- Угу.

- И… - Бар Корин сосредоточенно разглядывал… хм, если я правильно вычислил направление его взгляда, то разглядывал он кончики ушей Мин… которые под этим взглядом медленно пунцовели. - И вы им ничего не сказали.

- Милс, вы сама проницательность, - раздраженно фыркнула Полли. - Как вы только догадались?

Полковник пожал плечами.

- Вы были живы в тот момент, когда мы атаковали, - просто сказал он.

- О да, мы стойко держались!

Я закашлялся. Остроумия Полли не занимать, но вообще-то стойкость при допросе, на мой взгляд, далеко не то качество, которым стоит щеголять в гостях У СБ. Могут ведь и не поверить на слово.

Память услужливо подсунула анекдот про встречу контрразведчика ВКС и опера СБ. Флотский хвастается, что они на днях “разговорили” вакуум, на что эсбэшник равнодушно замечает: “Вакуум для нас давно пройденный этап, а вот не далее как сегодня утром…”

- Разумеется, - без тени улыбки кивнул Бар Корин. - Трудно ведь выдать тайну, неведомую тебе. Не так ли?

- А что, - с интересом спросила Мин, - вам тоже нужно Яйцо?

- Юная леди, - полковник тяжело вздохнул, - много проще сказать, кому Яйцо не нужно!

- Мне, например, - тихо пробормотал я.

- Ой!

Мы - я, Бар Корин и Полли, - дружно обернулись и уставились на Мин, зажимавшую себе рот с таким видом, словно только что проглотила Самую Последнюю во Вселенной Шоколадную Конфету.

- Ой - что?

- Просто я подумала, - пискнула девушка, - все эти… которым нужно Яйцо… теперь, когда эльфа нет… они ведь будут охотиться за нами?!

Я уже говорил, что Мин - умница и мои мысли читает? Говорил?

- Эльф, - Бар Корин вздохнул еще раз. - Последний из древнего рода Хранителей. Ваши предки еще не положили первый камень в основание пирамид, когда семье К’улиеши была доверена Белым Советом величайшая из великих честь.

Я попытался представить себе яйцо, пролежавшее несколько тысяч лет.

- Э-э… а вы уверены, что оно не протухло?

Судя по усмешке Бар Корина, это был не самый умный вопрос.

- К’улиеши были Хранителями не Яйца, - наставительно произнес полковник. - Они были Хранителями Белых Драконов.

- А-а… и это самое Яйцо - последнее во Вселенной?

Интересно, сколько может стоить подобный раритет? Думаю, что…

- Нет, - разочаровал меня Бар Корин. - Но белых драконов во все времена было немного, ныне же…

А-а, значит, не все так плохо.

- И потому Яйцо весьма ценно для одних и бесценно для других, - закончил полковник.

- Тогда, - озадаченно сказала Полли, - я не понимаю, зачем эльф вообще привез его на Землю.

- Эльфы… - Бар Корин поскреб подбородок. - Кто скажет, что сумел постичь мотивы их поступков? Мудрец из мудрецов не возьмется.

- Быть может, - предположил Корин, - он надеялся столь неожиданным поступком сбить со следа настигающих его? Или…

- Послушайте! - не выдержала Мин. - В конце концов… вы же СБ! Почему вы с первого шага не накрыли этого Хранителя Яйца таким колпаком, чтобы сквозь него и молекула без трехуровневого допуска не просочилась?

- Потому, юная леди, что это был эльф! - буркнул Бар Корин. - И пока он бродил по космопорту, мы не могли найти его с помощью камер слежения, а людей хватило лишь на то, чтобы установить наблюдение за выходами - и то мы его едва не упустили.

- И долго он разгуливал?

- Почти сорок минут, - сказал полковник. - Затем сел в такси, прилетел в этот… мотель “Бладхаунд” и почти сразу же позвонил вам. Как назло, штатная штурм-группа отдела была задействована в операции на Западном Побережье, и, пока их выдернули оттуда, время ушло безвозвратно.

