– Может, и так.

И вдруг тошнота исчезла. Капкан захлопнулся. Нет сомнения, что скоро погибнет и он вместе с Фамом и Цуфе. Но если они проживут еще хоть несколько секунд, может быть, они смогут сорвать с чудовищ маску.

Он вытащил из комбинезона прибор звуковой связи и нашел чистый участок стены для контакта.

Запрещенное устройство ввода-вывода. Наказание за хранение – смертная казнь. Да-да.

Зато теперь он мог передавать по всей длине «Сокровища» к вещательному передатчику, который оставил у шлюза. Окрестность времянки будет пронизана его посланием. Встроенные устройства его обнаружат. И некоторые, распознав приоритет, передадут туда, где его услышат люди Кенг Хо.

И Джимми заговорил:

– Слушайте меня, люди Кенг Хо! Я на борту. «Далекого сокровища». Корабль вскрыт. Они убили всех, кого, как мы думали, здесь держат…

Эзр – и все в зале – в молчании ждали, пока Ритцер Брюгель установит связь. И послышался голос Джимми.

– Слушайте меня, люди Кенг Хо! Я…

– Командир группы! – перебил Томас Hay. – Что там у вас? Мы не видим вас снаружи. Джимми засмеялся:

– Это потому, что я на борту «Далекого сокровища». На лице Hay отразилось недоумение.

– Не понимаю. Команда «Далекого сокровища» не докладывала…

– Да уж конечно! – Эзр почти слышал улыбку в словах Джимми. – Понимаете, «Далекое сокровище» – это корабль Кенг Хо, и мы его себе вернули.

Ошеломление и радость выразились на всех лицах, которые Эзр смог увидеть. Значит, вот каков был его план! Работающий звездолет, может быть, даже с оружием! Главный лазарет эмергентов, артиллеристы и командиры, пережившие нападение. Теперь у нас есть шанс!

Кажется, Томас Hay тоже это понял. Озадаченное выражение сменилось гримасой испуга и гнева.

– Брюгель? – сказал он в пространство.

– Предводитель, я думаю, он говорит правду. Он говорит по служебному каналу «Сокровища», и больше никого я не могу вызвать.

График наружной мощности в главном окне держался над уровнем 145 кВт/м2. Отраженный Алмазами один и два свет начал кипятить снег и лед в тени. Тысячетонные, стотысячетонные глыбы руд и летучего материала шевелились между огромными алмазами. Движение почти незаметное, сантиметры в секунду. Но некоторые глыбы вырвались на свободу. Как бы медленно они ни перемещались, но они вот-вот уничтожат все результаты людского труда, все, что попадется им на пути.

Hay пару секунд глядел в окно. Когда он заговорил, голос его звучал, скорее, настойчиво, чем командно.

– Послушайте, Дьем. Это не получится. Вспышка вызвала такие повреждения, которых никто не предвидел… С того конца донесся резкий смех.

– Никто? Ошибаетесь. Мы поставили аппаратуру стабилизации так, чтобы всех немного встряхнуло. Всем существовавшим нестабильностям мы дали дополнительный толчок.

Чиви стиснула руку Эзра. Глаза ее расширились от удивления. А у Эзра слегка закружилась голова. Сетка сохранения стационарности и так мало что могла дать, но зачем делать хуже?

Вокруг люди уже застегивали скафандры высокого давления и натягивали шлемы, некоторые выплывали в двери зала. Огромная рудная глыба дрейфовала всего в сотне метров от времянки. Она медленно поднималась, отсвечивая верхушкой в лучах прямого солнца. Она лишь чуть ли не задевает верх станции.

– Но.., но… – Говорливый предводитель, казалось, лишился дара речи. – Ведь и ваши люди могут погибнуть! И мы забрали оружие с «Сокровища»! Ради Бога, это же госпитальное судно!

Сначала ответа не было, только доносились голоса приглушенного спора. Эзр заметил, что Цинь, эмергентский техник, не сказал ни слова. Он только смотрел на своего предводителя пораженными, расширенными глазами.

***

Потом Джимми вернулся на связь.

