Его голос обрел особую глубину. И снова ей послышалась завораживающая чувственная интонация, которая околдовала ее в ту роковую ночь. И сердце болезненно сжалось при мысли, что она стала игрушкой в его руках. Он оказался намного умнее, чем можно было полагать, и снова пускал в ход свои чары, чтобы заставить ее передумать.

Сердце билось как сумасшедшее. Когда-то давно муж рассказал ей, как Монтес по его просьбе проверял одну малоизвестную компанию, выставлявшую ценные бумаги для продажи на фондовом рынке. Молодой человек вцепился в них бульдожьей хваткой, проведя анализ целой кипы банковских документов. И через трое суток непрерывной работы докопался до их истинного финансового состояния.

Эту же хватку он использовал сейчас на ней и в прямом, и в переносном смысле. Но его убеждения были настолько же соблазнительны, как и лживы. Единственное, к чему он стремился, это все сделать по-своему.

— Уверена, Паолу уже привезли в палату, — сказала Аделина, отвернувшись от него. Она и так чувствовала его близость всем своим существом. Не стоило лишний раз убеждаться в том, что он считал ее заурядной доверчивой дурой.

— Не думаю, что дело в Паоле… — прозвучал его угрюмый голос.

Но она не совершила ошибки, не поддалась на уловку и отказалась взглянуть на его разочарованное лицо.

— А меня не заботит, о чем именно ты думаешь, — парировала Аделина, продолжая многозначительно смотреть на двери. Потом перевела глаза на его руку, сжимавшую ее запястье.

И, борясь с желанием поднять голову и посмотреть ему в глаза, добавила:

— Ты сам отпустишь меня или мне позвать на помощь?

— Вы не сделаете этого, сеньора Веласкес, — процедил он. Его горячее дыхание обжигало ее щеку. — Подумайте, как неловко будет чувствовать себя Паола, если узнает, что ее мачеху и племянника покойного отца застали при… компрометирующих обстоятельствах!

Ад ели на вздернула подбородок.

— Ты надеешься, что Паола поверит рассказам чужих людей, а не моим объяснениям?

— Нет, — вздохнул он. — Я просто пытаюсь показать тебе, как нелепо выглядит наша ссора. Мы ведь оба желаем Паоле только добра, не так ли?

— Я-то уж точно желаю.

— И я тоже.

— До тех пор пока это не начинает мешать твоей личной жизни.

— Разве я это говорил?

— Мне не требуются твои слова, чтобы понять суть дела. — Аделина беспомощно всплеснула свободной рукой. — Ты пытаешься поставить все так, как тебе удобно, а остальные должны лишь подстраиваться.

— Ты уверена, что думаешь только о Паоле? — негромко спросил Эрнесто. — Разве причина не в том, что ты сама не хочешь жить в своем доме?

— Этот дом не мой, а Федерико.

— Но сеньора Веласкеса больше нет с нами.

Он завещал дом тебе…

— Мне он не нужен.

— Из-за того, что там произошло?

— Нет! — Ее бросило в дрожь от этих слов.

Она была в этом доме в ночь смерти Федерико, лежала обнаженная, распластавшаяся на огромной кровати, и Эрнесто целовал ее грудь и живот… — Я… я просто не хочу там жить, — выдавила Аделина. И через секунду более сдержано добавила:

— Этот дом навсегда останется для меня домом Федерико.

— А то, что случилось между нами, не повлияло на твое решение?

Она помотала головой.

— Нет.

— Ты лжешь. Это не правда!

Аделина насмешливо фыркнула.

— Ну, конечно. Тебе же лучше знать!

Монтес помолчал.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хватит говорить о всякой чепухе… Паола надеется, что я буду рядом, пока она не выздоровеет, и это главное. Об этом сейчас надо думать, — пробормотала Аделина, словно уговаривая саму себя. Она выдохнула. — А теперь, пожалуйста, отпусти меня.

На секунду ей показалось, что Эрнесто Монтес проигнорирует ее просьбу. Но неожиданно его пальцы разжались, словно раскрылись стальные тиски.

