Я знала, что у меня есть примерно около трех секунд, прежде чем он вздохнёт и ловко отстранит меня, пробормотав что-нибудь о том, что мы достаточно рисковали моей жизнью для одного дня. Я попыталась выжать из оставшихся секунд по максимуму, придвинулась ближе к нему, прижавшись всем телом. Кончиком языка я провела по его нижней губе, она была безупречно гладкой, как будто ее отполировали, и ее вкус …

Он отодвинул моё лицо от себя, с лёгкостью разрывая мои объятия — возможно, он даже не осознавал, что я держала его изо всех сил.

Эдвард издал тихий горловой смешок. Его глаза светились от возбуждения, которое он решительно подавил.

— Ах, Белла, — вздохнул он.

— Я бы сказала — извини, но не буду.

— И я должен сожалеть, что ты не извинилась, но я не сожалею. Может, я лучше присяду на кровать.

Я выдохнула, чувствуя легкое головокружение.

— Если ты считаешь, что это необходимо…

Он криво улыбнулся и высвободился.

Я несколько раз тряхнула головой, пытаясь прийти в себя, и повернулась обратно к компьютеру. Он уже разогрелся и гудел. Вернее, не гудел, а скорее стонал.

— Передавай Рене привет от меня.

— Конечно.

Я просмотрела письмо Рене, иногда качая головой от некоторых ее ошеломляющих поступков. Я была увлечена и напугана точно так же, как и в первый раз, прочитав ее письмо. Это было так похоже на мою маму забыть, что ее парализует боязнь высоты, пока не оказалось, что она уже привязана к парашюту и инструктору. Я немного рассердилась на Фила, ее уже почти два года как мужа, за то, что он разрешил ей это. Я бы лучше заботилась о ней. Я знаю ее гораздо лучше.

«Ты должна позволить им самим выбирать свой путь, — напомнила я себе. — Ты должна позволить им жить так, как они хотят».

Большую часть своей жизни я заботилась о Рене, терпеливо отговаривая ее от безумных затей и добродушно терпя последствия тех, от которых мне не удалось ее отговорить. Я всегда была терпелива со своей мамой, удивляясь ей и относясь к ней немного снисходительно. Представила мысленно рог изобилия, наполненный ее ошибками, и улыбнулась сама себе. Легкомысленная Рене.

Я была совсем другая. Более благоразумная и осторожная. Ответственная, более взрослая. Такой я видела себя. Такой я себя знала.

От поцелуя Эдварда кровь прилила к голове, и все ещё продолжала пульсировать в висках, а я не могла устоять и всё думала об ошибках матери, которые в корне изменили ее жизнь. Глупая и романтичная, едва окончив школу, она вышла замуж за мужчину, которого совсем не знала, а через год родилась я. Она всегда уверяла меня, что не жалеет об этом, и что я самый лучший подарок в ее жизни. А теперь она сверлит меня снова и снова говоря, что умные люди относятся к браку серьёзно. Умные люди поступают в колледж и делают карьеру до того как связывают себя серьезными отношениями. Она знает, что я никогда не буду такой безрассудной, бестолковой и провинциальной как она…

Стиснув зубы, я пыталась сосредоточиться, отвечая на ее письмо.

Затем я обратила внимание на одно предложение и вспомнила, почему не торопилась отвечать.

«Ты уже давно ничего не пишешь про Джейкоба. Как он там?»

Чарли подсказал ей, я уверена.

Я вздохнула и быстро напечатала, вместив ответ на ее вопрос в два бесчувственных предложения.

«Думаю, что с Джейкобом всё в порядке. Я не часто с ним вижусь; сейчас он большую часть своего времени проводит с компанией друзей в Ла Пуш.»

Криво усмехнувшись сама себе, я добавила приветствия от Эдварда и нажала «отправить».