Нам точно известно, - продолжил Корин, - что Яйцо было у К’улиеши, когда он проходил таможенный досмотр. Также мы уверены, что он не отправлял его из номера. Судя же по тому, что Темные решили дождаться вас, в номере они Яйца не нашли.

- Может, плохо искали? - предположил я.

Полковник не удостоил мою версию даже презрительной усмешки.

- К’улиеши находился в космопорту почти сорок минут, - повторил он. - Одних только космолетов с массой покоя свыше двадцати килотонн за этот временной отрезок стартовало семнадцать. Что до остального…

Остальное мы могли представить и сами. Сотни полторы посудин поменьше, раза в три большее количество внутриатмосферных транспортников, тысчонка-другая пассажиров…

- Вы закрыли космопорт? - спросил я и почти сразу же осознал идиотизм заданного мной вопроса. СБ может многое, и я охотно верю, что у Бар Корина хватит полномочий на приказ о блокировании - но уже через несколько минут об этой сенсации верещало бы сто десять процентов новостных лент. Ибо Служба почти всемогуща, а для того, чтобы перекрыть все возможные каналы утечки информации, потребовалось бы всемогущество абсолютное.

- Нет.

- То есть, - подытожила Полли, - проклятое Яйцо сейчас может находиться где угодно.

- Ну, - задумчиво сказал я, - лично я бы исключил из списка, скажем, центр Солнца.

- Смешно. - Тон, которым полковник выцедил это определение, наводил на мысль о сосудах Дьюара. Или элементах Пелтье. Очень, очень холодно. Интересно, если я съем за раз кило пять мороженого… фисташкового или карамельного… мне удастся извлечь из себя подобную тональность? Или гортань будет способна лишь хрипеть?

- А обыскали?

- Мы работаем над этим.

Я не помнил, сколько именно квадратных миль уродует собой космопорт, но число это наверняка было большим. И обшарить их качественно, не прерывая при этом тамошний бешеный хаос, исключительно по недоразумению именуемый “нормальным рабочим ритмом” - задача из тех, на которые обычно посылают сизифов.

- На данный момент, - Бар Корин чуть довернул к себе винду, - обследовано примерно…

Он осекся, с недоумением глядя на вирт-экран, затем потянулся куда-то под стол - и в этот миг дверь… нет, не влетела внутрь, а всего лишь открылась.

За ней обнаружились три типа в сине-серых комбах - стоявший впереди невысокий человечек чем-то напоминал страдающего геморроем бухгалтера из сериала “Жизнь и смерть на станции Россошь-7”, двое же крепышей за его спиной обладали настолько невыразительными и незапоминающимися лицами, что эмблемы отдела внутренних расследований СБ им, по моему скромному мнению, были не нужны.

- Полковник Бар Корин? - Вопрос бы явно риторический, поскольку выбрать из нас четверых кандидата на роль мирянина особого труда не составляло.

- Что все это… - Эту фразу полковник также не закончил, и помешал ему разряд станнера, пущенный одним из крепышей. Вбив в застывшего Корина еще две голубоватые молнии - чистейшей воды садизм, ведь станнерный передоз чертовски неприятная штука… впрочем, кто, кроме садистов, может служить в “инквизиции”? - безликие парни подскочили к столу, выдернули получившуюся из полковника статую и уволокли… куда-то.

“Бухгалтер” же остался. К сожалению.

- Не напомните, какой сегодня день недели? - вежливо спросил я.

Адресованный мне взгляд было весьма затруднительно классифицировать как приязненный - обычно так смотрят разве что в микроскоп, на инфузорию-туфельку. Впрочем, до ответа “бухгалтер” все же снизошел:

- Сегодня вторник.