– Будь ты проклят! Значит, вы разоружили корабль. Но это тебе не поможет, коротышка. У нас с собой четыре кило «С-7». Ты и не знал, что мы добрались до взрывчатки? С электронно-реактивными двигателями там было много такого, о чем ты даже не подозревал.

– Нет, нет! Hay почти бессмысленно затряс головой.

– Как ты и сказал, предводитель, это ваше госпитальное судно. Кроме наших артиллеристов в анабиозе, здесь и твои люди есть. И даже без корабельных орудий у нас есть позиция для переговоров. Hay бросил на Эзра и Чиви умоляющий взгляд.

– Перемирие! Пока не успокоим скалы!

– Нет! – крикнул Джимми. – Ты выскользнешь, как только обстоятельства перестанут держать тебя за глотку!

– Черт тебя подери, парень, ведь на «Сокровище» твои люди!

– Не будь они в анабиозе, они согласились бы со мной, предводитель. Время кончать спектакль. У нас двадцать пять твоих людей в лазарете, плюс пятеро из обслуживающей команды. И играть в игру с заложниками мы тоже умеем. Я хочу, чтобы вы с Брюгелем оказались здесь. Если полетите на своем катере, все будет хорошо. У вас тысяча секунд.

Эзр всегда полагал, что Hay умеет быстро считать. И он уже оправился от первого шока. Он театрально поднял подбородок и полыхнул взглядом в сторону голоса Джимми:

– А если нет?

– Мы проиграем, но и вы тоже. Начнем с того, что погибнут ваши люди. Потом взорвем «С-7», оторвав корабль от причала. И стукнем ваш проклятый Хаммерфест.

Чиви слушала с бледным лицом и расширенными глазами. И вдруг зарыдала в голос:

– Нет, Джимми! Не надо!

На несколько секунд все повернулись к Чиви. Даже стихло лихорадочное надевание шлемов и перчаток, и слышно было только, как поскрипывают внизу, извиваясь, причальные канаты времянки. Мать Чиви была на «Далеком сокровище», ее отец – в Хаммерфесте с прочими жертвами мозговой гнили. В анабиозе или в «Фокусе», большинство уцелевших людей из экспедиции Кенг Хо находились либо там, либо там. И Триксия.

Джимми, это слишком. Сбавь обороты!

Но эти слова замерли у Эзра в горле. Он поставил на Джимми все. Если эта речь убедила Эзра Винжа, может быть, она убедит и Томаса Hay.

Когда Джимми заговорил снова, на вопль Чиви он не отреагировал.

– У вас осталось девятьсот семьдесят пять секунд, предводитель. Советую вам с Брюгелем тащить сюда свои задницы поскорее.

Это было бы трудно сделать, даже если бы Hay пулей вылетел из времянки. Он повернулся к Циню и что-то тихо у него спросил.

– Да, я могу вас доставить. Это опасно, но свободные обломки движутся медленнее метра в секунду. Мы сможем уклониться.

– Тогда пойдем, – кивнул Hay. – Я хочу… Он затянул комбинезон, и голос его стал не слышен. Толпа эмергентов и людей Кенг Хо расступалась перед идущими к выходу Hay и Цинем.

Из громкоговорителя донесся грохот – и резко оборвался. Кто-то вскрикнул, показав на главное окно. Что-то мелькнуло возле «Далекого сокровища», что-то мелкое и быстро летящее. Фрагмент обшивки. Hay остановился у дверей зала. Оглянулся на «Далекое сокровище».

– Системная диагностика сообщает, что «Далекое сокровище» разломилось, – доложил Брюгель. – Многочисленные взрывы на кормовой радиальной палубе пятнадцать.

Там, где лазарет и анабиозные капсулы. Эзр не мог шевельнуться, не мог отвернуться. Корпус «Сокровища» лопнул еще в двух местах, из пробоин вырвался бледный свет. Очень слабый по сравнению с бурей Вспышки. Неопытному глазу «Сокровище» показалось бы неповрежденным. Дыры в корпусе были всего пару метров в поперечнике. Но «С-7» – самая мощная взрывчатка Кенг Хо, и было похоже, что сработали все четыре килограмма. Радиальная палуба пятнадцать была за четырьмя переборками на двадцать метров ниже внешнего корпуса. Распространяющийся внутрь взрыв не мог не уничтожить межзвездный двигатель «Сокровища». Еще один погибший звездолет.