Я и не догадывалась, что Эдвард тихо стоит за моей спиной, пока не выключила компьютер и не встала из-за стола. Я собиралась накинуться на него с обвинениями, за чтение за моей спиной, но поняла, что он не обращает на меня внимания. Он рассматривал плоскую чёрную коробочку с торчащими в разные стороны проводами. Через секунду, я узнала стереосистему, которую мне подарили на прошлый день рождения Эммет, Розали и Джаспер. Я и забыла обо всех этих подарках, спрятанных под растущей горкой пыли на полу в стенном шкафу.

— Что ты с ней сделала? — с ужасом спросил он.

— Она не хотела вылезать из приборной панели.

— И ты решила применить пытки?

— Ты же знаешь, как я пользуюсь инструментами. Боль не была причинена намеренно.

Он потряс головой, а его лицо исказилось в притворной трагедии.

— Ты убила ее.

Я пожала плечами.

— Ну, да.

— Но им будет больно, если они увидят это, — сказал он. — Я думаю это хорошо, что ты была под домашним арестом. Мне придётся купить новое стерео, прежде чем они заметят.

— Спасибо, но мне не нужно новомодное стерео.

— Я собираюсь заменить его не ради тебя.

Я вздохнула.

— Ты не слишком радовалась своим подаркам в прошлом году, — произнес он недовольно. Неожиданно, он начал обмахиваться прямоугольным листом бумаги.

Я не отвечала, опасаясь, что мой голос задрожит. Тот провальный мой восемнадцатый день рождения, со всеми долгоиграющими последствиями — совсем не то, что я хотела бы вспоминать, и я удивилась, зачем он поднял эту тему. Он относится к этому даже чувствительней чем я.

— Ты знаешь, что срок уже истекает? — спросил он, держа передо мной листок. Это был ещё один подарок — ваучер на авиабилеты, который Эсме и Карлайл подарили мне, чтоб я смогла посетить Рене во Флориде.

Я глубоко вздохнула и ответила равнодушно:

— Нет. Я просто о них забыла.

Выражение его лица стало ясным и добродушным; не осталось и следа от глубоких переживаний, когда он продолжил:

— Что же, у нас есть ещё немного времени. Тебя освободили… и у нас нет планов на эти выходные, так как ты отказалась идти со мной на бал. — он усмехнулся.

— Почему бы ни отпраздновать твою свободу именно так?

Я выдохнула:

— Поехав во Флориду?

— Ты что-то упоминула о континентальной части США, в пределах которой тебе дозволено перемещаться.

Я подозрительно взглянула на него, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Ну? — спросил он. — Так мы едем повидать Рене или нет?

— Чарли никогда не разрешит.

— Чарли не может запретить тебе видеться с матерью. Она всё ещё твоя главная опекунша.

— Никто не опекает меня. Я совершеннолетняя.

Он лучезарно улыбнулся. — Именно.

Я подумала с минуту, прежде чем решила, что это не стоит таких усилий. Чарли будет в бешенстве — не из-за того, что я еду увидеться с Рене, а потому, что Эдвард едет со мной. Чарли не будет разговаривать со мной месяцами, и возможно я снова окажусь заперта дома. Определенно было бы разумнее даже не заикаться об этом. Может через несколько недель, как подарок на выпускной.

Но было сложно сопротивляться идее увидеться с мамой сейчас, а не через несколько недель. Слишком много времени прошло с тех пор, как я видела Рене. И ещё дольше мы не встречались в приятной обстановке. В последний раз, когда я была с ней в Финиксе, большую часть времени я провела на больничной койке. А потом, когда она сама приезжала сюда, я была почти невменяемая. Определенно у нее остались не лучшие воспоминания об этом.

Может, если она увидит, как я счастлива с Эдвардом, она расскажет об этом Чарли, чтобы успокоить его.

Эдвард внимательно изучал моё лицо, пока я раздумывала.

Я вздохнула.

— Не на этих выходных.

— Почему нет?

— Я не хочу ругаться с Чарли. Не сразу после того, как он простил меня.

Он нахмурился.

— Я думаю, эти выходные подходят идеально, — проворчал он.

Я покачала головой.

— В другой раз.

— Ты не единственная была заперта в этом доме, как в ловушке, ты знаешь. — мрачно заметил он.

