— Привет, — я слегка улыбнулась из-за своего несоответствующего моим возвышенным ощущениям обыденного приветствия.

Он поднял наши переплетенные пальцы, и прикоснулся к моей щеке тыльной стороной своей ладони.

— Как прошел день?

— Медленно.

— Для меня тоже.

Он поднес мое запястье к своему лицу, наши руки все ещё были переплетены. Закрыл глаза, когда его нос скользнул по моей коже, и мягко улыбнулся, так и не открывая глаз. Наслаждаясь вкусом вина и отказываясь от выпивки, как он однажды объяснил.

Я знала, что для него аромат моей крови, гораздо слаще крови любого другого человека на земле, и вправду как вино, по сравнению с водой, для алкоголика, ее запах причинял ему реальную боль, порождая жгучую жажду. Но, кажется, теперь, это уже не смущало его так, как было раньше. Я лишь смутно могла представить, каких титанических усилий стоил ему этот простой жест.

Мне стало грустно оттого, что ему приходилось делать такие усилия над собой. Утешало только одно — я знала, что не долго ещё буду причиной его мук.

Я услышала, как приближается Чарли, намеренно топая ногами, выражая свое обычное неудовольствие приходом нашего гостя. Глаза Эдварда мгновенно открылись, он быстро опустил руку, но не выпустил мои пальцы.

— Добрый вечер, Чарли, — Эдвард всегда был безупречно вежлив, хотя Чарли и не заслуживал этого.

Чарли, что-то буркнул в ответ, встал рядом с нами, скрестив руки на груди. В последнее время его идея родительского контроля приняла ужасающие размеры.

— Я принес ещё бланки заявлений, — сказал мне Эдвард, демонстрируя набитый бумагами конверт. На его мизинец, словно кольцо, был надет целый рулон почтовых марок.

Я застонала. Неужели ещё остались какие-то колледжи, в которые он до сих пор не заставил меня написать? И как ему ещё удается находить все эти лазейки для подачи документов? Ведь в этом году я уже везде опоздала.

Он улыбнулся, будто смог узнать мои мысли; должно быть, они слишком явно читались на моем лице.

— Ещё осталось несколько открытых крайних сроков. И несколько мест, где сделают исключения.

Я лишь примерно могла представить причины, объясняющие эти исключения. И их размер в долларах США.

Эдвард рассмеялся над выражением моего лица.

— Ну, приступим? — спросил он, подвигая меня к кухонному столу.

Чарли гневно следовал сзади, хотя он едва ли мог жаловаться на план наших вечерних занятий. Сегодня днем он сам докучал мне разговорами насчет колледжа.

Я быстро убрала со стола, пока Эдвард раскладывал пугающую стопку бланков. Когда я убирала «Грозовой перевал», Эдвард поднял бровь. Я знала, о чем он подумал, но Чарли прервал его прежде, чем Эдвард успел что-то сказать.

— Кстати, о заявлениях в колледж, Эдвард, — сказал Чарли ещё более угрюмым тоном — он по возможности старался избегать обращаться к Эдварду напрямую, но когда ему все же приходилось, это ещё больше ухудшало его плохое настроение. — Мы с Беллой только что обсуждали планы на следующий год. Ты уже решил, где будешь учиться?

Эдвард улыбнулся Чарли и дружелюбно ответил:

— Ещё нет. Я получил несколько приглашений, но все ещё обдумываю варианты.

— Куда тебя приняли? — давил Чарли.

— Сиракузы… Гарвард… Дартмут… и только что я был принят в Университет Юго-Восточной Аляски. -

повернувшись в пол оборота, Эдвард подмигнул мне. Я подавила смешок.

— Гарвард? Дартмут? — пробормотал Чарли, не в состоянии скрыть благоговение. — Ну ничего себе … это кое-что. Да, но Университет Аляски… ты же не собираешься всерьез рассматривать их предложение, когда у тебя есть возможность вступить в Лигу Плюща* (объединение 8 старейших привилегированных учебных заведений на северо-востоке США). Твой отец вряд ли захочет, чтобы ты…

— Карлайл согласиться с любым мой выбором, — безмятежно сообщил ему Эдвард.

— Хмм.

— Угадай что здесь, Эдвард? — игриво спросила я.

— Что, Белла?

Я указала на толстый конверт, лежащий на стойке, — Я только что получила приглашение в Университет Аляски.

— Поздравляю, — усмехнулся он. — Какое совпадение.

Глаза Чарли сузились, и его взгляд заметался между нами.