Какая жалость. То есть я и так знал, что вторник все еще со мной, но вдруг? Если уж вокруг нас начали суетиться всякие эльфы, вампиры, черные маги и Яйца исчезающих видов драконов, то почему бы для разнообразия не случиться и какому-нибудь приятному чуду?

- Надеюсь… - Полли, когда захочет, умеет подниматься из кресла исключительно царственно. Правда, хочется ей этого редко - шедевры современного дизайна, к каковым относились здешние кресла, стоят дорого… и у нас в конторе их нет. - Вы проводите нас к выходу?

Я было понадеялся, что “бухгалтер” не перенесет подобной наглости и сомлеет. Увы, эсбэшник оказался вынослив и сумел отделаться всего лишь секундным замешательством.

- Разумеется, - от появившейся на его лице улыбки, по-моему, перекосило бы любого аспида. - Следуйте за мной.

Занятно - до кабинета Бар Корина нас вели минут пятнадцать. Обратный же путь к свободе занял от силы минуты три: коридор, лифт…

- Проходите.

…и посадочная площадка. Судя по смогу - метрах в пятистах над поверхностью.

На площадке имелись: флаеры “линкольн-аверджер”, угольно-черного, как душа колониальной администрации, цвета, общим числом три. И люди в черных же пен-куртках, - правда, на сей раз эстетический эффект был слегка подпорчен нарукавными эмблемами - два метра роста и самую малость поменьше в плечах, общим числом десять. Оценив статичность лиц и прочих деталей организма парней как близкую к абсолюту, я решил, что комитет по встрече составлен из киборгов.

Весело. Я не помнил, сколько именно фирма “Линкольн” дерет с миллионеров - а люди с меньшим индексом благосостояния среди клиентов “Линкольна” не числятся - за свою последнюю модель, но думаю, что общая стоимость встречающей делегации за десять миллионов эко переваливала. А если - заслышав шипение за спиной, я обернулся как раз вовремя, чтобы сполна насладиться зрелищем закрывающегося люка, - еще прибавить к ним подкупленного эсбэшника…

- Не знала, что корпорация “Гико-транс” подрабатывает таксоперевозками, - фыркнула Мин.

- В любом случае, - парировала Полли, - эти такси мы не заказывали.

Девчонки пытались казаться храбрыми - неплохо, но объективной реальностью было то, что единственным вариантом дальнейшего пути пока что виделась лишь призывно распахнутая дверь среднего флаера. Правда, где-то в клубах смога позади флаеров имелся край посадочной площадки, но шансы достичь его лично я оценивал как исчезающе малые. Даже по сравнению с шансом научиться летать за время свободного падения от вышеупомянутого края до мостовой.

- Сидячую забастовку устраивать будем? - поинтересовался я.

- А сколько, по-твоему, она может продлиться? - безнадежно осведомилась Мин.

- Ну, если повезет, секунды полторы.

- Тогда не стоит.

***

Кабинет Бар Корина, решил я, был не в пример уютнее, чем у Главы Совета Директоров корпорации “Гико-транс”. В частности, каких-либо сидячих приспособлений для посетителей здесь не предусматривалось. Единственный стул - гнутая никелированная труба и пластиковый диск, подражание так называемому “бизнес-стилю” конца XX века - находился под седалищем хозяина кабинета, а столь же псевдоантикварный стол служил ему же опорой для локтей. Больше никакой мебели в данном помещении не наблюдалось - даже вообразившая себя гигантским окном стена за спиной Главы вместо привычной молекулярной пленки мерцала голубоватым отблеском силового поля.

При виде этого чудо-окна я немедленно рванулся назад, угодил в лапы сразу двух киборгов, изобразил сеанс почти отчаянной борьбы… и порвал рукав куртки. Своей, понятное дело - пен-куртки здешних бар-маглотов были сшиты, если верить моим отбитым пальцами, из армированного текс-лиазола.

Затем я начал зеленеть.

- Мой вид внушает вам столь явное отвращение?

- Не ваш, - прохрипел я. - Позади вас.

Смешно, однако Джордж Эрлинг Гико-младший обернулся - словно и впрямь ожидал увидеть нечто более отвратное, чем вид утреннего мегаполиса с четырехкилометровой высоты.

- Вам не нравится?

- У меня высотобоязнь…

…идиот, мысленно договорил я и, согнувшись, старательно… гм, обработал правый ботинок ближайшего киборга остатками эсбэшного кофе вперемешку с полупереваренной эсбэшной же булочкой.

Милс Гико-младший выглядел слегка ошарашенным - похоже, те, кого он приглашал в свой кабинет до сих пор, умудрялись как-то сдерживать рвотные позывы.

- Вызывать врача?

- Уже не надо, - с грустью произнес я и немедленно опроверг собственные слова, разукрасив левый ботинок своего конвоира все той же кофе-булочной гаммой. Люблю симметрию, она, говорят, оказывает успокаивающее воздействие на нервную систему.

- Врача, быстро! - рявкнул Джордж Эрлинг.

- И кровать, - оседая, прошептал я. - Пол такой твердый…

Очнулся я две минуты спустя, и стоило мне это немалых усилий. Не верите? Ну, сами попробуйте не вскочить пуганым кроликом, когда вам в шею тычут безыгольным инъектором с тройной дозой рдента-2Ц-Те еще ощущения, но я был настроен всерьез… и открыл глаза, лишь ощутив спиной нечто мягкое. Диван из конференц-зала, тоже псевдоантиквариат, но, к счастью, конец не XX века, а XVIII - я это парчовое уродство пару раз в новостях видел.

- Итак, - у милса Гико-младшего, похоже, имелась заранее заготовленная речь, и он был полон решимости ее произнести, - я ценю время, как ваше, так и свое собственное, и потому буду краток. Вы знаете, что мне надо. Назовите свою цену.

Стон, который я издал, был почти непритворным. Опять? Яйцо? Боги, ну кто из вас придумал эту дурную бесконечность в действии?

- Если вы, - медленно произнесла Полли, - фразой “что мне надо” подразумеваете Яйцо Белого Дракона, то вынуждена вас разочаровать. Ни я, ни мои друзья не имеем ни малейшего представления о том, где эта вещь может находиться в данный момент.

- Ответ неверный.

- Иного не будет, - отрезала Мин.

Джордж Эрлинг Гико-младший издал нечто вроде “хрю-хрю”.

- Кажется, - вкрадчиво произнес он, - вы не совсем верно оцениваете сложившуюся ситуацию. Что, в свою очередь, препятствует достижению нашего взаимопонимания. Что ж… я попытаюсь устранить этот недостаток. Итак, законный Хранитель Яйца мертв. Из трех прибывших по его пятам Лордов Тьмы двое убиты при штурме, третий же пока находится в коме, и его возможности влиять на ситуацию сопоставимы с… - Джордж Эрлинг снова хрюкнул, - с возможностями сидящего в следственном изоляторе “инквизиции” СБ полковника Корина. Говоря проще, они равны нулю. Как видите, игроков сравнимого со мной масштаба на доске не осталось.

- А полковник застрял в изоляторе надолго?

- Дня на два. Срок не столь уж большой… - Многозначительная пауза. - Однако… - Еще более многозначительная пауза. -…мои специалисты по медикаментозному допросу уверяют, что им хватит и одной Десятой этого срока, чтобы узнать все. Конечно, продолжил Джордж Эрлинг, - я бы предпочел не терять зря и этих часов. А вот что выберете вы…

Поскольку из реально доступных нам вариантов выбора наличествовал лишь один, я начал было открывать рот, дабы сообщить Главе Совета Директоров о нашем решении помучиться… затем увидел еще один вариант разрешения ситуации. Увидев же, очень быстро скатился с дивана на пол и постарался стать как можно более плоским.