— А ты придумал что-нибудь за ночь? — несколько по-одесски, вопросом на вопрос ответил Ваня.
— Я перебрал варианты. Основных, как водится, не много. Первый. Уничтожить прибор, чтобы не поддаваться соблазну вообще. Второй. Тщательно спрятать и взять тайм-аут до выяснения некоторых обстоятельств. Третий. Сдать государству, как поступают все законопослушные граждане. И, наконец, четвертый (на мой взгляд, самый неприемлемый): воспользоваться прибором снова.
— Есть пятый вариант, — предложил Ваня, — разыскать хозяев прибора и поторговаться с ними об условиях.
— Нет, — возразил Саша, — это все тот же второй, только в профиль. Ты нафантазировал события в одну сторону, а они могут покатиться и совсем в другую. Будут ли с нами торговаться? В любом случае, это — вариант ожидания.
— Есть ещё шестой вариант, — сказала Аня, словно и не слышала, что пятый не принят. — Прямо сейчас отправиться назад в Лангедок, чтобы меня там оставить…
— Ты бредишь, Анюта, — едва не закричал Саша, но вдруг осекся. Они оба с Ваней поняли, что девушка всю ночь думала только об Анри, а вовсе не о вариантах действий.
— Ладно, — резюмировал Ваня после невольно возникшей паузы. — Уничтожение отменяется по трем причинам сразу. Во-первых, глупо — мы же знаем, что прибор не единственный. Во-вторых, недостойно: это же просто варварство — уничтожать гениальное устройство, которое, к тому же, и не ты сделал. В-третьих, бессмысленно: мы ничего не выиграем, за нами точно также продолжат охотиться.
— Логично, — похвалил Саша. — Давай дальше.
— Можно я? — Аня решила себя реабилитировать. — Хочу отбросить третий вариант. Сдавать прибор государству еще глупее, чем уничтожать его. Даже если им действительно завладеют официальные лица и организации, совершенно никакой гарантии нет, что эти высокопоставленные дяди не наделают трагических глупостей. А уж если его по дороге украдет какой-нибудь морально-нечистоплотный чиновник… Вообще страшно подумать! Нет уж ребята, теперь за этот конкретный «Фаэтончик» перед всем миром отвечаем мы и только мы. Это наш крест.
— Красиво говоришь, — оценил Ваня.
Анюта сердито сверкнула в его сторону глазами.
— Нет, правда, красиво. Без прикола.
— Значит так, друзья, — сказал Ветров. — Между собой потом разберетесь. Давайте к делу. Выбирать-то особо и не из чего. Либо оставляем «Фаэтон» в надежном месте, а сами занимаемся выяснением обстоятельств. Либо возвращаем его людям, которые охотятся за нами.
— Возвратить «Фаэтон»? — возмутился Ваня.
— Возможно, этот вариант более безопасен для нас.
— Саш, признайся честно, — начал вкрадчиво Ваня, — ты ведь тоже не хочешь расставаться с прибором.
— Может, и не хочу. Но ты сам посуди. Мы нашли его чисто случайно, буквально на какой-то свалке. Как говорится, не важно чей был прибор — важно, что не наш. Прибор, обладающий колоссальными возможностями: финансовыми, политическими, научными… Прибор, способный изменить и даже уничтожить Вселенную. Короче, наткнулись случайно на эту штуку и почему-то решили, что имеем право ею распоряжаться. Корнет Оболенский! Кто вам, собственно, разрешил пихать туда пальцы?
— Ну, — стушевался Ваня, — это был такой импульсивный порыв, неконтролируемое движение души.
— Так возьми теперь свою душу под неусыпный контроль!
— Сашка, давай без юмора, — попросила Аня. — Времени мало. Пока я согласна с тобой в одном: этот «Фаэтон» очень опасная игрушка.
— Да, — грустно констатировал Саша. — И мы слишком далеко зашли. Испытали прибор на себе. Раз. Убедились в потенциальной безвредности. Прошли первое и очень серьезное испытание на коррекцию истории. Два. И как это ни странно, все сделали верно, то есть выполнили свою историческую миссию. И вроде мы уже не случайные обладатели «Фаэтона». Нас уже слишком многое связывает с ним…
— Извини, дружище, — перебил его Ваня. — Я что-то не пойму. Ты нас уговариваешь расстаться с «Фаэтоном» или объясняешь, почему нельзя этого сделать?
