Суверенная Территория Техас, город Аламо. 22 год, 29 число 6 месяца, суббота, 17.30.

Когда я собрался нести отсылать бандероль с диском, Мария Пилар дала мне еще текст телеграммы, адресованной аж в Сао-Бернабеу. Вот какими вензелями у нее канал связи извивается. Взял, глянул - текст на португальском. Милая, ты еще и полиглот. Испанский язык с португальским хоть и родственные, но все же весьма разные, тоже учить надо.

До почты я решил пройтись пешком, растрясти съеденное. Да и развлечение какое никакое, а то после почты опять туда, в магазин, разборка-сборка, чистка-смазка. Работа теперь такая. Жара была еще в разгаре, но народу на улицах много, суббота все же. На Главной улице вообще столпотворение было, по местным меркам. Во всех барах и ресторанах битком. А почта открытой оказалась, только вместо той тетки, которую мы с Владимирским сколопендрой пугали, сидел дедок в красной кепочке. Я у него упаковку для бандероли попросил, и текст телеграммы отдал. На бандероли написал адрес в Демидовске, Русского Промышленного банка, заплатил за услуги связи. А дедок возьми, да и узнай меня - он, оказывается, тоже пострелять любит, был на церемонии вручения карт и пистолетов. Обрадовался, руку пожал, назвал по всякому, но хорошо назвал, без гадостей. Популярным становлюсь. Народным героем, как Сухэ-Батор местный. Нет, скорее Уайатт Эрп. Скоро памятник поставят, на главной площади, на коне и с саблей. Нет, стиль не тот. Здесь подойдет некто уезжающий в закат с красоткой за седлом и "Кольтами" как у Джо в кобурах. А чего это я ерничаю? А, понятно. Чтобы не думать о телеграммах. Что до сих пор написать боюсь. Ладно, я на неделе обязательно напишу. Вот с операции вернусь - и в тот же день. И так, топ-топ-топ к выходу, на улицу.

Труд не только облагораживает, но и отвлекает. Закончил я к вечеру и с винтовками трофейными, и с пистолетами. Пистолетов всего четыре было, не соображали граждане уголовнички, что здесь без дополнительного оружия ходить не надо. С одним автоматом в составе строевых воинских подразделений можно воевать, где поле боя и взаимодействие родов войск. А здесь, где зачастую ты сам себе вся поддержка, без пистолета в кобуре умереть можно. Он как последняя страховка, на случай если повреждено основное оружие, или выронил ты его, или еще что не так пошло.

Один из пистолетов заинтересовал. "Бердыш" новенький, со сменными стволами. Хоть под "макаровский" патрон, хоть под "Парабеллум", хоть под 7.62х25, тот самый, который изначально был 7.63 "маузер", а потом стал 7.62 ТТ. Удобный пистолет на случай дефицита необходимых калибров. А патронов стандарта ТТ здесь много, их еще со второй мировой на складах горы лежат, вот и везут сюда, а оружия под них почти не осталось. И продаются дешево, потому что и здесь под такой патрон стволов не наберешь. Сохраню я его, вдруг пригодится когда нибудь, такой универсальный. И магазины запасные имеются, все так у главного в маленьком рюкзаке разгрузки лежали, целых три штуки.

Ну, вроде бы и все, с трофеями закончил. Расставил их в зале по местам, развесил по стенам, и ценники не забыл. Все, молодец. На сегодня достаточно. Шутка ли, двадцать три единицы стрелкового разных конструкций не только разобрать, почистить и собрать, но и проверить все подетально, подробно. Бандиты чисткой не слишком утруждались, загаженное было оружие, в нагаре и грязи. Попробуйте сами все перечистить, узнаете.

Суверенная Территория Техас, город Аламо. 22 год, 30 число 6 месяца, воскресенье, 12.20.