Чиви неподвижно плавала посреди зала, вне досягаемости для утешающих рук.

Глава 13

Пошли килосекунды такие загруженные, каких у Винжа еще никогда не было. И все время на заднем плане сознания маячил ужас провала Джимми. И некуда ему было уйти. Все были слишком заняты просто тем, что старались спасти все, что можно, после природной и рукотворной катастроф.

На следующий день Томас Hay обратился к уцелевшим во времянке в Хаммерфесте. Он смотрел из окна, был заметно уставшим обходился без своей обычной приятности в речах.

– Дамы и господа, поздравляю вас. Мы пережили вторую по мощности Вспышку за всю историю Мигающей. И мы ее пережили, несмотря на ужасное вероломство. – Он приблизил лицо к камере, будто оглядываясь в измотанных эмергентов и людей Кенг Хо. – Нашей главной работой на ближайшие мегасекунды станет поиск повреждений и попытка их устранения.., но я буду с вами откровенен. Первоначальная битва между Кенг Хо и эмергентами имела разрушительные последствия для Кенг Хо; с сожалением должен сказать, что и для эмергентов тоже. Мы пытались часть повреждений скрыть. У нас было достаточно резервной аппаратуры, медицинских средств и приборов и материалов, поднятых нами с Арахны. Мы привлекли бы сотни экспертов Кенг Хо, как только был 6ы ослаблен режим безопасности. И тем не менее мы работали на грани риска. После вчерашних событий все запасы прочности исчерпаны. На данный момент у нас есть только один функционирующий звездолет – и неясно, сможем ли мы собрать еще один из обломков.

Столкнулись только два звездолета, но «Далекое сокровище», очевидно, раньше было в наиболее рабочем состоянии, а теперь, после действий Джимми, его двигатель и системы жизнеобеспечения превратились в металлолом.

– За последние килосекунды многие из вас рисковали жизнью, чтобы спасти запасы летучих веществ. Эта часть катастрофы – ничья вина. Никто из нас не предвидел такой ярости этой Вспышки или действия льда, зажатого между алмазными скалами. Как вам известно, мы удержали почти все большие блоки. Сейчас только три остались в свободном полете.

Бенни Вен и Дзау Цинь сейчас вместе старались притащить эти три и еще несколько меньших. Они были всего в тридцати километрах от скал, но большие блоки весили по сто тысяч тонн каждый – а тащить приходилось только катерами и одним поврежденным подъемником.

– Излучение Мигающей снижается до двух целых пяти десятых киловатта на квадратный метр. В таком световом потоке наши корабли могут работать. Команды с должным снаряжением тоже могут – короткое время. Но собранный воздушный снег, который испарился, нами потерян, и приходится опасаться, что будет потерян и водяной лед. Hay развел руками и вздохнул:

– Как в бесчисленных историях, которые мы слышали от Кенг Хо. Мы дрались, дрались, и в конце концов чуть не истребили друг друга. С тем, что осталось, нам не вернуться домой – ни вам, ни нам. И можно только гадать, сколько удастся выжить с тем, что мы здесь наскребем. Пять лет? Сто лет? Все еще действует старое правило: без поддерживающей цивилизации ни один изолированный коллектив людей и кораблей основ технологии не восстановит.

Лицо его озарилось подобием улыбки.

– И все же надежда еще есть. В определенном смысле все эти катастрофы заставили нас вернуться к тому, что с самого начала было целью наших экспедиций. И это уже не вопрос академической любознательности, и даже не вопрос приобретения Кенг Хо новых Клиентов – само наше выживание зависит от софонтов Арахны. Они на самой грани Века Информации. По всему, что нам известно, они за следующий светлый период выработают правильную индустриальную экологию. Если мы продержимся еще несколько десятилетий, у пауков возникнет та промышленность, которая нам нужна. И наши экспедиции добьются успеха, пусть даже ценой тех людских потерь, которые мы себе и представить не могли.

