— Ты сегодня хорошо провела время? — спросил он. Он выглядел обеспокоенным. Я пыталась найти скрытый смысл в его словах, прежде чем ответила.

— Да, — произнесла я нерешительно.

— Что ты делала?

Я пожала плечами.

— Мы гуляли с Элис и Джаспером. Эдвард обыграл Элис в шахматы, а потом я сыграла с Джаспером. Он похоронил меня.

Я улыбнулась. Игра между Эдвардом и Элис была самой забавной вещью, которую я когда-либо видела. Они сидели почти неподвижно, уставившись на доску, пока Элис предвидела ходы, которые сделает Эдвард. А он, читая ее мысли, выбирал ходы, которые она сделает в ответ. Они играли в шахматы большей частью в своих умах; я думаю, каждый передвинул по две пешки, когда Элис неожиданно положила своего короля и сдалась.

Игра заняла три минуты.

Чарли нажал кнопку выключения звука — весьма необычное действие.

— Слушай, есть кое-что, что я хотел тебе сказать. — он нахмурил брови, чувствуя себя неловко.

Я тихо села, ожидая. Он встретил мой пристальный взгляд, прежде чем опустить глаза долу. Больше он ничего не сказал.

— Папа, в чем дело?

Он вздохнул.

— Я не большой спец по таким разговорам. Даже не знаю с чего начать…

Я ждала.

— Ладно, Белла. Вот о чём речь. — он поднялся с кушетки и начал расхаживать туда-сюда по комнате, всё время смотря себе под ноги.

— Ваши отношения с Эдвардом, по-видимому, довольно серьёзны, и есть некоторые вещи, с которыми тебе следует быть осторожной. Я знаю, ты уже совершеннолетняя, но ты всё ещё юная Белла, и есть много важных вещёй, которые ты должна знать, прежде чем ты… ну, когда ты начнешь физически контактировать с…

— О, пожалуйста, пожалуйста, нет! — взмолилась я, подпрыгнув на месте.

— Чарли, пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься завести разговор о сексе.

Он взглядом сверлил дыру в полу.

— Я твой отец. У меня есть обязанности. Помни, что мне также неловко, как и тебе.

— Не думаю что это возможно с человеческой точки зрения. В любом случае, мама опередила тебя ещё десять лет назад. Так что можешь не продолжать. Ты свободен.

— Десять лет назад у тебя не было бой-френда, — пробормотал он неохотно. Я могу сказать, он боролся со своим желанием оставить эту тему. Мы оба стояли, смотря в пол и, отвернувшись друг от друга.

— Не думаю, что суть как-то изменилась, — пробормотала я, и моё лицо стало таким же красным, как и у него. Это было словно проходить седьмой круг ада; ещё хуже было осознавать, что Эдвард знал, что ожидало меня дома. Теперь понятно, почему он выглядел таким самодовольным в машине.

— Просто скажи мне, что вы оба ведете себя ответственно. — попросил Чарли, очевидно желая, чтобы в полу открылась дыра, и он смог бы туда провалиться.

— Не переживай папа, всё совсем не так.

— Не то, чтобы я не доверял тебе, Белла, но я знаю, что ты ничего не хочешь мне рассказывать об этом, и ты знаешь, что я на самом деле ничего не хочу слышать об этом. Я постараюсь быть объективным. Я знаю, что времена изменились.

Я неловко рассмеялась.

— Может времена и изменились, но Эдвард очень старомодный. Тебе не о чем беспокоиться.

Чарли вздохнул.

— Да это так, — пробурчал он.

— Ух! — простонала я. — Я действительно не хотела, чтоб ты вынуждал меня говорить это вслух, папа. Правда. Но … Я …девственница, и я не собираюсь в ближайшем будущем менять это.

Мы оба сжались, но лицо Чарли разгладилось. Он, кажется, поверил мне.

— Могу я теперь идти спать? Пожалуйста.

— Через минуту, — сказал он.

— О, пожалуйста, папа. Я тебя умоляю.

— Стыдно больше не будет, я обещаю, — уверил он меня.

Я мельком взглянула на него, и была рада тому, что он выглядел более спокойным, а его лицо вернуло свой нормальный оттенок. Он плюхнулся обратно на диван, и вздохнул с облегчением — разговор о сексе состоялся.

— Что теперь?

— Я просто хочу знать как у тебя дела с друзьями.

