Нехорошо было так говорить, все-таки его жена была когда-то моей близкой подругой, но уж очень он меня вчера возмутил тем, что угрожал моему сыну!

– Ах ты! – несмотря на Витькин богатый ругательный запас, у него уже не было слов. – Ты погоди, у меня еще в запасе на тебя кое-что есть, разные методы.

– У меня тоже кое-что есть, – я закусила удила, – как думаешь, если я всю дискету с минусовыми файлами, всю эту двойную бухгалтерию в налоговую отнесу, обрадуются они? Там за столько лет накопилось? Укрывательство от налогов, штрафы в тройном размере! После этого никакой фирме не подняться. А мне что, я ни за что не отвечаю, отвечают директор и бухгалтер, так что твою фирму я с удовольствием увижу в гробу в белых тапочках!

Витька прямо так и сел на месте, весь пошел красными пятнами, выпучил глаза, я даже думала, что его сейчас кондрашка хватит. При его комплекции это запросто! Как я уже говорила, Витя ест много гамбургеров, запивая их пивом, и весит 116 килограммов.

– Милка! – окликнул меня Сергей. – Тебя к телефону.

Я думала, что это он нарочно вызывает меня из кабинета от греха подальше, но действительно, просили меня. Я взяла трубку, заметив краем глаза, что Витька вышел из кабинета одетым и ушел. Звонила моя бывшая свекровь.

– Здравствуй, Милочка, дорогая! Извини, что беспокою, но я разыскиваю своего непутевого сына.

– А что случилось?

– Да понимаешь, я уезжала, мы с приятельницей взяли путевки в оздоровительный центр, решили там пройти полную очистку организма. Хотели на три недели, полный курс, но там они так за нас активно принялись, что мы решили сделать перерыв. Вот приезжаю я, а он и в квартире не был, все цветы засохли.

Тут она поняла по моему молчанию, что что-то не так, и спросила изменившимся голосом:

– Ты не знаешь, с ним ничего не случилось?

– Нет, ничего не случилось, он мне недавно звонил.

«Ничего не случилось, – добавила я про себя, но обязательно случится, как только я доберусь до этого подлеца».

– Ну и хорошо, а то я звоню ему домой, а там его жена трубку вешает.

Я сразу и не поняла, но потом до меня дошло, ведь он же сказал, что его жена на Мальте, и что он из-за тещи вынужден уйти из дома на время, пока теща не уберется в свой Череповец! А у матери он жить не может, потому что у нее гости, а оказывается, квартира у свекрови все это время была пустая, так чего же ему там не жилось! И зачем ему вообще из дома уходить, если жена его никуда не уезжала! Клянчил, унижался, чтобы я его пустила пожить, да зачем же? И тут догадка сверкнула в мозгу. Я вспомнила все ухмылочки и недомолвки насчет специальных методов, как можно отобрать у женщины деньги, так вот что он имел в виду! Подослал ко мне бывшего мужа шпионить! Борька поселился рядом, чтобы я была на глазах, так следить удобнее. А я-то, Господи, какая дура. Не зря Борька раньше, когда мы ссорились, говорил, что голова мне дана только для того, чтобы носить прическу. А ведь они с Витькой очень хорошо знакомы, я сама их познакомила давным-давно. Я представила, как они сговариваются за мой счет, интересно, Борька просто так согласился, по дружбе, или за процент? По дружбе сейчас ничего не делается, значит, за деньги. Тут я заметила, что стою посреди комнаты, прижимая к уху пикающую трубку телефона, – очевидно, свекровь поняла, что от меня больше ничего не добиться, и дала отбой. Сергей смотрел на меня обеспокоенно.

– Милка, случилось что-нибудь, что ты такая бледная?

Я посмотрела на него с ненавистью, да пошли вы все, еще один утешитель нашелся, собрала вещи, оглянулась на Витькин кабинет, он был пуст. Повезло Витьке, что я его не застала, после разговора со свекровью, я была в такой ярости, что придушила бы его голыми руками, ну ничего, все достанется моему бывшему мужу. При мысли о том, что произошло вчера ночью, у меня перед глазами от злости заходили красные круги, хотя какая разница, ну переспали с бывшим мужем, что из этого? Но почему-то это меня злило больше всего. По дороге домой я немного успокоилась, надо взять себя в руки, а то под машину попадешь, и решила с Борькой долгие разговоры не вести, а просто вышвырнуть этого мерзавца из дома и забыть о его существовании.

Дома была чистота, тишина, стол накрыт в комнате, из кухни пахло чем-то вкусным, этот подлец даже свечи где-то у меня откопал, чтобы у нас был романтический ужин при свечах, как в «Санта-Барбаре»! Борька открыл мне дверь, улыбаясь, но, увидев мое лицо, растерялся. Я молча прошла в Лешкину комнату, достала из шкафа кое-какие его вещички, уже успел разложить все по полочкам, приучила его новая жена к аккуратности, ничего не скажешь! Я вывалила все это прямо на пол и сказала тихо-тихо:

– Собирай свое барахло и убирайся немедленно из квартиры, и чтобы я тебя больше никогда не видела.

– Милка, ты что, что случилось? – он очень правдоподобно разыграл удивление.

– Сам знаешь, что случилось, не испытывай мое терпение, уходи, я наконец прозрела, и у тебя ничего не выйдет.

– Да в чем прозрела-то? Милка, объясни, – в его голосе звучало отчаяние, но на меня это не произвело впечатления.

– Мне звонила твоя мать, она вернулась, искала тебя, жена твоя ни на какой не на Мальте, а здесь.

– Ну что ж, – он успокоился, – нам давно надо было поговорить.

Сейчас опять будет врать и убедит меня в чем угодно, ведь я доверчивая до глупости, это он сам мне раньше говорил.

– Ни о чем мы говорить не будем, собирай вещи и уходи немедленно!

– Пока ты меня не выслушаешь, я не уйду! – он тоже повысил голос.

– Ах так! – и я начала долгую тираду, состоящую из слов, которые Витя произносил, когда на его новую машину «вольво», на которой он ездил всего месяц, наскочил «Москвич» и разбил фару и что-то там еще. Драться Витька с ними не мог, потому что в «Москвиче» сидели трое, а у него в машине одна я. Хоть Витька и здоров, но трое, пожалуй, могли бы ему накостылять, но зато такого мата я в жизни не слыхала, народ подбежал послушать. Мне, конечно, противно было все это произносить, но ярость требовала выхода, и мне хотелось, чтобы Борька скорее ушел, а то я не выдержу и убью его на месте. Итак, я наградила эпитетами его, его жену, всех его близких, а когда дошла до свекрови, он подошел и двинул меня по морде так, что у меня лязгнули зубы. Я замолчала, про свекровь я вообще-то зря, свекровь-то как раз во всей этой истории мне ничего плохого не сделала. Ну ладно, сейчас он уйдет, и больше я его никогда не увижу. Однако не тут-то было. Борька походил по комнате, залез в мою сумочку, достал сигареты, сам закурил, предложил мне. Когда он закуривал, я заметила, что у него дрожат руки, но выглядел он спокойным. Мы посидели, покурили, посмотрели друг на друга. Мне было тоскливо, скорей бы он ушел. Наконец его сигарета кончилась, он затушил ее в пепельнице, посмотрел на меня спокойно и сказал:

– Ты в состоянии разговаривать нормально? Ты не будешь драться, ругаться, бить посуду?

Поскольку я молчала, он рискнул подойти поближе ко мне и сказал потише:

– И, может быть, ты мне объяснишь, что с тобой происходит?

Я почувствовала себя такой усталой, как будто на мне неделю возили каменные глыбы.

– Нечего мне объяснять. Передай Витьке, что денег я не брала и не знаю, где они сейчас, что твоя миссия не увенчалась успехом, и ты не оправдал его доверия.

Когда я заговорила про деньги, у него на лице выразилось удивление, вскоре перешедшее в горечь.

– Раз уж ты так обо мне думаешь, ты, может быть, расскажешь мне, в чем дело?

– Мы с одной там взяли пятьдесят тысяч долларов и пошли к ней домой, потом она пропала вместе с деньгами, потом ее нашли убитой, деньги эти принадлежали фирме, а Витька подозревает меня. Он требует, чтобы я ему их вернула через две недели, иначе сдаст меня каким-то там бандитам. У меня этих денег нет, а он говорит, чтобы я продавала квартиру.

Все это я проговорила монотонно, на одном дыхании.

– Так, да, кстати, – Борис сходил в коридор и показал мне какую-то бумажку, – тебе повестка пришла, к следователю.

Я посмотрела: завтра, в пятницу, явиться к 12.00.

– Еще и повестка! Час от часу не легче!

– Милка, давай-ка еще раз про деньги, и поподробнее.

– Не делай вид, что ничего не знаешь, я тебе не верю, иначе, зачем ты здесь?

