Лепски вытащил записную книжку.

— Расскажи мне детали, Джефф. Начинай с того момента, когда она обратилась к тебе с этим предложением.

Глава 4

По чистой случайности Джонатан Линдсей вышел в холл отеля «Бельведер» как раз в тот миг, когда секретарь Марвина Уоррена позвонил в отель из Вашингтона с просьбой зарезервировать номер для своего шефа.

Линдсей был весьма доволен собой. Первая стадия операции закончилась полным успехом. Пол Форрестер и его ассистентка Нона Джакси были в его руках. Никаких следов не оставлено — Силк и Киган сработали отменно. Он уже послал шифрованный телекс в отель «Алкрон» в Праге, где в настоящий момент находился Радниц.

Теперь он надеялся получить сообщение о том, что доктор Кунтц благополучно доставлен в подземное убежище. В ожидании новостей Линдсей бегло просмотрел курс акции в «Нью-Йорк таймс», гадая, не купить ли акции корпорации спутниковой связи. Он случайно услышал голос телефонистки:

— Мистер Марвин Уоррен? Да, конечно. Номер? Конечно. Мы будем счастливы принять мистера Марвина Уоррена. Да… я понимаю. Во второй половине дня? Разумеется. Все будет готово. Благодарю… Мы будем рады…

Линдсей глянул на часы. Было десять минут одиннадцатого. Его мозги заработали в нужном направлении. Свернув газету, он направился к окошку администратора. Высокая привлекательная девушка в нарядном голубом платье улыбнулась ему.

— Доброе утро, мистер Линдсей.

Он улыбнулся в ответ своей чарующей улыбкой. Редкая женщина могла устоять против нее.

— Прекрасно выглядите, мисс Уитлоу, — сказал он. У него было правило: помнить имена всех тех, кто хоть в чем-то мог быть ему полезен. Этого никак не мог понять Радниц — для него все люди были на одно лицо. — Это платье необыкновенно идет к вашим глазам.

Польщенная девушка рассмеялась. Всем женщинам в отеле нравился обаятельный и доброжелательный постоялец. Более того, он никогда не делал им двусмысленных предложений. В общем, Линдсей пользовался репутацией лучшего клиента.

— Я случайно услышал разговор по телефону, — сказал Линдсей, смущенно улыбаясь. — Мистер Уоррен — мой старый друг. Надеюсь, вы дадите ему хороший номер?

— Конечно, мистер Линдсей. Мы поселим его в номере 875. Это лучший после апартаментов Радница номер отеля.

— Я знаю. Хорошо… — Линдсей еще раз улыбнулся, кивнул и медленно отошел от окошка.

Поднявшись в свой номер и выдвинув ящик стола, он взял черную коробочку и достал из нее что-то, похожее на небольшую пуговицу, и сунул в карман. Затем спустился этажом ниже и зашел в комнату обслуживающего персонала. Там сидел негр Джо. Он занимался чисткой и утюжкой костюмов.

— Доброе, утро, Джо, — Линдсей остановился, в дверном проеме. — Я хочу взглянуть на номер 875. Он ведь свободен?

— Да, сэр, — лицо негра оживилось, — в настоящий момент свободен, но кто-то должен занять его во второй половине дня.

— В следующем месяце сюда приезжает мой друг, — доверительно сказал Линдсей. — Мне бы хотелось посмотреть, будет ли ему там удобно.

— Да, сэр. Пойдемте со мной, — пригласил негр.

Линдсей прошел вслед за негром по коридору, подождал, пока тот откроет дверь, вошел в номер и быстро осмотрелся. В просторной гостиной стоял большой стол; а возле, него — восемь кресел. Именно здесь, решил Линдсей, Марвин Уоррен будет проводить совещания. Он приблизился к столу в то время, как Джо подошел к окну, чтобы раздвинуть занавески. Линдсей вытащил «жучок» из кармана и прикрепил его под столом. Мощный микрофон на присоске тут же прилип к гладкой поверхности. Негр ничего не заметил.

После этого Линдсей быстро осмотрел три спальни, три ванные комнаты и вернулся в гостиную.

— Что ж, Джо, номер действительно замечательный. Благодарю, — он сунул в руку негра пять долларов и, улыбаясь, вышел.

