Но только сейчас как нырнуть в речку? Лбом об лед? Он, конечно, еще тонкий, расшибить его и оказаться в воде можно. Но где гарантии, что она в стылой воде больше пяти минут продержится? И что хвост у нее вырастет? Русалку без хвоста из речки тут же вытащат и повезут в палату к Наполеону, вернее, к его Жозефине, Красной Шапочке и какой-нибудь царице Савской. На долгое принудительное лечение…

Мысли у Даши, которая бегом через весь город неслась к своему детскому дому, куда ее должны были вообще-то на «Газели» привезти, перескакивали туда-сюда. И только одна была четкой и ясной: с Данилкой – все! Навсегда. Нельзя стоять у него на пути. На пути к его свободе и счастью.

Та Даша, в сказке, наверняка тоже тяжелой надоедной гирей висела на шее своего любимого. Он и прогнать ее от себя не мог, жалел – ведь девушка бедная да влюблена! Но и жениться не хотел, потому что сердцу не прикажешь, да и будущее впереди может быть очень светлым, перспективным и ясным. Зачем губить карьеру?

Поэтому никакого финала, который Даша для этой сказки придумала вчера, и быть не могло! Не станет Данила безумную русалку из речки вылавливать. На фиг она ему такая нужна – русалкой, если и как человек-то доставала? Вот тоже напридумывала, сказочница…

«Заработаю денег, – думала Даша, вбегая по лестнице в здание детского дома, – все магазины города обшарю, а найду книжку и узнаю, чем же все-таки сказка кончилась! Эх, и зачем я только придумала себе эту ерунду – чтобы у меня жизнь так же сложилась, как у этой Даши?! Вот она так и складывается – и изменить ничего нельзя… Понеслась полоса несчастья…»

Мысли о Данилке не давали покоя. Как же так? Неужели не будет больше в ее жизни Данилки? Не будет!

Даша вбежала в палату, упала на кровать и заплакала.

Сбежались девчонки. Даже воспитательницы прискакали – то одна, то другая появлялись в палате.

– Она на танцах заняла девятое место, – сказала одна из соседок по палате, Маринка, – а хотела, наверное, первое…

– Понятное дело… – понимающе покачала головой Надюшка. – Но не переживай ты так, Даша. Выиграешь ты на этих танцах! Хочешь, я тебе на картах погадаю? У меня есть. Сама нарисовала. И под матрасом у Риммы Паклянкиной держала – она с мальчишками ни разу не целовалась, так что они очень правдиво после этого гадать должны.

Даша отказалась. Гадания не принесли ей счастья. Вспомнив о том, как она высовывала руку в форточку и как объяснила странное явление упавшего предмета Надюшка, Даша зарыдала еще громче.

Девчонки сбегали за водой, брызнули ей в лицо, заставили попить и оставили – успокаиваться. И, чтобы ее не беспокоить, мотались где-то до самого отбоя, бросив Дашу в одиночестве.

Постепенно Даша, утомившись плакать, тихо уснула. И девочки – на цыпочках, чтобы ее не разбудить, тихонько вернулись и тоже улеглись спать.

Глава 6 Надежды гадалки Надежды

И только в школе стало понятно, в чем, то есть в ком истинная причина Дашиных слез. Данилка…

Когда Даша появилась на уроках, он поначалу поприветствовал ее как обычно. Но – ведь парень был далеко не дурак, по Дашиным глазам все понял: и о том, что она знает о его вчерашней прогулке по клубам, и о том, что теперь они не друзья.

Данилка ничего не сказал. Виновато отвернулся, вздохнул. И… все.

В классе с удивлением увидели, как давняя парочка распалась: девчонка и парень перестали не только общаться, но и вообще разговаривать. Даша держалась молодцом – улыбалась даже, пересмеивалась с девчонками и пацанами. Не выглядел несчастным и Данилка – так что никто не мог понять, кто же из них инициатор разрыва. Так, наверное, и должно быть – решили все. И оставили Дашу с Данилой в покое.

