Когда он попал на повтор воскресной и довольно-таки мирной публицистической программы, его голову посетила очередная безумная мысль. Он немного подумал, в конце концов решился, и осторожно дотронулся до кинескопа.

Током не шарахнуло, земля не разверзлась, и небеса не полыхнули. Просто, ладонь ушла в телевизор, и указательный палец уткнулся в нос ведущего, читавшего длинный монолог. Поддавшись внезапному приступу сумасшествия, Игорь схватил его за нос и поводил ему голову влево-вправо. Ведущий не возражал, смотря на телезрителей добрым взглядом и произнося текст, словно происходящее его никоим образом не затрагивало.

Приступ прошел, как только до Игоря дошло, что вчерашний фокус не удался. Как ни странно, но ведущий, в отличие от вчерашних матершинников, на самом деле ничего не заметил. Или не подал виду?

«А в самом деле, — задумался Игорь, — будь я на его месте, что бы я сделал, если бы в прямом эфире из камеры высунулась рука, схватила меня за нос и стала водить в стороны? Наверное, подумал бы, что переработался, но зрителям этого знать не обязательно».

Он бросил на ведущего восхищенный взгляд: вот это выдержка! И тут же сообразил, что до сих пор мотает ему голову.

— Прошу прощения! — опомнившись, он отпустил покрасневший нос и, непроизвольно ухватившись за лежавший на столе ноутбук (не с пустыми руками уходить, в самом деле!), вытащил его из телевизора. Отсоединился и повис на корпусе телевизора черный шнур, а ноутбук стал расти и принимать свои обычные размеры. Игорь все еще недоверчиво посмотрел на новоприобретенную технику, перевел взгляд на непрошибаемого ведущего и замер: на месте похищенного ноутбука лежал точно такой же, как будто ничего не произошло. Игорь выхватил и его, но там появился третий.

Четвертый.

Пятый.

— Ах, так!!!.. — на время у него помутилось в глазах, а когда он пришел в себя, то вся комната была завалена ноутбуками, с телевизора свешивались десятки проводов, а самый первый ноутбук непоколебимо лежал перед ведущим на столе!

Игорь, тяжело дыша, внезапно осознал, что совершенно случайно, по большой глупости, чуть было не отдал в руки соседа, омоновцев и утренних бомжей самый сказочный подарок на всем белом свете. При умелом обращении можно нахватать такого — золотая рыбка здесь и рядом не плавала со своими тремя желаниями!

В голове с реактивной скоростью пронеслись мысли о вернувшемся в руки невиданном счастье. Если внимательно следить за программой и не попадать на ужастики и боевики, то можно насобирать любых денег с километровую гору! Живую рыбу доставать во время программы «Диалоги о рыбалке»! У Макаревича прямо со стола каждую субботу свежие деликатесы забирать!!! Политикам по шеям надавать за их демагогию, а то достали уже строить капитализм по книжке Родари «Чиполлино»!!! А пива из рекламы… Мама родная!!! Пива напьемся, елки-моталки, по самое не хочу!!!

Ну-ка, где тут шла его реклама?..

Ау-у…

А это что за…

Вы, садисты, на хрен мне ваши прок…

О, дайте-ка мне этот обычный порошок, посмотрю, что за дрянь такая?.. Хм… Коробка почему-то пустая… А, нет, вон, на самом дне кто-то положил раскрошенную стиральную резинку.

Вот оно!!!

Стой, гад, куда??? Не уноси!!!

Нет, вот, что тут успеешь схватить, когда они передергивают изображение каждые полсекунды?! А, ну их в одно место, и пиво у них не такое хорошее, как им кажется.

Лучше в компьютере покопаться: интересно посмотреть, в какие игры успевают поиграть ведущие, пока их никто не показывает?

Последние мысли показались наиболее здравыми. Игорь решил, что, пока он будет играться с ноутбуками, телевизор стоит отключить: не ровен час, сгорит из-за скачка напряжения, и волшебный эффект исчезнет безвозвратно.

Он щелкнул по выключателю и повернулся к ноутбукам, полный радужных надежд. А через секунду зажал себе рот обеими руками, чтобы не раскричаться на весь подъезд: как только погас экран, нажитая непосильным трехминутным трудом и возвышавшаяся над ним гора ноутбуков пошла сетью телевизионных помех и растворилась в воздухе, как снег на пирамиде Хеопса.

