В то утром, мы с мамой пошли прогуляться вдоль пляжа. Она хотела показать все красоты своего нового дома, всё ещё надеясь, что солнце сможет переманить меня из Форкс. Ещё, она хотела поговорить со мной наедине, это легко было устроить. Эдвард, чтобы не выходить на улицу днем, придумал себе срочную курсовую работу.

Мысленно, я снова прокручивала разговор с мамой…

Вдвоем с Рене, мы медленно шли по тротуару, стараясь держаться в рассеянной тени пальм. Жара просто душила, хотя и было раннее утро. Воздух был таким тяжелым от влаги, что вдох и выдох давались моим легким с трудом.

— Белла? — спросила мама, переводя взгляд с песка на легкий прибой.

— Что, мам?

Она отвела глаза и вздохнула. — Я волнуюсь…

— Что случилось? — встревожилась я. — Чем я могу помочь?

— Не за себя. — она покачала головой. — Я волнуюсь за тебя… и Эдварда.

Произнеся его имя, Рене наконец-то посмотрела на меня. Она словно просила прощения.

— А, — пробормотала я, отвлекаясь на пробегавших мимо нас пару спортсменов, обливающихся потом.

— Ваши отношения гораздо более серьезные, чем я предполагала, — продолжала она.

Нахмурившись, я быстро прокрутила в памяти события последних двух дней. При ней, мы с Эдвардом избегали даже касаться друг друга. Я предположила, что Рене тоже решила прочитать мне лекцию об ответственности. С ней, в отличие от Чарли, вести такие разговоры я была не против. Я не стеснялась мамы. В конце концов, за последние десять лет, такие нравоучения время от времени я и сама ей читала.

— Есть что-то… странное между вами, — проговорила она, на лбу, над взволнованными глазами, пролегли морщины. — Он смотрит на тебя так … словно оберегает. Будто собирается закрыть тебя своим телом от пули или ещё от какой-нибудь опасности.

Я засмеялась, хотя всё ещё не могла посмотреть ей в глаза.

— Это что, плохо?

— Нет, — она нахмурилась, подбирая слова. — Это просто по-другому. Он очень переживает за тебя …и очень заботится о тебе. Я чувствую, что не понимаю ваших отношений. Словно у вас есть какой-то секрет, который я упустила из виду…

— Мне кажется, что ты все напридумывала себе, мама, — быстро сказала я, силясь сохранить шутливый тон. В желудке чувствовалась нервная дрожь. Я и забыла, сколько много моя мама может замечать. Что-то в ее простом видении мира пробивалось через все отвлекающие манёвры и попадало прямо в точку. Раньше это никогда не было проблемой. До сих пор у меня не было секретов от нее.

— Дело не только в нём, — она беззащитно улыбнулась. — Я бы хотела, чтобы ты взглянула со стороны, как ты двигаешься вокруг него.

— Что ты имеешь в виду?

— То, как ты двигаешься — ты даже не задумываешься об этом. Когда он пошевелится, даже совсем чуть-чуть, ты тут же меняешь свою позицию. Как магнит…или сила притяжения. Ты как … спутник, или что-то вроде этого. Я никогда не видела такого.

Она поджала губы и опустила глаза.

— Только не говори мне, — поддразнила я, заставив себя выдавить улыбку — что ты снова увлеклась мистикой? Или на этот раз это научная фантастика?

Рене слегка покраснела.

— Это не относится к делу.

— Нашла что-нибудь интересное?

— Ну, вообще-то кое-что нашла — но это не имеет значения. Сейчас мы говорим о тебе.

— Тебе нужно перейти на дамские романы, мама. Ты же знаешь, как ты себя накручиваешь.

Уголки ее губ приподнялись.

— Я что сказала глупость, да?

Пол секунды я не могла ответить. Рене так легко было сбить с толку. Иногда это было хорошо, потому что далеко не все ее идеи были осуществимы. Но мне было досадно узнать, как быстро она докопалась до сути ситуации, особенно учитывая, что на этот раз она была чертовски права.

Она посмотрела на меня, я постаралась не выдать свои мысли.

— Не глупость, просто ты ведешь себя как мама.

Она засмеялась и сделала широкий жест, демонстрируя белые пески простирающиеся к голубой воде.

— Неужели всего этого недостаточно, чтобы заставить тебя переехать к своей глупенькой маме?

Театральным жестом я вытерла лоб, а потом сделала вид, что выжимаю волосы.

— Ты привыкнешь к влажности, — пообещала она.

— Ты тоже можешь привыкнуть к дождю, — предложила я ей.

Она игриво толкнула меня локтем, а потом, когда мы возвращались к ее машине, взяла меня за руку.

Если не брать в расчет ее волнений, относительно меня, она казалась счастливой. Довольной. Она всё ещё смотрела на Фила восторженными глазами, и это успокаивало меня. Несомненно, ее жизнь была полноценной и полностью устраивала ее. Несомненно, даже сейчас, она не слишком сильно скучает по мне…

Ледяные пальцы Эдварда погладили меня по щеке. Я посмотрела на него, моргая, возвращаясь к реальности. Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Мы дома, спящая красавица. Время просыпаться.

