Больной или нет, Даг не мог устоять перед небольшой интригой.

— Ладненько.

Он направился через комнату и притянул Габриэль к себе, наклоняясь, таким образом, чтобы она могла услышать. В один момент, он и Габриель посмотрели на нас. Коди чуть не умер.

— О, Боже.

Даг вернулся минут через пять и покачал головой.

— Сожалею, малыш. Она одна, но она не думает, что ты ей подходишь. Она готесса и выглядит как вампир. Ты слишком обычный для нее. — Я пила воду из стакана и чуть не поперхнулась от этого.

— Это, — сказал Питер, как только отошел Даг, — то, что мы называем иронией.

— Как такое возможно? — воскликнул Коди. — Я вампир. Я должен быть точно тем, чего она хочет.

— Да, но ты не выглядишь как она, — сказала я. Если бы Габриэль была трекки,[1] то у него был бы шанс сегодня вечером.

— Я выгляжу в точности, как вампир, потому что я он и есть! Как я должен был вырядиться? Как граф Чокула?

Вечеринка длилась уже несколько часов, и наконец, люди начали расходиться. Роман и я, изображая хороших хозяев, улыбались провожая каждого из них. К тому времени, когда все уехали, я была утомлена и более чем счастлива, что все уже закончилось. Я прекратила пить после инцидента на балконе и теперь у меня болела голова, в качестве приятного напоминания о моих слабостях. Роман выглядел таких же изнуренным как и я, когда окинул взглядом наше грязное жилище.

— Забавно, да? Ты затеваешь вечеринку на новоселье, чтобы представить в выгодном свете квартиру, и затем люди громят ее.

— Это убирается быстро, — сказала я, изучая все бутылки и бумажные тарелки с остатками еды. Обри слизывала глазурь с наполовину съеденного кекса, и я поспешила его отобрать у нее. — Но не сегодня. Помоги мне спрятать скоропортящиеся продукты, и мы уберем остальное завтра.

— Там нет «мы» и «убирем», — сказал Роман.

— Это даже не имеет смысла, — сказала я, накрывая остатки сальсы. — И ты знаешь, что Питер прав. Ты действительно должен здесь больше помогать.

— Я составляю хорошую компанию. Кроме того, как ты можешь избавиться от меня?

— Я обращусь к Джерому, — предупредила я, ссылаясь на своего босса — демона, который также являлся его отцом.

— Конечно. Сбегай и на жалуйся на меня. — Роман подавил зевок, демонстрируя, насколько он был обеспокоен гневом своего отца. Раздражало именно то, что он был прав. Я не могла избавиться то него самостоятельно, и я сомневалась, что Джером действительно поможет. Тем не менее, я не могла поверить, что Роман оставил меня убирать одну, когда сам отправился к кровати. Я не думала, что он зайдет так далеко.

— Мудак! — я крикнула ему вслед, получая в ответ только хлопок двери. В действительности, он как сосед был не так уж плох, но наше смутное прошлое часто вызывало у него желание меня позлить. И это работало.

Кипятясь я за пол часа закончила необходимую уборку и отправилась в кровать. Обри и Годива последовали за мной, и легли бок-о-бок на краю кровати. Они контрастировали по цвету, как некоторые из произведений современного искусства. Обри была белой с черными пятнышками на голове; Годива была буйством рыжих, коричневых, и черных красок. Мы все втроем сразу же уснули.

Некоторое время спустя, я проснулась под звуки пения … или, ну, в общем, это самое близкое описание. Это было то же, что я чувствовала раньше, очарование, навязчивое притяжение, говорящее с каждой частью меня. Теплое и яркое и красивое. Это было везде и всем, и я хотела достичь еще большего, идти к свету, который сиял неописуемыми цветами. Это ощущалось, как нечто настолько замечательное, что я могла бы раствориться в нем, если бы только смогла добраться до него. У меня было ощущение необходимости войти, просто толкнуть дверь и сделать шаг и…

Чьи-то грубые руки схватили меня за плечи и начали меня трясти.

— Проснись!

Как и прежде, исчезла сенсорная перегрузка. Я была оставлена в покое в тихом и пустом мире. Не было больше сладкой песни. Роман стоял передо мной с обеспокоенным лицом, его руки продолжали меня трясти. Я осмотрелась. Мы были на кухне. Я понятия не имела как мы здесь оказались.

— Как… что произошло? — пробормотала я.

Лицо, насмехающееся надо мной ранее, сейчас было переполнено беспокойством, это заставило меня немного занервничать. Почему кто-то, кто хотел меня убить, беспокоиться обо мне?

— Ты скажи мне, — попросил он, отпуская меня.

Я потерла глаза, пытаясь вспомнить, что случилось.

— Я … я не знаю. Я должно быть ходила во сне….

Его лицо все еще хмурилось и выражало обеспокоенность.

— Нет … здесь было что-то еще….

Я покачала головой.

— Нет, это был сон. Или галлюцинация. У меня такое уже случалось…. Я просто слишком много выпила.

— Ты что не слышишь меня? — это проступило снова, страх за меня скрытый под гневом. — Здесь что-то было, какая-то сила…. Я почувствовал ее. Она разбудила меня. Неужели ты вообще ничего не помнишь?

Я отвела взгляд, пытаясь припомнить свет и навязчивую мелодию. И не смогла.

— Это было …, это было восхитительно. Я хотела…, я хотела войти в это…, чтобы стать его частью… — в моем голосе прозвучали мечтательные, горящие желанием интонации.

Лицо Романа потемнело. Как суккуб, я была низшим бессмертным, тем, кто когда-то был человеком. В начале вселенной были созданы высшие бессмертные, такие как ангелы и демоны. Рожденные нефилимы находились где-то по-середине. Таким образом, их силы и чувства были лучше моих. Роман мог замечать вещи, которые я не могла.

— Не вздумай, — сказал он. — Как только снова это почувствуешь, беги без оглядки. Не позволь себя в это втянуть. Ни при каких обстоятельствах.

Я настороженно посмотрела на него.

— Почему? Ты что-то знаешь об этом?

— Нет, — ответил он безжалостно. — В этом и заключается проблема.

Глава 2

Я не могла уснуть весь остаток ночи. Когда тебя посещает что-то странное и сверхъестественное, уснешь тут, пожалуй. Более того, я никогда не могла полностью восстановиться после того, как высшая могучая сущность хаоса сливалась со мной во время моего сна и высасывала мою энергию. Ее звали Никс, и последнее, что я слышала, она была в заключении. Кроме того, то, что она сделала со мной и то, что она показала мне, оставило яркое впечатление. И тот факт, что Роман не мог определить, что же случилось вечером, беспокоил меня.

Итак, я проснулась с затуманенным взором, и сильной головной болью, которая видимо была вызвана похмельем и бессонницей в равной степени. Суккубы могли быстро исцеляться, как и все бессмертные, и это означало, что я, должно быть, сильно напилась, чтобы иметь столь длительные последствия. Я знала, что головная боль скоро пройдет, но я, чтобы ускорить процесс, приняла ибупрофен.

В квартире было тихо, когда я направилась в кухню, и несмотря на все мои усилия навести порядок вчера вечером, вокруг все еще был разгром и беспорядок, что случается после вечеринок. Годива, свернувшаяся на краю кушетки, подняла голову когда я вошла, но Обри продолжала спать безмятежным сном на своем месте в кресле. Я поставила готовиться кофе и затем отправилась в патио, любоваться солнечным днем и горизонтом Сиэтла по другую сторону серого моря, простирающегося вдали передо мной.

Знакомое ощущение внезапно охватило меня, как сера и красные горячие иглы. Я вздохнула.

— Что-то рановато для тебя, не находишь? — спросила я не оборачиваясь, итак зная, что у меня за спиной стоит Джером, архидемон большого Сиэтла и мой адский босс.

— Уже полдень, Джорджи, — ответил он сухо. — Весь мир уже проснулся.

— Сегодня суббота. Законы времени и пространства сегодня другие. Полдень — это рано.

Я наконец развернулась, в значительной степени потому, что услышала как приготовился кофе. Джером стоял прислонившись к стене моей кухни, как обычно, безукоризненно одетый в черный дизайнерский костюм. Также, как и всегда, демон выглядел как точная копия Джона Кьюсака где-то в 1990-е годы. Он мог выглядеть как кто угодно в этом мире, но по-причинам известным только ему, он предпочитал принимать форму мистера Кьюсака. Я настолько к этому привыкла, что всякий раз, когда по телевизору показывали «Скажи что-нибудь» или «Убийство в Гросс-Пойнте» мне приходиться делать паузу и задаваться вопросом: «Что Джером делает в этом фильме?»