— Какие проблемы? — произнес он, разводя руками. — Разве я могу запретить матери быть рядом с любимой дочерью?

Аделина не удержалась и бросила в его сторону испепеляющий взгляд.

— Что? — спросил он, пожав плечами, словно ничего не произошло.

— А то, что я советую тебе держаться от меня подальше, — холодно произнесла она, надеясь, что Эрнесто не заметил дрожи в ее голосе, и направилась к дверям.

Паола уже лежала в кровати, когда Аделина вошла в палату.

— Привет, — улыбнулась она дочери, пытаясь не думать о том, что следом за ней вошел Эрнесто. — Все в порядке?

— Врачи говорят, что да, — слабым голосом ответила та. — А куда вы пропали? Я подумала, что вы ушли.

— Мы обсуждали, куда тебя отвезти после выписки из больницы, — быстро сказал он, опередив ее с ответом. — Думаю, вы с мамой могли бы, пока ты не поправишься, пожить в вашем доме… Но не уверен, что мой вариант будет принят.

Паола состроила гримасу, и Аделина в раздражении обернулась к Эрнесто. Во что бы то ни стало вырваться вперед, прийти к финишу первым — это было в его манере.

Немного помолчав, она заговорила, взяв дочь за руку:

— Я еще не решила окончательно, где мы поселимся. Но одно знаю точно — мы будем вместе. А теперь ответь, что сказал врач.

— Ничего нового… — Казалось, Паолу не очень интересовали медицинские заключения. — А что за разговоры о доме? Разве ты там не живешь?

— В данный момент — нет. — Аделина еще раз в душе обругала Монтеса за то, что тот поставил ее в неловкое положение. — Перед твоим возвращением в колледж я, если помнишь, говорила, что хочу некоторое время пожить сама по себе. Поэтому улетела на Сейшельские острова. В это время года там восхитительно.

— Понятно.

Паола замолчала. Аделина почувствовала, что не должна останавливаться, и улыбнулась.

— Конечно, мне не обязательно там оставаться. Мы же должны быть вместе, да? Мы единственные Веласкес, которые остались, — произнесла она, выразительно игнорируя Эрнесто.

Мысль о ребенке, которого она носила, всплыла в сознании. Ей придется рассказать Паоле о беременности. И чем раньше, тем лучше. Как та отреагирует? Впрочем, уж этого выясниться не в присутствии будущего отца.

— Так что ты там говорила про остров? — наконец спросила Паола. — Значит, тебе придется вернуться домой, чтобы ухаживать за мной? — Ее рот скривился. — Это не обязательно.

Но если не я, то кто же? — подумала Аделина.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала она. — Например, ты можешь пожить со мной на острове.

— Нет! — Выкрик Эрнесто Монтеса прозвучал внезапно и ошеломляюще.

Какое ему дело? — возмутилась Аделина и с вызовом посмотрела на него.

— Почему же нет? — Чтобы Паола ничего не заподозрила, ее улыбка получилась почти безмятежной, хотя глаза метали молнии. — Там есть все необходимое.

— Но это страшная глухомань, — процедил он. — Как будет осуществляться медицинский уход? Там нет такого оборудования, как здесь.

Аделина не подумала об этом. Девочке действительно могла потребоваться помощь специалистов. Но другого решения у нее не было.

И тут неожиданная поддержка пришла со стороны Паолы. «

— Отличная идея, мама! — произнесла она с воодушевлением. Ее глаза заблестели. — У нас там будет свой дом?

— Маленькая вилла, — кивнула Аделина.

— Мы можем нанять медсестру, если потребуется, — с жаром продолжала Паола. — И массажиста. Готова поспорить, что там есть нормальная больница. Ведь жители острова тоже когда-нибудь да болеют, верно?

— Все не так просто, дорогая, — начал Эрнесто, но Аделине стало понятно, что он проиграл сражение. Как бы Паола ни отличалась от своего отца, но его упрямство унаследовала сполна. И если уж что-то вбивала в голову, то спорить с ней было бесполезно.