В воскресенье весь город шел слушать преподобного Куимби, проповедовавшего на городском стадионе, а мы, как представители других конфессий, могли провести утро в постели, предаваясь изнеженности нравов. Около двенадцати раздался стук в дверь, и мальчишка лет двенадцати, в красной почтовой кепке и синем комбинезоне, приехавший на валявшемся у лестницы велосипеде, передал мне телеграмму. Я глянул - Боните ответ пришел, но уже из Нью Рино, по-английски. Просили встретить представителя компании "Custom Arms", который прибудет во вторник с конвоем из этого города. Понятно, приезжает связник к Боните. А я как раз на операции буду, и никакого скандала не получится - у нее тоже служба. Повезло.

Отдал телеграмму адресату, валявшемуся, в чем мать родила, и сам в постель завалился. Ленивый думаете? А вот вы влюбитесь по уши, в самую красивую женщину, потом вам вдруг ответят согласием, а вместо медового месяца - "Труба зовет! Солдата! В поход!". И свадебное путешествие в конвое с фейерверками из всех стволов на поражение. А потом вдруг тишина - и выходные. И никуда не нужно спешить. Рано вы встанете? Не думаю. Найдете, чем заняться. Поэтому больше про воскресенье писать нечего, мы только до кухни отходили и к кофеварке. И то не часто. Все, занавес.

Суверенная Территория Техас, город Аламо. 22 год, 31 число 6 месяца, понедельник, 10.00.

А вот в понедельник мы лавку открыли. Уже вдвоем. К нам только с утра человек десять из чистого любопытства заглянуло. Даже "Сын Сэма" заехал на своем грохочущем кроссовике. Мы его всячески расхвалили и выплатили гонорар за проделанную работу. "Сын Сэма" остался доволен и вновь укатил, провоцируя треском двухтактника местных собак на истерический лай.

По ходу дела я произвел обмен товара. Выставил в продажу четыре АК-101 под натовский 5.56. В Порто Франко их чуть хуже берут, там западные модели привычней, а вот в Техасе и Конфедерации их хватают почем зря, знают, что это за машинки. "Ящерицы саванны" Джеймса Фредерика такими повально вооружены. Поэтому пусть здесь и продаются задорого, благо новенькие. А взамен изъял четыре М4А3. То же самое, что и раньше, но цевье новое, красивое, с дополнительными креплениями по бокам, также как и вместо прицела-ручки сверху стоит крепление того же Пикатинни, как более универсальное для имеющейся на рынке оптики. Такие как раз в Порто Франко пригодятся. Еще пулеметов в продаже здесь не было, и я один FN-MAG оставил с коробками. Пусть будет. Два АКСУ поменял на "хеклеровский" МР5 и банальный UZI. Тот самый, неизвестно чем легендарный. Тяжелый, тяжелей, чем даже АКМ, неухватистый - рычага нет между руками из-за того, что рукоятка посередине, с удивительно бестолковой конструкции складным прикладом, к тому же стреляющий с открытого затвора. Прикиньте, вы целились, а на вас близким разрывом кучу песка и мелких камешков высыпало. А окошко экстрактора у него будь здоров! Хоть двенадцатый калибр через него выбрасывай. Ладно, хоть запасных магазинов к нему целый десяток, и на двадцать, и двадцать пять, и тридцать, и сорок патронов. Пусть будет, купят наверняка, особенно свежеприбывшие. Этим рынок в Порто Франко отличается, приезжают люди, которые оружие до того в кино только видели, где герой врагов косит как траву, с двух рук. И покупают "как в кино". Потом уже ума набираются, а потому такие модели здесь по двадцать раз перепродаются. Еще фонарик к нему приложу тактический, бокового крепления. Где в саванне им пользоваться - не знаю, хоть убей, но выглядит интригующе.

К Боните забежала Джей-Джей договориться о новом портрете ящерицы на капоте, и девушки заболтались. А я решил, что раз посетителей сейчас нет, то можно заняться своим оружием, к выходу в рейд. Я ведь, стыдно сказать, его даже не почистил до сих пор, в первый раз такое.

Пошел к машине, извлек из тайника "Вал". Этот чистить не надо, если только слегка, а вот ночник на него заранее можно поставить, заодно и проверить, как он в своем футляре все приключения перенес. Батареек на 50 часов непрерывной работы хватает, но проверять надо всегда. Заодно и магазины перенабить, чтобы пружина отпустилась, расслабилась. Повыщелкивал патроны из них, отложил все в сторону, и занялся "Эрмой" пока. Такую механику чистить надо долго и тщательно, чем я и занялся. А почистив, полез на склад, нашел там пять коробок с.338 "лапуа", по двадцать патронов в каждой, по двести экю за коробочку, и внес за них в кассу десять сотен именным чеком. Это когда карта твоя идентификационная на бланке прокатывается, а потом расписываешься. Как раньше кредитки катали в Старом Свете, только действует здесь в пределах одного города, где тебя знают, и где продавец согласен этот чек от тебя принять.

Пару раз отвлекался на покупателей, но с оружием закончил. "Эрму" в чехол, на прицел - отдельный чехол. Магазины - в карманы чехла. На "Вале" тоже прицел зачехлил, магазины снарядил, а в "сто третьем" - наоборот, разрядил. И все это отнес наверх, домой. Теперь готов выступать.

А, в общем, день неплохо начался. К обеду у нас один "сто первый" забрали, и четыре цинка патронов, два - 5.56, и два 7.62 НАТО. И четыре "эфки". С почином, можно сказать.

Потом за Джей-Джей заехал Джо, собравшийся на ланч, и отдал мне свой чек - за один "Волф", и еще от шерифа бумажку - на премии. И в кассе у меня мой же чек лежит, тоже надо прихватить, и в Банк Ордена смотаться, навести порядок в финансовых делах.

Собрал все чеки, сказал Боните, что пойду их обналичить, и вышел из магазина на задний двор. Пешком было хотел сходить, но очень уж жарко. Завел "Перенти", выехал со двора. Двигатель тащил не груженую машину весело, хорошо ускоряясь. За пять минут доехал до офиса Банка Ордена, того самого, в котором мы с Немцовым разноцветные бумажки из двери в дверь носили.

Здесь ничего не изменилось, естественно, разве что вместо всех дверей мне нужно было лишь к операционистке. Достал из конверта чеки и ордер от шерифа, приложил к ним свою идентификационную карту, все протянул через стойку той самой очень вежливой "L. Kowalski". Поздоровавшись, она согнулась над клавиатурой, долго щелкала клавишами, затем поинтересовалась у меня, как бы я хотел получить премию? Мы уже посчитали на досуге, получалось, что если Джей-Джей получает треть от машины и три тысячи с премии, получалось как раз одиннадцать тысяч. Я попросил всю премию отдать наличными, чтобы рассчитаться с девушкой и оставить какой то запас наличных в кармане, а все, что получено по чеку Джо - положить на счет Бониты. И таким образом мы могли наполовину погасить ссуду, и еще у нее на счету оставалось почти пять тысяч. Вот уж повезло, так повезло.

Девушка за стойкой отсчитала мне наличные, сложила их в пачки, затем протянула мне расходный ордер для подписи.

– О, простите, здесь вам еще сообщение вместе с платежным распоряжением. Минуточку.

Зажужжал принтер, и оттуда выскочила еще лист бумаги. Что бы это могло быть?

"L. Kowalski" протянула мне деньги, ордер и сообщение. Я спрятал деньги в сумку вместе с ордером, а сообщение…сообщение такое было: "Ты перестал мне писать. Я посылаю телеграмму за телеграммой по последнему адресу. Я продолжаю ждать, я продолжаю надеяться. А теперь я узнала, что ты оттуда уехал, и не сказал ни слова. Скажи, ждать ли мне тебя еще, или я была приключением на три ночи и три телеграммы? Светлана".

Вот как… Зря я избегал почтовых отделений. Значит, не спрятаться ни от нее, ни от себя, ни от того, что надо отвечать, за то, что сказал, что сделал и что написал. Так или иначе, но нужно решать. Но потом, после рейда.

Суверенная Территория Техас, город Аламо. 22 год, 32 число 6 месяца, вторник, 03.00.

Я был полностью упакован и собран. "Эрма" в чехле, магазины к ней в прицепных сумках на нагрудных ремнях разгрузки, магазины к "Валу" в подсумках самой разгрузки, четыре РГД в кармашках, "Эйког" на самом "Вале" и "Юкон" в специальном чехле, "Гюрза" в набедренной кобуре, ПСС под разгрузкой и НРС-2 в специальном кармане камуфляжа, в креплении на груди - бинокль с дальномером. На спине разгрузки "однодневный" маленький рюкзак с запасным боекомплектом, выше к нему приторочен скатанный "Леший", на голове - панама. Готов и во всеоружии. Бонита, пока я собирался, встала и напоила меня перед отъездом крепчайшим кофе. Уже в дверях я начал целовать ее куда попало, в душистые волосы, теплые губы, чуть сонные спросонок глаза. Она ответила, обняла меня, затем толкнула: "Иди, опоздаешь".

Я вышел на лестницу, спустился по ступенькам, напевая: "На позиции девушка провожала бойца, темной ночью простилась с ним на ступеньках крыльца…". Несмотря на предстоящий рейд, настроение было какое-то шалое. Погрузил все вещи в "Перенти", посмотрел на светящийся проем двери, где стояла изящная женщина в прозрачном от бьющего в спину света халатике, завел машину и выехал на улицу, продолжая петь.

Машину я оставил возле мастерской Джо. Там уже стояла колонна из шести "Хюмви", трех шестиколесных "коммандо" и одного грузовика М109. На двух "Хюмви" были пусковые установки противотанковых ракет TOW. Остальные несли на себе два "минигана" и два крупнокалиберных М2. Возле колонны стояли бойцы в камуфляже, с оружием, в кевларовых армейских шлемах, окружив Джо и еще одного "минитмена", которые им что-то объясняли.

Я тихо подошел, прислушался к ним. Объясняли маршрут выхода на позиции сосредоточения с дальнейшим выходом на рубеж атаки. В общем, на мой взгляд, план звучал толково. Вкратце, весь план операции состоял в следующем. Колонна идет по Дороге, приблизительно за пятьдесят километров сворачивает с дороги в саванну, там двигается по компасу и ориентирам, разбиваясь на три группы. Первая группа в составе двух внедорожников с "миниганами" обходит район предполагаемого нахождения противника с юга, затем двигается на север и приблизительно в трех километрах от первого квадрата поиска высаживает пеший разведывательный дозор. Дозор скрытно двигается к первой предполагаемой позиции противника. Если тот не обнаружен, то машины подтягиваются следом, и идут ко второму району поиска. И так далее. В случае, если первая часть плана удается, Силаев захвачен и вызвал банду "покупателей", разведгруппа на машинах ведет разведку порядков приближающегося противника и старается спровоцировать того на преследование. Если этот план опять удается, то с фланга и тыла противника атакуют управляемыми ракетами, а затем наводят на основные силы в виде бронемашин "коммандо" с двадцатимиллиметровыми автоматическими пушками. Еще два "Хюмви" с М2 работают прикрытием для машин с пусковыми установками, а грузовик находится на безопасной позиции и несет запасные боекомплекты и бочки с горючим, а в случае необходимости выполняет роль эвакуационного транспорта. На этом план заканчивался, добавить к нему можно было лишь маршруты отхода, на случай неудачи, но пересказывать их здесь нет смысла.

