– Немножко.

– Принял.

Силаев уже все, выдохся. Попытался поднять автомат правой, но снова схватился за левую. Попытался встать, уже не заботясь о маскировке, снова свалился. Я за это время еще приблизился, а он ко мне уже боком оказался. Пистолет у него еще в кобуре на боку. Другого оружия не вижу, но это не значит, что его нет. Как там у Дэшила Хэммета? "Если китаец вообще носит с собой пистолет, значит, у него есть еще один, два, три или больше". Я хоть и не китаец, а у меня два, "Гюрза" на бедре и ПСС под разгрузкой. И у него тоже больше одного может быть.

Просто сел, головой крутит. Что будет делать? Я и рисковать совсем не хочу, меня девушка дома ждет, "фахитас" к возвращению сделать обещала, мне геройствовать совсем неохота. Но и продолжать дырявить этого пузана не хочу, помрет еще от потери крови или болевого шока, а у нас разговор есть, не начатый еще, и неоконченный. Сдался бы ты сам, что ли… Встал бы, поднял руки и сказал, что вот, мол, я, полковник милиции Силаев, понимая безнадежность, и одолеваем угрызениями, намерен сдаться в плен. Берите меня, мол, и вяжите, хочу суда скорого и справедливого. Как же, дождешься…

Ладно, думаю, сколько ждать можно? Пошел в его сторону понемногу. "Плывет" он уже от боли и потери крови, ничего вокруг себя не видит. Так почти к нему самому и подобрался. Метров с десяти он меня заметил, и снова ошибся. Потянулся к "Абакану", а рука то лишь одна работает. Схватить то он его схватил, а навести уже не смог. Добежал я до Силаева, ногой автомат выбил, и ствол "Вала" в рыло свинячье упер. "Замер, падла!" - заорал.

Взяли Силаева, в общем. Джо с двумя разведчиками подошли, повалили, надели одноразовые наручники пластиковые, затянули. Потом в свете фонариков перевязали ему ногу и руку. И там и там ему не слабо досталось, кости точно перебило. Крепкий кабан, другой бы от таких дырок просто вырубился.

А я с травы "Абакан" подобрал, новенький. Я из такого еще не стрелял. Теперь моим будет. Проверю, испытаю. Если не врут про две пули в одну дырку - то Боните вручу торжественно, пусть вместо своей М14 носит. Надежность та же, а вот если остальное - правда, как рассказывают…

Подогнали машины, проверили окрестности. Шестеро их было в лагере, считая с Силаевым. Всем за тридцать, все славяне. Приехали на двух "Тиграх". Причем бронированных, но без вооружения. Две гранаты рядом с ними шарахнули, а им хоть бы что. Взяла разведка трофеи. Джо сказал, что, скорее всего, в ПДД отправят, на патроны с гранатами поменяют. Всем выгодно. А мне еще два трофея перепало - с того, что из палатки стрелять пытался, и часового. Еще один "Абакан" и "Гроза". А в машине чемоданчик с модулями к "Грозе" нашли, Новый год просто. И магазинов запасных аж десять штук, и цинк целый СП-6 бронебойных. И Силаев у нас.

А вот "красный-два" скончался. Его из "Абакана" в бронежилет. Так вот он и работает, "Абакан", и испытывать уже не надо. Одна пуля пластину керамическую расколола, а вторая уже в тело. А как оно в теле бывает, когда пуля спереди жилет пробивает, а потом от спинной пластины рикошетит - сами понимаете. Жалко парня, через пять минут отошел, как не бились над ним, пока Джо еще с одним шумел, чтобы меня прикрыть. И "Желтого-один" успело осколками посечь, но ничего слишком страшного, разве что красоту попортило.

Джо оглядел поле боя и говорит:

– Плохо вошли, грязно. Людей потеряли. Ночью спящих атаковали - и не сумели тихо.

Я из фляги вискаря хлебнул, поморщился. Мандражило меня немного. И ответил:

– Я на них посмотрел повнимательнее. Волки. Не дилетанты. У одного трезубец на руке видел, татуировку?

– Да. Видел. Что это?

– Думаю, что наемники из украинцев, которые за чеченцев воевали. У Силаева вообще чеченских связей, как я посмотрю, хватает.

– Может быть. Спали ведь они, часового мы тихо сняли, вошли - и все равно успели среагировать.

– Опытные они. Битые. Их же в Чечне в плен не брали, за предателей считали. У нас в армии украинцев много. Так они и не сдавались. Ладно, пошли с Силаевым беседовать.

Суверенная Территория Техас, отроги Сьерра Невады. 22 год, 33 число 6 месяца, среда, 09.00.

Силаева разговорили быстро. Трусом он не был, просто пообещали его связать и так, раненного, оставить здесь. А большего и не надо в этих местах никому. Представьте себе, что вас так бросают, кругом кровь и трупы. И на запах крови падальщики со свинками и гиенами собираются. Как перспектива? Я, например, за себя совсем не уверен в подобных обстоятельствах. А поверить нам он сразу поверил, когда ему сказали, что его собственные подельники вложили, и что мы знаем, что он людей продать хотел, и знаем, что продал маршрут конвоя Русской Армии, и что своих же омоновцев в засаду вел, и что погиб один парень по его вине. Ни на секунду он не усомнился, сразу поверил. И правильно сделал, оставили бы, не задумываясь, сволочь такую.

С его слов, банда покупателей ждала в Проходе, уже третий день. Он ее по радио вызвать должен был. Спросил я его, почему он сам катается на эти дела, послать некого разве? Некого, говорит, обманут и кинут немедля. Только сам. Ну, раз сам, так сам банду и зови, у нас к ним тоже дело есть. Если не приедут - вспомним прошлые обещания, скормим местным тварям.

Радио их в "Тигре" стояло, в драке не повредили. Вызвал Силаев банду, и численность их доложил, что не меньше сорока, и что ездят на "дефендерах" военных, с пулеметами на турели и на капоте, тоже когда-то отбили, когда их гнали кому-то в колонне. Что знал - все рассказал. С его слов, людей продавали наркоторговцам, по пять тысяч за человека. Имущество перегружалось в другие машины и сбывалось в основном в Нью Рино, и дал имена и адреса скупщиков. А машины продавались в Латинском союзе. Сам Силаев с этих операций 25 процентов получал. Немало выходило. Машина здесь стоит в два с лишним раза больше, чем за "воротами", так что если продать целый конвой…

Ну а дальше, как говорится, "Занимайтесь по плану!". План был, все приготовились. Потом пыль появилась, банда шла. Мы со своими двумя "Хюмви" за высоткой пристроились, только "миниганы" выставили. И когда банда на добром десятке "Лэндроверов" подошла, обстреляли их быстренько, один "Лэнд" зажгли, и давай ноги уносить. Латиноамериканцы люди горячие, обиделись, и за нами припустили. Решили, наверное, что на обычный дальний патруль нарвались.

Война в степи своеобразна. В новые времена первым это осознал Батько Махно. Его Повстанческая Армия в основном была оснащена пулеметными тачанками. Не Семена Михайловича Буденного это изобретение, отнюдь. Налетали на добрых двухстах тачанках, били-грабили, и убегали в степь, красуясь черными знаменами "Анархия - мать порядка!" и надписями на тачанках "Хрен догонишь!". А если их догоняли, то разворачивались тачанки в линию, и из двухсот пулеметов - разом! И снова в степь.

Потом, когда войной стала рулить техника, такое воинское искусство отошло в прошлое. Авиация все догнать могла. И стала война в степи вроде лабораторного стенда для мощных военных держав. Как американцы дважды по Ираку прошлись. Пустыня, где там иракцам с их устаревшим вооружением и никудышней выучкой, против такой мощи? Сначала месяцами выбивали у них, все, что с воздуха видели, а потом по остаткам катились в наступление.

А здесь война скакнула в прошлое. Тачанки заменились на различную технику и бронетехнику, а тактика почти не изменилась. Маневр и скорость, использование складок местности и как финал - загнать противника на основные силы, или зажать с нескольких сторон. Что "минитмены" и исполнили блестяще. Когда банда ломанулась в погоню, из-за другого холма выкатились "Хюмви" с ракетами, и еще два джипа сожгли. Затем "Хюмви" с ПУ за бугор обратно отползли, перезаряжаться, а вместо них приподнялись над гребнем еще два, с крупнокалиберными пулеметами. Тут "покупатели" поняли, что это ловушка, а не заплутавший патруль, и давай на обратный курс ложиться, по широкой дуге. Как и ждали от них. Там их встретили бронемашины и из двадцатимиллиметровых "эрликонов" добили. Тем более, что сзади снова ракетами добавили - успели перезарядить ПУ за обратным скатом. Один только "Лэндровер" ушел, водитель там был отчаянный. На полном ходу в овраг нырнул, по нему проскочил, выскочил на секунду за холм и за ним скрылся. Погнались, но куда там! Впрочем, я весь бой пассажиром в "Хюмви" просидел.

Трофеев много не взяли, в основном - стрелковое оружие. Машины все перебиты-переломаны, но Джо с них успел много деталей поскручивать. Одних запасок полгрузовика накидал. Ну и всякого прочего. А вот деньги не нашли, которые должны были платить Силаеву и его банде. Или ушли деньги с ускользнувшей машиной, либо… платить не собирались, а решили партнеров в расход вывести.

На обратном пути меня за руль "Тигра" посадили, и я затосковал. Вот это да, на такой бы мне здесь ездить. Только вот цена у нее. Тысяч семьдесят экю, сумасшедшие деньги. А то бы выкупил, вот ей богу! "Хюмви" против "Тигра" как ребенок. Мощь и проходимость, управляемость и жуткий вид.

Когда в Аламо вернулись, то на ногах еле стояли все. Темно уже было, ночь глухая. Силаева шерифу сдали, вторую клетку заполнить, и просили следить, чтобы его судом Линча не кончили. Потому как хранилось в нем еще много информации, следов, корней и нитей, куда только не ведущих. С ним еще работать и работать. Не даром он на кабана смахивает - в любой луже успел изваляться.

Суверенная Территория Техас, г. Аламо. 22 год, 34 число 6 месяца, четверг, 04.00.

Кое-как я перебросил свое оружие и трофеи в свою машину, завел ее и поехал домой, засыпая на ходу. Зарулил во двор, все свое на плечи взвалил, трофеи просто брезентом забросил. Поднялся, ноги волоча, по лестнице, постучать не успел - открыла, счастье мое, Mi Cariсosa. И вцепилась в плечи, зажала рот поцелуем. Повалилось все с меня на пол, сгреб я ее в охапку и сам целовать начал. Ради такого можно хоть каждый день в рейд ходить. Чтобы потом так возвращаться.

Прошел я в дом, разделся кое-как, полез в душ, на ванну сил не было. Отмывался долго, остатки краски с лица смывал, а то морда как у зомби. Замотался полотенцем по бедрам, вышел, до кровати дошел и рухнул. Все, говорю, уже пошевелиться не могу. А Бонита присела рядом, и говорит:

– А ты и не шевелись. Я сама пошевелюсь, как нужно. Просто отдыхай, ты устал.

Эх, всем бы так отдыхать, но только фигушки. Это - мое.

г. Мехико, 2006 год