Продержимся ли мы еще три-пять десятилетий? Может быть. Можем собирать обломки, экономить… Но вопрос в другом: сможем ли мы сотрудничать? До сих пор история ничего утешительного нам не говорит. В нападении или в обороне, но руки в крови у нас у всех. О Джимми Дьеме вы все знаете. В его заговоре участвовали как минимум еще трое. Может быть, были и еще – но погром только снизит наши общие шансы на выживание. И я обращаюсь к тем членам Кенг Хо, которые, быть может, входили в заговор, пусть даже участие их было минимальным. Помните, что сделали и что хотели сделать Джимми Дьем, Цуфе До и Фам Патил. Они хотели уничтожить все корабли и раздавить Хаммерфест. Вышло же так, что взрывчатка уничтожила их самих, уничтожила людей Кенг Хо, которых мы держали в анабиозе, и уничтожила лазарет, полный эмергентов и людей Кенг Хо.

– Итак, мы в Изгнании. В Изгнании, которое сами на себя навлекли. Я как руководитель сделаю все, что в моих силах, но без помощи наш провал неизбежен. Мы должны похоронить ненависть и различия. Мы, эмергенты, много знаем о вас, Кенг Хо. Мы сотни лет слушали ваши общедоступные сети. Без вашей информации мы никогда не восстановили бы технологий. – Снова та же усталая улыбка. – Я знаю, что вашей целью было заполучить побольше выгодных покупателей; но мы все равно благодарны. Только мы, эмергенты, стали не тем, что вы ожидали от нас. Я верю, что мы привнесем во вселенную людей свой вклад, свое новое, свое удивительное и мощное. Это – Фокус. Это нечто, что будет для вас поначалу странным. Я прошу вас только об одном: дайте времени шанс. Изучите наши пути, как мы изучили ваши. Со всеобщей добровольной поддержкой мы можем выжить. И даже преуспеть.

Лицо Hay исчезло с экрана, оставив вид на фон из перегруппированных скал. По всему залу люди Кенг Хо переглядывались, тихо разговаривая. Торговцы горды чудовищно, особенно когда сравнивают себя с Клиентами. Для них даже величайшая цивилизация Клиентов, даже Намчен или Канберра похожи на яркие цветы, своей красотой и неподвижностью обреченные на увядание и гибель. И впервые Эзр увидал стыд на стольких лицах Кенг Хо сразу.

Я работал с Джимми. Я ему помогал.

И даже те, кто не помогали, наверняка обрадовались первым словам Джимми с «Далекого сокровища».

Как же вышло, что это кончилось таким ужасом?

За ним пришли Кирет и Марли. «Несколько вопросов, связанных с расследованием». Охранники-эмергенты провели его внутрь и вверх, но не в ангар катеров. Hay находился в кабинете Винжа – «менеджера флота». С предводителем были Брюгель и Анне Рейнольт.

– Садитесь.., менеджер флота, – спокойно предложил Hay, показав на место Эзра в середине стола.

Винж медленно подошел и сел. Смотреть Томасу Hay в глаза было трудно. Остальным же… Анне Рейнольт выглядела такой же нетерпеливой и раздраженной, как всегда. Избегать ее взгляда было нетрудно, поскольку она все равно не смотрела ему прямо в глаза. Ритцер Брюгель имел такой же усталый вид, как предводитель, но то и дело у него на лице мелькала странная улыбка. Этот человек тяжело смотрел на Винжа, и тот вдруг понял, что Брюгель до краев переполнен невысказанным триумфом. Все смерти, свои и чужие, этому садисту были нипочем.

– Менеджер флота, – вернул Винжа к действительности голос Hay. – О заговоре Дж. И. Дьема…

– Я знал, предводитель. – Слова эти прозвучали чем-то средним между вызовом и признанием. – Я… Hay поднял руку.

– Мне это известно. Но вы были второстепенным участником. Мы определили еще нескольких. Этот старик, Фам Тринли. Он обеспечивал им прикрытие – и чуть не погиб за все свои хлопоты.