— О. Я думаю хорошо. Я сегодня договорилась с Анжелой, что буду помогать ей с пригласительными на выпускной. Только мы, девочки.

— Это хорошо. А как насчёт Джейкоба?

Я вздохнула.

— Я ещё ничего не решила по этому поводу, папа.

— Продолжай, Белла. Я знаю, ты всё сделаешь правильно. Ты хороший человек.

Отлично. Получается, что если я не смогу найти способ наладить отношения с Джейкобом, я стану плохим человеком? Это был удар ниже пояса.

— Конечно, конечно, — согласилась я. Автоматический ответ почти заставил меня улыбнуться — это манеру я переняла у Джейкоба. Я даже произнесла это таким же покровительственным тоном, каким он разговаривал со своим отцом.

Чарли ухмыльнулся и включил звук. Он сполз пониже на подушки, довольный вечерней работой. Я предположила, что он ещё какое-то время будет смотреть игру.

— Спокойной ночи, Беллс.

— Увидимся утром! — я поспешила к лестнице.

Эдвард исчез надолго и не вернётся, пока Чарли не заснёт — вероятно, Эдвард на охоте или ещё где-нибудь проводит время. Так что, я не спешила переодеваться ко сну. У меня не было настроения проводить время в одиночестве, но я, разумеется, не собиралась спускаться вниз, чтобы провести его с Чарли, вдруг он решит обсудить некоторые моменты касательно сексуального образования, которые ещё не успел затронуть; я содрогнулась.

Так что благодаря Чарли, я была взвинчена и встревожена. Домашнее задание было сделано, и я не чувствовала желания читать или слушать музыку. Я решила позвонить Рене и сообщить, что прилечу в гости. Но потом вспомнила о разнице во времени с Флоридой, плюс три часа, она уже спала.

Я подумала, что могла бы позвонить Анжеле.

Но неожиданно поняла, что совсем не с Анжелой я хотела поговорить. Мне необходимо поговорить…

Я уставилась в темноту за окном, кусая губу. Не знаю как долго я стояла так, взвешивая все «за» и «против» — делая выбор, увидеться ли с моим самым близким другом снова, быть хорошим человеком или же не делать этого, чтоб не заставлять Эдварда сердиться на меня. Наверное, прошло около десяти минут. Достаточно, чтобы решить, что «За» больше, чем «против». Эдвард всего лишь беспокоится о моей безопасности, а я знала, что это не причина для беспокойства.

Телефон не поможет; Джейкоб не отвечает на мои звонки с тех пор, как вернулся Эдвард. Кроме того, мне необходимо его увидеть — увидеть его прежнюю улыбку. Для восстановления душевного спокойствия мне необходимо было заменить это ужасное последнее воспоминание, когда лицо Джейкоба было перекошено от боли и страданий.

У меня был примерно час времени. Я могла быстро съездить в Ла Пуш и вернуться прежде, чем Эдвард поймёт, что меня нет. К тому же мне интересно будет ли Чарли так волноваться за меня, если Эдварда тут вообще ни при чем? Есть только один способ узнать это.

Я схватила свою куртку, и пока спускалась по ступенькам успела одеть ее.

Чарли оторвался от матча, мгновенно превратившись в подозрительного родителя.

— Ты не будешь против, если я съезжу увидеться с Джейком? — спросила я, затаив дыхание. — Я не задержусь надолго.

Как только я упомянула имя Джейка, лицо Чарли расслабилось и растянулось в довольной улыбке. Он похоже не удивился, что его лекция подействовала так быстро.

— Конечно, детка. Нет проблем. Можешь быть там сколько захочешь.

— Спасибо, пап, — сказала я и выскочила на улицу.

Как любой беглец, я не могла удержаться, чтобы не оглянутся пару раз назад, пока бежала к машине, но ночь была настолько тёмной, что в этом не было смысла. Мне пришлось на ощупь отыскивать ручку двери.

Мои глаза начали привыкать к темноте, только когда я засовывала ключ в зажигание. Я с силой повернула его влево, но вместо того, чтоб завестись, мотор просто щёлкнул. Я попыталась снова, но с тем же результатом.

А потом лёгкое движение, которое я заметила боковым зрением, заставило меня подпрыгнуть.

— Ай! — выдохнула я в шоке, когда заметила что не одна в машине. Эдвард сидел очень тихо, неясное светлое пятно в темноте, только его руки шевелились пока он вертел загадочный чёрный предмет. Он смотрел на этот предмет, когда начал говорить.

