показалось, что он станет сопротивляться, но вскоре он героически последовал за мной. Он даже сумел не шататься слишком сильно, когда я привила его на второй этаж магазина, половину которого занимали книги, а вторую — кафе.

Я захватила бутылку воды, пообещав баристу[2] оплатить позже, и потянула Дага к стулу. Когда я осмотрелась вокруг, то чуть не замерла, в результате чего бедный Даг споткнулся. Сет сидел за столом перед открытым ноутбуком. Это было его любимое место, чтобы писать, что было удобным, когда мы встречались, а теперь… неловким. Мэдди сидела рядом с ним в пальто и сумочкой в руках Я вспоминала, что сегодня мы начинали в одно и тоже время. Она, должно быть, только что пришла.

Они помахали нам, и она одарила Дага карающим взглядом.

— Так тебе и надо.

Даг сделал большой глоток воды:

— Что стало с сестринской любовью?

— Я до сих пор не простила тебя, за то, что ты побрил мою таксу.

— Это было лет двадцать назад. И тот маленький гаденыш сам напросился.

Я улыбнулась из привычки. Подтрунивания Дага и Медди, на мой взгляд, нужно показывать по телевизору. Сегодня, Сет завладел моим вниманием. Было легче игнорировать его вчера вечером, когда я была пьяна, и притворяться, что я рада за него идущего дальше с Медди. Но теперь, в холодном свете трезвости, я чувствовала как в груди шевельнулась застарелая боль. Я могла поклясться, что ощутила аромат его кожи, его пота, смешанного с запахом мыла из лесных яблок, которым он пользовался. Солнечный свет из больших окон кафе придавал его грязно-коричневым волосам медный оттенок, и я четко могла вспомнить ощущение его гладкой кожи на щеке и щетины на его подбородке, если погладить его по лицу.

Глядя в его глаза, я была удивлена, что его вниманием направлено на меня, пока брат с сестрой продолжали свое шутливое препирательство. Вчера вечером я почти убедила себя, что он считает меня только другом, но теперь… теперь я не была так уверена. Было что-то теплое в его взгляде. Что-то, чего, как я знала, не должно было там быть. У меня возникло подлое подозрения, что он мог вспоминать те несколько раз, что мы занимались сексом. Я тоже об этом вспоминала. Мои способности были отключены, когда исчез Джером, и у нас с Сетом мог быть «безопасный» секс, который я и имела ввиду, никаких побочных суккубских эффектов.

За исключением одного. Он все еще встречался с Мэдди, и его измена подпортила его душу. Это было хуже, чем если бы я забрала его энергию. С этого момента Сет стал связан душой с Адом. Он не осознавал, что его чувство вины за измену, стало отчасти причиной поспешной помолвки. Он чувствовал, что должен ей.

Вина вынудила меня отвести от него взгляд, и я заметила, что Мэдди и Даг прекратили спорить. Мэдди разглядывала кофейный прилавок, но глаза Дага смотрели на меня. Они были усталыми и налиты кровью, с тяжелыми темными кругами. Но посреди этого несчастного, похмельного взгляда… был отблеск недоумения и удивления.

— Время работы, — бодро сказала Мэдди, вставая. Она толкнула брата в плечо, заставляя его вздрогнуть и отвести свое внимание от меня. Я была рада. — Ты выдержишь свои оставшиеся пару часов?

— Да, — пробормотал он, отпивая еще воды.

— Вернись к инвентаризации, — сказала ему я, имея основания. — Я не хочу, чтобы клиенты думали, что наши сотрудники не могут удержаться от выпивки. А то бы они оказались по ту сторону магазина так быстро, что это даже не было бы смешно.

Губы Мэдди изогнулись в улыбке, когда ее брат поднялся на ноги.

— Эй, Джорджина. Ты не будешь возражать, если я и Даг поменяемся сменами во-вторник? Мне нужно выполнить некоторые свадебные дела во-время рабочего дня.

Даг бросил на нее грозный взгляд.

— Когда ты собиралась спросить, согласен ли я?

— Конечно, — сказала я, пытаясь не вздрогнуть при слове «свадьба». — Ты можешь работать в ночную смену со мной.

— Ты хочешь прийти одна? — спросила она. — Ты сказала что придешь.

— Я сказала?

— Прошлой ночью.

Я нахмурилась. Одному Богу известно, как много я дала обещаний и теперь забыла, благодаря водке и странным магическим силам. Смутно, я припоминала, что она показывала мне свадебные фотографии.

— Я думаю, что я буду занята своими делами.

— Одно находиться за углом от тебя, — убеждала она.

— Мэдди, — сказал торопливо Сет, очевидно, что ему было так же неловко от перемены темы, как и мне. — Если она занята…

— Ты не можешь быть занята весь день, — упрашивала Мэдди. — Пожалуйста?

Я знала, что это было очень плохой идеей, знала, что из-за этого у меня будет болеть сердце и мучить совесть. Но Мэдди была моей подругой, и ее умоляющий взгляд задел что-то у меня внутри. Я поняла — это была вина. Вина, за то что мы с Сетом предали ее. Выражение ее лица сейчас было полно такой веры и надежды в меня, лучшую подругу в Сиэтле, и единственною, кто, по ее мнению, мог помочь ее планам по свадьбе.

Вот почему я согласилась, как и прошлой ночью. Только в этот раз я не могла винить в этом алкоголь.

— Ладно.

Вина, видимо, была причиной всех глупых поступков.

Глава 3

Я не доработала до закрытия той ночью и пришла домой около десяти. К моему удивлению я обнаружила на кушетке Романа, поедающего шарики из хлебных злаков, в то время, как кошки конкурировали за то, кто мог занять больше его внимания на коленях. Честно, они казалось любили его больше, чем меня в последнее время. Это было предательство размеров Монархиста.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, садясь в кресло напротив него. Я заметила, что оставшийся после вечеринки беспорядок был убран. Так или иначе, я подозревала, что упоминание об этом приведет к тому, что он никогда больше не будет убираться. — Я думала, что тебя не будет из-за выслеживания суккуба для Джерома.

Роман подавил зевок и поставил пустую миску на журнальный столик. Обе кошки, сразу же, соскочили с его коленей, чтобы добраться до оставшегося молока.

— У меня перерыв. Все таки я следил за ней весь день.

— И? — Мое естественное любопытство отошло на второй план, меня беспокоила идея, подвергающая сомнению власть Джерома. Высший демон мог меня иногда раздражать, но у меня не было ни малейшего желания иметь нового босса. Когда он был вызван, мы подошли опасно близко к смене руководства, и я не была впечатлена не одним из кандидатов.

— И это было невероятно скучно. Тебя преследовать значительно веселее. Она ходила по магазинам большую часть дня. Я даже не представлял, что магазины позволяют брать с собой так много дерьма в раздевалки. Потом она сняла парня в баре, и, ну, в общем, об остальном ты можешь сама догадаться.

Мне быстро понравилась мысль о страдающем Романе пока Симона занималась сексом.

— Полагаю проявились твои вауйеристские наклонности от такого качественного порнографического шоу.

Он скривился.

— Это не было хорошим порно. Это больше походило на мерзкое, порно для извращенцев, которое обычно держат в задней части магазина. Материал такого сорта будут смотреть только действительно больные люди.

— Так никаких тайных встреч, чтобы сообщить Джерому?

— Нет.

— В этом есть смысл, я думаю. — Я вытянула ноги и положила их на столик. С недееспособным Дагом я провела редкий день за составлением каталога, проделав больше чем я когда-либо делала. Если мне не показалось, то глаза Романа задержались на моих ногах прежде, чем вернулись к моему лицу. — Если она сегодня не занималась бессмертными делами, то ей не о чем сообщать.

— Только сегодня вечером, по крайней мере.

— Сегодня вечером?

— Насколько же ты рассеяна? У Питера и Коди сегодня вечером одно из их мероприятий.

— О, Боже. Я забыла. — Питеру нравилось организовывать званные обеды и встречи и его совершенно не заботило, что я накануне устраивала свою собственную большую вечеринку. Как у ночного существа, его вечеринки проходили поздно вечером. — И Симона придет?

— Да. Мей сейчас с ней, и я сменю ее у Питера.

— То есть ты будешь привидением, а не лично.

— Как то так. — Он улыбнулся моей шутке, и впервые с тех пор как он приехал в город, я увидела искренние веселые искорки в его зелено-голубых глазах. Это немного напомнило мне того остроумного, галантного парня, который мне нравился в прошлом. Мне также пришло в голову, что это была одна из редких не враждебных бесед. Это было почти… нормально. Неправильно поняв мое молчание, он окинул меня осторожным взглядом. — Ты ведь не думаешь спасовать, правда? Твой день не мог быть настолько тяжел.

Я действительно думала спасовать. После вчерашней драмы и нынешних сожалений из-за моей уступчивости с Медди, я была не уверена, что смогу достойно оценить сумасбродные шутки моих бессмертных друзей.

— Ну же! — сказал Роман. — Симона так скучна. И я даже не имею ввиду ее действия. Она просто обычная. Если ты не развлечешь меня тут я не знаю, что я сделаю.

— Ты говоришь, что остальная часть моих друзей — не интересные?

— Они тускнеют при сравнении.

Я, наконец, согласилась пойти. Хотя, меня не удивило бы, если бы его интерес ко мне был вызван исключительно возможностью побездельничать. Тем не менее, у меня было хорошее настроение, когда я отправилась на Кэпитол Хилл. Это было немного странным быть вместе с Романом и, одновременно, не быть. Чтобы продолжить свою слежку, он пошел невидимым и скрыл ауру. Это напоминало присутствие призрака у меня в автомобиле.

