Телефон звонил беспрерывно, но на том конце не брали трубку. Возможно, он уже выехал. Было начало двенадцатого.

Но тут Нику Мориссу понадобилось «что-нибудь впечатляющее» на день рождения его жены. Он совершенно забыл об этом, и теперь до полудня ему нужно было накупить вещей по крайней мере на четыреста долларов. Джессика ругала себя последними словами, но не могла не помочь ему. Ей был симпатичен Ник, и до того, как он ушел из магазина, доверху нагруженный сверкающими желтыми и коричневыми коробками, в дверях появилась Барбара Фуллер, а за ней Холли Дженкинс, а потом.., потом был уже полдень.

А от Яна никаких известий. Она попробовала позвонить ему еще раз и, не получив ответа, начала паниковать. В это время он уже должен был быть здесь. Он обещал забрать ее в половине первого.

В час он так и не показался, и Джессика была готова расплакаться. Ужасное утро. Посетители, напряжение, доставка товаров, проблемы. Вот так возвращение домой. И где же Ян?

А этот негодяй Хоугтон прямо-таки довел ее своими таинственными вопросами о машине. Она закрылась в кабинете, когда Зина ушла на ленч. Ей требовалось некоторое время побыть одной, чтобы собраться с мыслями, перевести дух, чтобы набраться смелости сделать то, чего она не хотела делать.

Но ей необходимо все выяснить. В конце концов, это не так уж трудно. Надо только набрать номер, спросить, не задержан ли Ян Пауэре Кларк, и вздохнуть с облегчением, услышав отрицательный ответ. Или схватить чековую книжку и сломя голову бежать туда, если его опять загребли за нарушение правил парковки. Дело привычное. Но прежде чем она набралась мужества поднять трубку, ей пришлось выпить еще одну чашку кофе и выкурить сигарету.

Справочная дала номер городской тюрьмы. Что за бред! Она чувствовала себя в дурацком положении и ухмыльнулась, думая о том, что скажет Ян, войдя в тот момент, когда она будет звонить в тюрьму. Да он же неделю будет над ней издеваться.

В ухо рявкнул голос:

— Городская тюрьма. Палмер у аппарата.

Господи, что теперь? Ладно, раз позвонила, надо спрашивать.

— Я.., я хотела бы узнать, нет ли у вас там мистера Яна Кларка, Яна Пауэрса Кларка, сержант. За нарушения правил парковки.

— Произнесите по буквам! — Дежурный сержант не был удивлен. Нарушение правил — дело серьезное.

— Кларк. Ян. Я-н К-л-а-р-к. — Она сделала глубокую затяжку, пока ждала. Катсуко просунула голову в дверь, интересуясь насчет ленча. Джессика яростно замотала головой и глазами показала закрыть дверь. Нервы стали сдавать еще несколько часов назад, с приездом инспектора Хоугтона.

После невыносимой паузы голос в телефонной трубке ответил:

— Кларк. Да. Он у нас.

Молодец — нечего сказать. Джессика перевела дух. Это было неприятно, но не конец света. По крайней мере сейчас она знала, где он, и могла вытащить его за каких-нибудь полчаса. Ей стало любопытно, сколько же квитанций он не оплатил на этот раз. Но уж теперь-то ему придется выслушать все, что она о нем думает. Как он ее напугал. Вероятно, Хоугтон этого и добивался, не признаваясь, что дело было в нарушении правил парковки. Ублюдок.

— Попал к нам час назад. С ним сейчас разговаривают.

— За не правильную парковку? — Как глупо. Дальше некуда.

— Нет, леди. Не за парковку. Три случая изнасилования и обвинение в нападении с той же целью.

Джесси казалось, что на нее опускается потолок, а стены сжимаются, чтобы лишить ее возможности дышать.

— Что?

— Три случая изнасилования и обвинение в нападении.

— Бог ты мой! С ним можно поговорить? — Ее так трясло, что пришлось взяться за трубку сразу двумя руками. Она почувствовала, как завтрак подкатывает к горлу.

— Нет. Он может поговорить только со своим адвокатом, а вы встретитесь с ним завтра. Между одиннадцатью и двумя.

Сумму залога еще не установили. Обвинение будет предъявлено в четверг.

Сержант повесил трубку. Она с бессмысленным выражением глаз по-прежнему держала трубку в руках, а слезы текли по ее щекам. В этот момент дверь открылась, и показалась Катсуко, протянувшая ей сандвич. Девушка сразу же оценила ситуацию.

— Боже мой. Что произошло? — Она остановилась на полпути и уставилась на потрясенную Джессику. Та никогда не теряла самообладания, никогда не плакала, никогда не проявляла нерешительности, никогда не… По крайней мере они никогда не видели ее такой в магазине.

— Я не знаю, что случилось. Но произошла невероятная, ужасная, нелепейшая ошибка!

Джессика перешла на крик и, схватив принесенный Кэт сандвич, запустила его в противоположную стену. Три случая изнасилования. И одно нападение. Что, черт возьми, происходит?

Глава 4

— Джесси, ты куда?

Она пролетела к двери мимо возвращавшейся с ленча Зины:

— Считайте, что я еще не вернулась из Нью-Йорка. Я отправляюсь домой. Мне не звоните. — Она рывком открыла дверь машины и нырнула внутрь.

— Ты заболела? — успела крикнуть Зина, но Джессика только помотала головой, включив зажигание и выжав педаль газа, она была уже далеко.

Сраженная Зина вошла в бутик, Катсуко не могла сообщить ей ничего определенного. Джесси была расстроена, но Кэт не знала причины. Это имело какое-то отношение к визиту полицейского сегодняшним утром. Девушки были встревожены, но она запретила звонить ей домой, а днем в магазине было полно работы, и у них не оставалось времени на разговоры. Катсуко прикинула, что это как-то было связано с Яном.

Зина пребывала в полном неведении.

Добравшись домой, Джессика одной рукой схватила телефон, а другой — записную книжку. На столе осталась полупустая чашка кофе. Ян только сел за завтрак, когда его схватили, и какие-то детали подсказали ей, что именно Хоугтон взял на себя эту миссию. Интересно, видели ли соседи? Стопка страниц новой книги лежала рядом с кофейной чашкой. Никакой записки или послания. Должно быть, он был потрясен до глубины души. Очевидно, обвинение показалось абсурдным и ему.

Ведь арестовали не того человека. Через несколько часов кошмар закончится, и он будет дома. К Джессике вернулась способность рассуждать здраво. Теперь ей нужен был только защитник. Она просто не позволит себе паниковать. Записная книжка выдала требуемое имя и номер телефона. Джесси повезло, он был свободен и не на ленче, как она опасалась. Он был тем самым человеком, которого уважали и она, и Ян, адвокат с хорошей репутацией, старший компаньон в своей фирме. Филип Уолд.

— Но, Джессика, я не занимаюсь уголовными делами.

— Какая разница?

— Боюсь, большая. Вам нужен хороший защитник по уголовным делам.

— Но он не делал этого. Нам нужен кто-то, чтобы разобраться во всей путанице и вытащить его оттуда.

— Ты говорила с ним?

— Нет, мне не разрешили. Послушай, Филип, ну пожалуйста. Зайди к ним и переговори. Побеседуй с Яном. Все это — полный абсурд.

На другом конце провода молчали.

— Что ж, это в моих силах. Но я не могу взять дело. Это было бы нечестно по отношению к вам обоим.

— Какое дело? Его всего лишь не правильно опознали.

— А ты знаешь, на чем строится обвинение?

— Что-то связанное с моей машиной.

— Они установили номер?

— Да.

— Ну, тогда они могли спутать цифры или буквы.

Она не произнесла ни слова, но трудно было спутать буквы в слове «Джесси» и выйти не на то имя. Это единственное, что беспокоило ее. Зацепка за машину.

— Вот что я тебе скажу: я поеду и встречусь с ним, разузнаю, в чем дело, и также дам тебе несколько адресов адвокатов по уголовным делам. Потом я им позвоню и сообщу все, что смогу узнать. Объясню, что это я посоветовал тебе обратиться к ним.

Джесси глубоко вздохнула:

— Спасибо, Филип. Это мне поможет.

Он продиктовал ей имена и пообещал заскочить, как только встретится с Яном. А она, отпив глоток остывшего кофе мужа, принялась звонить друзьям Филипа — специалистам по уголовным делам. Звонки были неутешительными.

Первого не было в городе, второй выступал в суде всю следующую неделю и не мог взяться за новое дело, третий был слишком занят, чтобы разговаривать с ней, четвертого не было на месте, пятый же соизволил уделить ей какое-то время. Джесси не понравился его голос.

— У него уже есть судимости?

— Нет. Конечно, нет. Только нарушения правил парковки.

— Наркотики? Были какие-нибудь проблемы с наркотиками?

— Никаких.

— Он пьет?

— Нет. Только вино по праздникам. — Господи, он уже уверен, что Ян виновен. Это чувствуется.

— Знал он эту женщину раньше.., мм… Был он до этого с ней знаком?

— Я ничего не знаю о женщине и считаю, что все это ошибка.

— Почему вы так думаете? — Ублюдок. Джесси уже ненавидела его.

— Я знаю моего мужа.

— Она опознала его?

— Я не в курсе. Мистер Уолд все вам передаст, когда вернется после встречи с Яном.

В тюрьме… О Господи… Ян был в тюрьме, а этот чертов адвокатишка задавал ей дурацкие вопросы о том, знал ли он женщину, которая обвиняла его в изнасиловании, или нет.

Кого это интересует? Джесси хотела только одного — чтобы муж вернулся домой. Сейчас. Неужели никто ее не понимает?

Ей стало трудно дышать, когда она попыталась унять волнение в голосе и скрыть растущую панику.

— Так вот что я вам скажу, юная леди. У вас и вашего мужа серьезные проблемы. Однако это дело меня заинтересовало. — «О, Бог ты мой». — И я согласен взяться за него.

Но есть еще один вопрос. О моем гонораре. Он оплачивается вперед.

— Вперед? — Джесси была потрясена.

— Да. Вы узнаете, что большинство, если не все мои коллеги поступают точно так же. Мне на самом деле нужно подготовиться к ведению дела, потому что если я хоть раз покажусь в Верховном суде, выступая защитником вашего мужа, я буду считаться его официальным адвокатом и, следовательно, обязан буду вести это дело, заплатите вы или нет.

А если ваш муж отправится в тюрьму, то вы можете и не заплатить. У вас есть какие-нибудь сбережения?

Ян отправится в тюрьму? Ах ты сволочь!

— Да, у нас есть средства. — Она едва могла разжать зубы.

— Какого рода авуары?

— Могу вас заверить, что я в состоянии оплатить ваш гонорар.

— Отлично, но я хочу быть уверен. Мой гонорар составит пятнадцать тысяч долларов.

— Что? Вперед?

— И я бы хотел получить половину суммы до предъявления обвинения. Если я не ошибаюсь, вы сказали, что это произойдет в четверг. А половину сразу же после.

— Но я не смогу обратить авуары в наличность за два дня.

— В таком случае я не смогу взяться за ваше дело.

— Благодарю вас. — Джесси хотела послать его ко всем чертям, но к тому моменту она уже опять начала паниковать.

Ну кто ей поможет?

Шестой адвокат, рекомендованный Филипом, оказался более приятным человеком. Его звали Мартин Шварц.

— Похоже, у вас или по крайней мере у вашего мужа чертовски серьезные проблемы. Как вы считаете, он виновен?

Интересный вопрос. Джессика колебалась только мгновение. Требовалось дать взвешенный ответ.

— Нет. И не потому, что я его жена. Я не верю, что он мог совершить нечто подобное. Это не похоже на него, и нет совершенно никаких причин.

— Хорошо, я возьмусь за ваше дело. Однако должен заметить, миссис Кларк, люди иногда совершают странные вещи.

Будьте готовы к этому. У вашего мужа могут оказаться такие наклонности, о которых вы и не подозревали.

Возможно. Но она этому не верила. Не могла поверить.

— Я бы хотел поговорить с Филипом Уолдом после того, как он встретится с вашим мужем, — продолжал Шварц.

— Была бы вам очень признательна за это. Предъявление обвинения назначено на четверг. К тому времени нам нужен официальный защитник. Филип считает, что он не годится для этого дела.

Дело.., дело.., дело… Она уже ненавидела это слово.

— Филип — отличный парень.