Если бы Данилка мог сказать, как благодарен был он Даше! Но не мог – потому что это тогда разговаривать бы с ней пришлось… А благодарен за то, что не скандалила она, не устраивала истерик, не бросалась на шею и не просила вернуть светлую дружбу, ничем не грозила и не обещала покончить с собой. Или с ним. Или с другой девушкой… Словно гора с плеч у него упала. «Все-таки хорошие люди – женщины!» – сделал вывод он, думая о Даше и радостно торопясь на свидание с Лерой. Даше, так легко и беспроблемно отпустившей его, он желал только счастья. И себе тоже желал – с Лерой, без Леры, но чтобы жизнь его обязательно удалась. А для этого нужно было постараться. Он и старался как мог.

И даже то, что Даша перестала ходить на танцы, испугало только Данилкину маму, которая поняла наконец, что шансы пробиться в люди за счет танцев у ее сына весьма высоки. Только вот как теперь ее мальчик будет – брошенный капризной партнершей?..

А самого Данилку это известие не повергло в шок. Да, она лучшая, да, надежда Маргариты Станиславовны, но ведь и он не фиг собачий! Танцевать с Дашей больше невозможно – как ей в глаза смотреть? Значит, будет у него другая партнерша. Может быть, менее талантливая и подготовленная. Но это не так и плохо – на ее фоне он, Данила, будет профессионалом смотреться. И станет учить ее премудростям танца. Она это оценит и наверняка будет относиться к нему с уважением.

Так, естественно, довольно скоро и случилось. Ведь незаменимых у нас нет. Партнершу в пару красавцу Данилке нашли быстро – девчонок в студии было больше, чем парней, так что, предложив Даниле станцевать сначала с одной, а потом с другой девушкой, Маргарита Станиславовна решила на этой второй и остановиться.

Это было уже после того, как Даша Иванова нашла в себе силы прийти в студию и сообщить Маргарите Станиславовне, что она не будет больше ходить на занятия.

– Даниле хорошую партнершу найдите, – игнорируя все расспросы и увещевания, спокойно попросила она.

– Найдется ему партнерша, ты не переживай, – чуть не плача, ответила ей руководительница. – Но ты… У тебя же такие данные… Я так на тебя рассчитывала.

И она снова стала уговаривать Дашу не бросать тренировки.

– У меня проблемы… – наконец проговорила девочка. – Может быть, я успокоюсь. Все пройдет. И тогда вернусь. Но не сейчас.

Маргарита Станиславовна обрадовалась. А Даша, уходя от нее, была уверена, что не успокоится уже никогда.

Теперь все свободное время Даша возилась с малышами – играла, вытирала им сопливые носы, выводила на прогулки.

Девчонки во главе с Надюшкой приставали к ней с расспросами – что же произошло у них с Данилкой, почему они расстались. Даша ничего не отвечала. Но как-то одноклассницы из «домашних» увидели его в обществе Леры и ее тусовки – и всем все стало понятно. Дружные девчонки восьмого «Б», из которых ровно половина были детдомовскими, решили объявить Данилку «вне закона» – всячески обижать его, осмеивать, делать ему разные подлянки. Но Даша так возмутилась, так рьяно встала на его защиту, что девочки перепугались. И оставили его в покое.

Только ее увещевали – все еще будет хорошо, прибежит твой Данилка прощения просить…

Но Даше это было не нужно.

Она хорошо запомнила слова Алины Михайловны – молоденькой, но очень умной воспитательницы. Тогда, когда оставленная заботливыми подружками обрызганная водой плачущая Даша лежала в палате, Алина Михайловна вошла к ней, и Даша, неожиданно для себя, рассказала ей о своем несчастье. Воспитательница выслушала ее, погладила по голове и посоветовала:

– Никакого чуда с принцем на белом «Мерседесе» вам, детдомовским девчонкам, ждать нельзя, Даша. Поэтому что тебе остается? Стать умным человеком, профессионалом в какой-то области. Так что учись как можно лучше! И только своими руками можно будет слепить себе чудо. А так только одни расстройства будут, поверь. В общем, не плачь, дружок. Сделай себя. Это кажется банальным, но зато очень эффективно, правда. Просто твое доброе сердце и покладистый характер никого не привлекут – это прошлый век, из области фантастики. Лучше бы, конечно, чтобы так и было, да только вряд ли… И танцами ты карьеры не сделаешь. Это для тех, кто хоть как-то материально обеспечен. А тебе надо начать с нуля. Так что учиться нужно, например на экономиста, юриста, на бухгалтера в крайнем случае. Попробуй приналечь на математику, английский. Отвлечешься от своих проблем и грустных мыслей еще как! А иначе, Даша, будет у тебя только черная пропасть страданий. И неудачная, несчастливая жизнь. Тебе оно надо?

– Не надо… – пролепетала Даша еле-еле. – Но Данилка… Он же такой…

– Это ты у себя одна такая! – твердо сказала обычно тихая и ласковая Алина Михайловна. Она еще раз обняла Дашу, а уходя, ободряюще кивнула и доброжелательно улыбнулась.

Так что начала Даша активно учиться. Правда, успехов пока было совсем мало, но она очень старалась.

Только вот тосковать по Данилке девочка перестать не могла. Хоть и искренне простила его. Слова Алины Михайловны ей помогли – человек должен устроиться в жизни, мешать ему в этом нельзя. Даша и не мешала.

На время новогодних праздников и зимних каникул детский дом вывезли в санаторий. Во второй половине дня, после комплекса всяких оздоравливающих процедур, которые прописали всем ребятам, их то возили на экскурсию в какой-нибудь музей, то в цирк, то в театр на новогоднее представление. Один раз даже прокатили на тройках по зимнему лесу. В череде веселых развлечений, постоянной беготни по санаторным процедурам Даша, которая, конечно же, не могла видеть перед собой лица прекрасного Данилки, немножко успокоилась. Тем более что напоминаний о нем она постаралась не оставить – везде: на обложках тетрадей, в блокноте, где был нарисован придуманный ими вензель «Д+Д» , Даша его тщательно зачеркнула, вырвала страницы, если зачеркнуть не удавалось, а конверт, в котором были собраны все записочки от Данилки, сожгла. Все.

В правом крыле санатория жили ребята из другого детского дома, и по вечерам они собирались вместе в большом зале, готовили концерты, проводили викторины и конкурсы. А завершалось все это дискотекой. Даша явно понравилась нескольким мальчишкам, которые приглашали ее танцевать, подсаживались к ней за столик в обед или ужин. Они были хорошие славные ребята. Но Даша могла им только улыбаться.

Роскошные номера санатория были рассчитаны всего на двух человек, и так получилось, что Дашу поселили именно с Надюшкой. Ну а уж та тут, на свободе так сказать, развернула свою «колдовскую» деятельность не на шутку. У нее появилось несколько колод карт, которые она охотно раскидывала всем желающим. Особенно интересовались гаданием «клиенты» из другого детдома. Так что в номере Даши и Надюшки до ночи бурлила активная магическая жизнь, контролировать ее воспитателям было очень трудно – в огромном санаторном здании этих номеров было не счесть, пока добежишь от одного к другому! К тому же каждый номер имел телефон внутренней связи. Так что воспитанники быстро освоили этот способ передачи информации – и теперь активно перезванивались, сообщая друг другу, где какая воспитательница сейчас находится и откуда можно ждать опасности.

Гадала Надюшка в просторной душевой, закрывшись, естественно, изнутри на замок. Было очень удобно сидеть на широкой кушетке, рассчитанной для отдыха после принятия душа. Карты многозначительно шлепали по дерматиновой обивке, а Надюшка профессиональным голосом прорицательницы сообщала сидящему напротив нее «клиенту» или «клиентке» их значение.

Даша – или тот, в чьем номере Надюшка гадала, если совершала, как она говорила, «обряд на выезде», – по сложившейся традиции в такие моменты «сидела на шухере», то есть в комнате, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре, не идет ли кто из воспиток. Особенно опасались Грабли – в санатории на нее просто буйнопомешательство какое-то нашло: Галина Робертовна изо всех сил пыталась поймать Надю с поличным и в наказание вернуть одну в детдом раньше срока. Но Надька была хитра и изобретательна – карты прятала в носок, под пятку. Обувала тапки – и так расхаживала по санаторию. Не полезет же Грабля тапки проверять? И ночью – у затейницы Галины Робертовны была привычка устраивать ночные «шмоны» – носок на ноге был лучшим хранителем Надькиных магических инструментов.

Еще она очень интересовалась гороскопами и умела их составлять. Правда, для этого ей нужен был компьютер и специальная программа, которую она вполне освоила, пользуясь школьным выходом в Интернет. Здесь, в санатории, с этим было сложнее – Интернет был за отдельную плату. Но ради своего светлого будущего один парнишка из дружественного детдома попросил своих скинуться – и всей компанией они повели Надюшку, а также Дашу, которую Надя попросила побыть с ней, в санаторный центр связи, где были телефон, факс и компьютер.

Надюшка блеснула: введя данные этого мальчишки в программу, создала его натальную карту[1] – красивый круг, рассеченный тонкими линиями на треугольники и прямоугольники, с указанием звезд, планет, градусов и минут, а также чередой каких-то неведомых значков. Эту карту она распечатала на бумаге и вручила клиенту.

Когда компанию попросили освободить компьютер, так как оплаченное время вышло, Надюшка собрала мальчишек в холле и принялась рассказывать о том, как встали звезды на момент его рождения, что его ждет, что предопределено и что можно изменить. Она, оказывается, так угадала прошлое парня – незатейливое, но все-таки наполненное неожиданными фактами, знать которые попросту не могла, что приятели его уважительно загудели: «Вот это да-а! Все правда! Откуда ты знаешь?»

– Не я знаю, а звезды, – многозначительно ответила Надюшка. Даша даже залюбовалась ею. – Я только читаю по ним…

С тех пор соседский детдом относился к ней с особенным уважением.

– Отличная у меня практика, просто отличная! – восхищалась Надька.

– Да шарлатанство это все, Надюшка… – качала в ответ головой Даша. – Не верю я, и все. Ерунда сплошная, обман людей.

– И ничего не обман! Не шарлатанство! Я верю! Правда! – Надюшка рьяно защищала свое любимое занятие. – Что поделать, если у меня дар? Все мои гадания сбываются! Как это объяснить? И предсказания! Не знаю, в кого я такая уродилась, мамку с папкой я ведь в глаза никогда не видела. Но, может… Я думаю, на самом деле было так…

С этими словами Надюшка (а дело было уже поздней ночью) перебралась к Даше на кровать и страстным полушепотом заговорила:

– Я тогда еще не в нашем детдоме жила, и даже не в том, районном, откуда меня к вам перевели, а в Белгороде, где мне документы-то и оформили… В общем, знаешь, что случилось? Подбросили меня. Прямо к ступенькам Дома малютки!

– Как в сериале! – ахнула Даша.

– Ну! – охотно согласилась Надюшка. – Нянечки утром на работу пришли и подобрали. И было мне месяца четыре… Все это в конце февраля происходило. Ну, посчитай… февраль, январь, декабрь, ноябрь. Выходит, я в ноябре родилась. А мне в документах записали, что в январе – чтобы этим годом, а не прошлым, как мне одна тетенька объяснила, мое появление в Доме малютки засчитать. Вот, так что я себе гороскоп и составить не могу, потому что ни месяца, ни дня, ни часа своего рождения не знаю. Только вот кажется мне, что я – Скорпион с асцендентом в Близнецах, и все! Даже не кажется, а…

– Ну, про твой асцендент я не понимаю… – тут же запуталась Даша.

– А, не важно, – перебила ее Надюшка. – Так вот я прямо-таки знаю. А откуда? Кажется? Так мне может казаться, что я – индийская принцесса, и скоро папа-падишах за мной в детский дом на слоне приедет. Нет, не кажется мне, Дашка! Понимаешь? А вижу я вот что…

Надя сделала страшные глаза и, устремив взгляд в пространство мимо Даши, заговорила:

– Видится мне дом, объятый огнем. «Колдуны! – кто-то кричит. – Ведьмы!» И чьи-то руки – хорошие такие руки, добрые, выкидывают меня из горящего дома на улицу. Падаю я в снег. Лежу. Вокруг кричат, носятся, все колдунов проклинают. А потом меня кто-то подбирает и уносит. Все. И вот я здесь!

Надька дурашливо развела руками.

– Ты веришь, правда? – не засмеялась Даша.

– Да. – Надюшка снова стала серьезной. – Я просто уверена, что в том доме родственники мои сгорели. Вся семья. А раз про колдунов и ведьм кричали, то…

– У нас в стране и вообще сейчас колдунов и ведьм не жгут! – решительно заявила Даша.

– Э, ты не знаешь, что в деревнях творится… – как много повидавшая на своем веку бабка, покачала головой Надя. – Особенно на юге. А я там успела пожить…

– В общем, ты уверена, что… – начала Даша и запнулась.

Надюшка охотно подхватила:

– Да, что я – потомственная белая ведьма! Это кажется, что сейчас одни шарлатаны, которые объявления в газеты дают: «Ясновидящая в седьмом поколении госпожа Евлалия Помпидокловна сделает ваш бизнес успешным. Оплата по фотографии…» Люди, знаешь, какими способностями бывают наделены… Вот тебе же не хочется ведьмой быть?

– Нет! – отрицательно качнула головой Даша. И подумала: ведьмой-то, конечно, она быть не хочет, а вот русалкой вполне бы стала…

– Вот видишь! – сказала Наденька. – А я хочу заниматься всем этим. И ничем другим.

– А учиться?

– Знаешь, сколько всего еще узнать нужно, чтобы на профессиональный уровень выйти? – по-взрослому проговорила будущая прорицательница. – Настоящие ведуньи всю жизнь учатся. Хотя им дар от природы достался.

– Как тебе?

– А вот да – как мне! – с вызовом ответила Надя и перебралась обратно на свою кровать. – Не веришь?

– Верю, – честно призналась Даша. – Ты на меня не обижайся, Надь…

– А я не обижаюсь… – в темноте махнула рукой Надька. – Я знаю, что у меня все получится. И не то что надеюсь, а просто уверена. Я свой салон открою. И буду не какая-нибудь там матушка Евлалия, прорицательница Кассандра или ясновидящая Асклипиодора Ферапонтовна, а просто – Надежда. За надеждой все ко мне и будут идти. Чтобы я в них эту надежду вселила. А когда человек в себе уверен, у него жизнь по-другому идет.

Выслушав ее, Даша подумала – а почему нет?

– Здорово! Создавай салон, Надька. – сказала она. – Я тебе помогать буду. Хоть полы там мыть. Возьмешь?

– Возьму! – обрадованная, что Даша не стала над ней, как обычно, смеяться, воскликнула Надька.

Тут же приоткрылась дверь, и в номер заглянула одна из неспящих воспитательниц.

Девочки тут же примолкли. Пока дверь не закрылась и не прошло время, достаточное для того, чтобы воспитательница ушла подальше.

– Ты меня держись! – зашептала, высунувшись из-под одеяла, Надюшка. – Мое будущее счастливым будет. Про твое я говорить не хочу, раз ты так, но…

– И не надо про него говорить! – откликнулась, прервав ее, Даша. – Ну, давай спать, просто Надежда.

– Давай.

Тем не менее, хоть Даша и после этого разговора тоже стала думать, что Надька не просто девочка, а человек, призванный в мир для того, чтобы перед людьми приоткрыть завесу над их будущим – чтобы им не так страшно жить было во тьме неизвестности, все равно она отказывалась от предложений подружки еще раз заглянуть в будущее и узнать, что там и как. Заглянула уже разок, хватит. Радости это Даше не принесло.

– Ну и не надо! – беспечно отвечала ей Надька. – А я и так знаю, что все у тебя будет хорошо. Звезда у тебя счастливая. Помнишь, я тебе говорила: карты показали, что счастье у тебя будет через то, от чего ты пострадала? А, помнишь, помнишь?