Брюгель коротко хохотнул:

– Ага, чуть не сварился заживо. Ручаюсь, он хнычет до сих пор. Hay повернулся, посмотрел на Брюгеля. Он ничего не говорил, просто смотрел. Через секунду Брюгель кивнул, и его манера поведения стала унылой копией манеры Hay. Предводитель снова повернулся к Винжу.

– Никто из нас не может себе позволить торжества или гнева по этому поводу. Нам нужен каждый, даже Фам Тринли.

Он со значением посмотрел на Эзра, и Эзр выдержал взгляд.

– Да, сэр. Я это понимаю.

– О заговоре вас допросят позже, менеджер флота. Мы желаем определить всех, за кем нужно специальное наблюдение. В данный же момент есть более серьезные вещи, чем копание в прошлом.

– Вы даже после этого хотите, чтобы я был менеджером флота? Он так ненавидел эту должность! И сейчас ненавидел ее еще больше, хотя совсем по другим причинам. А предводитель только кивнул.

– Вы подходили к этой работе раньше и подходите сейчас. Более того, нам нужна непрерывность в работе. Если вы открыто и чистосердечно примете мое руководство, у нашего общества в целом шансы повысятся.

– Да, сэр.

Иногда бывает возможно искупить вину. И это будет больше, чем в самом лучшем случае могли бы сделать Джимми, Цуфе и Фам Патил.

– Отлично. Насколько я понимаю, физическая ситуация стабилизировалась. Чрезвычайных событий не ожидается. Что там у Циня и Вена? Удастся им спасти те блоки льда, за которыми они погнались? Дополнительное топливо – задача самая приоритетная.

– Дистилляторы уже запушены, сэр. Подача сырья начнется через несколько килосекунд. – И можно будет заправить катера. – Я надеюсь, что последние блоки льда будут приземлены в тени в течение сорока килосекунд. Hay глянул на Анне Рейнольт.

– Вполне разумная оценка, предводитель. Остальные проблемы под контролем.

– Тогда у нас есть время для самого важного вопроса – человеческого фактора. Мистер Винж, сегодня мы сделаем еще несколько объявлений. Я хочу, чтобы вы их поняли. Вы и Чиви Лиэолет получите благодарность за помощь в раскрытии заговора.

– Но…

– Да, я понимаю, что здесь есть элемент.., сфабрикованное™. Но Чиви в заговоре не участвовала и помогала нам от всей души. – Hay помолчал. – Бедная девочка рвется на части. В ней накопилось много злости. Ради нее и ради всего нашего общества я хочу, чтобы вы придерживались этой версии. Мне это нужно, чтобы подчеркнуть: не все люди Кенг Хо неразумны, есть такие, кто откликнулся на мой призыв.

Он снова помолчал.

– А теперь – самое важное. Вы слышали сегодня мою речь? То, что я говорил об изучении путей эмергентов?

– О… Фокусе?

И о том, что они на самом деле сделали с Триксией.

За спиной у Hay на лице Брюгеля снова мелькнула садистская усмешка.

– Это самое главное, – сказал Hay. – Может быть, нам следовало сказать об этом в открытую, но период обучения еще не был закончен. В настоящих обстоятельствах Фокус может определить разницу между жизнью и смертью. Эзр, я хочу, чтобы Анне взяла вас с собой в Хаммерфест и все вам объяснила. Вы будете первым. Я хочу, чтобы вы поняли, чтобы вы примирились. После этого я хочу, чтобы вы объяснили своим людям, что такое Фокус, так, чтобы они это приняли. Тогда то', что осталось от нашей экспедиции, получит шанс выжить.

И теперь тайна, к которой так рвался Винж, тайна, не отпускавшая его сны много мегасекунд, готова была открыться перед ним. Следом за Рейнольт он вышел в ангар катеров. И каждый метр для него был тяжел, как в бою. Фокус. Инфекция, которую они не умели лечить. Мозговая гниль. Были слухи, кошмары, но сейчас он узнает.

Рейнольт жестом велела ему влезть в катер.

– Сядьте туда, Винж.