— Прекрасно, — произнес он через минуту. — Я собираюсь пойти смотреть игру, Белла. Девять тридцать.

Это было его обычным прощальным приказом.

— Э-э, папа. Помнишь, о нашем недавнем разговоре, насчет моей свободы…?

Он вздохнул. — Хорошо, десять тридцать. У тебя все ещё комендантский час на все вечера после школы.

— Белла больше не наказана? — спросил Эдвард. Хотя я и знала что, в действительности, эта новость не была для него неожиданной, но так и не смогла обнаружить ни одной фальшивой ноты в внезапном волнении в его голосе.

— С условием, — поправил его Чарли сквозь зубы. — Тебе — то что за дело?

Нахмурившись, я посмотрела на папу, но он этого не заметил.

— Просто рад узнать, — сказал Эдвард. — Элис ноет, что ей не с кем поехать за покупками, и я уверен, что Белле хотелось бы увидеть огни большого города, — улыбнулся он мне.

Но Чарли прорычал:

— Нет! — и его лицо приобрело фиолетово-красный оттенок.

— Папа! В чём дело?

Он с трудом проговорил:

— Я не хочу, чтобы ты сейчас ездила в Сиэтл.

— Что?

— Я же рассказывал тебе о той истории из газеты — в Сиэтле свирепствует какая-то банда убийц, и я хочу, чтобы ты держалась от этого подальше, ясно?

Я закатила глаза.

— Папа, да меня скорей поразит молнией, чем что-то случится за один день в Сиэтле…

— Нет, все в порядке, Чарли, — перебив меня, сказал Эдвард. — Я не Сиэтл имел в виду. Я вообще-то говорил о Портленде. Я тоже не хочу, чтобы Белла оказалась в Сиэтле. Нет, конечно же.

Я с недоверием посмотрела на него, но в его руках была газета Чарли, и он внимательно читал первую полосу.

Должно быть, таким образом, он пытался успокоить моего отца. Ведь сама идея подвергнуться опасности, пускай даже и от самых смертельно опасных людей, находясь в компании Элис и Эдварда, казалась просто смешной.

Это сработало. В течение секунды Чарли молча смотрел на Эдварда, затем пожал плечами.

— Отлично.

Он наконец-то, спешно, покинул кухню, направляясь в гостиную, возможно, он не хотел пропустить какое-то сообщение по телевизору.

Я подождала, пока включится телевизор, чтобы Чарли не смог меня услышать.

— Что…, - начала я.

— Погоди, — сказал он, не отрывая взгляда от газеты. Его взгляд все ещё не отрывался от страницы, когда он подвинул ко мне через стол первый бланк заявления.

— Я думаю, в эту анкету ты можешь переписать со своих предыдущих бланков. Вопросы те же.

Наверное Чарли все ещё подслушивал. Я вздохнула, и начала вписывать повторяющуюся информацию о себе: имя, адрес, номер социального страхования… Через несколько минут я взглянула на Эдварда, но теперь он задумчиво смотрел в окно. Поскольку мне снова пришлось склониться над бланком, я впервые заметила название учебного заведения.

Фыркнув, я отпихнула бумаги в сторону.

— Белла?

— Да ты что, Эдвард. Дартмут?

Эдвард поднял бланк заявления, от которого я отказалась, и снова мягко положил его передо мной. — Думаю, тебе понравится Нью-Хэмпшир, — сказал он. — Для меня там найдется целый перечень вечерних курсов, да и леса там отличные, особенно для такого заядлого туриста, как я. Обилие дикой природы. — он изогнул губы в заманчивой улыбке, зная, что я не могла этому противостоять.

Я вздохнула, глубоко втянув носом воздух.

— Если от этого ты станешь счастливее, я позволю тебе вернуть мне деньги, — пообещал он. — Если ты захочешь, я могу даже начислить проценты.

— Туда же невозможно попасть без огромной взятки. Или это была часть оплаты? Новое крыло библиотеки имени Калленов? Уф. Почему мы опять обсуждаем это?

— Пожалуйста, Белла. Ты можешь просто заполнить заявление? От этого ничего страшного не случится, заполни.

У меня отвисла челюсть. — Знаешь что? Не думаю, что я стану это делать!

Я взяла бумаги, намереваясь смять их, чтоб удобнее было засунуть в мусорное ведро, но их уже не было. Мгновение я пялилась на пустой стол, затем посмотрела на Эдварда. Казалось, он даже не двигался, но заявление, вероятно, уже было спрятано во внутренний карман его куртки.