Затем была дана команда "По машинам", и колонна потянулась на выход из города. Меня разместили в одной машине с Джо. Кроме меня там был сам Джо, водитель и боец, вооруженный М4 с глушителем. Странно, почему американцы до сих пор не удосужились сделать для своей армии нормальное бесшумное оружие? Ведь дозвуковой патрон калибра 5.56 не идет ни в какое сравнение с тяжелой пулей, выпущенной из моего "Вала". И всерьез такую пулю утяжелить невозможно, калибр не позволит, энергию она теряет очень быстро. И эффективная дальность у меня в два раза выше, и звук тише. "Вал", кстати, вызвал изрядный интерес у "минитменов". Со слов Джо, здесь пока даже подержать это новое оружие еще никому не удавалось. Русские принципиально не продавали на сторону ни "Вал", ни "Винторез", ни ВСК-94, ни "Грозу" под патрон 9х39. Впрочем, под 7.62х39 "Грозу" тоже не продавали. Даже более стандартные новинки, такие как АЕК-971 и АН-94 "Абакан", продавались хоть и в магазинах, но исключительно на своих территориях, а на общем рынке в продаже были лишь различные модели АК. На том, что дает преимущество в бою, не зарабатывали.

Мы еще раз прошлись с ним по всему плану, после чего замолчали, и я задремал в машине.

Суверенная Территория Техас, отроги Сьерра Невады. 22 год, 32 число 6 месяца, вторник, 22.00.

Колонна шла почти без остановок, кроме двух, когда дозаполняли баки машин из бочек, составленных рядами в баке грузовика. К местному пейзажу я уже привыкал, поэтому во время дороги пытался выспаться, чтобы в ночном поиске носом не клевать. Около десяти вечера колонна свернула с дороги, сбросила скорость и пошла по ложбинам и распадкам. Второй "Хюмви" из разведдозора оторвался от колонны, и покатил впереди в качестве передового дозора.

Так мы двигались еще почти два часа, до наступления темноты. Фары не зажигали, водители пользовались приборами ночного видения. Затем колонна остановилась и разделилась. Мы на двух машинах покатили по саванне на север, оставляя за спиной огромную полную луну. Минут через двадцать "Хюмви" остановились, и высадили нас шестерых. Все приготовились, я установил на "Вал" ночник и одел "Лешего". Впрочем, в лохматом камуфляже были все, лица выкрашены в зеленый цвет, потемнее на выпуклых местах, и посветлее - в глазницах.

Разобрались в колонну по одному, сидевший со мной в машине боец пошел вперед, в дозор. И, по команде Джо, пошли вперед, двумя колоннами, поделив сектора наблюдения, стараясь не шуршать травой. По расчетам, надо было пройти около трех километров до первой точки. Помимо опасности обнаружения противником, ночью многократно возрастала опасность наткнуться на хищников или ядовитую змею. Поэтому специально для ночного марша все пристегнули к ногам нечто вроде дополнительных голенищ из толстой синтетической ткани, которую змея не могла прокусить. Способ не новый, так делают во многих латиноамериканских армиях, ведущих боевые действия в джунглях.

Шесть человек было достаточным количеством, чтобы отпугнуть хищников, даже таких, как гиена, при условии, что гиены не сбились в стаю для охоты на рогачей. В таком случае они могли напасть. Поэтому в автомате у меня магазин был набит "глэйзерами". Хорошей очереди могло и гиене хватить, а звук выстрела, не громче чем у мелкашки, скорее всего, сохранил бы скрытность нашей группы.

Когда мы поднимались на плоские холмы, Джо осматривал окрестности в тепловизионный бинокль, больше надеясь уловить тепло от костра, чем от тел. А красных пятен от тел в ночной саванне хватало.

Один раз нам пришлось по большой дуге огибать дремлющее стадо рогачей - приближение к ним могло спровоцировать атаку, а противостоять целому стаду животин весом от одной тонны до трех каждая, не смог бы никто. Вожак, огромный, утыканный рогами так, что его голова напоминала выкорчеванный с корнями пень, поднялся на ноги и пару раз угрожающе фыркнул в нашу сторону.

В одной из маленьких долинок, которые рассматривались как потенциальное место для лагеря Силаева и его компании, никого не оказалось. Мы дождались, пока к нам не подтянутся "Хюмви" и таким же скрытным маршем направились к следующему району. Ночи здесь были длинными, в это время года - почти четырнадцать часов темноты, можно было многое осмотреть.

Вторая ложбина тоже ничем нас не порадовала. Вновь подождали, пока нас неторопливо нагонят машины, и направились в следующий пункт маршрута. Его Джо полагал наиболее вероятным местом ожидания. Это было нечто вроде совсем невысокого плато, в высоту - не более пятнадцати метров. Плоская площадка, заросшая по краю колючим кустарником и образующая нечто вроде природного вала со стороны Дороги, откуда Силаев мог ожидать подхода банды с захваченным конвоем. Эти кусты и вал давали возможность легко укрыться, если по дороге последует кто-то посторонний, а в лощине между этим холмом и соседним легко было замаскировать машины.

Когда мы приблизились к этому месту, Джо вновь осмотрел окрестности в бинокль и прошептал: "Кажется, костер". Колонна остановилась, все присели на колено. Я включил ночник, прицелился в том направлении. Да, есть какой то отсвет, расстояние не позволяет разглядеть точнее. Если это костер, то, скорее всего, его в яме жгут, чтобы не привлекать внимания.

Разбились на пары, растянулись по фронту. Теперь вопросы такие: есть ли там часовой или часовые, и есть ли у них тепловизоры? Пользуются ли они ими? Пользуются ли они ночниками?

Медленно, очень медленно, приседая в траве через каждые десять метров, начали продвигаться к холму. Джо шел в паре со мной, за главного. Метров за двести до холма, он вновь остановился и посмотрел в тепловизор.

– Это костер. В яме.

– Похоже.

Я вновь взял винтовку наизготовку, прижал резиновый наглазник к лицу, чтобы не выдать себя зеленым светом, и повел стволом по склону, а потом по вершине холма. Луна здесь огромная, для пассивного ночника - то, что надо. Есть движение! Кто-то двигался за кустами на вершине.

– Наблюдаю одного. От костра вправо, метров тридцать.

– Вижу. Прекратить движение.

Все три пары замерли. Я еще пошарил ночником по холму, но кроме одинокого часового, никого не заметил. Часовой наблюдал визуально, приборами пока не пользовался, но на автомате у него виднелось нечто, очень напоминающее ночник НСПУ-3. Давно тут сидят, все делается не в первый раз, расслабились немного. Но не слишком, судя по всему.

– Никого больше не вижу.

– Я тоже,- прошептал Джо.- остальные спят, скорее всего. Желтая команда, охватить высоту слева. Красная команда, охватить высоту справа. Мы на месте.

Пары направились в противоположные стороны. Через десять минут, приблизительно, почти одновременно последовали рапорты:

– Желтые, на позиции.

– Красные, на позиции.

– Принял. Наблюдать за противником, докладывать о перемещениях.

Долгое время, минут тридцать, никакого перемещения не наблюдалось. Даже часовой исчез за гребнем, видимо, пошел проверить противоположный склон. Послышался доклад:

– Синий, здесь Красные, наблюдаем одного, направляется от вас.

Видимо, у края плато часовой один. Возможно, что кто-то еще не спит у костра.

Минут через пятнадцать к часовому подошел еще один с оружием. Они поговорили, затем новый отошел к склону, помочился на кусты, затем вновь подошел к первому. Так они постояли еще минут пять, и первый удалился из поля зрения. Смена часовых, похоже. Этот спать пошел.

– Всем. Начинаем через двадцать минут.

– Принял.

– Принял.

Правильно, надо дать отдыхающей смене хорошо уснуть. Я взял оставшегося на прицел. Метров двести, не проблема. Плохо другое - никак не удается заглянуть наверх, непонятно, сколько их, как устроились, где спят. Есть ли бодрствующая смена? И ложбинку, где техника должна быть, тоже трудно проверить - придется переваливать через гребень пониже почти на глазах у часового. Придется на удачу рассчитывать, и скрытный подход.

Этот часовой тоже пошел на другую сторону, только по другому краю.

– Желтые, наблюдаем одного, направляется от вас.

Джо снова скомандовал:

– Сближаемся до ста. При риске обнаружения движение прекратить.

– Красный. Принял.

– Желтый. Принял.

Мы вновь тихо двинулись вперед, пригибаясь среди верхушек травы. В траве послышалось шипение. Змея. Мы замерли, давая ей возможность уползти. Еле слышно прошелестела трава.

– Вперед.

Так мы сблизились меньше, чем на сотню метров. Часовой вновь вернулся на эту сторону. Мы замерли.

– Давай, лови момент и вали его. - шепнул мне Джо.

– Есть.

Я навел перекрестье на голову часового, повел за ним стволом, пока он медленно шел по гребню. Остановился. Ни кустов между нами, ни чего-либо другого. Пуля пойдет точно по линии прицеливания. Выбрал свободный ход, задержал дыхание, нажал на спуск. "Вал" совсем негромко щелкнул, мягко толкнул в плечо. Голова часового дернулась, колени подогнулись, и он скатился под уклон на несколько метров.

– Всем внимание. Пошли. Соблюдаем скрытность. Стараемся захватить живым толстяка лет сорока-пятидесяти.

Группы пришли в движение и бесшумно двинулись к высотке. Мы тоже, поделив сектора огня, пошли туда. Движения на вершине по-прежнему не было. Земля под ногами пошла вверх, мы начали подниматься на холмик, я прижал приклад "Вала" к плечу, двигаясь короткими плавными шагами. Мое лицо поднялось над краем гребня, я повел стволом по сторонам. Костер в яме, возле костра один дремлет, стоят маленькие двухместные палатки, пологи задернуты.

Дремавший у костра подкинулся, схватился за валяющийся под рукой "Абакан", но воспользоваться не успел - Джо из своей М4 с глушителем снес ему верх головы. Однако, на этом скрытность закончилась. Убитый упал навзничь прямо на одну из палаток, где-то рядом закричали, полог палатки отдернулся, оттуда высунулся ствол с дульным тормозом, я пустил очередь примерно на тридцать сантиметров выше ствола, затем сместил прицел чуть вправо, и выпустил еще очередь. Убить не вышло, только ранил, тот заматерился по-русски, выронил оружие. Справа на гребне оказалась "красная" пара, водя стволами из стороны в сторону. Неожиданно в их сторону из низины полетели трассеры, одного из "красных" развернуло и свалило, второй упал на колено, выпустил несколько коротких очередей в ту сторону.

Палатки были с двумя выходами, с противоположной стороны одной из них кто-то выбежал, удерживая в одной руке за цевье автомат, а в другой сжимая РГД уже без кольца, с зажатым предохранителем. Я выстрелил в ту сторону, опустошив магазин до конца, не убил, но задел. Граната полетела в сторону "желтых", но упала в траву с недолетом, "желтые" нырнули за скат, мы залегли, граната разорвалась с громким хлопком, свистнули мелкие осколки, сыпануло песком.

Снизу вновь ударил автомат, но не прицельно, отвлекая внимание. Из другой палатки вырвалась туша Силаева, он рванул от нас, полоснув назад длинной очередью не целясь. Бросивший гранату подскочил над палаткой, как чертик из коробочки, навел в нашу сторону "Абакан". Я в этот момент менял магазин, но Джо успел выстрелить, попав тому в плечо. Выронив автомат, стрелок вновь спрятался за палаткой. Я сменил магазин и мы с Джо прошили палатку двумя длинными очередями. Вновь на гребне появились "желтые".

Я снова сменил магазин, приподнялся. Целясь над срезом палатки. Слева от меня поднялся Джо. Один из "красных" лежал на боку в траве, второй бросил в ложбину одну за другой две гранаты, залег. Снова хлопнули два разрыва, "красный" быстро перекатился к склону и начал огибать его по дуге, пытаясь обмануть затаившегося внизу противника.