Минут пять он пялился в одному ему известную точку, а потом его мысленно седеющую голову посетила спасительная мысль: надо вернуть все на круги своя с помощью обратных действий. В смысле, включить телевизор. Но попытка «реанимировать» пропавшую технику успеха не возымела. Ноутбуки исчезли безвозвратно, зря только телевизор теребил.

Вспомнились пропавшие буковки и фрукты. Вот что с ними случилось! Отключились они.

— Ой, какое мороженое, а тут еще и орешки!!! — закричал несомненно стукнутый кувалдой по пустой голове рекламный идиот, впервые в жизни дорвавшийся до мороженого, и взбешенный Игорь со всей злости ударил его кулаком в челюсть. Уже не ликующий, идиот без сознания распластался на теплом песочке, сверху тающим комком упало растекающееся мороженое.

Реклама сменилась заставкой, и приподнятое нокаутом рекламэна настроение взлетело буквально до небес: он нашел себе самую настоящую мусорную корзину!

Мыльный сериал!

— У-ха-ха-ха-ха-ха!!! — по-злодейски захохотал Игорь, потирая ладони в предвкушении незабываемого зрелища.

Жена просто обожает эту гадость. Но она загорает на юге, и это дает возможность в спокойной обстановке совершить то, о чем Игорь мечтал с самой второй серии самого второго мыльного сериала по отечественному телевидению. Первый — про незабвенную рабыню Изауру он честно досмотрел, впервые задумавшись над тем, что индийские фильмы, оказывается, не такие уж и плохие, поскольку имеют два неоспоримых преимущества: в них много музыки, и они всего-навсего двухсерийные, можно даже сказать — короткометражки! Поскольку, до появления мыльных опер, они тянулись невыносимо долго, а теперь они же пролетают практически на одном дыхании. Опомниться не успеешь, как злодеи пересчитают все ступеньки, перила и стены, и в многострадальной жизни главных героев воцаряется музыкальный мир и покой.

А современные сериалы показывают каждую секунду бытия героев с такой тщательностью, что не выдерживают даже те, кто обожает перечитывать «Улисса».

Подхватив с пола булыжник покрупнее, он тщательно прицелился и швырнул его в экран. Бумажные декорации на заднем плане разлетелись в пух и прах, но герой даже не дернулся, хладнокровно изливая на героиню ушаты любовных обещаний и здорово напоминая лирически настроенного кандидата в депутаты. Тем более, что конечные цели у части из них похожи.

В телезаграничье полетел вытуренный из Ада мусор. С длинными досками от старого шкафа пришлось повозиться — из-за специфики съемок на экране по большей части показывались головы героев крупным планом, и они, и без того завязшие в мусоре по пояс, не единожды получали досками и прочим длинным хламом по загорелым физиономиям, после чего падали вверх тормашками, ловили вылетавшие очки, линзы и вставные челюсти и начинали размахивать кулаками, дубинками и пистолетами. В итоге, мыльный сериал оживал и плавно перетекал из занудной мелодрамы в бодрый боевичок с псевдомистическим уклонизмом в истории о полтергейсте и его проделках.

Комната стремительно очищалась, и, под конец, обнаглевший до невозможности Игорь распоясался окончательно. Выхватив у присыпанного мусором телегероя сотовый телефон и прокричав в трубку обидную американскую фразу из двух слов, сунул трубку обратно. Теперь у того их стало две, и он застыл в полной растерянности, не зная, что с ними делать, и по какому говорить, если из обоих в режиме двойного моно льется мощный поток не самых культурных фраз?

На этом серия и закончилась.

«Что бы еще придумать?» — подумал Игорь, высыпая совок с пылью в рекламный ролик про стиральный порошок. Следующий ролик показал теплые острова, и он решился на самое экстремальное действие за всю свою жизни: храбро засунул голову в экран. И ахнул: внутри оказалось столько места, что закружилась голова. Над головой было обычное небо, вдалеке — катер, а внизу — настоящее море. Хоть сейчас разбегайся и прыгай.

— Елки-палки! — Игорь понял, что про недоступный отдых за границей можно забыть из-за его ненужности. Да что там, за границей! Любой фантастический фильм с пейзажами чистой планеты — и отдохнуть получится там, куда остальным не попасть даже за очень большие деньги до середины двадцать восьмого века!!!

Нет, явно, прошлые хозяева телевизора были странными людьми, раз не сумели правильно воспользоваться попавшими в их руки сказочными возможностями! На одной уборке можно миллионы заработать: присобачить к кинескопу воронку, включить отстойную программу (или, опять же, кино) и ссыпать в нее мусор с мусоровозов. И с отходами легче станет, и программа вроде как при постоянном рейтинге. А еще лучше, включить научно-фантастический фильм с созданными в нем лекарствами от всех болезней и распространить способ их изготовления по интернету. А всех вандалов сбросить в антиутопию, пускай поживут среди обожаемых ими руин.

Но это потом (главное, чтобы небесная канцелярия не взбунтовалась после появления конкурента, никакие адвокаты не спасут), а пока по графику отпуск — надо развлекаться на всю катушку. И пора бы уже кое-чего выхватить в реальность, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитое время. Жена, когда приедет домой, не узнает родной квартиры. Сын, конечно, тоже не узнает, но им обоим будет глубоко до лампочки, что и где теперь лежит. Потому что отныне все будет лежать в телевизоре. Времена легендарной тумбочки давно прошли. Сейчас двадцать первый век, и хранить деньги в тумбочке — анахронизм.

С чего начинать? С качественной техники, разумеется. Для спокойного извлечения из телевизора крупногабаритной техники и мебели требуется качественная картинка и отсутствие быстро сменяющих друг друга мест. Иначе потянешься к одному, а дотянешься до совершенно другого, и далеко не факт, что его же и достанешь. Лучше всего для подобных дел подходил широко разрекламированный DVD-плейер. Он при стоп-кадре не перекрывал изображение полосками, как обычный видеомагнитофон, и не останавливался через пять минут, что могло сыграть плохую службу в случае непредвиденной заминки. Техника — техникой, но если тебя ненароком разрежет пополам, никакое чудо не срастит тебя обратно в единый организм. Нет, в принципе, специалисты есть, но с современным уровнем медицины послеоперационная дорога, что целиком, что по половинкам, пойдет в единственном направлении — в последний путь.

Хорошую жизнь так не начинают. Так заканчивают плохую.

А для покупки техники нужны деньги, которые в целости и сохранности хранятся на двадцатой — двадцать третьей минутах приключенческого фильма про грабителей банка. Много-много денег. Целый банк с долларами. Но фильм записан на кассете, а это чревато упоминаемыми выше опасностями.

Придется действовать быстро, но осторожно.

Игорь перемотал на ускоренном воспроизведении пленку до кадров внутренностей громадного банковского хранилища: полочек с деньгами и застывшими в немом восторге грабителями.

Схватить деньги «живьем» не удавалось, слишком далеко были и полки и грабители — злобный оператор словно специально не показывал их крупным планом. И никакие ухищрения, включая пылесос, не помогли дотянуться до заветных полок с наличностью и вытянуть их в реальный мир.

Ничего не поделать: придется воспользоваться опасным стоп-кадром.

Игорь сел перед экраном и минут на пять застыл в горестных раздумьях. Организм испытывал необъяснимую пьянящую дрожь, и подсознание чего-то опасалось, но, скорее всего, это была боязнь новизны добычи денег: каждый раз, когда люди придумывают что-то оригинальное, оказывается, что это противоречит государственному законодательству и грозит лишением свободы, либо запатентовано в другом государстве.

К тому же, иностранная валюта, разрешения Центробанка нет и не будет, а объем добычи предполагается такой, что желающих присоединиться к пирогу окажется более, чем достаточно.

— Фигу с маслом, — пробормотал он, дотрагиваясь до полосок, перегородивших изображение наподобие забора. Сначала ему показалось, что он, наконец-то наткнулся на настоящее стекло, и что телевизор «закрылся», но палец соскользнул с полоски и ушел в экран. А вот оторвать их не получилось: оказавшиеся плоскими и невероятно острыми, полоски чуть не срезали ему пальцы, и даже не погнулись при давлении. Игорь ради эксперимента схватил карандаш и провел им по экрану. Карандаш разрезало без особых усилий, он упал на пол банка и подкатился к ногам грабителя.

Игорь выбросил в банк вторую половинку карандаша и задумался. Где-то дома были ножницы по металлу, однако, согласно правилам законов подлости, найдутся они слишком поздно, и останутся лежать на своем месте до следующего раза.

Он все-таки пошарил по кладовкам и ящикам, пока не вспомнил, что три месяца назад ножницы на двадцать минут забрал сосед, тот самый, что швырялся увеличенной пятисоткой.

Пришлось сбегать в магазин за «болгаркой» и набором дисков, чтобы разрезать полоски помех с помощью современных технологий. И то, два раза он не успевал со временем, видик отключался, и «болгарка» с диким визгом яростно вгрызалась в голубой экран, расшвыривая по комнате сверкающий поток ярко-синих искр. На небесного цвета экране появлялись ровные полоски, показывающие, что синева, ко всему прочему, еще и объемна.

Это интриговало.

Игорь выпилил себе кусочек синевы и некоторое время изучающе рассматривал его со всех сторон, на время позабыв про начальные замыслы легкого обогащения. (Если судить по потраченному на инструменты и расходные материалы, то не такое оно и легкое.) Его так и подмывало прямо сейчас бросить все и пойти к химикам, чтобы те попытались определить, из какого вещества состоит синева, но он сдержался: они сразу увидят, что кусочек отпилен и потребуют привезти к тому месту, где его отпилили, дескать, на месте определить, что за порода, будет легче простого.

Может, он плавится? Разгладить на печке края, и сделать вид, что упало с неба — ни один профессионал не придерется.

А вдруг он горит? Еще полыхнет, чего доброго, квартира сгорит, и вместо прибыли — сплошные убытки.

— Потом разберусь! — пообещал он, положив кусочек синевы на сервант, а сам вернулся к грабителям в масках. На этот раз он надавил на помехи так, что «болгарка» изошлась возмущенным воем, но уложился вовремя. Отбросив полоски, он протянул в телевизор длинную ручку от старой швабры, схватил набитую деньгами сумку с плеча довольного грабителя и успел подхватить еще две, прежде чем изображение сменилось испиленной вдоль и поперек синевой, а от швабры осталась половинка ручки — вторая половина намертво застряла в синеве. Игорь хотел было отключить телевизор, чтобы остатки ручки не мешали ходить по комнате, но, едва притронувшись к кнопке, сразу же вспомнил, что на выключение наложено категорическое «табу».

— Ух! — облегченно выдохнул он, опускаясь на пол и бросая взгляд на три одинаковые сумки с долларами: на какой-то миг нему показалось, что все придется начинать заново.

А вот повторить, в принципе, можно, хуже не станет. Бандитам все равно, а он с такой поддержкой отныне обеспечен деньгами до самой смерти: если что, этих сумок натаскать — что раз плюнуть. Швабр побольше накупить, и порядок!

Он включил фильм, чтобы посмотреть, как чувствуют себя грабители, и половинка швабры, разрезанная появившимся изображением, упала на пол. Кино включилось, и в ту же секунду крайний справа грабитель наступил на оброненный Игорем огрызок карандаша, чего в основном варианте фильма не было. Не удержавшись, он скользнул и с громким воплем сел на шпагат. Брюки треснули по швам, и на его лице отчетливо прочиталось, что на шпагат он сел в первый раз в жизни, и новое умение не относится к тем событиям, которые он мечтал бы пережить. Компаньоны помянули его неловкость привычным американским, переводчик, не моргнув глазом, перевел… …и дальше кино пошло по прежнему сценарию. Разве что «спортсмен» стал прихрамывать.

Игорь зашарил по карманам: в свете произошедшего, очень кстати пригодился бы вчерашний новый русский: надо поменять валюту на нормальные рубли, а то в магазин идти не с чем. Где там была его визитка?

— Привет, Петр! — поздоровался он. — Это Игорь.

— А, привет! — ответил знакомый голос. — Видеоманьяки больше не звонили?

— Обошлось. Слушай, есть у меня большая просьба.

— Надо же, как я вовремя в подъезде оказался! — удивился Петр. — Ну, давай, рассказывай!

Игорь открыл замок-молнию на сумке и провел пальцами по пачкам денег, прикидывая, сколько у него наличности. Выходило, что много.

И он так и сказал:

— У меня тут стало много-много настоящих американских рублей, а я хотел бы поменять их на наши. Тебе не надо?

— А сколько — много?

— Очень много.

Петр немного подумал, вспоминая обстановку квартиры Игоря: он заходил к нему на минутку, чтобы полюбоваться на разбитую легковушку.

— Уговорил, — сказал он, — сейчас по сусекам поскребусь, насобираю мелочишки, и к тебе.

— Жду! — ответил Игорь, повесил трубку и ухмыльнулся. — Мелочишки…

— Ты меня слышишь?! — сочувствующим тоном спросил он, размахивая ладонями перед лицом Петра. Петр не ответил, потому что во все глаза пялился на три сумки, битком набитые долларами и стремительно погружался в бездну депрессии, только теперь сообразив, что причислял себя к когорте богачей исключительно из-за повышенного самомнения: столько денег наличкой и живьем ему видеть не приходилось. А тут, в стандартной квартире имени десятилетия последнего пролетарского ремонта лежат зеленые бумажки с рисунками американских президентов, и, образно выражаясь, плюют на него с высокой колокольни.

Он и во время телефонного разговора не особо поверил в то, что сказал ему Игорь. Тот же не стал говорить прямым текстом конкретную сумму приобретенной наличности, а самому Петру и в голову не могло прийти, что большая по меркам далеко не богатого Игоря сумма на самом деле окажется большой и по его собственным.

— Ты ограбил Внешторгбанк? Или стащил кошелек у олигарха? — напрямую спросил он, ненадолго оторвавшись от внутренних переживаний. Игорь в ответ покрутил пальцем у виска. — Я в том смысле, что за нами сегодня вечером не придут?

— Не придут! — успокоил его Игорь. — Ни сегодня, ни завтра. Ты не поверишь: нашел сумки среди вчерашнего хлама. Представляешь, чем черти котлы топят?!!

— Это они тебе в качестве ответной посылки? — Петр посмотрел доллары на свет. Похоже, не подделка.

— Думаю, да, — соврал Игорь. Рассказывать про чудо-телевизор он не собирался. Пока, во всяком случае.

— Сколько здесь? — поинтересовался Петр, поднимая сумку за ремешки и прикидывая ее вес. — Боюсь, я не смогу поменять всю сумму, даже если у меня будет свой собственный печатный станок, и я буду вкалывать на нем, как проклятый, в три смены.

— Давай так, чтоб без обид, — предложил Игорь. — Сколько у тебя с собой?

— Сто тысяч: у меня в кошельке больше не вмещается.

— Это называется, насобирать мелочишки?

Петр фыркнул:

— Кто бы говорил, российский дядя Скрудж! Сам валюту сумками таскает, и ничего, до сих пор упертый пролетарий, а тут несчастные сто тысяч даже не долларов в кармане — и я уже злобный империалист, угнетатель трудового народа! А я, может, из-за своих денег ночами не досыпал…

— Рисовал, что ли? — перебил Игорь. — Ладно, проехали. Мне хватит миллионов двадцать, остальное возьмешь себе за обмен, но избавишься от денег как можно быстрее, и желательно, где-нибудь в мегаполисе, чтобы их успели поместить в банк к другим долларам. Договорились?.. Ау!!! Ты меня слышишь?.. Петро, если ты будешь каждый раз впадать в столбняк, мы не договорим до самого Нового года. У меня нет столько времени.

— Зачем тебе это? — очнулся Петр. — Если все чисто, как ты утверждаешь… Или ты темнишь, и они все-таки краденые? Не обижайся, но я больше поверю в то, что ты прокопал подкоп к валютным резервам России, и его еще никто не заметил, чем поверю в щедрость чертей.

— Думаешь, в нашем городе есть такой резерв?

— Конечно! Четверть тайников города забиты долларами под завязку.

— Я имею в виду, в банке?

— Тогда откуда?

— Желаешь пойти по моим стопам?

— За те деньги, что ты мне даришь, я перед твоими стопами лепестки роз пойду сыпать. Даже в подкопе. Слушай, может, тебе охрана нужна? Я обеспечу, есть на примете группа безработных профессионалов. Одну сумку им на оборудование и зарплату — и в нашем городе навечно забудут, что такое преступность!

Игорь внезапно хихикнул.

— А если я дам им сверху еще двадцать таких сумок, они наведут порядок по всей России?

У Петра волосы на голове сдвинулись назад. Предложение явно выходило за рамки его буйной фантазии.

— Думаю, наведут, — сказал он после минутного раздумья. — Но, боюсь, после этого останется мало людей, которые оценят их старания. А ты серьезно…

— Успокойся! Это я так. Хотя, не исключено… Ну, короче, махнемся не глядя?

— Махнемся! — у Петра был на примете один человек, который мог в более-менее короткие сроки безбоязненно обменять крупную сумму денег. Правда, существовало одно «но»: если бы не скорость, с какой надо обменять деньги, к нему Петр не обратился бы никогда в жизни. Этот человек был не из тех, с кем можно безболезненно пообщаться. — А почему так быстро? Что они, растают?

— Не исключено. Сам понимаешь, откуда они.