Мы уже остановились возле дома Чарли. Свет на крыльце был включен, а полицейский джип был припаркован на подъездной дорожке. Я осмотрела дом, заметила как, отбросив полосу жёлтого света на тёмный газон, задернули штору в окне гостиной.

Я вздохнула. Конечно, Чарли ждал, чтоб сделать мне выговор.

Эдвард наверно думал о том же, потому что, когда он подошел открыть для меня дверь, его лицо застыло, а глаза смотрели куда-то вдаль.

— На сколько всё плохо? — спросила я.

— С Чарли не будет никаких сложностей, — пообещал Эдвард, в его голосе не было и намёка на шутку. — Он скучает по тебе.

Мои глаза с сомнением сузились. Если все так, то почему Эдвард был напряжен словно перед сражением?

Моя сумка была маленькой, но он настоял на том, чтобы занести ее в дом. Чарли держал дверь открытой для нас.

— Добро пожаловать домой детка! — закричал Чарли, как будто действительно это имел в виду. — Как Джексонвиль?

— Влажный. И сумасшедший.

— Так Рене не удалось уговорить тебя поступить в Флоридский университет?

— Она пыталась. Но я предпочитаю пить воду, а не дышать ею.

Глаза Чарли неохотно переместились на Эдварда.

— Ты хорошо провёл время?

— Да, — безмятежно ответил Эдвард. — Рене была очень гостеприимна.

— Это…хм, хорошо. Я рад, что ты доволен, — Чарли отвернулся от Эдварда и притянул меня, неожиданно обняв.

— Впечатляюще, — прошептала я ему в ухо.

Он разразился смехом.

— Я действительно скучал по тебе, Беллс. Когда тебя нет, кормят здесь фигово.

— Я разберусь с этим, — сказала я, когда он отпустил меня.

— А ты не позвонишь сначала Джейкобу? Он начал доставать меня звонками уже с шести утра, трезвонил каждые пять минут. Я обещал ему, что ты перезвонишь раньше, чем распакуешь вещи.

Мне не нужно было смотреть на Эдварда, чтобы почувствовать, как неподвижен и холоден он рядом со мной. Значит, вот в чём причина его напряжения.

— Джейкоб хотел поговорить со мной?

— Очень сильно, я бы сказал. Но он не сообщил о чём, просто сказал, что это важно.

Пронзительно и требовательно зазвонил телефон.

— Готов поспорить на свою зарплату — это снова он, — пробормотал Чарли.

— Я возьму, — сказала я, поспешив на кухню.

Эдвард последовал за мной, когда Чарли ушёл в гостиную.

Я схватила телефон на середине звонка, и развернулась лицом к стене.

— Алло?

— Ты вернулась, — произнес Джейкоб.

Услышав знакомый хрипловатый голос, тоска волной окатила меня. Тысяча спутанных вместе воспоминаний пронеслись у меня в голове: скалистый пляж, усыпанный сплавным лесом, гараж из пластиковых навесов, тёплая содовая в бумажном стакане, маленькая комнатка с одним маленьким потрёпанным двухместным креслом. Смешинка, затаившаяся в его глубоко посаженных чёрных глазах, лихорадочный жар от его большой ладони, держащей мою руку, блеск его белых зубов на фоне тёмной кожи, его лицо расплывающееся широкой улыбкой, которая всегда была чем-то, вроде ключика к секретной дверце, куда могли войти только родственные души.

Я испытала, что-то вроде ностальгии, тоски по месту и человеку, который приютил меня в мою самую тёмную ночь.

Я сглотнула комок в горле.

— Да, — ответила я.

— Почему ты не перезвонила мне? — возмутился Джейкоб.

Его сердитый тон немедленно привёл меня в чувство.

— Потому, что я нахожусь дома всего четыре секунды, и твой звонок прервал Чарли, когда он рассказывал мне, что ты звонил.

— Ой. Извини.

— Конечно. А теперь скажи мне, зачем ты докучаешь Чарли?

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Да, об этом я уже и сама догадалась. Продолжай.

Возникла короткая пауза.

— Ты завтра собираешься идти в школу?

Я нахмурилась, не понимая смысл его вопроса.

— Конечно, иду. С чего это мне не идти?

— Я не знаю. Просто интересуюсь.

Снова пауза.

— Так о чём ты хотел поговорить, Джейк?

Он замялся.

— Думаю, не о чём конкретно. Я…хотел услышать твой голос.

— Да, я знаю. Я так рада, что ты позвонил мне, Джейк. Я… — но я не знала, что ещё сказать. Я бы хотела сказать, что сейчас приеду к нему в Ла Пуш. Но сказать этого я не могла.

— Мне нужно идти, — внезапно сказал он.

— Что?

— Я скоро поговорю с тобой, хорошо?

— Но Джейк…

Он уже повесил трубку. Я с недоверием слушала гудки.

— Это было коротко, — пробормотала я.

— Всё в порядке? — спросил Эдвард. Его голос был тихим и заботливым.

Я медленно повернулась посмотреть на него. Выражение его лица было абсолютно спокойным — невозможно было определить, о чем он думает.