— Нет.

— А по-моему, да. Ну почти да. Я сказал, что похищу тебя, и кому-то, кажется, понравилась эта мысль.

Джесси засмеялась, проведя рукой по его волосам. Ян был невозможен. Большой ребенок. Но такой хороший.

Она никогда не могла возразить ему.

— Знаешь что?

— Что? — Ян остался доволен, когда опустил взгляд на ее лицо. Утром она была красивой.

— Ты невыносим, вот что. Мне нужно работать. Как я могу пойти на пляж?

— Очень просто. Позвони девочкам и скажи, что ты появишься завтра. И мы — свободны. Легче не бывает. Не упускать же такой денек.

— Может быть, лучше потратить его с большей пользой?

Заработать на жизнь, к примеру. — Такие доводы были ему не по душе. В них крылся намек на то, что он не вносил свою лепту в семейный бюджет. — Как насчет того, чтобы я поехала утром и вернулась пораньше?

— Хорошо, возвращайся, как только опустится туман.

Джессика, ты прямо горишь на работе.

Но она, обнаженная, уже направилась на кухню, чтобы сварить кофе, и ответила на ходу:

— Обещаю, что уйду из магазина в час. Устраивает?

— Лучше, чем ничего. Боже, как ты нравишься мне со спины. Ты сбросила вес.

Джесси улыбнулась и послала мужу воздушный поцелуй.

— В час, обещаю. И мы сможем там пообедать.

— Значит ли это то, что я подумал? — Ян опять улыбался, и она кивнула. — Тогда я заеду за тобой в двенадцать тридцать.

* * *

«Леди Джей» разместилась на первом этаже ухоженного старого особняка чуть в стороне от Юнион-стрит. Здание было покрашено в желтый цвет, а витрины отделаны белым. Название выгравировали на небольшой медной табличке, прикрепленной к двери. Джесси распорядилась, чтобы сделали широкое венецианское окно. Дважды в месяц она сама выставляла новые товары в витрине, делая это просто и эффектно.

Она остановила «морган» у входа и подняла глаза, чтобы посмотреть, какие изменения произошли в витринах за время ее отсутствия. Коричневая юбка из твида, рубашка цвета верблюжьей шерсти, янтарные бусы, вязаная шляпка с отделкой и маленький рыжеватый жакет, повешенный на спинку стула из зеленого бархата. Все это выглядело чертовски привлекательно, а самое главное — удачный выбор для осени. Не для бабьего лета. Но это не так важно. Никто не покупал для бабьего лета, вещи приобретались на осень.

В то время, пока она брала дипломат из машины и шла к двери, перед ее мысленным взором промелькнули туалеты, которые она заказала в Нью-Йорке. Дверь была открыта: девочки знали, что она будет рано.

— Посмотри, кто пришел! Зина! Джесси вернулась. — Миниатюрная девушка восточного типа с хрупкими чертами лица хлопнула в ладоши, вскочила на ноги и с восторгом подбежала к Джесси. — Потрясающе выглядишь!

Длинноногая и светловолосая Джесси была полной противоположностью изящной японке. Ее блестящие черные волосы были модно подстрижены.

— Кэт! Ты обрезала волосы! — Джесси на какое-то мгновение потеряла дар речи. Еще месяц назад волосы японки доходили до талии, когда она не укладывала их тугим узлом на затылке. Девушку звали Катсуко, что означает «мир».

— Мне надоело с ними возиться. А как тебе это нравится? — Улыбаясь, она сделала пируэт на одной ноге, волосы закружились вслед за ней. Катсуко пришла в черном, она предпочитала этот цвет, подчеркивавший легкость ее фигуры. Именно кошачья грация девушки послужила поводом для такого прозвища.

— Мне нравится. Шикарно.

Они улыбнулись друг другу, но тут их прервал радостный возглас:

— Боже милостивый! Ты — дома!

Это была Зина. Чувственная полногрудая южанка с золотисто-каштановыми волосами, которые танцевали вокруг головы венцом мелких кудряшек, и карими глазами. Ноги у нее были потрясающе сексуальные. Мужчины таяли, когда она шла, а ей нравилось их дразнить.

— Ты заметила, что Кэт сделала со своими волосами? — Она так произнесла слово «волосы», как будто это было что-то незыблемо-вечное. — Я бы год ревела, — улыбнулась она. Каждое свое слово Зина превращала в ласку. — Как Нью-Йорк?

— Бесподобный, замечательный, ужасный, отвратительный и жаркий. Приятно и с пользой провела время.

Подождите-ка" пока не увидите, что я купила.

— А какие цвета? — Для девушки, которая почти всегда носила только белое или черное, у Кэт было редкое чутье на яркие цвета. Она умела со вкусом подбирать их, знала, какие купить, как сделать так, чтобы они подчеркивали друг друга. В общем, все, кроме того, как их носить.

— Вся коллекция в пастельных тонах. Такая красота, вы умрете. — Джессика с важным видом прошлась по толстому бежевому ковру. Прекрасно снова вернуться в свои владения. — Кто оформлял витрину? Выглядит потрясающе.

— Зина. — Кэт ловко подтолкнула подругу вперед для похвалы. — Разве не удачная находка с зеленым стулом?

— Здорово придумано. За время моего отсутствия, похоже, ничего не изменилось. Вы обе так же неразлучны, как сиамские близнецы. А как наши доходы?

Джесси устроилась в своем любимом бежевом кожаном кресле, очень глубоком. Мужчины обычно выбирали его, когда им приходилось ждать.

— Мы заработали кучу денег. За первые две недели, во всяком случае. На этой наступило затишье, погода была слишком хорошая, — ответила Кэт скороговоркой.

Замечание о погоде напомнило Джесси о том, что у нее только четыре часа на работу, потом за ней заедет Ян и они отправятся на пляж.

Зина передала ей чашку черного кофе, а Джессика тем временем оглядывалась вокруг. То, что она увидела, представляло собой осенний ассортимент товаров, которые были приобретены пять месяцев назад, в основном в Европе. Бежевые и коричневые изделия из шерсти неплохо смотрелись на фоне изысканного интерьера магазина. По углам двух зеркальных стен располагались настоящие джунгли. Искусно освещенная зелень свисала и с потолка.

— Как расходятся вещи из Дании? — Датчане очень увлекались красным: юбки, свитера, три разных вида блейзеров и замечательное пальто темно-вишневого цвета с запахом, в котором женщина чувствовала себя такой же экзотичной и сексуальной, как в манто из натурального меха. Изумительное пальто. Одно Джесси уже заказала для себя.

— Они раскупаются прекрасно. — Это вмешалась Зина со своей тягучей новоорлеанской речью. — Как Ян? Мы не видели его несколько недель. — Он появился один раз, на следующий день после отъезда Джесси, чтобы получить деньги по чеку.

— Работает над новой книгой.

Зина тепло улыбнулась и кивнула. Он был ей симпатичен.

Чего нельзя было сказать о Кэт. Она помогала вести бухгалтерские книги и поэтому знала, сколько он тратил из того, что зарабатывала Джессика. Что касается Зины, то она работала в бутике дольше Катсуко, знала Яна лучше и ценила его по достоинству. Кэт по сравнению с ней считалась новичком, и в ее сердце еще не растаял ледок Нью-Йорка. Когда-то она работала в отделе спортивной одежды крупного универмага, пока не устала от постоянного прессинга и решила переехать в Сан-Франциско. Она получила работу в «Леди Джей» буквально в течение недели после приезда и была счастлива, как, впрочем, и Джесси, которая в ее лице приобрела опытную сотрудницу.

Три женщины провели полчаса, весело болтая за кофе, пока Катсуко показывала Джесси вырезки из газет, где упоминался бутик. У них появились две новые покупательницы, которые чуть не купили всю осеннюю коллекцию. Джесси поделилась своими планами. Она хотела организовать показ мод до отъезда в Кармел в октябре. Широкое поле деятельности для фантазии Кэт.

С появлением Джесси жизнь в бутике забурлила еще сильнее, вместе они составляли могучий триумвират. Каждая из женщин обладала своими достоинствами и талантами. Магазин не замирал во время отсутствия хозяйки. Она не могла допустить такого и, конечно, не потерпела бы подобного разгильдяйства от своих служащих. Обе девушки прекрасно знали это и дорожили своей работой. Джесси хорошо им платила, они приобретали модную одежду по смехотворно низким ценам, а кроме того, у них установились дружеские взаимоотношения, что являлось редкостью. В Нью-Йорке Кэт пришлось сменить три места службы. А Зина с трудом отделывалась от озабоченных мужчин, хотевших, чтобы она для них печатала, стенографировала и спала с ними, впрочем, не обязательно в такой последовательности. Джессика надеялась, что девушкам окажется по силам длинный рабочий день и нелегкий труд, не жалела и себя. Она не сомневалась в успехе своего начинания и рассчитывала, что Кэт и Зина будут помогать ей в этом. Джесси наполняла новой жизнью каждое время года, что определенно нравилось покупателям. Положение «Леди Джей» было прочным, как скала. Таким же, как и сама Джессика, и окружающие ее.

— Ну а теперь я, пожалуй, просмотрю почту. С этим все в порядке?

— Никаких проблем. Зина ответила даже на самые дурацкие послания. Две женщины, приезжавшие сюда, интересовались, есть ли по-прежнему в продаже маленькие желтые свитера с воротником «хомут». Все в таком роде…

— Зина, ты прелесть.

— К вашим услугам. — Она сделала глубокий реверанс, и ярко-зеленая блузка без рукавов, которую она надела с белыми брюками, натянулась под тяжестью ее груди.

Джесси задумчиво поднялась на три ступеньки, направляясь в свой кабинет, и огляделась. Все радовало глаз, почта была рассортирована и аккуратно разложена, счета оплачены.

Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что дела в полном порядке. Теперь ей оставалось только просмотреть письма. Но не успела Джесси дочитать одно письмо, когда на пороге появилась озадаченная Зина.

— Джесси, там какой-то мужчина хочет тебя видеть. Говорит — срочно.

— Хочет видеть меня? А что ему нужно?

— Он не сообщил. Но попросил меня передать вот эту визитку. — Зина протянула маленький прямоугольник из твердой белой бумаги, и Джесси взглянула ей в глаза.

— Что-то случилось?

Зина недоуменно пожала плечами, и Джесси прочитала имя: «Уильям Хоугтон. Инспектор. Полиция Сан-Франциско». Ничего не понимая, она посмотрела на Зину, надеясь получить от той хоть какое-то объяснение:

— Что-нибудь произошло, пока меня не было? Нас обокрали? — Боже мой, как это на них похоже: не беспокоить ее дурными вестями с порога, а отложить их на потом и рассказать через час или два!

— Нет, Джесси. Честно. Ничего не случилось. Понятия не имею, в чем дело. — Голос Зины звучал по-детски в те минуты, когда она волновалась.

— И я не знаю. Пригласи его сюда. Я поговорю с ним.

Уильям Хоугтон появился, с явным интересом следуя за Зиной и не сводя голодных глаз с ее аппетитной фигуры.

— Инспектор Хоугтон? — Джесси выпрямилась в полный рост, и Хоугтон, похоже, обратил на нее внимание. Эта троица представляла собой волнующее зрелище; Катсуко тоже не обошел его пристальный взгляд.

— Я — Джессика Кларк.

— Я хотел бы поговорить с вами наедине, если это возможно.

— Хорошо. Не желаете чашечку кофе?

Дверь за Зиной закрылась. Инспектор отрицательно покачал головой. Она указала ему на стул возле своего стола и снова опустилась в кресло.

— Чем могу быть вам полезна, инспектор? Мисс Нельсон сказала, что у вас ко мне срочное дело.

— Да. Именно. Это ваш «моргай» стоит на улице?

Джесси кивнула, чувствуя себя неловко под его пристальным изучающим взглядом. Она недоумевала: неужели Ян опять забыл оплатить штрафы за нарушение правил уличного движения? Однажды ей уже пришлось вытаскивать его из-зa, решетки, заплатив круглую сумму в двести долларов. В Сан-Франциско не бросали слов на ветер. Платите штраф или отправляйтесь в тюрьму. Не проезжайте на красный свет — и не расстанетесь с двумя сотнями.

— Да, это моя машина. — Джессика любезно улыбнулась, надеясь, что ее руки не трясутся, пока она прикуривала новую сигарету. Абсурд. Она не сделала ничего противозаконного, но что-то такое в этом человеке, в самом слове «полиция» вызывало чувство неизбежной вины. Панику. Ужас.

— Вы были за рулем вчера?

— Нет. Я уезжала по делам в Нью-Йорк. Прилетела прошлой ночью. — Она отвечала, словно оправдываясь. Сумасшествие какое-то. Если бы только рядом был Ян. Ему лучше удавалось справляться с неурядицами.

— Кто еще водит вашу машину?

— Мой муж. — Что-то опустилось у нее в груди, когда она упомянула Яна.

— Он был вчера за рулем? — Инспектор Хоугтон прикурил сигарету и оценивающе оглядел ее с ног до головы.

— Я не знаю наверняка. У него есть собственная машина, но встречал он меня в аэропорту на моей. Я могу позвонить ему и спросить.

Хоугтон кивнул, и Джессика помедлила.

— Кто еще пользуется машиной? Брат? Друг? Приятель? — Его глаза так и впились в ее лицо на последнем слове, и она почувствовала гнев.

— Я замужняя женщина, инспектор. Никто больше не водит мою машину. Только мой муж и я. — Она выиграла очко, но что-то в его лице говорило ей, что до победы было еще далеко.

— Машина зарегистрирована по месту работы? У вас коммерческие номера, и местом регистрации является этот магазин! — «Магазин! Бутик, а не магазин!» — Как я понимаю, вы им владеете.

— Совершенно верно. Инспектор, а в чем дело? — Джессика медленно выдохнула воздух и наблюдала за дымом, ее рука слегка подрагивала. Что-то не так.

— Я бы хотел поговорить с вашим мужем. Не могли бы вы дать мне адрес его офиса? — Хоугтон мгновенно вынул ручку и ждал, нацелив ее на оборот одной из своих визиток.

— Это по поводу квитанции за нарушение правил парковки? Я хорошо знаю моего мужа… Он.., он забывчивый. — Она улыбнулась Хоугтону, но это не произвело на него никакого действия.

— Нет, это не по поводу парковки. Рабочий адрес вашего мужа? — Его глаза превратились в две льдинки.

— Он работает дома. Это в шести кварталах отсюда. На Валейо. — Джесси хотела предложить проводить его, но не посмела. Она черкнула адрес на одной из своих визитных карточек и передала инспектору.

— Спасибо. Буду поддерживать с вами связь.

Но в чем дело, черт возьми? Она хотела знать. Но он уже встал и направился к двери.

— Инспектор, я буду вам благодарна, если вы объясните мне, в чем дело. Я…

Он снова странно посмотрел на нее тем пронизывающим взглядом, который задавал вопросы, но не отвечал на них.

— Миссис Кларк, я не вполне уверен. Когда мои подозрения рассеются, я вам сообщу.

— Спасибо. — «Спасибо? Спасибо за что?»

Но Хоугтон уже ушел, и когда она спустилась в торговый зал магазина, то увидела, как он сел в седан оливкового цвета и умчался. За рулем был другой мужчина. Эти люди работали парами. Антенна автомобиля резко изогнулась, когда седан сорвался с места в направлении Валейо.

— В чем дело? — Лицо Катсуко было серьезным, а Зина выглядела расстроенной.

— Я тоже хотела бы знать, черт возьми. Он только спросил, кто водит машину, а потом добавил, что хочет поговорить с Яном. Черт бы их всех побрал, бьюсь об заклад, он опять не платил штрафы за парковку. Однако здесь что-то не так, да и Хоугтон сказал, что дело в другом — или в этом? О Господи, прекрасное возвращение домой!

Джесси вернулась в кабинет и набрала домашний номер.

Линия была занята. А затем в бутик вплыла Триш Барклай, и Джесси пришлось заниматься такой чепухой, как меховой жакет в витрине, который она хотела купить. Триш была одной из ее лучших покупательниц, и Джесси пришлось повозиться с ней какое-то время. Она освободилась только через двадцать пять минут. Теперь на ее звонок никто не отвечал.

Невероятно! Ян должен быть там. Он был дома, когда она уезжала в бутик. И линия была занята, когда она звонила…

Господи, неужели что-то серьезное? Может, он попал в аварию и не сказал ей? Может быть, кто-то пострадал? Но ведь Ян не стал бы скрывать это от нее. Гудки шли один за другим.