Они вышли из пультовой, и сквозь смотровое окошко Дик увидел, что пришел лифт.

— Быстрее! — они опрометью бросились за угол, пробежали по коридору и Дик открыл девушке дверь наверх.

— Ты где шлялся? — рыкнул Вальдер, когда он вернулся. Хотя антиграв был двигателем стабильным, оставлять его без присмотра все равно не рекомендовалось.

— Отлить ходил, — соврал Дик.

— Пять минут потерпеть не мог?

— Не мог.

— Вали отсюда.

Легкость, с которой из Дика выскочило вранье, испугала его — но не настолько, чтобы испортить все впечатления. Однако время шло, и они угасали, а ложь не забывалась.

* * *

Утром Жирного Вторника «Паломник» снова отключил двигатели и лег в дрейф. Теперь корабль, потерпевший бедствие, был виден на экранах отчетливо: носитель стандартного транспортника, той же конфигурации, что у «Паломника», только массивнее, и в том месте, где на «Паломнике» были закреплены вельботы, на разбитом корабле были контейнеры для перевозки скота.

— Майлз, — поинтересовался Болтон, которому предстоял строгий пост перед выходом в открытый космос, — а не окажется ли так, что мы все затеяли ради какой-нибудь миннегагской буренки?

— Там шэйин, — качнул головой Майлз[21].

— Твоя уверенность меня радует, — усмехнулся Джез. — А то ведь одному Суне поститься в кайф, он все равно монахом будет, а мне, хоть и Пепельная среда, к вечеру будет жрать хотеться. Так хотелось бы эту жертву принести ради чего-то стоящего.

Дело было во время завтрака — первого, к которому вышел переболевший Джек и последнего для тех, кто участвовал в спасательной высадке — до ее окончания.

— А почему? — небрежно поинтересовалась Бет. — Я думала, комической болезни у вас не бывает.

— Ее у нас не бывает, фрей, — вздохнул Джез. — Но на разбитых кораблях другой раз такое видишь, что потом скафандр долго можно отчищать. Так мы с Суной лучше перестрахуемся.

Спасательную партию составили Джез, Дик и Майлз в качестве пилота на вельботе. Капитан Хару должен был контролировать ход дела с мостика, а Вальдер — занять место во втором вельботе и быть готовым в любой момент лететь на помощь.

Капитан показал за завтраком распечатку изображения с экрана. Даже несведущему в космическом деле причина гибели корабля была очевидна: ходовая часть была оторвана от гондолы с мясом.

— Первичные повреждения, скорее всего, были нанесены одним из малых астероидов, — сказал лорд Августин. — Выходя из дискретной зоны, корабль не успел сманеврировать в направлении параллельном плоскости эклиптики астероидного пояса. Туманность помешала ему верно оценить степень опасности, малый астероид ударил платформу, и кавитационный резонанс вышел из-под контроля.

— Ваша правда, милорд, — согласился капитан Хару. — По кораблю должна была пройти ударная волна. На самых нижних палубах не мог уцелеть никто.

— Ужас, — сказала Бет.

— Так что о миннегагских буренках ты можешь не беспокоиться, Болтон, — прокомментировал со своей стороны Морита. — В этих контейнерах тоже все погибло. Впрочем, если тебя устроит говядина высокочастотной варки…

— Моро, заткни хлебало, — сказал Вальдер.

Из-за его грубости шутливая реплика Джезекии: «В Пост? Говядину?» — пропала даром. Моро встал из-за стола и ушел на кухню.

— Вальдемар, — сказала холодным голосом леди Констанс. — Я думаю, вам имеет смысл извиниться перед мастером Моритой. Ваша грубость была неоправданна.

— Пусть не потешается над тем, что не смешно, — Вальдер тоже встал и вышел из-за стола.

— А ну вернись! — крикнул капитан. Вальдер остановился на пороге и нехотя повернулся.

— Извинись пойди.

— Благодарю покорно, капитан, — Моро появился в окошке раздачи и очень, очень осторожно поставил на стойку поднос с ледяным чаем. — Я не нуждаюсь в извинениях, вырванных командным методом у человека, по-видимому, считающего себя правым.

— Так ведь он не прав, — сказал капитан. — Пока мы все вместе на моем корабле, мы будем учтивы, особенно сегодня и завтра. Так что я прошу у вас прощения за этого грубияна, мастер Морита, — капитан поклонился. Его примеру последовали Майлз и Дик.

Вавилонянин сжал губы, а потом сказал:

— Я принимаю ваши извинения, мастер Хару. В свою очередь признаю, что был неправ. Я говорил слишком неосторожно и не думал, что кто-то может это принять на свой счет.

— Ладно, — процедил Вальдемар, немного помявшись. — Может, и я погорячился, и принял на свой счет то, чего не должен был принимать. Прошу прощения. Мир?

Моро пожал плечами.

— Мир, мастер Аникст. Как там у вас — всем людям доброй воли?

— Аминь, — буркнул Джез. — Так мне Жирного Вторника еще никто не портил…

* * *

Вид через экраны корабля был крайне неважный — фиолетовый свет преобразованного рентгеновского излучения резал глаза, но иначе было нельзя: капитан Хару следил за дрейфующими астероидами. В ближайшее время ни один из них не грозил столкнуться с разбитым звездолетом, но, по словам капитана, обстановка в Пыльном Мешке могла измениться в течение каких-то пяти минут.

Поэтому Констанс сосредоточила внимание на малых экранах — визор вельбота, а также визоры шлемов Дика и Джеза.

— Подлетаем ко второму стыковочному стволу, — Джез докладывал о малейших переменах в обстановке. — Думаем попасть внутрь корабля через переходники контейнеров — кто-то же ходил и кормил эту скотину.

— Разумно, — согласился капитан.

На верхнем малом экране видны были две маленькие фигурки, летящие к кораблю на ранцевых двигателях. Корабль уже не выглядел игрушечным, как на обзорном экране «Паломника» — он был огромен, темен и цвет имел какой-то неопределенный, как у древнего моллюска, о котором нельзя сказать, серый он или рыжий или бурый.

На двух малых экранах все выглядело еще страшнее — потому что оба спасателя словно бы падали вниз, в большую трещину, которая надвигалась, как отверстая пасть, и клочья композита, заполнявшего простенки корабля, казались ошметками пищи, застрявшими в зубах чудовища.

На большом экране пасть поглотила спасателей — одного за другим. На двух малых экранах была полнейшая темнота — пока спасатели не включили налобные фонари.

— Здесь все-таки задраено, — сказал Джез. — Правда, не металл, а композитный пластик. Кэп, сканеры показывают, что ничего живого здесь нет — прошу разрешения разрезать переборку.

— Даю разрешение.

Джез отстегнул от пояса плазменный резак, начертил им на переборке неровный круг.

— Дик, дай мне упор в спину. Так, спасибо, — в кадре возникли две ноги, упершиеся в середину круга. Пережженный композит хрустнул и подался внутрь, за ним вплыл сам Джез.

Констанс только мельком успела увидеть в кружке света чье-то перекошенное лицо, руку, сведенную судорогой, еще лицо, ноги… Весь кошмар промелькнул за одно мгновение — словно в темной комнате быстро осветили фонариком картину Босха.

— Черт! Дьявол!

А потом луч фонарика метнулся в сторону и уперся в стену.

— В чем дело, Джез? — чуть ни не в один голос спросили капитан, Майлз и Дик.

— Нет я в полном порядке, — голос Джеза чуть дрогнул. — Это только с непривычки страшно. Дик, залетай сюда потихонечку…

Когда Джез снова развернулся к страшной картине, Констанс зажала рот рукой.

Болтон был прав: живых здесь не было. Только мертвые. В основном мужчины — Джез и Дик раздвигали трупы руками, чтобы пробраться к выходу — но вот, приведенный в движение кем-то из них в жутком немом вальсе закружился и женский труп, и несколько совсем маленьких тел.

И все они под лучом фонаря приобретали оливково-золотистый цвет. Или красный. Как говорил Моро? Говядина СВЧ-варки? Констанс начала про себя читать молитву по исходе души.

— Переходник открыт, — сказал Джез. — Входим в корабль.

Леди Ван-Вальден увидела глазами спасателей грузовой коридор — почти точь-в-точь такой, как на Паломнике.

— Прошу разрешения разделиться, — сказал Джез. — Я обыскиваю эту палубу, Дик — нижнюю.

— Разрешаю.

Теперь малые экраны показывали разные картинки и каждый спасатель докладывал о своих перемещениях отдельно. Трупы были и здесь — по одному обнаружили Джез и Дик. Они были в еще более страшном состоянии — просто вскипели изнутри и лопнули, но умерли они еще раньше, когда корабль был просто разорван взрывом двигателя. Однако именно на этой палубе обнаружили и живых.

— Это ремонтная капсула, — доложил Дик. — И в ней кто-то… Я не могу разглядеть, это что-то странное.

— Странное или не странное, а если оно живое, давай его сюда, — сказал капитан.

Было решено, что Дик отбуксирует спасательную капсулу в вельбот, а Джез продолжит обследование корабля.

Третья палуба при разгерметизации автоматически заблокировалась и не попала под высокочастотный удар — вот, почему спасся, точнее, сбежал экипаж. Гемы, закрытые в коридорах, каютах и служебных помещениях, умерли от удушья, но там Джез нашел последних живых. С ними все было гораздо сложнее, чем со спасательной капсулой — они находились в наглухо задраенном санузле и на стук не отзывались — видимо, были без сознания.

— Придется резать наружную стену и подводить переходник, — сказал Джез. — Так что я отправляю Дика на корабль с этой капсулой и жду его с переходником. И пришлите мне Моро, я хочу, чтобы он помог провести трубу. А я тем временем закончу сканировать корабль.

Картинка на экране переменилась: маленькая фигурка, толкающая перед собой глыбу ремонтной капсулы, медленно подплыла к вельботу и исчезла в его шлюзовой камере, после чего вельбот развернулся и поплыл к кораблю.

* * *

Когда Дик вскрыл ремонтную капсулу, он увидел там такое, что правая рука сама прыгнула ко лбу — перекреститься. Больше всего это походило на сложенного вдвое демона.

— Это гем, — услышал он в наушнике голос Моро. — Боевой морлок.

— Это человек, — отрезал капитан.

Но в капсуле находился не только человек. Там была еще и тварь мышасто-серого окраса, нечто среднее между догом и пантерой. Дик ни разу не видел таких животных вживую, но довольно часто — в изображении: это был хевронский кос, продукт генной инженерии XXI века. Ни того, ни другого Дик не в силах был вытащить из модуля: кос весил, наверное, чуть поменьше его самого, а морлок — вдвое больше его самого вместе со скафандром.

— Оставь их, — велел капитан Хару. — Сделай человеку укол и переходи к следующему. Джез, Вальдер, режьте этот ящик.

Дик уколол морлока стандартной смесью для умирающих от истощения, переменил капсулу в инъекторе и склонился над следующим пострадавшим — тоже гемом, но из рабочей касты, которую называли «тэка».

Всего пострадавших было пятеро: четыре «тэка» и один морлок. У Джеза и Моро ушло почти три часа на то, чтобы подвести переходник (для этого пришлось разрезать две переборки) и втащить всех четырех в катер.

Ургентную помощь им оказали прямо во втором шлюзовом отсеке. Старший тэка, вдохнув обогащенной кислородной смеси, пришел в себя на несколько секунд, пробормотал слова благодарности и снова впал в забытье. Всех пятерых разместили в пустых каютах временного экипажа. Потом Джез сделал еще одну ходку на «Вальдек» — так назывался разбитый корабль — и вывинтил блок памяти сантора.

Корабль шел с Джебел-Кум — регистрационные документы остались в санторе, — и вез на борту свыше сотни гемов, в основном — рабочих (в копии грузовой декларации они значились как тонкорунные козы-викуньи). Когда произошла катастрофа, уцелевшие члены экипажа покинули корабль в спасательном модуле, оставив свой живой груз на произвол судьбы.

— То что вы видели в контейнерах, — на правах доминатрикс леди Констанс принимала участие в заседании офицеров экипажа. — Это тела рабов? Неужели кто-то вывозит гемов из Империи за Периферию, чтобы там продавать?

— Этот корабль шел в Империю, чем угодно поклянусь, — сказал капитан Хару. — Когда кто-то придет в себя, мы узнаем наверняка, но я так думаю, что это не рабы, а нелегалы.

— Нелегалы? — изумился лорд Августин.

— Они самые. Гемы теряют работу на многих новых землях. Ну, а жить как-то надо, они и перебираются в Империю всеми правдами и неправдами.

— Но ведь есть имперская программа адаптации, — возразила леди Констанс.

— И сколько они адаптируют? Полтора миллиона в год? Это капля в море. Миледи, гемов на этих планетах — как муравьев, вся экономика строилась на гемах. У вас на Мауи этого не водится, оттого что это новая колония и там еще не успели наплодить зелененьких. А на Джебел-Кум сплошные шахты и ничего кроме шахт. Народ теряет работу, потому что Вавилон больше не покупает иридия и осмия, а Империя покупает на Ракшасе. Зуб даю, что они летели на Ракшас.

— Бывает всякое, — вступил в разговор Джез. — Бывает такое, что гемов собирают вроде как лететь в Империю, а на самом деле — продают в Вавилон. Там теперь большой спрос на это дело, потому что много питомников Мицуи наши погромили.

— Ужасно, — качнула головой леди Констанс. — Но что же мы будем делать с этими спасенными?

— А что с ними делать, — проворчал капитан. — Сдать на ближайшем синдэн-посту. Ради этого, миледи, нам придется малость переменить курс. Это нас еще на недельку задержит.

— И что с ними будет дальше?

— Депортация, — пожал плечами Джез. — Они должны находиться под инквизиционным надзором. Особенно этот… — субнавигатор показал руками вверх и в стороны, обозначая размах плеч боевого морлока.

Леди Констанс недолгое время молчала.

— Где точка перемены курса? — наконец спросила она.

— В секторе Кентавра, после второго прыжка, — ответил Майлз.

— Значит, трое суток на принятие решения у меня есть?

— Двое суток и семнадцать часов, сударыня, — сказал Джез. — А может, и меньше, потому что я постараюсь выбраться из Пыльного Мешка как можно быстрее.