Я налила кофе в чашку и продолжала предлагающе держать кофейник. Джером тряхнул головой.

— Полагаю, — сказал он, — твой сосед все также бездельничает и не выполняет никаких заданий?

— Я бы тоже так предположила. — Я щедро разбавила свой кофе ванильными сливками. — Я раньше, вроде бы, надеялась, что когда его нет поблизости, он занят поисками работы. Выходит, я просто сама подводила себя к разочарованию.

Честно говоря, я была рада, что Джером пришел повидать именно Романа. Когда Джером искал меня, ничего хорошего это не предвещало. Это всегда вело к каким-то болезненным, угрожающим миру действиям в подземелье бессмертных.

Я потащилась назад через гостиную, отмечая, что кошки исчезли как только прибыл Джером. С кофе в руке я направилась в комнату Романа, постучав один раз перед тем как открыть дверь. Я была владелицей, и поэтому имела на то право. Кроме того, я открыла то, что у Романа была замечательная способность игнорировать долгие стуки в дверь.

Он растянулся на кровати, одетый только в пару темно-синих боксеров, из-за которых я на секунду замерла. Как я уже прежде отмечала, несмотря на наши, с самого начала, колкие отношения, он был весьма хорош собой. Его наполовину одетый вид всегда напоминает мне о том времени, что мы провели вместе. И мне всегда приходиться напоминать себе, что он тогда составлял планы по-моему убийству. Понадобилось много времени, чтобы побороть остаточное вожделение.

Роман прикрыл рукой глаза от солнечного света, льющегося через окно. Он переместился, немного подвинул руку, и посмотрел на меня одним глазом.

— Еще рано, — сказал он.

— Не для твоего высокопоставленного родителя.

Через несколько секунд он скривился, так как тоже ощутил бессмертную ауру Джерома. Вздохнув Роман сел, протирая глаза. Он выглядел таким же изнуренным как и я чувствовала себя, но если в этом мире и существовала сила способная поднять его с кровати, несмотря на громкие высказывания прошлой ночью, то это был мой босс. Он поколебался и прошел мимо меня в дверной проем.

— Разве ты не собираешься одеться? — воскликнула я.

Единственным ответом Романа был отмахивающийся жест рукой, как будто он указывал на ад. Я проследила за ним и обнаружила, что Джером плеснул себе в кружку водки, оставшейся с прошлого вечера. Ну, где-то сейчас и пять часов вечера. Он поднял бровь, когда заметил недостаточную одетость Романа.

— Любезно с твоей стороны, одеться.

Роман метнулся к кофе.

— Для тебя все самое лучшее, пап. Кроме того, Джорджине это тоже нравится.

На время изучения Романа темными глазами Джерома воцарилось тяжелое молчание. Я ничего не знала о матери Романа, но именно Джером был тем демоном, который зачал его тысячи лет назад. Вообще-то, Джером в то время был ангелом, но был уволен за его отношения с человеком и послан на работу в самый низ без выходного пособия.

Роман иногда делал глумливые комментарии об их семейных отношениях, но Джером никогда не признавал их. Фактически, по правилам как Небес, так и Ада, Джером должен был стереть Романа с лица земли уже давным-давно. Ангелы и демоны считали нефилимов неестественными и неправильными, и пытались непрерывно охотится на них до полного исчезновения. Это было отчасти жестоко, даже несмотря на склонность нефилимов к социопатии. Однако, Роман недавно способствовал спасению Джерома, и они между собой заключили соглашение, пока позволяющее Роману мирно жить в Сиэтле. Если бы кто-нибудь из коллег Джерома узнал об этом незаконной сделке, случился бы ад, буквально, чтобы покарать нас всех. Хороший суккуб рассказала бы о нарушениях правил ее босом.

— Так, что же привело тебя сюда? — спросил Роман, притягивая стул. — Хочешь по-старинке погонять в футбол?

Лицо Джерома осталось безразличным.

— У меня есть для тебя работа.