Придя к себе, Линдсей вытащил из шкафа магнитофон и вставил кассету. Он был очень доволен собой. Выйдя на балкон, уселся в удобное кресло и некоторое время наблюдал за кружащимися в отдалении вертолетами, которые безуспешно высматривали Пола Форрестера.

***

Марвин Уоррен был высоким, массивного телосложения мужчиной с копной седых волос и черными проницательными глазами. Он прибыл в отель в двадцать минут первого и через пятнадцать минут уже собрал первое совещание у себя в номере.

Шеф полиции Террел сидел слева от него, специальный агент ЦРУ Джесс Гамильтон — справа, Роджер Уильямс из ФБР — чуть в стороне, а секретарь Уоррена Алек Хорн на дальнем конце стола вел запись совещания.

— Итак, джентльмены, — начал Уоррен, — мы все ознакомились с докладом капитана Террела. Хотелось бы узнать ваше мнение. Гамильтон, что вы думаете по этому поводу?

Лицо худого лысоватого Джесса Гамильтона выдавало железную волю и непреклонный характер.

— По всему видно, что это заговор. Факты, приведенные в докладе, неопровержимо доказывают это. Форрестер никак не мог убежать без посторонней помощи. При поверхностном ознакомлении с местом преступления напрашивался вывод, что Форрестер мог убить санитара, похитить ключи и бежать. Однако многие факты, открытые чуть позже, не подтвердили эту версию. — Гамильтон многозначительно поднял палец, призывая всех ко вниманию. — Во-первых, Льюиса убили не ножкой стула, а другим, гораздо более тяжелым орудием. Во-вторых, на ножке не оказалось никаких отпечатков пальцев, хотя ее и не вытирали. Следовательно, тот, кто ее держал, был в перчатках, а у Форрестера, как нам известно, не было никаких перчаток. В-третьих, сторож у ворот заявляет, хотя и не определенно, что слышал ночью шум машины. В-четвертых, убитый санитар Фред Льюис был влюблен в танцовщицу из ночного клуба. Дрену Френч. Неожиданно эта девушка заявляет бармену, что намеревается купить ресторан, и владелец ресторана сообщил, что действительно она предлагала ему семь тысяч долларов. Откуда у нее такие деньги? От Льюиса? Скорее всего, оба они вступили в сделку с преступниками. Льюис и его подруга мертвы. Предполагается, что она упала в воду и разбила голову о нос катера. Доктор Ловис считает, что ее швырнули в воду с большой силой. Исходя из обнаруженных улик, можно предположить, что дело не обошлось без третьих лиц, которые к тому же ловко пытались направить нас по ложному пути, инсценировав якобы самостоятельный побег Форрестера. Примите во внимание, что Форрестер является ведущим специалистом в области ракетостроения. Скажу однозначно: это похищение.

Наступило молчание, затем Уоррен повернулся к Роджеру Уильямсу, невысокому, худому, загорелому блондину с редкими волосами.

— Что вы думаете по этому поводу?

— Я согласен с выводами Гамильтона. Слишком много совпадений. Да… Форрестера похитили.

Уоррен повернулся к Террелу.

— А вы?

Террел поскреб небритый подбородок. С тех пор, как он уехал их дома, прошло немало времени, и он не успел привести себя в порядок.

— Я не уверен насчет похищения, но кто-то ему определенно помогал.

Уоррен глянул на часы.

— Мы пригласили доктора Хертца. Послушаем его мнение.

Секретарь Уоррена вышел из гостиной. Через несколько минут он вернулся с доктором Хертцем.

— Входите, доктор, — Уоррен поднялся и представил доктору каждого из присутствующих. Затем махнул рукой в сторону кресла. — Вы оказали бы, доктор, большую услугу, если бы сообщили, как вел себя Форрестер последнее время. Не заметили ли вы чего-нибудь необычного?

Хертц нерешительно молчал. Ему было явно не по себе.

— В его поведении не было ничего странного. Он был спокоен, предпочитал одиночество и почти не разговаривал. Он все время находится в заторможенном состоянии.

— Значит, он не был буйным?

— Лично у меня не было оснований так полагать. Однако это ни о чем не говорит. Припадок может начаться в любую минуту. Форрестер сейчас похож на ручную гранату с неисправным взрывателем. Любое изменение обстановки может вызвать взрыв. Льюис и Мейсон прекрасно знали об этом и вели себя соответственно.

— Как вы думаете, чем он займется, когда окажется на свободе? — спросил Уоррен.

Хертц нахмурился.

— Трудно сказать. Однако, зная его историю, можно предположить, что он в первую очередь попытается отыскать свою жену. Лишь память о ней держала его в заторможенном состоянии. Вот где таится главная опасность. Если он найдет ее, «граната» взорвется.

Уоррен повернулся к Террелу.

— Вы знаете, где в настоящее время находится жена Форрестера?

— Она арендует бунгало на Сеавью-авеню.

Уоррен размышлял некоторое время, затем поднялся.

— О'кей, доктор, не будем задерживать вас больше. О дальнейшем мы позаботимся сами. — Уоррен улыбнулся. — Можете возвращаться к своей работе, а во всем остальном — положитесь на этих джентльменов.

Хертц встал.

— Я еще раз повторяю, такого в нашей клинике раньше не случалось. Я сознаю, конечно, свою ответственность…

— Все в порядке, доктор, — тихо сказал Уоррен. — Не будем об этом. Благодарю вас за то, что вы пришли.

Секретарь проводил Хертца к выходу. Едва за ним закрылась дверь, Уоррен сказал:

— Нужно немедленно послать охрану в дом миссис Форрестер.

Террел кивнул и тут же набрал номер телефона полицейского управления.

— Распорядитесь немедленно установить круглосуточную охрану у дома жены Форрестера на Сеавью-авеню, — приказал он Бейглеру. — Пошлите туда двоих ребят, и чтобы глаз не спускали с дома. Не исключено, что там может появиться Форрестер.

В пентхаусе, сидя в удобном кресле, Линдсей слушал запись беседы и недовольно морщился. Все пошло не так, как он планировал. Из-за таких досадных промашек операция может значительно осложниться. Он положил в рот леденец и сразу же наклонился вперед, вслушиваясь в каждое слово. Снова говорил Уоррен.

— Даже если Форрестера похитили, нельзя допустить утечки информации. Это дело государственной важности. Остается вероятность того, что его не похищали. В таком случае он попытается найти свою жену. Необходимо устроить засаду в его доме, и, если нам повезет, мы схватим его там. Журналистам ничего не сообщать: ни данных о Форрестере, ни о его жене, ни, тем более, где она живет. Ограничимся информацией о том, что ученый сбежал. Если его действительно похитили, преступники не должны знать, что мы разгадали их уловку, иначе они усилят бдительность. Вы согласны?

Террел сказал негромко:

— Если мы сообщим о побеге Форрестера, пресса тут же придет к выводу, что это именно он прикончил санитара. Как нам быть?

— Сейчас это не столь важно. Мы знаем, что, скорее всего он не убивал Льюиса, но это будет иметь значение лишь после поимки Форрестера. А сейчас нужно сделать все, чтобы преступники думали, будто мы ничего не подозреваем.

— Полагаю, вы не совсем поняли Террела, — сказал Уильямс. — Предположим, Форрестер не был похищен, а сбежал… Он прочтет газеты и узнает, что его подозревают в убийстве Льюиса. Как он будет действовать?

Террел кивнул. Это было именно то, о чем он хотел сказать.

Уоррен нахмурился.

— Я все же думаю, что прессе стоит преподнести версию о самостоятельном побеге, — сказал он после минутного размышления. — Незачем сообщать о возможной международной подоплеке этого дела.

Линдсей встал. Он возблагодарил свою счастливую судьбу за то, что установил микрофон в номере Уоррена. Теперь он должен предупредить Радница. Операция во многом осложняется.

Внезапно Линдсей ощутил страх… Достаточно ли безопасно убежище в пещере? Он уселся за стол и принялся составлять шифрованное послание Радницу, в то время как магнитофон продолжал работать, записывая беседу внизу.

***

Сержант Джо Бейглер сидел в полицейском управлении. Якоби с двумя полицейскими отправился охранять бунгало миссис Форрестер: дело ее мужа уже находилось под юрисдикцией ФБР и армейской контрразведки.

Изнывая от скуки, Бейглер лениво перебирал донесения, лежащие перед ним на столе.

Лепски, опасно балансируя на двух ножках стула, ковырял перочинным ножиком поверхность стола и дожидался, когда Бейглер оторвется от чтения бумаг. Видя, как сержант откинулся на спинку кресла, он сказал:

— Джо, и все-таки я великий детектив. Здорово я раскрутил дело со смертью этой шлюхи. Меня надо повысить. Видел бы ты лицо шефа, когда я подал ему этот рапорт… Он не верил своим глазам.

Бейглер давно знал Лепски, знал и о том, что тот смышленый парень, но все же был уверен, что повышать его рановато. Лепски слишком пронырливый парень… любит работать на публику. Да, с повышением торопиться не стоит.

— Тебе просто повезло, — охладил пыл товарища Бейглер и закурил сигарету. — Но ты оперативно поработал утром. Не удивлюсь, если тебя покажут в вечернем выпуске новостей.

— Ты так думаешь, Джо? — его лицо просветлело. — Мой Бог! Обо мне говорят телевизионщики! Чертовы соседи лопнут от зависти.

— Да? Но вдруг шеф решит сам покрасоваться на экране? — спросил Бейглер с ехидцей. — Он скажет примерно следующее: «Исходя из поданного рапорта…». И тому подобное. И никто не узнает, что это блестящее «денуймент» провел наш великолепный Шерлок Лепски.

Лепски вытаращил глаза.

— «Денуймент»… О чем ты?

— Да это я на французском.

Бейглер был очень доволен собой. Однажды наткнувшись в книге на это слово, он теперь упоминал его к месту и не к месту, полагая, что лишний раз не помешает щегольнуть мудреным французским словечком.

— Не напрягай свои мозги. Том. Сержант всегда малость поумнее детектива второго класса. «Денуймент» — расследование.

Лепски недовольно глянул на Бейглера.

— Ты что, посмеяться надо мной вздумал?

— Я? Над тобой? Да никогда!

— Ну-ну! — Лепски задумался на момент, его лицо потемнело. — Но ты совершенно прав! Если кого и покажут по телевизору, так это шефа. Вот дела! Я тут работаю в поте лица…

Зазвонил телефон. Бейглер снял трубку, некоторое время слушал, затем сказал:

— Ладно, кого-нибудь пришлем. Да, обязательно.

Лепски возмущенно глянул на Бейглера.

— Только не меня! Могу я, наконец, отправиться с женой на пляж, черт возьми?

Бейглер нарочито медленно обвел взглядом пустые столы, пока его взгляд не уперся в Лепски.

— Но я не вижу, кого еще послать, — сказал он. — Звонили из городского госпиталя. Алек Шерман пришел в себя и может говорить. Ольсен спрашивает, записывать ли ему показания Шермана. Но ведь если он это сделает, так его почерк никто не разберет. Лучше займись этим ты. В «Геральд» по поводу этого Шермана чуть ли не роман написали. Возьми с него показания, а редакция даст твою фотографию на первой полосе, это уж как пить дать.

Лепски с такой прытью вскочил на ноги, что опрокинул стул.

— Ты прав, Джо. Я еду. Такой шанс упускать нельзя.

Бейглер, усмехаясь, посмотрел вслед ретивому детективу, затем, тяжело вздохнув, вновь принялся читать ворохом наваленные перед ним рапорта. Зазвонил телефон. Недовольно покосившись на аппарат, он снял трубку.

Пока он утешал пожилую даму, кошка которой застряла в дымоходе, Лепски, включив сирену, ракетой мчался к городскому госпиталю.

Он обнаружил детектива третьего класса Густава Ольсена в вестибюле. Тот флиртовал с молоденькой медсестрой. Детективом этот добродушный розовощекий гигант был никудышным, но в делах, где не требовалось особо шевелить извилинами, а лишь вести монотонное наблюдение, стал незаменим. Лепски скептично относился к умственным способностям Ольсена, но ценил его силу и расторопность при захвате преступника, особенно вооруженного.