– Не городи, Надек, – вздохнула Даша и решительно замотала головой. – Пострадала я, если по большому счету взять, от того, что бедная и детдомовская.

Глава 7 Дерево счастья

Детский дом вернулся с отдыха в родные обшарпанные стены. Начались занятия в школе.

К сожалению, стало известно, что на неопределенное время шитье строительных рукавиц на уроках труда прекратится, а значит, Даше, как и остальным детдомовским девчонкам, заработать деньги будет негде. А купить детскую книжку со сказкой про тезку она по-прежнему надеялась.

Бутылки собирать и сдавать не получится, ведь больше у Даши специального пропуска для проведения свободного времени после занятий не было – она уже не ходила в танцевальную студию. Даша посещала теперь кружок аэробики, а занятия проводились в маленьком спортивном зале детского дома.

А Даша так часто вспоминала сказку, которую уже считала своей. Сколько разных финалов развития отношений Даши и Данилки она придумывала! Иногда девочке казалось, что перед ее глазами прокручивается художественный фильм, где в главной роли она – Даша, играющая Дашу. А «ее» Данилка в роли сказочного Данилки. Она видела село на высоком берегу реки, затерянную в лесу деревеньку, откуда бежала к селу Даша, застигнутая в поле испугавшими ее молчаливыми птицами. Тонкая липка на берегу реки представлялась во всех подробностях: с бегающими по облупленному стволу красными муравьями, чахлая, бедненькая, с обнажившимися корешками… И ночные хороводы, и туман над рекой, и костры, пламя которых отражалось в глазах русалки, тоже виделись ясно, отчетливо, как кино. В душевой, распустив мокрые длинные волосы, Даша смотрелась в зеркало и думала – похожа она на речную русалку или нет? И однажды, когда она, шлепая босыми ногами по полу, в очередной раз вертелась у зеркала, заворачиваясь в собственные волосы, мимо прошла Надюшка и, хлопнув ее мочалкой, усмехнулась:

– Эй, русалка, хорош собой любоваться! Одеваться пойдем!

«Похожа! – тут же обрадовалась Даша. – Значит, похожа! Надьку не обманешь!»

Колдунью из лесной избушки, которая указала бедной девушке дерево ее счастья, Даша представляла молодой – и чрезвычайно похожей на Надьку. Наверное, если бы она рассказала об этом своей подружке-ворожее, та несказанно обрадовалась бы.

Надюшка… Ведь она говорила как-то, что многие вещи происходят не случайно. Они – как знаки, к которым надо уметь приглядеться и прислушаться. И, еще раз убедившись, что книжка попалась ей не зря, Даша… решила завести себе и счастливое дерево.

Причем эта ее идея оказалась воплощенной буквально. В санатории, среди множества комнатных цветов, росло именно «дерево счастья» – толстенькое, приземистое, похожее на мини-баобаб деревце с мясистыми темно-зелеными листьями. Периодически его листья отращивали корешки, падали на землю и тут же приживались, пытаясь вырасти в самостоятельное деревце. И принести кому-нибудь счастье.

Даша подобрала такой листок с корешками, устроила его в коробочке из-под йогурта, налив водички. И, таким образом, привезла свое «дерево счастья» в детский дом.

А там отыскала горшок с погибшим цветком, выгребла из него бренные остатки прошлого растеньица, добавила удобрения, которым поделилась кастелянша, отсыпав его из большого пакета на бумажку. И высадила «дерево счастья». А оно тут же бодро принялось жить. Скоро сформировался стволик, показались листики – один, второй, третий.

– Растите, листики… – повторяла Даша, ковыряя старым фломастером в горшке – взрыхляя почву таким образом. – Будет у меня свое счастье!

Данилку она по-прежнему ежедневно видела в школе. А еще… в составе группы веселых сноубордистов. Как-то на очередной прогулке, оторвав взгляд от малышей, которые гурьбой норовили завалиться с дорожки в высокий сугроб, Даша подняла голову – и столкнулась взглядом прямо с Данилкой. Парень нес под мышкой ярко-желтую пластиковую доску. Одет он был в какую-то стильную куртейку. Окружали его приятные смешливые пацаны и девчонки.