— Такая, за которую платят деньги? — спросила я с надеждой.

— Такая, которая убедит меня продолжать позволять ему жить привычной для него жизнью, — ответил Джером.

Роман развеселился, парень попытался скрыть беспокойство улыбкой на лице, что было характерно для него, но меня это не обмануло. Он осознавал угрозу высказанную Джером и также знал, что частью их сделки является выполнение Романом некоторых поручений для своего отца. Однако, Роман хорошо представил все так, будто бы он делает Джерому одолжение. Нефилим беззаботно пожал плечами.

— Конечно. Мне совершенно нечем заняться сегодня. Что случилось?

— В городе новый бессмертный посетитель, — сказал Джером. Если отношение Романа раздражало его, демон был хорош в маскировке его чувств. — Суккуб.

Мое отдаленное психологическое исследование динамики отношений отца и сына, прервалось ступором.

— Что? — воскликнула я, выпрямляясь так быстро, что чуть не разлила свой кофе. — Я думала, что мы все решили после Тауни.

Я была здесь единственным суккубом довольно долгое время, пока Джером не приобрел другую несколько месяцев назад. Ее звали Тауни, и несмотря на то, что она была надоедливой и нелепой для суккуба, все же пожалуй в ней было что-то располагающее. К счастью, Джером отослал ее в Беллингем, удобно держа ее от меня на расстоянии в полтора часа пути.

— Это никак не повлияет на твои дела, Джорджи, она здесь не для роботы. Она здесь… в качестве гостя. На отдыхе. — Губы Джерома искривились горькой усмешкой.

Роман и я переглянулись. Бессмертные конечно могут брать отпуск, но очевидно, что здесь было что-то большее.

— И? — спросил Роман. — Она действительно здесь потому что …?

— Потому что я уверен, что мои руководители хотят меня проверить после недавнего… случая.

Его слова были деликатными, с очень тонким предупреждением не развивать эту тему об инциденте. Это было, когда Роман и я вызволили Джерома из заключения, которое было частью демонической игры за власть. Сама ситуация была довольно неловкой для демона и могла поставить под сомнения его власть на территории. Ад отправил кого-то, чтобы разузнать о той бредовой ситуации.

— Ты думаешь, она будет шпионить, что разузнать, можешь ли ты держать все под контролем? — спросил Роман.

— Я уверен в этом. Я хочу, чтобы ты за ней проследил и узнал, перед кем она отчитывается. Я сделал бы это сам, но лучше, если я не вызову подозрений. Так что, я должен остаться на виду.

— Замечательно, — сказал Роман, столь же сухим тоном, как и его отец. — Нет ничего, что я хотел бы сделать больше чем проследить за суккубом.

— Из того, что я знаю, ты довольно хорош в этом, — поддела я. Это была правда. Роман неоднократно преследовал меня, оставаясь незамеченным. Низшие бессмертные как я не могли скрыть свою ауру, имеющуюся у всех нас, но Роман унаследовал эту способность от Джерома, что и делало его прекрасным шпионом.

Роман бросил на меня косой взгляд, затем возвратился к Джерому.

— Когда я начинаю?

— Немедленно. Ее зовут Симона, она остановилась в «4 сезонах». Иди и посмотри чем она занимается. Мэй поможет тебе во всем. — Мэй была второй после Джерома в его демонической команде.

— В «Четырех сезонах»? — спросила я. — Ад за это платит? Я имею ввиду, у нас же кризис.

Джером вздохнул:

— В аду никогда не будет кризиса. И я не думал, что твои забавные комментарии начнутся, пока ты не выпьешь свой кофе.

Я показала ему на свою чашку. Там было пусто.

Джером вздохнул снова и затем исчез без предупреждения. У него очевидно не было никаких сомнений, что Роман будет следовать его приказам.

Роман и я стояли несколько секунд в тишине, в течении которых снова появились обе кошки. Обри потерлась об голую ногу Романа, и он почесал ей голову.

— Наверное, мне нужно в душ и одеться, — наконец сказал он вставая.

— Не беспокойся, — сказала я. — Разве ты не будешь, в любом случае, невидимым?

Он повернулся ко мне спиной и пошел по коридору.

— Я думал забросить несколько заявления на работу, когда Мей даст мне перерыв.