"Желтые" пошли, "нарезая пирог"[31], вокруг палатки, навели стволы куда то вниз, видимо в метателя гранат. Джо направился к входу в палатку, не сводя с нее оружия. Там стонал тот, кого я задел еще в начале стычки. Силаева в поле зрения уже не было.

Я рванул назад, за гребень, побежал вокруг холма по часовой стрелке. Останавливался и водил ночником по шевелящейся в поле траве. Затем снова пробегал дальше по кругу, и снова осматривался. На третьей остановке я увидел Силаева. До него было уже около двухсот метров, он бежал по прямой, не виляя. Это он зря, но спишем на то, что он не военный, тот бы бежал зигзагом. Я опустился на колено, взял прицел на уровне мелькающих ног и открыл огонь. С третьего выстрела мне удалось попасть. Он подскочил, упал в траву, встал и снова свалился. Понимая, что с ранением убежать не удастся, он залег, и приготовился отбиваться. Ночника у него не было, по крайней мере - прицела, луна светила сбоку и я находился в тени холма. Его я видел, но не слишком четко. Шевелящаяся под ветром трава все время частично скрывала его, стрелять, с расчетом только ранить, я не мог.

Тогда я, не сводя с него прицела и следя за тем, чтобы не на секунду не оторвать наглазник от лица, медленным шагом пошел к нему.

– "Синий-один", я "синий-два", как слышишь?. - прошептал я.

– Здесь "Синий-один", слышу хорошо, прием.

– Вижу клиента, он ранен, приготовился к обороне. До него двести метров, он держит на прицеле гребень высоты. Не показывайтесь.

– Принято. Что намерен делать?

– Подберусь ближе, попытаюсь ранить в руку. Он меня не видит.

– Принял. Пошуметь?

– Было бы неплохо.

– Принял.

Секунд через тридцать, в ложбине вспыхнула отчаянная стрельба, уже без глушителей. Силаев повернул голову в ту сторону и начал всматриваться. Это стоило ему примерно шестидесяти метров расстояния между нами. Он вновь начал осматриваться и я замер.

Глаз любого живого существа лучше всего фиксирует движение, и прямые линии. Поэтому подчас самый лучший способ замаскироваться - замереть. И не иметь четкого силуэта. Нет в природе ничего прямого. Для этого на мне лохматый камуфляж и для этого "Вал" обмотан лохматой лентой. Расплывчатый неподвижный силуэт. Почти невидимка. Глаз ни за что не цепляется, взгляд скользит мимо. И между нами не больше ста сорока уже. Я уже могу стрелять в любую точку его тела на выбор. Снова вспышка стрельбы и снова его взгляд уходит в сторону. И я опять, продолжая целиться, двигаюсь вперед, поднимая ноги повыше, и ставя на всю ступню, чтобы давить подошвами треск ломающейся травы, чтобы не зацепиться за что-то. Еще метров пятнадцать отыграно. Все, можно стрелять. Куда?

У меня этот магазин с обычными СП-6, бронебойными, с закаленным сердечником. Это не "глейзеры", которыми легких ранений не нанесешь. У него "Абакан" с ПСО, в оружие стрелять не буду. Жалко. Себе потом возьму. Левое предплечье. Опорная рука, без нее из автомата особо не постреляешь. Как раз она на локте, а цевье на ней. Хорошая, неподвижная цель.

Прицелился в середину предплечья, выстрелил. Руку отбросило в сторону, автомат упал в траву, правой рукой Силаев зажал рану, заозирался, в прицел было видно, как он закусил губу от боли. Кажется, так и не понял, откуда стреляли. Хорошая все же вещь бесшумное оружие, не дающее вспышек.

В наушнике голос Джо:

– Как дела?

– Почти взял. - я шепчу, не должен услышать, сзади еще стреляют.

– Шуметь?