Как обычно, я прибыла одной из последних. Там были три друга Питера, Коди, и Хью, одетые как обычно, а не в копии исторических костюмов. Это означало отлично подобранные жилет и слаксы у Питера, джинсы и футболку у Коди, и деловой костюм у Хью. Я задержала дверь открытой немного дольше чем обычно, что бы облегчить Роману вход после меня. Из чего я решила, что он будет крутиться рядом. Питер впустил нас и молча сразу же унесся на кухню.

Симона тоже была здесь. Она сидела в кресле для двоих, сложив руки на свои скрещенные ноги идеальной длины. Ее тело было тонким с в меру большой грудью, она была одета в черную юбку и серебристую шелковую блузу. Ее волосы были удивительно длинными и светлыми. Большинство суккубов считали, что светлые волосы — это надежный способ заполучить парня в постель. Я считала такую позицию признаком неопытности. Я была брюнеткой, хотя и с золотистым отливом, уже довольно долгое время и не испытывала по этому поводу никаких трудностей.

Хью сидел рядом с нею с кокетливым выражением на лице, с которым он обычно пытался затащить женщин в постель. Симона смотрела на него с вежливой улыбкой, она единственная повернулась ко мне, когда я вошла. Она встала и протянула свою руку. Ее бессмертная аура ощущалась запахом фиалок и напоминала мне музыку виолончели и лунный свет.

— Ты должно быть Джорджина, — сказала она. — Приятно познакомиться.

Она сохранила тоже самое любезное выражение, и я могла с уверенностью заявить, что оно было настоящим. Оно также не было злорадным или чрезмерно очаровательным. Кроме того, она не выражала открытой враждебности присущей суккубам, или хотя бы пассивной агрессивности, прикрытой сладостью, тоже часто встречающейся среди нас. Она просто была в меру милой. Она была… обычной.

— Мне тоже, — сказала я. Я повернулась к Коди когда попыталась идентифицировать ароматы, доносящиеся с кухни. — Что на обед?

— Картофельная запеканка с мясом.

Я ожидала шутки, но ее не было.

— Это не обычный выбор для Питера. — Он был отличным поваром, но склонялся обычно к филе или к фестонам.

Коди кивнул:

— Он посмотрел документальный фильм о Британских островах и это вдохновило его.

— Ну, я ничего против не имею, — сказала я, садясь на подлокотник кресла. — Полагаю мы должны радоваться, что он не приготовил кровавый пуддинг.

— Говорят в Австралии есть разновидность «пастушьего пирога» с картошкой внутри и сверху. — сказала Симона откуда ни возьмись. — Они называют его картофельным пирогом.

Несколько секунд была тишина. Ее комментарий не был абсолютно вне темы, но это было особенно странно потому что не звучало самодовольным всезнающим голосом, который вы услышите у многих людей, которые побеждают в «Тривиальном Преследовании». Это был просто факт. И он также был не очень интересным.

— Хм, — сказала я наконец невозмутимым голосом. — Приятно знать точное название. Это поможет избежать смущения за обедом. Только Бог знает, сколько дурацких неудач произошло когда люди заказывали цукаты.

Коди подавился пивом, но Хью подарил Симоне лучезарную улыбку.

— Захватывающе! Ты готовишь?

— Нет, — сказала она. Больше ничего.

Питер выскочил без предупреждения с коктейлем Буравчик для меня. После поединка с Дагом прошлым вечером, я пообещала себе сделать перерыв на несколько дней. Я вдруг решила, что мне все же не помешает выпить.

Питер осмотрелся вокруг слегка хмурясь.

— Его нет? Я отчасти надеялся, что Джером придет. — Наш босс имел привычку время от времени тусоваться с нами, но после вызова избегал неформальных встреч.

— Я думаю, что у него есть некоторые дела, о которых нужно позаботиться, — сказала я. Я честно не имела понятия, но отчасти надеялась, что мой смутный намек вызовет какую то реакцию у Симоны. Этого не последовало.

Питер как всегда постарался на славу, его стол был безукоризненно сервирован, под картофельную запеканку был подан Совиньон каберне. Я отметила, что Гинесс мог бы подойти больше, но он проигнорировал меня.

— Откуда ты? — спросила я Симону. — Ты здесь в отпуске, верно?

Она кивнула, изящно взяв свою вилку. Она нарезала пирог на идеальные однодюймовые кубики. Этого было достаточно для одержимого конкуренцией Питера.

— Я из Чарльстона, — сказала она. — Вероятно, я останусь на недельку. Может две, если мой архидемон разрешит. Сиэтл милый город.

— Я слышал, что Чарльстон тоже хорош. — сказал Хью. Сегодня вечером вероятно он еще не занимался сексом.