— Элис позвонила, — произнес он.

Элис! Проклятье. В своем плане я забыла учесть ее способности. Он, скорее всего, попросил ее следить за мной.

— Она занервничала, когда пять минут назад твоё будущее внезапно исчезло.

Мои глаза, широко раскрытые от неожиданности, стали ещё больше.

— Потому что она не может видеть волков, ты знаешь, — объяснял он таким же тихим низким голосом. — Ты забыла? Когда ты решила связать свою судьбу с ними, ты исчезла тоже. Ты могла не знать этого, я понимаю. Но ты должна была понимать, что это заставит меня слегка… обеспокоиться? Элис увидела, что ты исчезла, и она даже не смогла сказать вернёшься ты домой или нет. Твоё будущее пропало, также как и их.

— Мы не знаем, почему так происходит. Может какая-то защита, с которой они родились? — сейчас он разговаривал так, будто рассказывал сам себе, продолжая смотреть на деталь двигателя моей машины, которую он вращал в руках.

— Насчет защиты не уверен, у меня не было никаких проблем с чтением их мыслей. Блэков по крайней мере. Карлайл предположил, что это из-за того, что изменения управляют их жизнями. Это неосознанная реакция, а не четко принятое решение. Чрезвычайно непредсказуемая и это меняет всё в них. В мгновение, когда они переходят из одной формы в другую, они даже не существуют. Будущее не властно над ними…

Я слушала его размышления, в гробовом молчании.

— Я починю твою машину, перед школой, в том случае если ты захочешь ехать сама, — через минуту заверил он меня.

Крепко сжав губы, я вытащила ключи и быстро покинула кабину.

— Закрой окно, если хочешь, чтобы я не приходил сегодня. Я пойму, — прошептал он, прежде чем я хлопнула дверью.

Я протопала в дом, хлопнув и входной дверью.

— Что случилось? — спросил Чарли из кухни.

— Машина не заводится, — прорычала я.

— Хочешь, чтобы я посмотрел?

— Нет. Я попробую утром.

— Хочешь воспользоваться моей машиной?

Мне нельзя было ездить на его патрульном «круизере». Чарли, должно быть, отчаянно хотел доставить меня в Ла Пуш. Почти так же отчаянно, как и я сама.

— Нет, я устала, — проворчала я. — Спокойной ночи.

Я поднялась по лестнице и подошла прямиком к окну. Грубо толкнула металлическую раму — она с грохотом захлопнулась, и стекло задребезжало.

Я долго смотрела на дрожащее чёрное стекло, пока оно не замерло. Потом вздохнула, и широко распахнула окно.

Глава третья

Причины.

Солнце было глубоко погребено под облаками, так что сложно было понять село оно или нет. Мы так долго летели за ним на запад что, казалось, будто светило вообще застыло на небосклоне, это особенно сбивало с толку, а все из-за разницы во времени. Неожиданно лес расступился, показались первые дома — значит, скоро мы окажемся дома.

— Ты все время молчала, — заметил Эдвард. — Тебя укачало в самолете?

— Да нет, все в порядке.

— Ты грустишь, потому что пришлось уехать?

— Думаю, что это скорее облегчение, чем грусть.

Он приподнял бровь, посмотрев на меня. Я не желала признавать его правоту, а просить его следить за дорогой было бессмысленно и бесполезно.

— Рене, кое в чем, гораздо более… проницательней, чем Чарли. Я даже волноваться начала.

Эдвард засмеялся.

— У твоей мамы весьма интересное мышление. Совсем как у ребенка, только она более наблюдательна. Она воспринимает мир иначе, чем другие.

Наблюдательная. Хорошая характеристика для моей мамы. Если что-то ей было интересно, именно такой она и становилась. В основном же, Рене была слишком занята своей собственной жизнью, и почти ничего не замечала вокруг. Но в эти выходные я нисколько не была обделена материнским вниманием.

Фил был занят тренеровками, его школьная бейсбольная команда должна была сыграть целую серию игр, а в отсутствии мужа, внимание Рене лишь ещё пристальней сфокусировалось на нас с Эдвардом. Стоило закончиться восторгам и объятьям от встречи после долгой разлуки, как Рене принялась наблюдать. И чем дольше она присматривалась, тем больше ее голубые глаза наполнялись, сначала, смущением, а затем и беспокойством.