Он посмотрел на Аделину в ожидании поддержки.

— Думаю, что решение принято. — Она знала, как это разозлит Эрнесто. Однако с его стороны было наивным рассчитывать на то, что Аделина примет его сторону. А кто всего несколько минут назад настойчиво заставлял ее изменить планы?

— Я тоже так считаю. — Энтузиазм Паолы набирал силу. — Ты ведь поможешь нам все это организовать, Эрнесто? Так, чтобы пресса ничего не пронюхала?

Это был уже и его собственный аргумент.

Монтес сам уговаривал Аделину воспользоваться самолетом компании по той же причине. И ее, и Паолу журналистам труднее будет отыскать на далеком неприметном острове.

Мужчина передернул плечами и разочарованно посмотрел на обоих.

— Послушаем, что скажет доктор Хименес, — уклончиво ответил он. — В любом случае тебе придется провести в больнице еще несколько дней.

— Почему? — разочарованно спросила Паола. — Что мне здесь делать? Корсет на шее придется носить еще очень долго, и пока я его не сниму, врачам не понадоблюсь.

— Я тоже не уверена, что стоит торопиться, — нежно успокоила ее Аделина. — Потерпи несколько дней, потом будет видно.

— Нет, все-таки не понимаю, какая разница, где мне лежать? — продолжала спорить дочь. — Пару дней здесь я постараюсь вытерпеть, но не больше. К началу следующей недели меня должны выписать.

— Посмотрим, — сурово сказал Монтес и получил в свою сторону еще один обиженный взгляд.

— Эй, Эрнесто, ты же не мой отец! — раздраженно воскликнула Паола. — Поправь меня, если я не права, но разве Аделина не может сама решать такие вопросы?

4

Наконец был убран трап, паром издал протяжный гудок, отрабатывая задний ход, и отчалил. Эрнесто Монтес стоял на палубе и смотрел, как медленно удаляется набережная столицы Сейшел с ее магазинами и магазинчиками, сувенирными лавками и виллами, как слегка покачиваются на волне пришвартованные к пирсу яхты и катера.

Был ранний час воскресного утра. Паром взял курс на Ла Диг. Этим транспортом можно было добраться до острова, на котором поселились Аделина и Паола. Эрнесто прилетел в Викторию в субботу и сразу же отправил самолет назад, в Мадрид, объяснив несколько удивленному экипажу, что намерен пробыть в столице Сейшел не менее недели, поскольку у него тут дела. Не мог же он сказать, что на другой день помчится навестить вдову своего дяди и ее приемную дочь?

Как вообще получилось, что он, человек занятый сверх всякой меры, бросил бизнес на своих заместителей, пересек по воздуху африканский континент и оказался здесь, на островах, разбросанных в теплом Индийском океане к северо-востоку от Мадагаскара? Исчерпывающего ответа на подобные вопросы у него пока что не было. Однако стоило ему задуматься об этом, как в памяти всплывали события той роковой ночи и виделась женщина, позволившая ему сделать то, о чем он вожделенно мечтал, видя ее все эти годы. Сеньора Аделина Веласкес…

Паром, курсирующий между островами, помимо доставки пассажиров выполнял функцию передвижного плавучего магазина, и его прибытие на Ла Диг считалось незаурядным событием.

Но, несмотря на это, встреча прибывшего судна проходила весьма неторопливо. Сначала ждали, когда появится смотритель причала с помощниками. Потом рабочие пирса, переговариваясь и подшучивая друг над другом, помогали в швартовке. , Стоя на палубе, Эрнесто Монтес нетерпеливо постукивал ногой, наблюдая за неспешными действиями матросов, которым пришлось несколько раз выуживать срывавшийся в воду швартовочный конец.

Ты сам виноват, что решил путешествовать на пароме, напомнил себе Монтес, оглядываясь по сторонам. Похоже было, что на Ла Диг нечасто наведывались туристы.

Но вот со швартовкой наконец-то было покончено, и Эрнесто одним из первых сошел на берег. У него был небольшой багаж: в темной спортивной сумке лежали кое-какие вещи и предметы туалета. На фоне других пассажиров, одетых в линялые футболки и выгоревшие шорты, он выглядел несколько странно, хотя и постарался максимально приблизить свой вид к пляжному. На нем были бежевые брюки свободного покроя, белая рубашка поло и плетеные кожаные сандалии.

Почувствовав под ногами твердую почву, он глубоко вздохнул и окинул взглядом рынок, раскинувшийся прямо здесь, на площади. Все торговое пространство было занято корзинами, доверху наполненными апельсинами, дозревающими на солнце бананами, огромными мешками с фасолью и бобами, коробками с овощами, а также ящиками с моллюсками, обложенными льдом, отчего на землю стекали струйки воды…

Эрнесто скользнул взглядом вдоль берега.

Ему предстояло добраться до дома Аделины. В разговоре по телефону с Паолой, состоявшемся пару дней назад, удалось выяснить лишь то, что их вилла находится на южной стороне острова. Другие подробности он выспрашивать не решился, боясь выдать свои намерения.

Склон горы, поднимающейся над бухтой, пестрел разноцветными крышами домов. Из распахнутых дверей ближайшего крошечного кафе в воздухе разливался соблазнительный аромат яичницы с беконом.

Но Эрнесто Монтес перед отплытием из Виктории выпил несколько чашек кофе и теперь не чувствовал голода. Однако судорожно сглотнул. Должно быть, нервничаю, подумал он.

Эта мысль разозлила его. Не из-за чего было так переживать. Он имел полное право навестить Паолу, не спрашивая ни у кого разрешения. Тогда почему ему захотелось незаметно, в числе других приехавших сойти на берег, вместо того чтобы нанять в Виктории вертолет и с шумом нагрянуть на остров? Чтобы не привлекать внимания и своим неожиданным появлением застать сеньору Веласкес врасплох?

Ну да ладно… Уж перед собой-то ему не стоило кривить душой. Эрнесто знал, что Аделина не обрадуется его приезду, поэтому решил появиться неожиданно. Хотя что такого ужасного было в этом его желании? Для нее-то уж точно ничего… А для него все только обернулось дополнительными трудностями.

Как же теперь ему добраться до нужного места? Только не на повозке с быками! Лучше всего взять такси, но за все время в поле его зрения не попало ни одно из них. Зато Эрнесто натолкнулся на табличку, сообщавшую, что до южного пляжа семь миль. В этот ранний час Ла Диг только просыпался, тишину нарушали лишь сновавшие повсюду торговцы и сошедшие с парома пассажиры.

Неожиданно в верхней части улицы он заметил грузовик, тяжело двигавшийся ему навстречу. Эрнесто проголосовал, затем объяснил водителю, куда надо ехать, и вытащил из портмоне купюру. Шофер тут же согласился.

Это путешествие нельзя было назвать комфортным. Машина набирала скорость на прямых участках дороги, резко сбрасывая ее на довольно частых поворотах. Эрнесто, которого из-за этого постоянно кидало то вперед-назад, то из стороны в сторону, втайне радовался, что не поддался соблазну позавтракать яичницей с беконом.

Его утешало лишь хоть какое-то приближение к цели. Добравшись до места, он намеревался порасспрашивать о местонахождении Аделины и Паолы у местных жителей. Ведь не все же виллы тут были заняты двумя одинокими белыми женщинами?

Водитель грузовика оказался неразговорчивым. Получив деньги, он погрузился в угрюмую задумчивость. Единственным развлечением в пути мог стать радиоприемник. Но и он был настроен на волну, передающую жуткую какофонию. И к тому моменту, когда они достигли противоположного конца острова, голова у сеньора Монтеса просто раскалывалась.

Шофер высадил своего попутчика на обочине и тут же рванул вперед, обдав его облаком пыли. Вокруг царили тишина и умиротворение. Аккуратные коттеджи, выкрашенные в светлые цвета, гармонировали с пейзажем. С океана дул освежающий бриз. Монтес невольно залюбовался окружающей его красотой.