– Так, – он помрачнел, – значит, Витька требует с тебя эти деньги, и ты решила, что я ему в этом помогаю. Мама тебе позвонила, ты поняла, что я все наврал и про жену на Мальте, и про ее гостей, и решила, что Витька меня нанял следить за тобой? Милка, как ты могла поверить? – тут он взглянул мне в лицо и осекся на полуслове. – Ну хорошо, – он заговорил сухо, – заявляю тебе совершенно официально, что ни про какие деньги и вообще все ваши заморочки я слыхом не слыхивал, а Витьку последний раз видел сто лет назад.

Он посмотрел на меня и добавил дрогнувшим голосом:

– Клянусь здоровьем Лешки.

– Лешку не смей сюда впутывать! – заорала я.

– А иначе ты не поверишь.

И я поверила, я знала, что не станет он рисковать здоровьем Лешки ни за какие деньги и вообще ни за что. В голове у меня все смешалось, я совершенно перестала соображать.

– А теперь второй вопрос – зачем я здесь? Милка, неужели тебе не приходит в голову самый простой ответ?

– Что-то я сегодня туго соображаю.

– А это не только сегодня. Ну ты хоть задавала себе вопрос, почему я вечно тут ошиваюсь?

– Приходишь за письмами от Лешки.

– А почему Лешка пишет только сюда? Не знаешь? Потому что мы с ним так договорились, я его попросил.

– Зачем? – тупо спросила я.

– Затем, что я хочу быть с тобой, скучаю по тебе и хочу вернуться домой, – терпеливо, как маленькому ребенку, ответил он.

Ах, вот как! Ну, нечто подобное я и предполагала, только мне хотелось, чтобы он четко сформулировал свою мысль.

– И давно ты так по мне скучаешь?

– Давно, – серьезно ответил он. – Пока Лешка не уехал, еще ничего, а после его отъезда совсем я приуныл, думал, погонишь меня. Да тут еще у тебя был этот, хахаль, – он поморщился, – и что ты в нем нашла?

Нет, ну как вам это понравится? Я же еще должна перед ним оправдываться!

– Что искала, то и нашла. Я же не замуж за него собиралась. Конечно, это был не идеал мужчины, а вообще ты не очень-то, ты забыл, что мы с тобой в разводе, я – свободная женщина, а вот ты-то как раз женатый человек! И если ты так хотел быть со мной, так зачем тогда вообще уходил?

– А почему ты меня отпустила?

– Что-о?

– Почему ты так легко меня отпустила, почему не дала мне понять, что я тебе нужен, что ты не хочешь меня терять, почему ты не…

– Не устраивала тебе сцен и не грозила, что выброшусь из окна? Ох, Борька, какой же ты эгоист! Сам ушел, а сам меня же еще обвиняешь.

– Мне было обидно, что ты нисколько не переживала, как будто вещь ненужную выбросила на помойку и все.

Это он зря, я очень переживала, но знать ему об этом было необязательно.

– Милка, ну и что ты мне теперь скажешь?

– Не знаю, Боря, что и сказать. Я эту историю уже пережила, и не хочу все начинать сначала.

Увидев, что он обиделся, ну как же, он-то хотел всласть повыяснять отношения, долго распространяться, как он без меня не может жить, а я его разговор не поддержала, я добавила помягче:

– Извини, Боря, мне сейчас не до этого, у меня большие неприятности.

– У меня тоже неприятности, но по сравнению с тобой я просто везунчик.

– Борька, а почему же ты не пришел и честно не сказал, что хочешь обратно, а придумал тут про Мальту и про тещу, и вообще развел тут такое?

– А если бы я все честно тебе сказал, ты бы меня и на порог не пустила, уж я-то тебя за столько лет изучил, правильно ведь?

– Пожалуй, да.

– А так я думал, что за две недели тебя уговорю постепенно. А теперь давай все-таки поужинаем и ты мне все подробно-подробно расскажешь.

– Ну давай.

И я рассказала ему всю эту невероятную историю. Кое-что он уже знал, как мы следили за Лериным мужем, как я ходила к Лере в квартиру, а теперь услышал все полностью. После моего рассказа Борька подумал немного, потом сказал:

– Тут я вижу для тебя два неприятных момента. Во-первых, Витька. На сколько я его знаю, он так просто от тебя не отстанет. Хоть ты его и укротила немножко, он еще что-нибудь выдумает. Во-вторых, милиция. Крути, не крути, а получается, что ты Леру последняя видела. Стой на своем, как говорила на первом допросе. Уехала она и пропала. Про сумку ни слова, а паспорта эти дай, я спрячу подальше.

Я слушала его голос и забытое чувство охватило меня. Я была не одна, можно было посоветоваться, пожаловаться, да не постороннему человеку, от которого потом жди неприятностей, а близкому. И хоть я еще ничего не решила, это надо еще как следует разобраться, почему он именно сейчас решил ко мне вернуться, а не раньше и не позже, все равно, было ужасно приятно сидеть с ним рядом, вести неторопливую беседу и не ждать от него никакого подвоха.

– Милка, да ты меня не слушаешь?

– Ты прости, я так устала сегодня.

– Ну ладно, давай укладываться. Пока я убирала со стола и мыла посуду, он стелил. Придя в комнату, я заметила на диване две подушки.

– Боря, я… Он меня обнял.

– Ну что ты, глупая, устала, так спи, только меня не гони в ту комнату, позволь быть с тобой рядом.

Нет, какой-то он все-таки подозрительно хороший!

Марина Примакова собиралась ехать к мужу в больницу, когда зазвонил телефон. Услышав голос своего младшего брата, она сразу почувствовала, что он хочет ее о чем-то попросить, она определила это по интонации.

– Маришка, ну как Олег?

– Без изменений. Сейчас как раз к нему собираюсь, ночь дежурить.

– Ты до утра к нему?

– Ну, конечно.

– Слушай, Мариночка, а может ты меня к себе пустишь переночевать? Я с Ольгой поцапался…

Брат бесконечно ссорился со своей женой, Марина, как могла, играла роль миротворческих сил, но добиться восстановления мира в семье ей не удавалось. Она знала, что у брата есть другая женщина и догадывалась, что он приведет ее сегодня ночевать, но отказать брату не могла. Он был младшим, и она до сих пор относилась к нему, как к ребенку, все прощая и стараясь помочь чем могла.

– Ладно, встретимся в метро на «Петроградской», я тебе ключи передам.

– Спасибо, сестричка!

Мастер, убедившись, что в квартире никого нет, открыл дверь своей универсальной отмычкой, быстро осмотрел квартиру, прошел на кухню, открыл краны газовой плиты, положил на пол упаковку пластиковой взрывчатки с миниатюрным дистанционным взрывателем, плотно прикрыл кухонную дверь и быстро ушел из квартиры. Потом он вернулся на свой наблюдательный пункт – в припаркованную через дорогу «шестерку» – и приготовился ждать. Ждать он умел. Через два часа в подъезд вошли мужчина и женщина, и почти сразу в одном из окон, за которыми он наблюдал, зажегся свет. Затем соседнее окно раскрылось – хозяева хотели проветрить наполненную газом кухню. Краны они, конечно, закрыли, так что никаких улик не останется. Просто произошла утечка газа и где-то, допустим, заискрила проводка. Мастер нажал кнопку на пульте дистанционного управления. Грохнуло так, что вылетели стекла наверху.

Конечно, мастер всегда предпочитал убедиться в смерти заказанного ему человека, но этот заказ вызывал у него какие-то подозрения, и он решил, что взрыв в такой ситуации безопаснее, а мощность его рассчитал так, чтобы наверняка уничтожить обоих.

Наконец-то можно считать заказ выполненным. Мастер поспешил уехать, пока не появились машины пожарных и милиции.

Пятница, 26 марта

Утром я проснулась довольно рано, часов в восемь, с ощущением чего-то замечательного. Открыв глаза, я стала вспоминать вчерашние события, что же такого хорошего со мной вчера произошло? Борька вернулся… ну да, вот он лежит рядом со мной и сопит во сне. Я прислушалась к себе. Нет, это не то. С Борькой вообще еще непонятно, хорошо это или плохо. Какой-то он странный, то уходит, то приходит. Вчера я была немного не в себе после сцены с Витькой от своих подозрений, а теперь вспомнила, что было, когда он собирался уходить к этой своей новой жене. Как он сидел, часами смотря в одну точку, глупо улыбаясь. Сколько я тогда вытерпела! И он хочет, чтобы я его сразу же простила и приняла с распростертыми объятиями. Вот это уж вряд ли!

Радостное чувство не проходило, и я все поняла. Вот, оказывается, в чем дело: мне больше не надо ходить на эту работу. Никогда больше не слышать Витькиного мата, вообще не видеть его мерзкой физиономии, не трястись, что он психанет и рявкнет мне, как Диме: