– Это твое задание, – голос Доминатора стал жесток, – Которое я поручаю тебе согласно контракту. И вот тебе подсказка: в Преамбуле к Правилам, которых до сих пор нет, Магистр говорит о каких-то «частях целого». Может, эти камни он и имеет в виду?
– Но… С чего мне начать? Как я смогу увидеть картину, которая видна только снизу? Из-под земли, что ли?
– Ты разве не в курсе того, что сказал Магистр? Об этом знают уже все в городе, кроме тебя, Игрок номер два! Иди в метро!
–4-
Толик проснулся от того, что почувствовал рядом чужое присутствие. Бродячая жизнь сделала его сон чутким и приучила быстро просыпаться и моментально мобилизовывать силы для отражения опасности. Поэтому, не успев еще разлепить глаза, он шарахнулся в угол своей полки, ближе к окну и выкинул вперед руку с раскрытым перочинным ножиком.
– А-а! Не подходи! Порежу! Я больной, за себя не ручаюсь!
Проорав это, Толик начал постепенно просыпаться.
– Ого! – сказал мужской голос.
– Серьезный малый, – хихикнул другой.
– Молоток! Наш парень, – одобрительно донеслось сверху.
… Теперь Толик сидел за одним столом с двумя тощими небритыми гномами в кепках а ля Владимир Ильич и невероятно толстым мужиком в красной каске. Почему он не снял каску даже в купе, оставалось неясным.
Новые соседи оказались на редкость шумными и крикливыми. Они постоянно говорили на повышенных тонах, и разговор этот то и дело переходил в громкую ругань. Впрочем, у Толика сложилось впечатление, подобная манера общения и эти свары – не всерьез. Будто его соседям по купе правятся такого рода инсценировки и от этого они получают какое-то противоестественное удовольствие.
– Проводник, чаю! – кричал один из гномов.
– Проводник, пива! – верещал другой.
– Проводник, есть хотим! – рычал мужик в каске.
Дверь отъехала в сторону и появился проводник. Он окинул кампанию равнодушным взглядом и спросил:
– Сколько чаю, какого пива и чего поесть желаете?
– Пять кружек чая!
– Бочонок «Козла»!
– Жареного поросенка и десяток тушеных куропаток!
– Оплатите наличными или записать на ваши счета?
– Конечно наличными! Мы же приличные люди!
– И гномы!
– Минутку. Сейчас сделаем…
Толику оставалось наблюдать, как, не обращая на него внимания, компания начала чудовищный железнодорожный пир. Снова распахнулась дверь, и появился гном в высоком поварском колпаке. Он поставил на стол блюдо с весьма упитанным при жизни жареным поросенком, обложенным мелкими птичьими тушками. На том же столе немедленно образовалась опасная гора из железного пивного бочонка и пирамиды дымящих чашек с чаем. Поезд изрядно пошатывало, и Толик начал опасаться, что эти компания ошпарит его кипятком, обольет пивом и измажет поросячьим жиром.
– А вино у нас свое! – захихикал первый гном и извлек из-под стола здоровенную плетеную бутыль. После чего принялся доливать его в чашки с чаем.
– Эй, малый, – гном бесцеремонно пихнул Толика локтем, – давай, пей чай!
– Не стесняйся, – набитым ртом сказал толстяк. – Здесь все свои.
– Чай с вином? – усомнился Толик. – Это что-то новенькое.
Компашка дружно заржала.
– Он не знает!
– Он новенький!
– Это хорошо! Новые ощущения всегда приятны! Помню, как я впервые попил в метро такого чаю!
Все трое заржали.
Мужик в каске вынул изо рта птичью косточку и сказал:
– Ты попробуй! Это фирменный чай. Такой только в московском метро подают и только в этом поезде…
Толик отхлебнул немного чая. Чай был, как чай, только с винным привкусом. В принципе, неплохо… Отхлебнул еще.
Странное ощущение. Будто голова начала раздуваться до невероятных размеров, сливаясь со стенами маленького купе.
А следом изменилось и окружение. Вместо грязных гномов и толстяка в каске перед ним оказались три респектабельных джентльмена в смокингах при бабочках. Толстяк избавился от излишков жира и приобрел узкие очки в тонкой золотой оправе. Вместо груды жареного мяса, пива и чая на столе остались только четыре высоких бокала на тонких ножках. Судя по бегущей к поверхности ниточке крошечных пузырьков в них было шампанское.
Да что там! Преобразилась вся обстановка! Теперь это было не просто фирменное купе. Теперь это было роскошно отделанное бархатом и золотом помещение лучших апартаментов Восточного экспресса!
Мягко горел изящный светильник, стоя на зеленом сукне перед окном, за которым, отражаясь в больших зеркалах, по-прежнему изредка мелькали лампы черного тоннеля.
– Ну-с, господа, начнем, – сказал джентльмен в очках. – Молодой человек, подсаживайтесь. Как еще могут скоротать время в долгой дороге благородные мужчины? Карты, только карты, господа!
– Правильно, – кивнул другой джентльмен, распечатывая колоду. – Никаких кроссвордов, «тетрисов» и кубиков-рубиков.
– И – не дай бог – детективов! – добавил третий.
– Тьфу, гадость, – согласился джентльмен в очках. – Итак, начнем партию…
– Партию во что? – безвольно спросил Толик, пододвигаясь к столу.
– В благороднейшую из железнодорожных игр. В «секу».
– Э… – Толик почувствовал легкий холодок. – Так мне и играть-то не на что. У меня всего рублей сто есть…
– Ничего. Вначале – «на интерес».
– «На интерес» можно, – согласился Толик, смутно пытаясь представить себе как «на интерес» можно играть в «секу».
…Прошло некоторое время, и Толик с удивлением обнаружил перед собой горку мятых бумажек.
– Проводник! Еще шампанского! – воскликнул один из игроков.
Дверь тихо отъехала и появился проводник. Теперь, в своих красных жилетке и плоской шапочке, он больше походил на коридорного из дорогого отеля. Он вкатил к купе тележку, на которой в ведерке покоилась бутылка какого-то иностранного шампанского и блюдо с изысканно нарезанными фруктами. Глухо выстрелила пробка, и опустошенные бокалы наполнились вновь.
– За удачу! – провозгласил джентльмен в очках, и все чокнулись. Толику почему-то показалось, что в бокале с шампанским звякнула ложка. Но игра не позволяла отвлекаться на такие пустяки.
…Толик удрученно смотрел в карты. Это был полнейший проигрыш. Он уже давно играл в долг, и теперь близилась расплата…
– Ну, что ж, – вздохнул его партнер в очках и бросил карты на стол. – Удача приходит и уходит. Я полагаю, на этом следует завершить игру и провести подобающие взаиморасчеты…
Двое других выжидающе уставились на Толика.
– Я… – Толик сглотнул. – Я же говорил, что у меня ничего больше нет…
– Ай-яй-яй! – укоризненно сказал один из игроков, что сидел по левую руку. – Не отдавать карточный долг – это величайший грех!
И выставил под нос Толику кулак. Раздался щелчок – из кулака выскочило узкое сверкающее лезвие.
И тут краски с окружающего мира осыпались. Толик сидел в обыкновенном купе. Напротив хищно скалился жирдяй в красной каске, ухмылялся небритый гном. А второй гном, зло прищурившись, щекотал лезвием Толиково горло.
– Так что, будем долг отдавать? – спросил гном, и Толик начал ощущать на собственной шее холод и остроту лезвия.
– А что, – задумчиво сказал толстяк. – Может, у него и вправду нет ничего… Кроме внутренних органов!
– А какой курс нынче?
– В подземке сейчас «рулят» почки – самый высокий курс. И печень – пьют здесь много, на печень спрос высокий. Впрочем, и сердце можно удачно продать – но за это я не могу поручиться на все сто…
Толик ощутил, что конечности его затряслись от нахлынувшего ужаса. «Ведь с детства знал – нельзя в поезде ни с кем в карты играть! Ведь знал! Никогда не играл! Никогда, сколько не предлагали, как ни заманивали! И вот – на тебе! Так «лохонулся»! Это все чай, наверное…»
– Стойте, стойте! – заверещал Толик, запуская руку в носок. – Не надо меня на органы! У меня есть вот что…
И Толик бросил на стол мобильник.
Жуткая троица склонилась над мобильником.
– Хм… – сказал гном, складывая нож. – Золотишка не много… Камушки… Камушки ничего себе… Это все реализовывать надо. Впрочем, это не трудней, пожалуй, чем органы загнать.
– Ладно, живи, лошок, – сказал второй гном и с размаху «засветил» костистым кулаком Толику в лоб.
…– Эй, пора вставать! Ваша станция скоро! Пора вставать!
Толик открыл глаза. Над ним склонился проводник. Он усердно тряс заспавшегося пассажира за плечо.
– Что? Где они? – прохрипел Толик и сел. Голова болела ужасно.
– Кто они? – не понял проводник.
– Ну, эти… Кидалы… Мошенники!
Проводник недоуменно развел руками.
– Какие еще мошенники? Что за кидалы? У нас таких отродясь не было…
– А кто шампанское сюда приносил? Не вы ли? – начиная злиться, поинтересовался Толик.
– Мы шампанского не держим, – гордо ответил проводник. – У нас чай да печенье…
– И жареные поросята?
– Попрошу на выход! – строго сказал проводник. – Какие еще поросята?
– Да вы все в сговоре, – догадался Толик. – Понятно. Ну, а как же иначе? «Ничего не было, ничего не знаю! Пассажир был пьян, все растерял, с кем-то подрался в вагоне-ресторане, а потом понапридумывал!» Так?!
Проводник хотел было возмущенно ответить, но как бы поняв вдруг что-то, кивнул и спокойно сказал:
– Вы, наверное, просто не в курсе. Как же это вам не объяснили? Это поезд-распределитель. Пока вы спите, он определяет какого жизненного пути вы заслуживаете, и на какой станции вам следует выходить. Что-то вроде того, что было на Старте. Только для вновь прибывших. Ну, и попутчиков он посылает вам соответственно тому, чего вы заслуживаете. Но за все это поездная бригада ответственности не несет. Это уж вы сами себе накрутили… Сами понимаете – Игра.
Толик обреченно кивнул, и, похлопывая себя по опустевшим карманам, побрел в тамбур. Раздался скрип тормозов, и поезд постепенно остановился. Проводник открыл дверь. На подземной платформе было темно и пустынно. Видимо, сейчас была ночь, и метро не работало.
– Ну, счастливого пути, – козырнул проводник.
– А… Куда? – спросил Толик.
– Вот чего не знаю, того не знаю, – покачал головой гном.
Поезд издал утробный гудок.
– Подождите! – донесся до вагона женский крик. Приближался быстрый топот.
Толик шагнул на перрон и был жестоко сбит с ног девушкой, которая прыгнула в дверь уже тронувшегося вагона.
Поделиться книгой: