Хаким разорвет меня на части… — удрученно подумал Алан, понимая, что взломать модуль «Одиночки» ему не по силам. На подобную операцию могут уйти месяцы скрупулезного труда без каких-либо гарантий удачного результата.
Что же делать? Идти сдаваться Зурабу? Или попытаться еще раз сунуть голову в петлю?
Последняя мысль Макмиллана вызвала у него кривую усмешку. Он с радостью бы попытался, но как? Модуль «Одиночки» создавался в период войны для управления наземными серв-механизмами и малыми космическими кораблями, так что доступ к нему могли получить только пилоты упомянутых машин путем прямого нейросенсорного контакта.
Где бы раздобыть кристалломодуль для исследования? — подумал Алан, продолжая угрюмо смотреть на экран. Если Хакимом двигали жадность и страх, то Макмиллан испытывал еще и чувство глубоко уязвленного самолюбия. Впервые он сталкивался с проблемой, перед которой хотелось попросту опустить руки.
Нет… Должен быть «выход». Все, что создано одним человеком, рано или поздно может повторить другой, — пришла на ум Алану древняя поговорка. Рано или поздно… В сложившейся ситуации время играло явно не на его стороне.
Он машинально протянул руку, взяв из гнезда трубку мобильного коммуникатора. Еще раз говорить с Хакимом не хотелось, но только Зураб мог раздобыть необходимый для исследования компонент. Какая-то часть оставшихся после войны «Одиночек» наверняка циркулирует по черным рынкам возрожденного галактического сообщества…
Интересные ассоциативные цепочки порождает иногда человеческий мозг.
Макмиллан так и не донес устройство связи до своего уха. Словосочетание «черный рынок» внезапно пробудило мгновенно промелькнувший в голове мысленный образ-воспоминание: черные, закопченные эндоостовы серв-машин, скопление которых он видел на границе старто-посадочных полей разрушенного космопорта!..
Он резко встал, бросив коммуникатор на скошенную панель компьютерного терминала.
Макмиллан готов был поклясться чем угодно, что остовы сгоревших «Фалангеров» хранят в себе если не целые модули, то хотя бы их фрагменты! Это был шанс. Если он сможет найти и оттестировать уцелевшие запоминающие устройства, то…
Его возбуждение достигло пика. Сломать защиту «Одиночки», перехватить управление самой совершенной из созданных людьми кибернетических систем что может быть притягательнее для человека с его образом мышления?
На протяжении двух последующих суток Хаким пребывал в состоянии мрачного предчувствия неумолимо надвигающихся проблем.
Он ежечасно справлялся о том, что делает Макмиллан, но двое служащих, посменно дежуривших в центре виртуальных развлечений, неизменно отвечали одно и то же: Алан куда-то уходил, прихватив с собой набор слесарных инструментов. Вернулся он спустя несколько часов, весь перепачканный какой-то дрянью, похожей на сажу, но воняющей старой смазкой, после чего заперся в своей рабочей кабине и не выходит оттуда…
К исходу второго дня Зураб не выдержал и сам пошел к Макмиллану.
Дверь в виртуальную кабину оказалась незапертой, и Хаким беспрепятственно проник внутрь компьютерного святилища.
Ганианец не был брезглив, но его чуть не вырвало от стойкого запаха мочи, пота и сгоревшей проводки.
Тесное пространство «кабинета» стало еще уже из-за замысловатой временной схемы, расположенной прямо на полу, вокруг кресла, в котором сидел сам Макмиллан. Его окружали толстые жгуты интерфейсов, переплетающиеся с кабелями энергопитания, — все это соединялось с почерневшими осколками схем, на которых только при внимательном рассмотрении можно было различить отдельные информационные кристаллы с подключенными к ним контактными зажимами.
Все это хитросплетение проводов и обломков старых схем объединялось одним толстым кабелем, который исчезал в недрах компьютерного терминала, а затем возвращался, приняв вид шунта нейросенсорного контакта, который, изогнувшись над плечом Алана, был соединен с его височным имплантом.
На Макмиллана было страшно смотреть. Его глаза были закрыты, лицо осунулось и приобрело землистый оттенок, под креслом растеклась лужа, из уголка рта стекала подсохшая струйка слюны.
Если первым чувством Хакима была брезгливость, то после беглого осмотра помещения и самого Макмиллана Зураба охватила нервная дрожь.
Схватив трубку мобильного коммуникатора, он набрал короткий номер, едва попадая пальцем в нужные кнопки.
— Вадим? — хрипло осведомился он, свободной рукой расстегивая душивший его ворот одежды. — Быстро врача в виртуальный центр! Похоже, Макмиллан решил отдать концы!..
…Кущин в сопровождении запыхавшегося медика, заведовавшего единственным аптечным пунктом колонии, прибыл спустя две или три минуты. Неподдельное волнение Хакима передалось ему в полной мере, и он всю дорогу бежал, подгоняя полноватого, страдающего одышкой Раймонда.
К чести сказать, Ричард Раймонд оказался толковым врачом, вопреки бытующему среди колонистов мнению, что он способен лишь вправлять вывихнутые суставы да выдавать жаропонижающие средства.
Вид пациента, застывшего в коматозном состоянии, да еще и с подключенным шунтом нейросенсорного контакта, заставил его лишь слегка побледнеть.
— У него информационный шок. — Ричард осторожно переступил через разложенные по полу компоненты временной схемы, стараясь не зацепить ни одного провода, и склонился над Аланом, насильно приподняв его веко. Проследив за реакцией зрачка на свет, Ричард обернулся к Кущину:
— Быстро открой мой кофр, там, на внутренней стороне крышки, закреплена обойма с зонд-инъекторами. Дай мне тот, что с красно-зеленой маркировкой.
Пока Кущин выполнял распоряжение, Ричард посмотрел на усохшие черты лица Макмиллана и произнес, обращаясь к Хакиму:
— Нужен тоник. У него обезвоживание организма.
Зураб кивнул. В данной ситуации он был готов помогать в чем угодно.
Выйдя за дверь, он вскоре вернулся с пластиковой бутылкой тоника.
Ричард к этому времени уже сделал Макмиллану противошоковую инъекцию и теперь ждал наступления ответной реакции организма.
Прошло несколько томительных минут, прежде чем безвольное тело Алана вдруг начало конвульсивно подергиваться, будто каждую его мышцу сводило бесконтрольной, рефлекторной судорогой. Он что-то нечленораздельно захрипел, широко открыв глаза и одновременно выгибаясь в кресле.
— Держи голову! — закричал Раймонд.
Кущин что есть сил прижал затылок Макмиллана к подголовнику кресла, и в этот момент Ричард одним быстрым точным движением выдернул шунт нейросенсорного контакта из височного импланта Алана.
Тело Макмиллана в последний раз конвульсивно выгнулось и вдруг снова обмякло, лишь глаза по-прежнему остались широко открытыми, а в них сквозь мутную поволоку вдруг начало медленно проступать осмысленное выражение.
— Пить… — едва слышно просипел он.
Зураб тут же поднес к его рту горлышко открытой бутылки.
Алан, несмотря на сотрясавшие его минуту назад мощные конвульсии, оказался слабым, будто новорожденный ребенок, и Зурабу пришлось держать пластиковую бутылку, пока тот, захлебываясь, жадно ловил губами живительную влагу.
— Хватит, — наконец прервал процедуру Ричард. — Сиди смирно, Алан, сейчас я вколю тебе стимулятор, но не обольщайся, бегать не сможешь…
Макмиллан, казалось, не слышит его. Он мучительно скосил глаза, поймав взглядом встревоженное лицо Зураба, и тихо произнес:
— Я сделал это, Хаким… Я был там… Внутри… Где погибшие души перемешаны с кодами машинных команд… Это… — Он судорожно сглотнул… Это чудовищно…
— Я вижу, что ты сам чуть не сдох… — сварливо ответил Зураб, у которого нервная дрожь все еще пробегала вдоль позвоночника. — Лучше скажи, что это разложено вокруг тебя?
— Фрагменты «Одиночек»… — слабым голосом ответил Алан. — Я взял их из уничтоженных «Фалангеров».
— И зачем ты полез в них? — не удержавшись, спросил Кущин.
— Я искал способ взломать «Одиночку», — уже более твердым голосом произнес Макмиллан. Ричард, наблюдавший за ним, удовлетворенно кивнул, мысленно отметив, что введенный стимулятор начал свое действие.
— Ты нашел этот способ? — спросил Хаким, к которому, по мере улучшения состояния Алана, постепенно возвращались собственные проблемы, терзавшие его на протяжении прошедших суток.
— Их невозможно взломать… — произнес Макмиллан. — Но я знаю, как их уничтожить, — добавил он со страшной, потусторонней улыбкой, тронувшей его потрескавшиеся губы. — А теперь отнесите меня в душ, — закрыв глаза, добавил он.
Ричард, прислушивавшийся к диалогу, кивнул.
— Я займусь этим, — успокоил он Зураба. — Ему нужно вымыться и поспать, думаю, что часов через десять все придет в норму.
— Ты хоть скажи, что с тобой было? — спросил Кущин, помогая Ричарду поднять Макмиллана с кресла.
— Я утонул… — загадочно ответил Алан.
— И что бы с тобой стало, не приди сюда Хаким?
На этот вопрос вместо Макмиллана ответил Раймонд:
— Через пару дней он бы скончался от окончательного обезвоживания организма. К сожалению, такие случаи нередки, иногда разум человека так глубоко погружается в виртуальную реальность, что уже не в состоянии выйти оттуда самостоятельно. Естественно, что большая часть жизненно важных функций мозга при этом утрачивается.
— Ладно, понесли его в душ, — прервал объяснения Ричарда Вадим. Лекцию на тему виртуальной зависимости я уже, помнится, слышал.
— Ни хрена вы не понимаете… — не открывая глаз, тихо произнес Алан. Там, где я был, человеческому разуму нет места… Это нирвана… или преисподняя… вам не понять…
Глава 9. Удар
Макмиллан вернулся в строй только через сутки.
Он вышел из здания колониального медицинского пункта, все еще бледный, как смерть, но уже вменяемый, способный не только самостоятельно двигаться, но и здраво мыслить.
Вызвав по коммуникатору Хакима и Кущина, он коротко переговорил с ними и пошел в свою каморку прибираться.
Безжалостно разобрав разложенную по полу временную схему, он сбросил большинство ее компонентов в утилизатор, потом вышел в центральный зал компьютерного комплекса и сказал, обращаясь к постоянно дежурившим тут «шестеркам» Хакима:
— Один идет мыть пол, второй со мной. Распределяйтесь, только быстрее. — Затем приложил к уху коммуникатор и спросил:
— Хаким, Кущин стартовал?
— Да, — ответил Зураб.
— Собирай людей на площадке у центра. Всех, кто есть.
— Хорошо, Алан. Тебе нужна связь с Вадимом?
— Пока нет.
События назревали стремительно, неумолимо, но Зурабу оставалось только догадываться, что задумал Макмиллан. Втайне он надеялся, что Алан не съехал с катушек во время своего дикого эксперимента и точно знает, что делает.
Отключив устройство связи, Макмиллан обернулся.
— Пошли на склад, — приказал он топтавшемуся подле служащему.
Он знал, что оба работавших в центре колониста в прошлом были техниками, поэтому Алану не пришлось пускаться в подробные объяснения, отдавая то или иное распоряжение.
Попав на склад, он отыскал там установку спутниковой связи, снабженную параболическими антеннами, которую он привез на Омикрон вкупе с другим оборудованием, но так и не удосужился установить — не было необходимости.
— Бери комплекс связи и лезь на крышу. Там найдешь готовые крепления. Вот этот кабель спустишь вниз, прямо в холл, через резиновую втулку. Справишься?
Дождавшись утвердительного кивка, он вышел.
Вялость отступала по мере того, как начиналась подготовка. Вернувшись в центральный зал, он зашел за стойку, где в спокойные времена восседал Хаким, и посмотрел на ровную шеренгу контрольных мониторов, связанных отдельными кабелями с виртуальными кабинами.
Отключив демонстрационные устройства, он собрал все интерфейсы, ведущие от виртуальных кабин, в единый жгут, потом вновь сходил на склад и принес оттуда запасной сетевой блок, поверхность которого сплошь была покрыта разъемами.
В итоге спустя полчаса все виртуальные кабины развлекательного центра были соединены через временный коммутатор с устройством спутниковой связи. Оставалось сориентировать антенны, добившись устойчивого обмена данными с космическим кораблем, и техническая сторона вопроса будет решена.
На площади перед зданием уже начал собираться народ, но Макмиллану потребовалось время, чтобы установить желаемый контакт с Кущиным, который по его команде совершил несколько маневров, пока Алана не удовлетворило местоположение корабля и качество связи.
— Удерживай параметры орбиты любой ценой, — передал он Вадиму по спутниковой связи. — Пусть тебя не волнует, что творится внизу, запомни: собьешь настройку инфракрасного излучателя, и нам крышка. Ретрансляция данных должна быть направлена строго на окраину лесного массива, но ни в коем случае не в его центр, ты понял?
— Понял, — пришел ответ Кущина. — Я уже ввел данные в бортовой компьютер. Маневрового топлива хватит, не беспокойся.
— Все, Вадим, в таком случае до связи. Уйдешь с заданной точки только по получении команды «Отбой», и в этом плане Хаким тебе не указ. Ты должен услышать мою команду — только она будет гарантией того, что все кончено.
— Мне вести орбитальную съемку?
— Как хочешь. Это не главное. Все, мне некогда, — Алан отключился.
В последний раз окинув хозяйским взглядом развернутый прямо в холле здания комплекс аппаратуры, он вышел на улицу, где уже ожидала собранная Хакимом группа колонистов.
Зураб стоял чуть в стороне, беспокойно поглядывая в сторону лесного массива.
— Ты переговорил с людьми? — спросил Алан, подойдя к нему.
— Да, — коротко ответил Хаким.
— Добровольцы нашлись?
— Тридцать два человека.
— Мало. Нужно как минимум сорок-пятьдесят человек.
— Ну, иди, поговори с ними, — вспылил Зураб. — Я уже сказал все, что мог.
— Ладно. Ты тоже будешь добровольцем, да, Хаким?
Зураб посмотрел на него в явном замешательстве.
— У тебя есть имплант? — вопросительно приподнял бровь Макмиллан. — Ты бывал в виртуалке? И, в конце концов, кто более всех заинтересован в результате операции, а?
Хаким был вынужден кивнуть. Ему нечего было возразить на приведенные Аланом доводы.
— Отлично. Плюс я сам и еще двое техников центра. Итого — тридцать шесть человек. Что ж… Остальных я уломаю… Пошли.
— Так, господа, — без вступительных обиняков начал Макмиллан, обращаясь к нестройной толпе мужчин, — тех, кто вызвался добровольцами для участия в виртуальной части операции, прошу отойти направо.
Поделиться книгой: