— Ничего не понимаю, — нахмурился ксари. — Почему тогда, вы боитесь отправить ее домой? Получается, она там не умерла, а просто нахлебалась воды.

— Может — да, а может — нет. Дир, чувствуя за собой вину, теперь перестраховывается. В такие моменты очень остро проявляется его эльфийская кровь. Ты, что, из-за его действий едва не погиб совершенно посторонний человек! Ты знаешь, что это для эльфа. Он теперь не рискнет отправлять девушку домой, пока не будет на сто процентов уверен, что она там будет жива.

— Ваша светлость! — подбежал к Стикуру взволнованный полуорк — начальник дворцовой стражи, — у нас возникли проблемы!

Да? — поднял бровь Стикур, — а почему ты об этом сообщаешь мне, тогда когда рядом со мной сидит твой непосредственный начальник?

— Ну, так… — стражник занервничал, с неприязнью косясь на фиолетовые глаза ксари.

— Что? Ну, так. Я, по-моему, никогда не был начальником тайной охраны Кен-Кориона.

— Отстань от него Стикур, — лениво махнул рукой Дерри. Молодой человек давно привык к такому отношению и не обращал на него внимания. — Пусть обращается к кому хочет, главное то, что я все равно буду в курсе всех дел и событий.

Начальник стражи сначала покраснел, что смотрелось несколько странно на его серовато-коричневой орчьей физиономии, а потом побледнел, ругая всех богов за то, что они оказались так несправедливы и дали ему в начальники выродка-ксари. По мнению стражника, проработавшего в Кен-Корионском дворце почти двадцать лет, ксари нужно было уничтожать, а не иметь в начальниках. А этот конкретный ксари еще и юнец, годящийся ему в сыновья, как к приказам такого можно относиться с уважением? То ли дело герцог Нарайский, представитель древней уважаемой фамилии, пусть тоже молод годами, но не настолько. И самое главное он самый обычный человек, а не презренный ксари.

— Ну, ты нам чего-нибудь скажешь? — прервал размышления начальника стражи Стик.

— Эта девушка того…

— Умерла? — подскочил на стуле Стикур.

— А, нет… — начальник стражи замялся. — Не умерла, а того…

— Слушай, — вмешался в разговор Дерри, и в голосе молодого ксари зазвенел металл. — Мне надоело твое невнятное бормотание, ты можешь более или менее внятно объяснить, что у вас там произошло.

Мужчина сглотнул, с ненавистью посмотрев на своего начальника, обладающего недоступной для простого солдата, силой и властью, и подумал, что этому выродку осталось жить совсем недолго. Вчера вечером к начальнику стражи пришел посетитель и просил помочь. И он поможет, откроет дверь для того, кто принесет смерть графу Андеранскому.

— Эндер, — напомнил Стикур. — Мы тебя слушаем.

— Когда мы пришли в зал, девушка уже билась в истерике. Она ревет, несет какую-то ахинею, и ее никто не может успокоить. Что делать? — четко выдал Эндер, который, оказывается, мог более или менее связно выражать свои мысли.

— Пошлите за магом, за любым магом, который сможет прочитать заклинание и погрузить девушку в сон, если не найдете мага, просто влейте ей в рот успокоительное и отнесите в комнату. Все ясно?

— Да.

— Тогда, что стоишь? Свободен.

— А если она сошла с ума? — осторожно поинтересовался Дерри, когда стражник ушел.

— Будем надеяться, что это не так. В любом случае ей нужно поспать, а чуть позже, когда она немного придет в себя, мы поднимемся к ней и поговорим.

— Ну, ладно, тогда я, пожалуй, пойду. У меня сейчас дела в городе, встретимся или ближе к вечеру или уже завтра утром. Если я вам буду очень нужен, найдете меня у себя.

— Хорошо.

Уже вечером, дела заняли значительно больше времени, чем думал Дерри, он возвращался к себе, с одной мыслью, как хорошо сейчас будет завалиться спать. Конечно, следовало бы найти Стикура и Дирона, чтобы узнать, как у них обстоят дела с артефактом, но Лайтнинг настолько устал, что решил отложить это занятие «на попозже», а лучше всего на утро.

Молодой человек лениво плелся по коридорам и банально предавался воспоминаниям. Еще несколько лет назад, в Кен-Корионе его считали погибшим и для того, чтобы подать весточку о себе, Дерри пришлось изрядно потрудиться. Скитаясь по мирам с бандой Сарта, ксари ни на минуту не забывал кто он и где его истинное место в этом мире, но до поры до времени держал свое происхождение в тайне. Узнай Сарт или наставники, что юный сирота-ксари на самом деле граф, приближенный ко двору самого правителя Арм-Дамаша, неприятностей было бы не избежать. Дерри тщательно берег свою тайну до того момента, когда у него не осталось другого выхода. Скрываясь от своих бывших соратников, Дерри двинулся на Арм-Дамаш в надежде, что его там еще не забыли. Он знал, что попасть в Кен-Корион чужаку практически невозможно и тщательно разработал план, проникновения. Сложность была еще и в том, что в замок надо было проникнуть не просто тайно, но и без жертв. Ксари не мог позволить себе убить кого-либо из подданных своего приемного дяди. Тем более, с его-то прошлым, один неверный шаг, одна ошибка и его убьют, если не люди Сарта, то тогда гвардейцы правителя Арм-Дамаша. Он ведь кто? Преступник — убийца, да еще и ксари. Если он вдруг попадется страже, его даже спрашивать ни о чем не будут и уж точно не поволокут демонстрировать повелителю. И при этом он даже не сможет оказать сопротивление, так как если от его рук падут жертвами стражники лорда Корвина, то тогда ему, вообще, не будет смысла возвращаться в замок. Дядя просто не поймет и, тем более, не простит. Ему и так, даже если все пройдет гладко, придется нелегко. Нужно будет заново учиться жить и заново завоевывать с таким трудом доставшееся доверие.

Дождавшись единственной ночи в году — Праздника Восхождения Летней Луны — когда охрана замка была ослаблена, Дерри с толпой зевак прошел на территорию дворца, тщательно прикрывая, выдающие в нем ксари, глаза. Стражники недовольно косились на допущенных во дворец простолюдинов, ожидая, вполне справедливо, от них какого-либо подвоха. Дерри внимательно посмотрел по сторонам и незаметной тенью скользнул вдоль стены. Чуть леве была неприметная дверка, о которой мало кто знал. Ход использовался редко и так как находился за наружной стеной замка, не охранялся. Самое главное было подкрасться к нему незамеченным. Только на выходе из темного, узкого коридора ксари облегченно вздохнул. Все шло по плану. Дерри двигался словно кошка, бесшумно, так, что ни один слуга или стражник, пробегающий по коридорам замка, не заметил, что в метре от него крадется по своим делам молодой мужчина, в темной, потрепанной куртке с множеством кармашков. Такую одежду, чаще всего, одевали воры или выходящие на задание наемные убийцы. Крыло, в котором располагались покои лорда Корвина, было близко. Дерри неосмотрительно позволил себе расслабиться, и тут же нос к носу столкнулся с высоким мужчиной в карнавальной маске. «Черт! — мысленно выругал парень, не понимая, как он мог не услышать шагов. — Только мне еще аристократов не хватало! Придется его обезвредить, — заключил ксари, и его тело напряглось, словно готовая распрямиться пружина. Мощная фигура незнакомца не испугала его. Дерри по своему опыту знал, что кошачья гибкость гораздо больше помогает в бою, чем мускулы, накаченные с помощью заклятий и предназначенные исключительно для того, чтобы привлечь внимание женщин. Ксари понимал, что мускулы ничем не помогут человеку, который не сможет ими правильно воспользоваться, а чтобы правильно воспользоваться своей собственной или усиленной магией силой против ксари, вообще, или его в частности, нужно быть не просто специалистом в области единоборств, надо быть отменным бойцом, каких на Арм-Дамаше совсем не осталось. Настоящие воины встречались в цивилизованном мире, таком как Арм-Дамаш, а точнее в самом Кен-Корионе очень редко, и, уж конечно, это были не аристократы. За редким исключением. Но именно на это редкое исключение Дерри и нарвался. Еще даже не успев ударить, он почувствовал что-то неладное. Далее последовало пьянящее чувство полета и жесткий удар о холодную, каменную стенку. Дерри шумно выдохнул и попытался отклеить себя от гипсового барельефа, но к его горлу метнулся тяжелый меч и остановился в миллиметре от кожи. Ксари мог спокойно достать своего противника узким тонким стилетом, как раз для такого случая, запрятанным в сапоге, но знал, что подобного позволить себе не может, поэтому приходилось терпеть холодное лезвие у шеи. Дерри просто не представлял, как мог так влететь. То ли он слишком расслабился, то ли его противник оказался намного сильнее, чем молодой человек мог себе представить. Скорее второе, чем первое. Потому что, мужчина, скривив губы в нехорошей, презрительной улыбке растягивая слова, произнес:

— Каких же все-таки идиотов посылаю грабить Кен-Корион. Или ты сам, малыш, решился на подобную глупость? Ты даже не можешь воспользоваться оружием, которое так старательно спрятал у себя в сапоге. Зачем тебе кинжал, если ты им не владеешь? Давай сюда.

Дерри сжал зубы, и молниеносно выхватил из сапога тонкое лезвие, лишь последнюю минуту повернув его рукоятью, чтобы показать противнику, насколько тот был близок к смерти. Если ксари надеялся, что аристократ хоть что-то поймет, то он ошибся.

— А ты не так прост, — протянул мужчина, плотнее прижимая Дерри к стене, на лезвии меча выступила алая капля крови. — Давненько у нас не было ксари, и думаю после твоей бесславной кончины, еще долго не будет. Что вы можете, воры и убийцы? Отбирать ценности и убивать ни в чем неповинных и беззащитных людей? Так подобных, здесь искать не стоит. Что трусишь? Правильно делаешь. Терпеть не могу выродков. Я убью тебя так, что ты даже и пикнуть не успеешь.

— Я готов с тобой сразиться, — проговорил Дерри, не обращая внимания на капающую кровь и упирающее в горло лезвие.

— А кто сказал, что я буду сражаться с тобой? — презрительно прошипел противник. — Я просто убью тебя, так как ты убивал, наверное, не раз. Я не уверен, что ты достоин иной смерти. Право драться со мной, еще надо заслужить, а ты, тайно проникший в чужой дом, ради наживы, не достоин умереть, как мужчина.

— Может ты и прав, — пожал плечами Дерри, выдавливая из себя улыбку и понимая, что, это его предприятие завершилось, так и не успев начаться. Все его жалкие потуги избежать смерти, все же оказались по-глупому напрасны. Избежав расправы мачехи, удрав от своего бывшего босса, практически на пороге новой жизни, он все-таки попался. Ксари дерзко улыбнулся и посмотрел в глаза своему противнику ярким и открытым, прямым взглядом, гадая, как противник будет его убивать. Сможет ли убить глаза в глаза или отведет взгляд? Он, Дерри, мог убить и так, слишком часто за свою не очень длинную жизнь ему приходилось обнажать клинок и лишать кого-то жизни.

— Я не буду убивать тебя здесь и сейчас, — внезапно заключил мужчина, и Дерри понял, что этот, несмотря на все свое бахвальство, не сможет. Безусловно, перед ним стоял умелый воин, но он не был настолько сильно покалечен жизнью, как Дерри, он еще не мог убить человека прямо и вызывающе смотрящего ему в глаза и не пасующего перед смертью. Ксари его понимал, поэтому улыбнулся шире и дерзче.

— Что ты лыбишься! Думаешь, что отсрочка смерти ее отменит, да?

— Нет, — Дерри усмехнулся, он даже начал невольно испытывать симпатию к человеку, который сорвал все его планы. — Просто мне забавно, что совесть тебе не позволяет убить безоружного вора, если он готов умирать. Ведь так, да? Вот если бы я повел себя недостойно: стенал, умолял о пощаде, тогда, да, ты бы прирезал меня словно скотину, прямо здесь, в коридоре, вытер бы меч о полу моей куртки и пошел бы дальше праздновать, через каких-то пятнадцать минут забыв, что совершил убийство. Так как был бы твердо уверен, что наказал негодяя, посмевшего посягнут на Кен-Корион. Но вот, вдруг, негодяй повел себя не типично, и ты уже сомневаешься и не можешь убить меня. Почему? Нелегко быть палачом, так ведь?

— Заткнись, — процедил мужчина сквозь зубы. — Или ты хочешь, чтобы я передумал и прикончил тебя здесь и, как ты правильно подметил, пошлел праздновать дальше, забыв про этот неприятный для тебя инцидент?

— Нет, — Дерри вдруг стало легко и приятно, даже возможность завершить начатое дело, замаячила где-то очень далеко на горизонте. — Теперь ты меня не убьешь. Не сможешь, разве что, если я первым нападу на тебя, и ты сможешь с честью признаться себе, что всего лишь защищался, но нападать на тебя я не буду, я все же не совсем дурак.

— И в кого же ты такой умный?! — не выдержал и съязвил мрачнеющий минуту от минуты аристократ. — И вообще, если ты такой умный, зачем полез в королевский дворец? Все, кто поумнее из вашей братии, сюда не суются. Или у тебя какой-то особенный заказ?

— С чего ты взял, что я вор? — честно удивился Дерри.

— Рожа у тебя бандитская, — ответил мужчина, — и взгляд профессионала. Ты не просто вор и не просто убийца. Ты и то и другое, ты очень страшен, как мне кажется, и я теряюсь в догадках, кто ты есть, что тебе надо, и каким чудом я остался жив.

Дерри опешил от подобной своей не лестной, но очень точной характеристики, и возможность увидеть лорда Корвина стала таять, так и не успев толком сформироваться. Убийцу и вора ни за что не подведут близко к правителю.

— Так зачем ты появился здесь?

— Как бы это ни было странно, но не затем, чтобы грабить или убивать.

— Не уж, в замке завелась дама, способная пригреть подобного любовничка? Ксари не выходят из моды, однако!

— Кто знает, может быть, ты и прав, — как можно беззаботнее отозвался Дерри, стараясь не показать, что слова зажравшегося, благополучного аристократа задели его.

— Стикур! Долго еще тебя ждать! Баронесса Эльвира скучает и изволит капризничать. Ради всех богов, займи чем-нибудь свою пассию, пока она не испортила всем праздник! — раздался удивительно знакомый голос из коридора, — Ты!?

— Дир! — ксари дернулся вперед, но тут же оказался отброшенным к стене своим противником. Парень с надеждой уставился на своего давнего дуга детства, на помощь которого надеялся. Все-таки, видимо, он не изменился настолько, чтобы его перестали узнавать.

— Дирон Ламбер, ты знаешь этого… — аристократ замялся, подбирая слова. — Я выловил его сейчас в коридоре замка, и он явно не гулял.

— Более чем, Стикур, это Дерри Лайтнинг, я рассказывал тебе про него. Но я думал, что он мертв. Все так думали. — В голосе Дира прозвучала боль. — Стик, я верю, что вы встретились при не очень приятных обстоятельствах, и не берусь ничего утверждать, но его необходимо отвести к лорду Корвину.

Тогда все завершилось успешно. Лорд Корвин признал в пойманном воре Дерри. Для Двора была придумана красивая сказка, в которой ни слова не говорилось о том, что делал молодой граф предыдущие несколько лет. Арм-Дамашская знать встретила ксари прохладно. Отчасти виной было его нечеловеческое происхождение, отчасти внезапность появления. Лайтнинга это ничуть не волновало, он плохо вписывался в циничный высший свет, а точнее, не желал в него вписываться. Слишком уж его атмосфера напоминала жизнь в банде Сарта: те же сплетни, интриги, подхалимаж и неискренность. Довольны появлением Лайтнинга были, пожалуй, лишь юные и глупые барышни, которые, впрочем, тоже оставили молодого человека равнодушным. Слишком свежа была память о погибшей по его вине Лине. Серьезно волновали Дерри только натянувшиеся и ставшие отчужденными отношения с лордом Корвином и Диром. Ксари не доверяли и боялись. Прошло не мало времени прежде, чем Дерри доказал и себе, и окружающим, что для него не все потеряно, что он способен не только убивать и грабить. Школа банды Сарта пошла на пользу. Ни один заговор, ни одно намечающееся преступление не укрылось от взора молодого дворянина. Лед постепенно растаял. Отношения с Дироном и лордом Корвином вернулись в прежнее русло. Даже Стикур, один из всего двора знавший правду о Лайтнинге, так как возвращение ксари прошло при его прямом участии, постепенно стал уважать Дерри. А после того как с появлением ксари во дворце резко сократились кражи и совсем исчезли наемные убийцы, Стик проникся к Лайтнингу искренней симпатией, позже переросшей в дружбу. Немалую роль в развитии дружбы Стика и Дерри сыграло то обстоятельство, что за стенами дворца активно судачили о том, будто бы воры ипрочие преступные элементы услышав, что начальником тайной охраны Кен-Кориона назначен Дерри Лайтнинг, осыпали своих нанимателей бранью и скрывались в неизвестном направлении.

Глава 3. О том, что артефакты бываю разными

Дерри достал из кармана сигару и остановился у открытого окна в своих покоях. Смеркалось. На темнеющем небе одна за другой начали появляться оранжевые огоньки звезд. Замок стоял на высокой горе в центре озера, и Дерри из своих покоев размещенных на пятом этаже мог видеть лес сквозь серебристую дымку тумана, рваные вершины гор и горохом рассыпанные домики ближайшей деревушки. Он любил этот мир, не теряющий дух средневековья. Арм-Дамаш, как будто отторгал всю технику: самолеты здесь не взлетали, машины отказывались ехать, а оружие стрелять. Сначала переселенцы из других миров пытались наводнить Арм-Дамаш дорогостоящей техникой, а потом перестали. Все осталось по-прежнему. Люди ездили на лошадях и повозках, маги летали на коврах-самолетах, а верными друзьями и защитниками были меч и лук.

Легкий летний ветер колыхал шторы и приносил в комнату пряные запахи ночи. Дерри с наслаждением вдыхал свежий воздух, его ноздри трепетали, звериный нюх помогал распознать малейшие запахи: кисловато-горькй — цветущего троелистника, пряный — дурман-травы и непередаваемо приятный и родной запах дыма, где-то далеко затопленной печи. Ксари докурил и долго наблюдал за падающим в ночи огоньком. Всмотревшись, он с удовлетворением кивнул, окурок попал не на дорожку или газон, а улетел куда-то далеко в кусты.

Молодой человек отвернулся от окна, и мощный удар в спину откинул его на середину комнаты. Острые как лезвия когти прошлись по спине Дерри, и он непроизвольно вскрикнул, рывком переворачиваясь на спину. Над ним нависал огромный Пытарь.[6] Эти существа с лысыми темными черепами, кожистыми крыльями и огромными когтями на тощих лапах, редко когда вырастали больше полутора метров, охотились исключительно стаями по три — пять особей и никогда не пользовались никаким оружием кроме своих зубов и когтей. Этот же был один, с мечом и на голову выше Лайтнинга. Существо гаденько хихикнуло, и занесло меч для решающего удара. Дерри собрался в пружину и резко прыгнул вверх и вперед, сбивая тварь с ног ударом локтя. Пытарь отлетел в угол, но тут же с шипением вскочил на ноги, косясь красными полными ненависти глазами на жертву. Ксари прыгнул опять, пытаясь, вцепится врагу в запястье, и вырвать оружие — в этой схватке одно на двоих. Тварь меч не выпустила и свободной лапой полоснула Лайтнинга по руке, стараясь оттеснить от себя. Взбешенный Дерри с удвоенной силой сжал руку твари, хрустнули кости, и меч со звоном полетел на пол, но, прежде чем Лайтнинг успел его схватить, существо взвизгнуло, заклацало зубами и прыгнуло, намереваясь, вцепится длинными клыками противнику в шею. Они покатились по полу. Дерри, наконец, удалось нащупать выроненный тварью меч, он схватил его за рукоять и рубанул наотмашь, пытаясь рассечь противника пополам. Пытарь с шипением отскочил, запрыгивая на подоконник, скосил глаза полные ярости на неудавшуюся жертву и растворился во тьме за окном.

Дерри осторожно поднялся с ковра. С рукава рубашки капала кровь, спину саднило, но никаких серьезных увечий не наблюдалось. Первым делом Лайтнинг закрыл окно, а затем отправился искать Дира, чтобы тот слегка подлечил его царапины. К тому же стоило разобраться со своими подчиненными. Эта тварь не могла проникнуть в замок не замеченной, а значит, кто-то пустил ее, кто-то имеющий доступ к уже закрытым воротам. А таких людей в его подчинении было немного. Дерри не сомневался, что в этом покушении на него синдикату помогал кто-то из своих, и ксари даже мог предположить кто, оставалось только проверить свои догадки.

Сквозь дрему в уставшее сознание девушки прокрался шум. Кто-то настойчиво барабанил в дверь. Девушка потянулась и попробовала выбраться из-под одеяла, не потеряв при этом полотенце.

— Войдите! — хрипло спросонья крикнула она. Протирая рукой опухшие от слез глаза, Анет начала аккуратно, что бы ни за что не запнуться, сползать с кровати, но все же запуталась в одеяле и рухнула на пол. В этом виде, барахтающуюся на ковре, ее и застали Дир и Стикур.

— Вы успокоились? — с прохладными нотками в голосе поинтересовался Стик, как он не пытался, неприязнь скрыть не удалось. Что же поделаешь, ну, не нравились с некоторых пор герцогу Нарайскому впечатлительные барышни, склонные по каждому поводу впадать в истерику.

Девушка осторожно поднялась с пола, и испуганно глядя на герцога, кивнула головой, прошептав:

— Да, — она решила не рассказывать о том, что случилось в пентаграмме, так как не видела смысла, как только она начнет что-то рассказывать, тут же притащат мага, и она снова уснет. — Я домой хочу, когда вы меня туда отправите? Мне здесь не нравится.

Анет старалась вести себя по возможности тихо и корректно. Вся серьезность произошедшего дошла до не обремененного различными думами, блондинистого сознания, в тот момент когда внизу у пентаграммы ее скрутила стража, не желающая слушать, то что кричала девушка. А когда пришел маг и заставил ее спать, она окончательно поняла, что оказалась совершенно одна в незнакомом мире, и обратного билета у нее пока нет.

Стик со смешанным чувством жалости и презрения смотрел, завернутое в банное полотенце лохматое нечто с глупым взглядом огромных голубых глаз и думал, как объяснить ей создавшуюся ситуацию. В голову ничего умного не лезло, поэтому Стикур начал прямо.

— Дело в том, что возникли проблемы с вашим возвращением назад. У вас случайно оказалась вещь очень необходимая в этом мире. Именно из-за нее вы оказались на Арм-Дамаше. К сожалению, мы не можем вернуть вас назад если вы не отдадите ее нам.

— Какая вещь? Трусы что ли? Вы надо мной издеваетесь, да? Пользуетесь тем, что я оказалась в безвыходном положении? Между прочим, я сюда не стремилась, это ваша ошибка, а вещей у меня с собой никаких нет. Золотую цепочку и ту дома оставила, чтобы в реке не потерять.

— Браслет. — прервал поток слов Стик. — Нам нужен браслет.

— А, браслет? — переспросила Анет, не понимая, зачем кому-то понадобилась эта милая девичьему сердцу безделушка. Конечно этому украшению более ста лет, а может быть и того больше, но он даже не золотой. Хотя отдавать все равно жалко. Анет задумалась, но все же ситуация была такова, что выбирать не приходилось. — Забирайте. Вы не первые желающие его получить, — буркнула девушка, привычно нащупывая на руке замочек. — Вот блин! — выдохнула она, потрясенно рассматривая идущие по кругу сплошным узором серебряные листья. — Я не могу его снять.

— Что? Почему мы не первые и почему ты не можешь его снять?

— Не вы первые, потому, что приходила одна странная тетка, — Анет машинально крутила браслет на руке, в поисках застежки, пересказывая разговор с Хакисой, состоявшийся внизу. Пока, слава богу, никто ей не говорил, что она сошла сума. Молодые люди слушали внимательно, и по мерее ее повествования, лица у них становились все мрачнее и мрачнее. — А браслет я снять не могу, потому что застежки нет. Он не снимается. Странно, раньше, если очень, постараться я могла стащить его с руки, даже не расстегивая, а сейчас он настолько плотно охватывает мою кисть, что даже пробовать бесполезно.

— Наши опасения подтвердились, — кивнул головой Дирон, проходя в комнату, — причем, если вспомнить про появление Хакисы, случилось худшее. Оказалось, что наш враг осведомлен гораздо лучше, нежели мы сами. — Стик, разреши, я сам поговорю с девушкой, ты все равно не обладаешь необходимой информацией.

— Я не хочу об этом говорить, — замотала головой Анет. — я просто хочу домой.

— К сожалению, сейчас это невозможно.

— А когда будет возможно? Я не хочу, здесь оставаться, мне страшно.

— Когда ты поможешь нам решить ряд проблем, тогда мы решим вопрос об отправке тебя домой.

— Какие проблемы? Нужен, вам этот браслет да забирайте! Давайте его распилим! Но не надо от меня требовать еще чего-то невыполнимого.

— Мы лучше руку тебе отрежем, — не выдержал Стикур и подал голос от двери.

— Не надо руку, — Анет захотелось заткнуться и спрятаться в угол, но угла подходящего не было, поэтому девушка просто попыталась оправдаться. — А что такого я предложила? Мы его аккуратненько распилим, а потом любой ювелир запаяет так, что даже шва заметно не будет.

— Его нельзя распиливать, — устало пояснил маг, начиная понимать, что разговор будет сложным. Это артефакт, который очень нужен нашему миру. А некоторые артефакты в определенные отрезки времени не могут действовать самостоятельно. Мы надеялись, что «Низвергающий в бездну» — именно это имя носит твой браслет, не из таких, но ошиблись. Пока все не закончится — ты его часть. Без тебя браслет, скорее всего, будет простой побрякушкой — сказав это Дирон, задумался, потому что о чем говорить дальше, он не знал. Сведений о ритуале изгнания Хакисы не было потому, что и ритуала-то как такового не было. Был человек и был браслет, а вместе они представляли смертельное оружие. Браслет знал, зачем его создали и в минуту опасности, и как только Хакиса вырвалась на свободу, выбрал себе нового владельца. Проблема была лишь в том, что прошлый хозяин браслета был могущественным магом, знающим, что делать, а нынешняя хозяйка глупой девицей из богом забытого мира. Почему браслет выбрал именно ее, оставалось загадкой, на которую необходимо получить ответ. Где-то у берегов Мирского океана, практически во владениях Хакисы, в эльфийской провинции Д’Архар есть священное место называемое «Круг вечности». В этом круге сосредоточена вся магия Арм-Дамаша, именно оттуда она тонкими лучами распространяется по всему миру, образуя сетку энергетических линий, из которых маги черпают основную часть своей силы. При колдовстве маг берет энергию из линии, но потом она туда возвращается, повинуясь закону вечного магического круговорота. Поэтому круг помнит все магические деяния на Арм-Дамаше. Попасть к «Кругу вечности» чрезвычайно сложно, путь открыт только избранным, но именно это место может пробудить память артефакта, что позволит Анет на какое-то время получить мощь и знания прошлого владельца браслета. А сейчас предстояло решить задачу ничуть не проще — надо было уговорить девушку помочь.

Дир все же нашел нужные слова, и спустя два часа, Анет полностью загруженная информацией о новом мире и его жителях, все еще не веря в то, что судьба могла подложить ей такую «свинью», выспрашивала у Дира последние подробности, касающиеся предстоящего похода, и ее роли в нем. Маг тяжело вздыхал, с несчастным видом косился на дверь, но все же послушно растолковывал, что такое артефакт, почему он выбрал именно ее, снимется ли браслет потом, зачем ей куда-либо идти и очень это страшно или нет. И что будет, если ее все же убьют в дороге.

— Не беспокойтесь, — Дир поднялся и начал осторожно пробираться к двери, в надежде, что у Анет не возникнет никаких вопросов до тех пор пока он не улизнет отсюда. — Я вас сейчас оставлю, вечером Стик вам поможет правильно подобрать снаряжение, а с утра мы отправимся в путь. И не волнуйтесь, нас ваша жизнь в данном случае беспокоит не меньше, чем вас самих

Как только за магом закрылась дверь, Анет поднялась с кровати и сунула нос в шкаф. Так и есть, какие-то шмотки висят. Не бог весть что, но все лучше, чем ее откровенное бикини. Вот, например, ничего платьице, и по размеру, пожалуй, подойдет. Длинновато малость, но это все мелочи. Натянув на себя лимонное платье с идиотскими оборками, девушка вышла в коридор и тут же попала в какое-то странное серебристое облако. Анет, недовольно покрутив головой, соображая, что же это такое и истошно заверещала, поняв. Крик начался с низкой ноты, но с каждой секундой становился тоньше и истеричнее. Он пролетел по коридору, заставляя колыхаться шторы и отразившись от дрогнувшего витража, возвратился назад. Девушка не в силах больше подавать голос, осела на мраморный пол коридора, проигнорировав даже красную ковровую дорожку. Над ней нависала огромная прозрачная фигура воина в доспехах с двуручным мечом на поясе.

— Да, убивайте меня, сволочи. Мне надоел ваш мир. И надоело в нем пугаться. Что, хорошего здесь вообще, что ли ничего нет? Призраки и те по коридорам свободно шатаются, угрожая жизни ни в чем не повинных людей.

— Леди, — отозвался воин густым басом, — вы ущемляете права призрачных существ четко прописанные в АКН (Арм-Дамашской Конвенции нежити). Статья 3 часть 2 пункты 1,3, 7 говорят о том, что призракам, не уличенным при жизни в грехах страшнее пятого, в некоторых случаях шестого уровня разрешается свободно обитать в облюбованных ими местах и даже состоять на службе в качестве придворного призрака-охранника, которым я с вашего позволения и являюсь.

— А-а-а… — отрешенно отозвалась девушка и несколько оживившись, продолжила. — Ну, так я пойду, погуляю, ладно?

— Не смею вас задерживать.

Анет отдышалась и отошла от шока за углом, прислонившись спиной к какому-то мраморному мужику. Чем дальше, тем больше она понимала, что все что с ней происходит самая что ни на есть настоящая реальность. Надежда на то, что весь этот странный мир (кстати, а как он называется?) всего лишь сон или бред, вызванный длительным пребыванием под водой (говорят без кислорода, мозг умирает, и человек потихоньку сходит с ума) таяла с каждым мигом проведенным в этом странном месте. — Что здесь есть еще кроме симпатичных блондинчиков и призраков? — размышляла Анет, бесцельно топая по длинному, ведущему, похоже, в никуда, коридору. Это место ассоциировалось у нее с Эрмитажем. Такие же огромные площади, заваленные кучей всевозможных и, по большей части, никому ненужных вещей. Но при всей их не нужности, каждая маленькая статуэтка, картина или кусок фрески на стене буквально вопил о том, какие бешенные бабки он стоит. Анет было здесь не уютно, она вообще не любила музеи, ей всегда казалось, что они хранят какую-то негативную энергетику исходящую от вещей давно умерших людей. У нее почему-то создавалось впечатление, что она или на кладбище или в склепе. Здесь ощущения были схожие, с одной только разницей. В музее на Земле можно ходить, не опасаясь влететь в призрака или еще какую-нибудь дрянь подобного рода, а здесь это, судя по всему в порядке вещей. — Ну, точно, — пронеслось у Анет в голове, когда она краем глаза заметила мелькнувшую за поворотом тень, — накаркала! И что за язык у меня такой? Дома ничего сказать нельзя тут же исполнится, особенно если ляпнешь не думая, от души. А здесь получается, даже думать мне противопоказано? Хотя, — девушка грустно вздохнула, наблюдая за скользящей по стене темной тенью. — Думать, мне вообще противопоказано.

Тень тем временем приблизилась, приобретая какие-то уж совсем неприятные очертания. Черно-серое ничто с горящими угольками багровых глаз. Анет разглядев то, на что она наткнулась в коридорах замка, решила. Что, что бы это ни было, драпать нужно незамедлительно. Даже если сто человек ей скажет, что это существо мирное и ничего плохого сделать ей не хочет, она все равно не поверит и будет драпать.

Анет развернулась на сто восемьдесят градусов и помчалась в ближайший коридор с воплями:

— Спасите! Меня хотят сожрать! — но не успела отбежать и несколько метров как встала, словно вкопанная. Багровоглазое нечто было снова впереди нее, надвигаясь с медленной неотвратимостью. Анет всхлипнула и попятилась к стене, вжимаясь в холодную каменною поверхность рельефа, изображающего эпическую сцену. Черный туман окутал девушку, не давая дышать, она из последних сил попыталась оттолкнуть от себя непонятный плотный воздух, который перекрывал кислород, заполняя легкие какой-то дрянью, похожей на дым, но руки встречали перед собой только пустоту. Анет уже с хрипом начала оседать на пол, когда электрический разряд прожег руку, перед глазами все помутнело, а в легких появился воздух. — Во что я опять вляпалась? — подумала девушка и нырнула в пустоту.

Дерри сморщился от неприятных саднящих и весьма болезненных ощущений, когда Дирон осторожно отдирал прилипшую рубашку от подсохших царапин на спине.

— Лизняк тебя забери! — бухтел себе под нос маг. — Ты вообще без неприятностей обойтись можешь? Эта рубашка, какая по счету за минувшую неделю? Третья?

— Каркал[7] ее знает? — пожал плечами ксари и тут же сморщился от боли. — Я уже наизусть выучил то заклинание, которым ты меня лечишь, а оно такое длинное!

— Да, ты что? — удивился Дирон, — тогда ты, наверное, наизусть знаешь еще по меньшей мере пяток заклинаний, и в первом ряду стоят заклинания протрезвления и то, которое позволяет снимать магические оковы!

— Не-е, заклинание протрезвления я не знаю, оно на меня не действует, я же ксари. Ты и исцелять-то меня можешь с трудом, получается только чуть-чуть подлечить, и то, потратив на это массу энергии и времени. А насчет второго заклинания, да, я его знаю. Правда, в последнее время начал постепенно забывать и это очень хорошо. — в это время Дир неосторожно дернул рукой и Дерри непроизвольно выругался от боли. — Везде, твари такие, достают, даже в замке! — недовольно зашипел он. Но я разберусь. Я уже выяснил, откуда это идет, только жалко сейчас терять такого сотрудника. Он меня ненавидит и это плохо, но отменный кадр, нужный Кен-Кориону. И что мне делать, оставлять все так тоже нельзя.

— Так, может, все же с нами поедешь? — Стикур, закинув ногу на ногу, сидел в кресле в углу библиотеки и рассеянно листал толстую книгу в кожаном переплете. Его голос не выражал никаких эмоций, а лицо скрывалось в тени, поэтому догадаться, что вкладывает герцог в свой вопрос, было нельзя. Но Дерри интуитивно понял, что Стик надеется на положительный ответ.

— Да, поеду. Я тоже подумал, что это будет лучший из вариантов. Во-первых, я думаю, что буду полезен вам, а во-вторых, мне не придется тащить в тюрьму отменного командира перед возможной войной, — не стал разочаровывать друга ксари. — А потом, мне бы не хотелось, чтобы меня пытались убить разными изощренными и извращенными способами на глазах у всего двора, и так уже поползли самые невероятные слухи, один страннее другого. Например, вот этот, как вам нравится? Оказывается, все покушения связаны с тем, что лорд Корвин решил объявить меня наследником. Дерри Кен-Корионский, смех!

— Ну, не такой уж и смех, — возразил Дирон, направляя на спину Лайтнинга тонкие лучики магического свечения. — У правителя ведь нет прямых наследников.

— Не издевайся надо мной, маг! — махнул рукой Дерри. — Благодаря таким умным, как ты и рождаются слухи. Еще не хватало, чтобы в придачу к банде Сарта за мной начали охотиться возможные претенденты на престол, а это добрая половина всего Двора. Нет уж, увольте, мне такой радости не надо. А насчет наследников, еще не все потеряно. Какие его годы, обзаведется! Вот разберемся с Хакисой и насядем на Его Величество с требованием женитьбы, совет нас поддержит, а там, глядишь, и наследники пойдут. А мне и так не плохо. Еще бы Сарт отстал, было бы совсем замечательно.

— Дерри, я как раз хотел поговорить с тобой на эту тему… — начал Стик, когда в воздухе раздался хлопок, и на полу очутилась мучительно кашляющая Анет.

— Что со мной произошло? Это опять вы? Что у вас вообще здесь твориться? Мне надоело, что меня хотят прикончить за каждым поворотом! Кто обещал меня защищать?

— Ну, так это… — растерялся Дирон. Меньше всего он ожидал увидеть здесь иномирную блондинку, появляющуюся из воздуха.