Подозрения вернулись. Такое поведение было на него не похоже. Он всегда был невероятно самоотвержен; этим он избаловал меня.

— Ты можешь идти куда захочешь. — заметила я.

— Внешний мир не представляет для меня интереса без тебя.

Я преувеличенно закатила глаза.

— Я не шучу. — сказал он.

— Давай будем осваивать внешний мир постепенно, хорошо? Например, мы можем начать с поездки в кино в Порт Анжелес…

Он застонал.

— Не бери в голову. Мы поговорим об это позже.

— Не о чем больше говорить.

Он пожал плечами.

— Хорошо, тогда сменим тему, — сказала я. Я почти забыла о своих переживаниях сегодня днём — он ведь этого добивался?

— Что сегодня в обед видела Элис?

Я не сводила глаз с его лица, определяя его реакцию.

Выражение его лица осталось невозмутимым, только слегка посуровели топазовые глаза.

— Она видела Джаспера в странном месте, где-то на юго-западе, возле его бывшей… семьи. Но у него нет никаких причин возвращаться. — он вздохнул. — Это обеспокоило ее.

— О, — это и близко не было похоже на то, что я ожидала. Но, конечно, это вполне логично, что Элис беспокоится о будущем Джаспера. Он был ее родной душой, ее второй половинкой, хотя их отношения не были такими страстными как у Розали с Эмметом.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Я не думал, что ты обратила на это внимание, — сказал он. — В любом случае ничего серьезного не произошло.

Моё воображение сыграло со мной злую шутку. У меня был абсолютно нормальный день, а я перевернула всё так, будто Эдвард что-то скрывает от меня. Мне нужно лечиться.

Мы спустились вниз, чтобы заняться нашим домашним заданием, если вдруг Чарли вернётся раньше. Эдвард сделал все за пару минут; а я медленно и кропотливо делала все расчёты по математике, пока не решила, что пришло время готовить ужин для Чарли. Эдвард помогал мне, каждый раз корча рожи при виде сырых ингредиентов — человеческая пища была, мягко говоря, отвратительная для него. Я сделала бефстроганов по рецепту бабушки Свон, потому что хотела подлизаться к Чарли. Не самое мое любимое блюдо, но Чарли будет в восторге.

Чарли похоже уже пребывал в хорошем расположении духа, когда пришел домой. Он даже не был груб с Эдвардом, как обычно. Эдвард привычно извинился за то, что не ест с нами. Звуки вечерних новостей доносились из другой комнаты, но я сомневалась, что Эдвард действительно их смотрел.

Расправившись с третьей порцией, Чарли положил ноги на соседний стул, и скрестил руки на своем раздутом животе.

— Это было восхитительно, Беллс.

— Я рада, что тебе понравилось. Как дела на работе? — он был слишком занят ужином, чтобы начать разговор раньше.

— Потихоньку. На самом деле просто застыло все. Мы с Марком играли в карты почти пол дня, — добавил он с усмешкой. — Я выиграл девятнадцать против семи. А потом немного поболтал по телефону с Билли.

Я попыталась не изменить выражения лица.

— Как он?

— Хорошо, хорошо. Суставы немного его беспокоят.

— Ох. Это очень плохо.

— Ага. Он пригласил нас к себе на эти выходные. Он ещё пригласит Клирвотеров и Улеев. Что-то вроде вечеринки…

— Хм, — все, что я смогла выдавить. Но что я могла сказать? Я знала, что меня не допустят на вечеринку с вервольфами, даже под родительским присмотром. Мне было интересно, не переживает ли Эдвард из-за того, что Чарли проводит время в Ла Пуш. Или же он думает, что поскольку Чарли большей частью проводит время с Билли, который является всего лишь человеком, то он не подвергает себя опасности?

Я поднялась и собрала тарелки, не поднимая взгляд на Чарли. Я сложила их в раковину и включила воду. Эдвард незаметно возник рядом и схватил полотенце для посуды.

Чарли вздохнул и оставил эту тему, к которой, как я предполагала, он ещё вернется, когда мы будем одни. Он поднялся, и направился к телевизору, как в любой другой вечер.