— Что ты делаешь? — потребовала я.

— Я напишу твое имя лучше, чем ты сделаешь это сама. Ты ведь уже написала резюме.

— Ты переходишь все границы, знаешь ли. — на всякий случай я говорила шепотом, вдруг Чарли не был полностью поглощен игрой.

— Мне, действительно, не нужно, чтобы меня ещё куда-нибудь приняли. Я уже принята на Аляске. Я почти могу позволить себе обучение в первом семестре. Это предоставит мне такое же алиби, как и в любом другом месте. Нет никакой необходимости выбрасывать кучу денег, неважно чьих.

Его лицо исказила страдальческая гримаса.

— Белла…

— Не начинай. Я согласна, что должна сделать этот шаг ради Чарли, но мы оба знаем, что следующей осенью я все равно не буду в состоянии посещать колледж. И вообще даже находиться рядом с людьми не смогу.

Мои знания о первых нескольких годах жизни новообращенного вампира были достаточно расплывчатыми. Эдвард никогда не вдавался в подробности — это не было его любимой темой — но я знала, что это были не самые лучшие переживания. Очевидно, самоконтроль приходил с опытом. Так что все остальные варианты, кроме заочного обучения, даже не рассматривались.

— Я думал вопрос времени все ещё не решен, — мягко напомнил мне Эдвард. — Ты могла бы насладиться семестром или даже двумя в колледже. Ведь существует множество человеческих событий, которых у тебя ещё не было.

— Я доберусь до них потом.

— Потом они уже не будут человеческими. У тебя не будет второго шанса побыть человеком, Белла.

Я вздохнула.

— Сам подумай о времени, Эдвард. Слишком опасно затягивать.

— Пока нет никакой опасности, — настаивал он.

Я свирепо глянула на него. Никакой опасности? Конечно. Есть только садистка — вампирша, пытающаяся отомстить мне за убийство ее партнера, предположительно убив меня каким-нибудь медленным и мучительным способом. Кого волнует Виктория? И, ах да, Волтури — королевская вампирская семья с их маленькой армией воинов — которые настаивают, чтобы в ближайшем будущем мое сердце прекратило биться, не важно каким образом, потому что людям было непозволительно знать о существовании вампиров. И правда. Нет никаких причин для паники.

Даже не смотря на то, что Элис приглядывала за ними — Эдвард рассчитывал на ее поразительно-точные видения будущего, и знал, что она обязательно предупредить нас в случае опасности — рисковать было безумием.

Кроме того, я уже выиграла этот спор. Дата моего изменения была назначена вскоре после окончания школы, всего через несколько недель.

Мой желудок скрутил резкий спазм, когда я осознала, насколько мало в действительности оставалось времени. Конечно, это изменение было необходимо, кроме того, оно было ключом к тому, чего я хотела больше всего на свете. Я глубоко задумалась о Чарли, который сейчас, как и в любой другой вечер, в соседней комнате наслаждается просмотром матча. О моей маме Рене, в далекой солнечной Флориде, по — прежнему, упрашивавшей меня провести лето на пляже с ней и ее новым мужем. И о Джейкобе, который, в отличие от моих родителей, точно будет знать, что случилось, если я уеду в какой-то далекий колледж. Даже если мои родители какое-то время и не станут проявлять излишней подозрительности, даже, если мне удастся откладывать свой приезд, ссылаясь на большие дорожные расходы или на загруженность в учебе, или на болезнь, Джейкоб будет знать правду.

На мгновение, мысль о том, что Джейкоб, наверняка, будет испытывать ко мне отвращение, затмила все остальные переживания.

— Белла, — пробормотал Эдвард, скривившись, будто прочитав мои переживания.

— Спешить не нужно. Я не позволю никому причинить тебе боль. У тебя есть столько времени, сколько тебе потребуется.

— Я хочу, побыстрее, — прошептала я, слабо улыбнувшись, пытаясь обратить все в шутку. — Я тоже хочу стать чудовищем.

Он сжал зубы и процедил:

— Ты понятия не имеешь, о чем ты говоришь. — резко бросил влажную газету на стол между нами, указав пальцем на заголовок:

«УБИЙСТВА ПРОДОЛЖАЮТСЯ, ПОЛИЦИЯ СТРАШИТЬСЯ АКТИВНОСТИ БАНДЫ».

— Какое это имеет отношение к нам?

— Чудовища не шутка, Белла.

Я снова уставилась на заголовок, а затем, подняв глаза, посмотрела на его жесткое лицо.