— Да я сам себя уговариваю! — разозлился Саша. — Понимаешь, мы просто влюбились… — он покосился на Аню, — в этот «Фаэтон», и теперь уже никак не сможем без него.
— Молодец, Ветров, вот тут ты абсолютно прав! Я тоже хотел высказать похожую мысль, но у меня вертелось, что мы «подсели» на путешествия во времени — прямая ассоциация с этим уколом в палец. А ты сказал лучше — влюбились. Это — воистину на великом и могучем. Молодец!
— Спасибо за комплимент. Но делать-то что будем? Давайте хоть решим для начала: мы достойны распоряжаться «Фаэтоном» или самозванство это всё?
— Можно я скажу? — Аня кокетливо подняла руку, как первоклашка в школе. Да, именно так: это был её любимый жест — одновременно и детский, и очень женственный.
— Можно, — улыбнулся Саша.
— У прибора, который способен изменить и даже уничтожить Вселенную (а тут Саша совершенно прав) не может быть законного хозяина. Кто бы ни изобрел его, и какая бы страна ни претендовала на эксклюзивное пользование, он всё равно принадлежит всему человечеству. И решать судьбу этого прибора тому, кто готов взять на себя всю полноту ответственности.
— А ты готова? — спросил Саша без всякой иронии.
— Не знаю, — произнесла Аня медленно.
— А я готов, — лицо Вани сделалось серьезным, как на самом важном экзамене. Или как в тот день, когда умер дедушка и мама сказала ему об этом: настроение было отличное, погода шикарная, куча звонков с предложениями на вечер и вдруг — полная невозможность радоваться и шутить.
Саша с сомнением посмотрел на Ваню. Тот понял этот взгляд и решительно продолжил:
— Просто обидно упускать такую возможность. Открыть дверь во времени, шагнуть за грань доступного, увидеть своими глазами… Да что там — глазами! Это и в кино можно. Всеми органами чувств ощутить далекие, казалось бы, навсегда ушедшие времена… Разве от такого отказываются?
— Но ведь это опасно, — как-то уже устало повторил Саша, — и не только для нас — для всех, кто живёт сегодня. Вдруг наши игры с прошлым приведут к необратимой катастрофе? Стоит ли испытывать судьбу?
— Стоит, — резко отрубил Ваня. — Это высшее удовольствие — играть с судьбой… И давайте не говорить больше об опасности и ответственности. Иначе пойдем на второй круг. Ну, подумай, Сашка, — Ваня вдруг зашептал вкрадчивым голосом искусителя, — неужели тебе не хочется побывать в одной из своих прошлых жизней? А вдруг ты был Александром Македонским или Юлием Цезарем? Представляешь, на белом коне ведёшь на великие завоевания огромную армию. Перед тобой распахиваются ворота неприступных городов, жители падают ниц, а ты шествуешь победоносно, окружённый свитой, и тебе под ноги бросают цветы и кричат: «Дорогу Победителю!»
— Ну, ты загнул! — усмехнулся Саша. — А почему на белом коне?
— А как же! Победители обязательно на белом коне.
— Что-то я сомневаюсь, — рассмеялся Саша.
— Вот прицепился к ерунде! Говори: хочешь в прошлое или нет?
— Не знаю, — честно признался Саша.
— А ты, Ань? Представь себя Клеопатрой. Или Екатериной II, или коварной Марией Медичи, которая в тайных комнатах Лувра вместе со своим преданным магом придумывает хитроумные интриги, готовит смертельные яды для врагов… Сколько можно узнать всяких тайн, над которыми историки голову сломали! Вы только подумайте!
— Слушай, Ванька, хватит подбивать нас на очередную авантюру! А если я окажусь женой декабриста в какой-нибудь сибирской глуши, или — того хуже — черной рабыней на юге Америки? Ты сам-то кем был в прошлой жизни? Осаждённым в крепости. Считай, повезло, что попал в число спасателей реликвий катаров и не сгорел на костре вместе со всеми.
— Возможно, это одна из самых непримечательных моих жизней, — хвастливо заявил Ваня. — Но и приуменьшать ее значение не стоит. И потом, вы только подумайте, ведь это ж мы, сами, оказавшись в прошлой жизни, своим вмешательством сделали историю именно такой, какой она и должна быть! А если б не мы, еще неизвестно…
— Хватит щёки надувать, — прервал его тираду Саша. — Мы не слишком-то и старались — просто оказались частью истории. Ну, помогли катарам — это радует. Ну, а если всерьёз над всем задумываться, мозги можно вывихнуть. Вернёмся лучше к насущным проблемам. Катары нас в ближайшее время едва ли станут беспокоить, а вот те двое из нашего времени, которые гонялись за «Фаэтоном» в средневековой Франции… Давайте вспомним, что нам о них известно.
— Ну, — сказала Аня. — Они называли себя сотрудниками службы безопасности секретной лаборатории. Странноватая организация. И ещё они специально отправились за нами в прошлое, чтобы отобрать машину времени. Вот, собственно, и всё. Думаете, они продолжат свои поиски здесь?
— Скорее всего, — включился Ваня. — Но пока они не знают, где мы живём и кто мы такие. Помните, я наврал им, что мы нашли «Фаэтон» в лесу, когда были на пикнике. Звучало правдоподобно.
— Допустим. Только давай не считать их за идиотов, — ответил Саша. — Возможно, они и поверили нам. Но, по сути, для этих людей не так важно, где мы нашли машину времени, им всё равно нужен прибор, и они не успокоятся, пока не отберут его. И будут, естественно, правы. «Фаэтон» изобрели в секретной лаборатории, и то, что генетик Сергей вынес его оттуда, ничего не меняет — машина по праву принадлежит создателям. Чувства, которые двигали беглецом, в целом гуманны и понятны: он боялся за всех людей. И все равно это глупо. Хотел как лучше, а получилось как всегда: «Фаэтон» на свободе — что может быть опасней? Вот мы пока вроде не натворили в средневековье ничего такого, но…
— Лиха беда начало, — продолжил за него Ваня. — Резюмирую вкратце: люди из секретной лаборатории будут искать нас. Это — факт…
— А помните, что они хотели сделать с нами? — с ужасом в голосе произнесла Аня. — Отобрать прибор и оставить в прошлом, то есть избавиться от свидетелей. Они же натуральные убийцы.
— Ну да, — кивнул Саша, не найдя что ответить по существу.
Никому из ребят не хотелось умирать молодым.
— Давай продолжим, — сказал Ваня. — После гибели генетика, эти люди решили, что ниточка, ведущая к «Фаэтону», потеряна. Но когда мы включили прибор, они сразу запеленговали нас.
— Правильно, у них есть радар, улавливающий волны «Фаэтона», — подхватил Саша, — они поняли, что прибор не уничтожен, и снарядили команду в XIII век.
— Интересно, как они это делают? — задумалась Аня. — Ведь «Фаэтон» выбирает одну из прошлых жизней наугад…
— Хороший вопрос, — признал Саша, — но сейчас не до этого. Итак, отобрать у нас машину времени
— Весело, — сказал Ваня. — Что еще они знают, кроме наших имён?
— Имена — мелочь, — заметила Аня. — Хуже то, что они видели наши лица.
— Да, — согласился Саша. — Пройтись по району с фотороботами… Недели им за глаза хватит.
— Что, расклеят на всех столбах «Их разыскивает милиция»? — хихикнул Ваня.
— А почему бы и нет? — ответил Саша. — Мы ведь ничего не знаем об отношениях секретной лаборатории с милицией и вообще с государством.
Ваня прикусил язык.
— Ну, и что же делать? — всполошилась Аня.
— Пока не знаю, — нахмурился Саша. — Думать надо.
— Может, нам изменить внешность? — предложил Ваня.
— Как это? — не поняла Аня. — Наклеить фальшивые бороды, что ли? И мне тоже?
— Тебе остричь волосы и покраситься, — сказал Ваня.
— Разбежался! — возмутилась она. — Ни за что на свете!
— Ну и зря. По-моему стрижка под мальчика тебе пойдет.
— А вообще-то, идея неплохая — изменить внешность, — поддержал друга Саша. — Цветные волосы, например. Только придется что-то объяснять в институте и дома.
— А можно просто тёмные очки носить, — выступил Ваня с новым предложением.
— Во смеху-то будет! — сказала Аня. — Осень, дождь, а они в очках щеголяют, да ещё волосы крашеные — панки с больными глазами. В общем, цирк уехал, а клоуны остались!
— Очки — это неплохо, — всерьез рассуждал Саша. — Даже с простыми стёклами они здорово меняют лицо. Плюс, какая-нибудь вязаная шапочка, дурацкое пальто. Анюта просто сделает себе новую прическу. И очки — тоже не лишними будут.
— Господа офицеры! — тихо позвала Аня, — С вами всё в порядке? Ну, от тебя, Ваня, я еще могла ожидать такой бредятины, но от тебя, Сашенька… — она только руками развела.
— А что такого? — не понял Ваня. — Элементарные меры предосторожности.
— Эх вы, математики! Да наши фотороботы покажут людям, которые видели нас раньше. И тем, кто ищет «Фаэтон», будет особенно интересно узнать, что теперь эти чудаки изменили внешность.
— Да-а, — протянул Саша, — мы как-то об этом не подумали.
В комнате наступила тишина.
— Ну, хорошо, — наконец, произнёс Саша, — А шапку я всё равно надену. Холодает уже. И вообще для первой случайной встречи любая, самая примитивная маскировка не помешает.
— Ладно, убедил. Дальше что? — спросила Аня. — Допустим, «Фаэтон» мы спрятали, а они нас нашли и задержали.
— Будут пытать, — бесцветным голосом сообщил Ваня.
— Насчёт этого ничего не скажу, — так же спокойно произнёс Саша, — мы ведь людей из секретной лаборатории практически не знаем. Единственное, что известно: они ученые и, скорее всего, найдут средства более современные, чем пытки.
— Психотропные препараты? — сообразила Аня.
— Ну да, — сказал Саша. — Так что «Фаэтон» может стать и спасением нашим, и смертью.
— Риск — дело благородное, — тупо проговорил Ваня.
Разговор их заходил в довольно страшную область, и Аня инстинктивно решила переключить тему:
— А документы? — вдруг вспомнила она.
— Какие документы? — отреагировали мальчики практически в один голос.
— Да у вас что, мозги заблокировались?! — возмутилась Аня. — Забыли? Наши преследователи требовали не только прибор, но и всю документацию. А мы же этих бумаг в глаза не видели. Так что, отдавай «Фаэтон», не отдавай — ничего не изменится, — заключила она в отчаянии. — Всё равно нас будут пытать!
Эх, не удалось сменить тему…
— Но мы же сказали им, что ничего не знаем про документы, — буркнул Ваня, как обиженный ребенок.
— Так они тебе и поверили! — горько усмехнулась Аня. — Это даже обсуждать не хочется. Не отстанут они от нас. Думайте, думайте, что делать!
— Знаешь, Аня, я замечал, что заставить себя придумать что-нибудь нельзя, — поведал Ваня, — как правило, мысли сами приходят в голову.
— Философ! — рассердилась Аня. — Если не напрягать мозги, ни одной мысли вообще не будет.
— Получается какая-то ерунда, — Саша словно говорил сам с собою. — Без документов им прибор не нужен. Вот почему тот главный «папский легат» так спокойно освободил нам дорогу, когда мы убегали из пещеры. Бессмысленно было отбирать у нас «Фаэтон» и оставлять навсегда в средневековой Франции. Где потом искать документы? Генетик-то погиб в автокатастрофе. Мы — единственная ниточка к украденным бумагам. Хотя, скорее всего, это не бумаги, а диск. Все-таки двадцать первый век.
— Ты гений, Сашка! — обрадовался Ваня. — Если они не стали убивать нас там, значит, и здесь пылинки будут сдувать. Всё дело именно в этих документах. Надо только до последнего пудрить им мозги: то ли мы знаем, где они, то ли не знаем… В документах наше спасение. Конечно, для начала следует как можно дольше не попадаться врагам, но главное, самим найти эти бесценные документы. Вот и всё! Анюта, не унывать! Мы ещё повоюем…
— Где ж мы будем их искать? — спросила Аня.
— Это — отдельная тема, — задумчиво проговорил Саша. — Возможно, генетик уничтожил документацию, но вероятнее, тоже спрятал — в другом месте.
— Слушайте, — с волнением произнесла Аня, — а вы уверены, что документов не было в развалинах дома? Диск занимает совсем мало места. Могли мы его не заметить?
— Нет, — уверенно сказал Саша. — Ничего, кроме «Фаэтона» и дневника, там не было. Я обшарил весь тайник.
— Ну, хорошо, допустим, он уничтожил диск, — предположил Ваня, — а прибор уничтожить не успел…
Поделиться книгой: