— Та это? Так это меня опять сейчас чуть не убила какая-то пакость.

— Успокойтесь пожалуйста, — попытался взять ситуацию под контроль Стикур, у которого начинала болеть голова от орущих женщин. А если они при этом еще что-то требовали, выдвигая претензии, пусть и обоснованные, то…

Анет уже открыла рот, чтобы продолжить свои гневные вопли, но ее взгляд наткнулся на спину Дерри. Ровную, загорелую кожу, под которой бугрились мышцы, пересекали страшные, глубокие царапины, которые едва затянула тонкая розовая пленочка.

— О, боже! — пробормотала девушка, прикрывая рот руками и отступая на шаг назад. — Кто тебя так?

Дерри повернулся к испуганной Анет и неопределенно пожал плечами. Ну, в самом деле, не рассказывать же абсолютно незнакомой девице всю грустную историю своей нелегкой жизни? Анет расценила неопределенный жест ксари по-своему и заорала с удвоенной силой.

— С кем я связалась?! Меня убьют еще до того, как мы выйдем из этого поганого дворца! Вы себя-то защитить не можете, что же говорить обо мне? Все будет так, как сказала эта мерзкая тетка. Я просто не доживу до того момента, когда вы отправите меня домой.

Из плача, воплей и стенаний, ребята все же смогли более или менее понять, что произошло с девушкой, и попытались привести ее в чувство. Но не тут-то было. Анет не поддавалась ни на какие уговоры, посылая на головы ребят всевозможные проклятья. Когда словесный поток иссяк, она хлопнула дверь и вылетела в коридор.

Дерри усмехнулся и двинулся следом, понимая, что далеко она все равно не уйдет — заблудится. И точно, Анет он нашел, рыдающей за ближайшим поворотом.

— Ну, что будешь дальше биться в истерике и орать или все же успокоишься?

— Да, пошел ты! — размазывала по щекам слезы девушка, не прекращая реветь.

— Ну, как хочешь, — Лайтнинг развернулся и направился в сторону библиотеки, но Анет поймала его за руку.

— Да, пошел ты, — уже спокойнее повторила она и поспешила добавить, видя, что Дерри воспринимает ее слова буквально и упрямо двигается по коридору в сторону приоткрытой двери, — проводить меня до моей комнаты. Не буду же я здесь бродить до утра, как дура.

Высокое зеркало в потемневшей бронзовой раме отражало худощавую женщину неопределенного возраста. В ее длинные черные волосы местами закрались тонкие нити седины. Лицо с гладкой кожей без единой морщины напоминало бледную восковую маску. Живыми на нем были лишь огромные черные глаза, в которых мелькали красные всполохи — отражение огня преисподней увиденного ей один раз и оставившего свой отпечаток навечно. Ее фигура, затянутая в черное платье, казалась болезненно худой, но в движениях, даже в легком повороте головы, сквозила нечеловеческая сила. Женщину тугим, невидимым коконом обволакивала магическая энергия. Хакиса не была красива в подлинном смысле этого слова. Но она смогла добиться самого главного на ее взгляд — вечности. Повелительница тьмы (как она себя в последнее время любила называть) усталым жестом поправила волосы и повернулась к двери. К ней спешили гости, она чувствовала их уже давно, а сейчас они поднимались по лестнице ведущей в ее покои. Скрипнула дверь, и в помещении возник высокий худощавый мужчина лет пятидесяти. Он сделал шаг в сторону Хакисы и припал на одно колено, тихо поприветствовав ее:

— Моя повелительница, — сзади его маячили две темные фигуры — телохранители. В залу они не входили, застыв у входной двери. Повелительница безразлично взглянула на вошедшего, и сделала едва заметный жест рукой, разрешая ему говорить.

— Они направляются в Д’Архар, госпожа. — Мужчина не спешил пониматься, а только повернул голову в сторону Хакисы. — «Низвергающий в бездну» у них, именно он, нужен вам?

Хакиса молча кивнула. «Низвергающий бездну» был ей не просто нужен, а жизненно необходим. А что касается всего остального, то она была осведомлена обо этом, значительно лучще этих никчемных, продажных наемников. Два раза она пытала убить Хранительницу и завладеть браслетом и обо раза потерпела неудачу, по чистой случайности.

— Хранительницу «Низвергающего» доставьте ко мне. — Голос повелительницы не отражал ни одной эмоции. Она даже не приказывала, а говорила ту одну и единственную истину, поперек которой никто не мог пойти даже мысленно. Мужчина с надеждой посмотрел на Хакису и дрожащим голосом сказал:

— А, ксари? Там с ними будет ксари.

— Его можете оставить себе.

— Насчет остальных будут указания?

— Нет. Мне все равно, что с ними будет. Вы можете убить их. Можете оставить в живых. Без «Низвергающего в бездну» они все равно ничего не значат, — худое лицо Хакисы тронула едва заметная улыбка похожая на оскал и, она повернулась лицом к зеркалу, давая понять, что аудиенция окончена.

— Д’Архар, — размышляла Хакиса, — значит, они не знают в чем дело. И девчонка не знает. Все очень удачненько складывается, — думала повелительница. — Хранительница даже не сможет оказать мне сопротивление. Главное не допустить никакой промашки, второе изгнание будет последним. Ее разнесет на миллиарды мелких частиц и развеет по всем мирам — а это смерть. Хакиса призадумалась, а что если… Да, у нее есть все, но вот тело с каждым днем становится все более непослушным. Еще бы, ему ведь несколько тысяч лет. Конечно, мощные заклятия и бальзамы не дают ему разлагаться, но все труднее с каждым днем содержать его в порядке. А у Хранительницы ничего, очень даже хорошее тело: молодое, красивое и настроенное на «Низвергающий в бездну». — Вот и замечательно, — лицо повелительницы тьмы исказилось, демонстрируя нехорошую улыбку, — так мы и сделаем. Тело девчонки и ненавистный артефакт, пожалуй, это достойная награда за тысячелетия небытия, если к этому, конечно, добавить Арм-Дамаш.

Глава 4. О том, что страдания «блондинки» начались

Анет никогда не любила утро, а утро в незнакомом мире не понравилось ей и тем более. Во-первых, полночи она не могла уснуть, в голове крутились бредовые картинки с призраками, и прочими диковинными ужастями, а после того, как девушка, наконец-то, отключилась, эти же кошмарики начали преследовать ее во сне. Ей снился блондинчик с разодранной спиной, бегающий от странной зеленой твари без ног, а она, Анет, пыталась его защитить, отгоняя тварь сковородкой. Короче, ужас полнейший. Стоит ли говорить, что когда с утра раздался стук в дверь, Анет была абсолютно не выспавшейся и злой. А когда на пороге, не дождавшись ответа, появился тот самый блондинчик, который успел надоесть девушке во сне, настроение окончательно испортилось.

— Как ты сюда вошел? — из-под одеяла буркнула она. Анет точно помнила, что вчера вечером, опасаясь непрошеных гостей, закрыла дверь на толстенный засов, который сейчас был отодвинут.

— Так у тебя было открыто, — пожал плечами парень, бесцеремонно присаживаясь на кровать. — Вставай, нам пора выезжать.

— Че? — Анет забралась поглубже под одеяло, ее моментально перестало волновать, как этот тип сюда попал, на первый план вылез вопрос «Куда они собираются переться в такую рань?» — А че так рано? Может попозже, а?

— Нет, — Дерри покачал головой. — Выезжать придется сейчас, позже, будет жарко. А потом, о тебе уже известно Хакисе, ты даже имела возможность с ней познакомиться. Не будем искушать судьбу, и оставаться на месте. А потом, чем быстрее мы решим эту проблему, тем быстрее, ты сможешь вернуться домой.

— Знал бы ты, как мне это все не нужно!!! — в сердцах выдохнула Анет, высовывая голову из-под одеяла. Я не хочу показаться невежливой. Но раз уж вы меня куда-то тащите, то быть может хотя бы, шмотками обеспечите. А то в чем мне ехать в дурацком лимонном платье или в сиреневом купальнике?

— Все уже сделано, слуги принесли одежду еще вчера вечером. Ты спала и поэтому ничего не слышала.

— Это что у вас нормально, без приглашения ходить к девушкам в комнату?

— Ну, если девушка не заперла дверь, то значит, кого-то ждет, — пожал плечами наглый блондинистый субъект, а Анет очень сильно захотела кинуть в него чем-нибудь тяжелым, но дверь уже закрылась, да и кидаться было нечем.

Девушка зевнула, потянулась и нехотя встала с кровати, направляясь в ванную комнату умываться. Еще очень сильно хотелось принять душ, а лучше поваляться в ванной с пеной и ароматическими маслами, благо все условия для этого были, но зловредный блондинчик ждал за дверью и ему однозначно не понравится, если Анет застрянет в комнате дольше, чем на пятнадцать минут. Девушка с сожалением вздохнула, глядя на огромную белоснежную мечту идиота, и ограничилась только умыванием.

Анет натянула коричневые замшевые штаны, нечто похожее на блузку, только без пуговиц, а так же плотную кожаную жилетку со шнуровкой впереди. Жилетка исполняла роль своеобразного корсета. Ко всему этому прилагалась короткая темно-коричневая курточка из мягкой кожи с вышивкой по манжетам и воротником стоечкой, а так же длинный черный плащ с капюшоном. На ноги девушка надела черные сапоги до середины икры со шнуровкой, очень похожие на берцы. Анет посмотрелась в зеркало и решила, что наконец-то в этом мире она выглядит относительно прилично. И поэтому может с чистой совестью выйти в холл к ожидающему ее Дерри. Он был одет примерно, так же как и она. Только вместо кожаной жилетки на нем была тонкая кольчуга из серебристого металла, с легким голубым отливом. На широком поясе с массивной пряжкой в виде оскаленной кошачьей морды, висел длинный меч в потертых кожаных ножнах. В рукояти меча сверкал алым какой-то камень, скорее всего рубин.

— На вот, возьми, — Дерри протянул Анет тонкий стилет с красивой серебряной рукоятью.

— Зачем? — девушка с опасением покосилась на оружие. — Не надо мне ничего колюще-режущего давать, я с кухонными то ножами не очень хорошо лажу, а ты мне пытаешься это подсунуть. Нет уж.

— Возьми, — настойчиво повторил ксари. — Я же тебе не меч предлагаю. А в дороге может всякое случиться, ты же не на прогулку едешь, пойми.

— А вы на что? — безразлично отозвалась девушка. — Вытащили меня, обещали защищать, вот и защищайте.

— Понимаешь, — Дерри нехорошо усмехнулся, — безусловно, мы будем защищать и оберегать тебя, но если ты сама не окажешь нам в этом посильную помощь, то может, случиться, что наше знакомство продлится не так долго, как этого бы хотелось.

— Ладно, давай, — нехотя согласилась Анет. — но я тебя предупреждаю сразу, я не представляю, зачем мне эта штука. Пользоваться я этим все равно не умею, да и воткнуть лезвие в чего-нибудь живое, вряд ли смогу.

— Время покажет, — улыбнулся Лайтнинг. — А сейчас пойдем, Стикур и Дирон уже ждут нас с лошадьми.

— С лошадьми? — Анет еле успевала за размашистым шагом Дерри. — А что мы на лошадях поедем?

— А ты предпочитаешь идти пешком? — усмехнулся Лайтнинг. — Вон, мы уже пришли.

Когда Анет увидела так называемых лошадей, ей стало нехорошо.

— Я на этом не поеду! — тоном, не терпящим возражений, заявила она, с ужасом взирая на стоящую метрах в трех от нее скотину. Арм-Дамашская лошадь размером не превышала земную, но вместо копыт имела лохматые лапы с когтями, змеиный хвост с жалом на конце, рога и длиннющие зубы. Стик, Дерри и Дир долго уговаривали Анет, пытаясь объяснить ей, что лошади звери не злые, а вполне дружелюбные. Даже подвели к ней кобылку Звездочку, которая тут же в знак своего расположения к девушке, лизнула ее длинным раздвоенным языком, едва не отправив этим действием Анет в глубокий обморок. Это было последней каплей. Психанул Стик, он разорался и заявил, что если Анет не хочет ехать верхом, то она может бежать сзади лошадей — это ее право. Только бежать ей придется быстро, так как лошади передвигаются значительно быстрее человека. Анет вздохнула и с отчаянием начала карабкаться на огромного и страшного зверя. Довольная Звездочка радостно, как собака запыхтела и встала на колени, чтобы хозяйке легче было садиться в седло.

Анет быстро приноровилась к спокойному шагу Звездочки, и уже спустя полчаса не стучалась задом о седло, а вполне ровно сидела, ухватившись за поводья. Вниз девушка старалась не смотреть. Высоты она не то чтобы боялась, но относилась к ней с некоторой толикой опасения.

Пейзажи Арм-Дамаша не сильно отличались от земных. Те же деревья, только гораздо выше и зеленее. Такое же яркое небо. И запахи. Намного разнообразнее и прянее, чем на Земле. В лицо дул легкий душистый ветерок, Анет с живым интересом оглядывалась по сторонам. Впереди петляла узкая сельская дорога, утоптанная лошадьми. С правой стороны от нее росли огромные ели с изумрудной хвоей, их перемежали неизвестного вида кусты с голубыми крупными ягодами и высокая желтоватая трава. Слева простиралось огромное поле, с местным эквивалентом пшеницы, как пояснил Дирон. Прохладное свежее утро сменил жаркий полдень, и Анет, неуверенно балансируя в седле, принялась стягивать плотную, не пропускающую воздух куртку. Ноги уже успели изрядно затечь, зад болел и просился на мягкий диван. А они все ехали и ехали. Лошади уверенно перебирали мохнатыми лапами, преодолевая версту за верстой. Поля пропали. Лес теперь окружал дорожку, становящуюся все уже, с двух сторон. Под ветвями могучих деревьев было прохладнее, и Анет с облегчением вздохнула, доставая фляжку с водой и делая глоток.

— Ну, скоро привал? — в очередной раз заныла она, прекрасно зная, что ей ответят.

— Я же сказал, как стемнеет, заночуем, — привычно огрызнулся Стик. Он уверенно сидел в седле и, похоже, ничуть не устал. Его раздражало все. Особенно Анет, которая задерживала всех. Быстрее с ней ехать было просто невозможно, она и так едва сидела в седле. Умом-то он, конечно, понимал, что девушка ни в чем не виновата и ей самой хуже, чем всем остальным, но уж больно характер у нее был дурной. За полдня она успела достать всех своим нытьем. Здесь ей жмет, здесь трет, она хочет в туалет, есть, пить и спать, а так же, конечно, домой. Выносить это было очень трудно, но Стикур старался ни на что не обращать внимания. Вперед его гнал долг и понимание того, что если вдруг Хакиса их еще не засекла, то непременно засечет и, причем, в ближайшее время. Поэтому чем быстрее они будут передвигаться, тем для них лучше.

К счастью для Анет, на улице начало смеркаться. Смиловавшийся Эскорит объявил привал, девушка со стоном сползла со спины Звездочки, и уселась на траву рядом с ней, обняв лошадь за мохнатую лапу. Молодые люди тоже спешились, распрягли и протерли пучками травы своих лошадей, а Дир, добрая душа, даже помог в этом деле Анет. Девушка устало отползла в сторону и прислонилась спиной к стволу огромного дерева. Стик и Дирон исчезли в лесу, а Дерри принялся разбирать седельные сумки, вынимая из них кружки, котелок и мешочек с крупами. Лайтнинг пошарил у себя по карманам и, достав из своих сокровенных запасов яблочко и две конфетки, предложил их девушке.

— Давай, — пробурчала Анет. — Правда, я жрать хочу, а не яблочко немытое. Есть-то мы, будем или как?

— Ну не хочешь, не бери, — спокойно ответил Дерри, — я сам съем. Очень даже хорошо, что ты отказалась. Не люблю едой делиться.

— Как не хочу? Я же сказала, что давай. Раз больше ничем не кормят и это сойдет. — Анет схватила предложенное яблоко и начала с удовольствием его жевать. Она внимательно посмотрела на Дерри и, немного подумав, сказала: — Спасибо.

Девушка завозилась под облюбованным ею деревом. Ноги и пятая точка ныли, и она подозревала, что на утро будет еще хуже. В лесу было на удивление тихо и к радости Анет не было жужжащих и кусающихся насекомых. Хрустнула ветка и на поляне, выбранной для привала, появились Стик и Дир. Молодой маг нес охапку сухих сучьев, а его друг огромного зайца.

— Анет, сходи за водой, — бросил Эскорит, кидая зайца на землю. Анет с удивлением посмотрела на него, не понимая, что ее хотят заставить делать.

— Что мне сделать? — переспросила девушка.

— Что, что? Вон котелок, в пяти метрах отсюда ручей. Сходи и набери воды. Я, что непонятно изъясняюсь?

— Не пойду я никуда. Вот еще. Я устала, у меня болит задница, там, наверное, волдырь. А ты хочешь, чтобы я куда-то тащилась, на ночь глядя? А потом, я честно сказать, даже не знаю где у вас здесь водится вода.

— А там же где у вас, — пожал плечами Дирон. — В речке или в ручейке.

— Лично у меня, — Анет со стоном начала подниматься. — Вода всегда водилась дома в кране.

— Ну, вот, — усмехнулся маг. — Заодно и посмотришь, как выглядит вода в ручейке. Иди уж, тут не далеко, не заблудишься.

Анет грустно вздохнула и отправилась в указанную сторонку. Спустя пять минут в паутине и еловых колючках она выбралась к узкому ручью. Девушка осторожно, стараясь не упасть с крутого берега, опустила вниз руку с котелком, до воды она не доставала. Чертыхнувшись, Анет начала сползать ниже и, конечно же, поскользнулась на камне, с трудом удержала равновесие, споткнулась опять и выронила котелок, который тут же подхватила бурлящая вода узкого ручейка и понесла вниз по течению. Девушка тяжело вздохнула и присела на бережок. Возвращаться не хотелось — даже в этом мире, ей не удалось измениться и перейти из разряда законченных блондинок в разряд нормальных, обыкновенных девушек. — За что ж мне такое наказание? Жила себе спокойно, никому не мешала. На тебе. Попала неизвестно куда и зачем! Почему это случилось со мной, а не с какой-нибудь сдвинутой на голову любительницей фэнтези? Мне и дома было просто замечательно! Мама с папой приедут, а их любимой кровиночки нет, расстроятся ведь. Жалко родителей, и себя жалко, когда теперь дома-то окажешься? Зачем я ЭТИМ потребовалась? Тащат теперь меня, не пойми куда, так еще в придачу, воду добывать заставляют, с риском для жизни. — Анет шмыгнула носом, и решила поплакать. Все равно делать нечего, домой хочется. В общем, все донельзя отрицательно.

Анет не было уже около получаса.

— Ну, куда она могла запропаститься? Тут до ручья идти меньше пяти минут. Эта девица сведет меня с ума! Причем гораздо быстрее, чем мы попадем в Д' Архар, — как всегда орал Стик. — Она куда за водой-то ушла? Не могло же это чудо заблудиться в трех елках! Ну, кто-нибудь проверьте, где она! Ты хоть что ли, Дерри. У тебя очень хорошо получается общаться с девушками!

— А у меня плохо? — обижено переспросил маг.

— А тебя она боится из-за твоих глаз и ушей. Вот странно ксари не боится, а эльфа полукровку боится. Это однозначно ненормальная девица.

— Ну, хоть кто-то относится ко мне непредвзято, — удовлетворенно улыбнулся Лайтнинг поднимаясь.

— Да, Дерри, иди, — ехидно добавил Дир. — И, кстати, не забудь взять запасной котелок. Берег-то у ручья крутой. Чует мое магическое сердце, что котелок у нас остался один. Надо будет в ближайшей деревне прикупить.

— Ты не мог сказать раньше, — взвился Стикур. — Дирри, ты думаешь, она утопила мой любимый котелок? Я бы лучше сам сходил. В общем, я так больше не могу. Кто-нибудь притащите сюда эту ходячую неприятность.

— Ладно, давайте схожу я. — Ламбер взял котелок, жестом показывая Дерри, что тот может лежать дальше, и скрылся в лесу. — Пора ей привыкать к тому, что на Арм-Дамаше живут не одни люди, так пусть уж начинает привыкать с меня, пока ей не встретилось еще чего-нибудь, более экзотическое.

Скоро они с Анет показались на поляне. Девушка быстро проскользнула мимо Стика и тихонечко устроилась в тенечке, ожидая, когда же ее опять начнут ругать. Но Стикур только тяжело вздохнул и махнул на нее рукой. Скоро подоспел ужин. Девушка подозрительно уставилась на серую массу каши с кусками зайчатины у себя в миске, и задумалась, а стоит ли это вообще есть. Аппетитной кашу назвать было никак нельзя, но Анет сочла, что сегодня ей лучше помолчать и принялась без аппетита жевать клейкую массу. Давясь, доела невкусную кашу и, завернувшись, в предложенное Диром одеяло, мгновенно уснула, не обращая внимания на кочки под боком, траву, щекочущую нос, и легкий ночной ветер.

Проснулась Анет оттого, что ей хотелось в туалет. — Так я и думала, — пробормотала она, выбираясь из-под одеяла. — Нечего, было, есть это подозрительное варево. Девушка осторожно встала, стараясь никого не разбудить, и отправилась в кустики. — Дежурить будем, дежурить! — думала она, — А сами дрыхнут. Хотя нет, Дерри не видно. Надеюсь, я не столкнусь с ним в кустах.

Пробираясь к деревьям, девушка услышала тихие голоса. Один из которых, низкий и чуть хрипловатый, принадлежал Дерри, а другой не был ей знаком. Анет, стараясь не шуметь, прокралась ближе к говорящим. Дерри в расслабленной позе сидел на поваленном дереве. Перед ним возвышалась темная фигура, завернутая в плащ.

— Ну и что же ты хочешь сказать мне, посланник? — лениво протянул ксари.

— Господин Сарт передает вам пожелания здоровья и богатства…

— Ха, — голос Лайтнинга стал ледяным, у Анет даже мурашки по коже пробежали. — Сарт желает мне здоровья! Не морочь мне голову, мальчик. Единственное чего мне искренне желает Сарт — это скорейшей смерти, желательно мучительной и при его посильном содействии.

— Ты непочтительно отзываешься о господине! — голос мужчины в черном, дрожал от едва сдерживаемой ярости.

— Об этой гадине Сарте, что ли? Да отзываюсь, и буду отзываться. Ты вообще, зачем приперся? Говори и проваливай. Не убивать же тебя, меня прислали. Хотя… Сарт всегда был известным шутником.

— Ты нарываешься, отступник. Не будешь ли ты, потом жалеть о своих словах? Был бы я на месте Сарта, я бы не стал цацкаться с каким-то ксари.

— Ну, ты не на его месте, правильно? — голос Дерри был подозрительно мягок. — Да, и вряд ли проберешься в его ближайшее окружение. Ты кто? Ты — посланник, твоя задача передать слова Сарта и выслушать ответ, а не рассуждать о правильности или неправильности действий твоего хозяина.

— Слушай, — недовольно буркнул посланник, — Сарт предлагает сотрудничество.

— Да ты что? — картинно изумился Дерри, — ну давай рассказывай дальше, мне даже стало интересно.

— Так вот, Сарт предлагает сотрудничество. Он не только отменяет охоту на тебя, но и выплачивает определенную компенсацию за причиненное беспокойство. А ты взамен должен оказать ему одну маленькую услугу, которая не потребует от тебя никаких усилий.

— Да, что ты говоришь? Сарт отказывается добровольно от моей головы и еще дарует мне часть своей казны за сущий пустячок. Нет, не верю я этому. Пустячком тут не пахнет. Что нужно Сарту, из того, что могу достать только я?

— Зря ты, так плохо думаешь о моем хозяине, ему и в самом деле нужен сущий пустяк. Передай Сарту «Низвергающий в бездну», вместе с девушкой и он выполнит все то, что обещал.

— Сарт, как всегда, слишком много хочет, — отозвался Дерри. — Нет.

— Что нет? — посланник не привык к таким ответам.

— Просто передай Сарту, что я сказал «нет». Что-то не понятно?

— И ты ничего не хочешь объяснить? — недоумевал посланник. — Как-то оправдать свой отказ перед Господином. Он будет очень не доволен.

— Посланник, я сказал все, что хотел, и мне наплевать на то, что обо мне подумает Сарт, и какое у него будет настроение посте того, как он вспомнит про меня. А теперь вали отсюда.

Дерри встал с дерева и демонстративно повернулся к посланнику спиной, искушая его, и не ошибся. В руке мужчины блеснул нож, и он кинулся на Дерри сзади. Анет даже не успела вскрикнуть, хотя уже набрала в легкие воздуха. Лайтнинг резко повернулся на каблуках и перехватил руку с ножом. Посланник заорал, падая на колени.

— Ты что, скотина, не знаешь, свои обязанности? — прошипел Дерри, обращаясь к корчащемуся на земле человеку. — Мне тебя убить или покалечить? Ты, что решил стать героем, или тебе велели меня убить?

— Нет, — прохрипел посланник, — пусти, если ты меня убьешь, Сарт будет очень не доволен. Ты же знаешь, он жестоко мстит за своих людей.

— Что ты меня все Сартом пугаешь? Я ему сильнее насолить, чем уже насолил, вряд ли смогу. И поверь, твоя смерть будет лишь каплей в море. В общем, мелочь, а мне приятно. У тебя замечательный кончик носа. А давай его отрежем? Не хочешь? Вижу, что не хочешь. — Дерри нагнулся и ударил посланника в солнечное сплетение. Мужчина скорчился на земле, а Лайтнинг развернулся и пошагал прочь, бросив напоследок:

— Скажи Сарту, пусть отстанет от меня по-хорошему. Я без боя не сдамся, а в бою, я утащу за собой всех его лучших людей. Ты понял?

Посланник кивнул и осторожно, стараясь не поворачиваться к Дерри спиной, скрылся в деревьях. Лайтнинг постоял немного, вглядываясь в темноту, а когда в деревьях послышался лошадиный храп, вздохнул с облегчением и повернулся к кустам, в которых сидела Анет.

— Давай, вылезай, — бросил он притаившейся девушке. — В разведку тебя лучше не брать, сопишь сильно громко. Пошли к костру у тебя, наверное, ноги затекли от сидения в одной позе.

Анет обиженно запыхтела и вылезла из своего укрытия, намереваясь завалить Дерри кучей вопросов, но ксари, глаза которого слегка светились в темноте, тихо произнес:

— Без комментариев.

— Ну, а…