54. ВРЕМЕНА ДЛЯ КИБОРГОВ

Тот, кто когда-то чертил на хронодосках ракурсы и профили «боевых гор», умными пальчиками обтачивал маленькие фанерные, а попозже большие алюминиевые модели будущих исполинов; те, кто носился, потея, по бесконечности коридоров военных канцелярий, подправлял кителек перед перешагиванием кабинетных проемов, за которыми пан или пропал, и не важно, что в чертеже, а главное, как без запинок и картавости твой язык распишет прелести будущего взлета индустрии, новые рубежи технологий, такие близкие, что вызывают наблюдаемое искрение в глазах и излучают телепатические заряды веры туда, вверх по цепи, все более и более жирных канцелярских крыс. И если вера твоя недостаточно прочна, ощутим лимит горючего в плане склонения в полезность гигантизма — сойдет на тебя сверху лавина, давя мощностью чиновничьего мундира. Те, кто, не содрогаясь, утверждал сметы на десятки тысяч тонн высококачественных сплавов, — все они, оказывается, бились не только за личные пристрастия и просторность кабинетов. Оказывается, они что-то соображают в невидимом остальными будущем.

Сейчас любой из экипажа «Сонного ящера», имеющий незашоренные кнопочной манипуляцией мозги и владеющий хотя бы частицей информации извне, знал, что проектанты самоходной крепости весьма точно предвидели тот мир, который в настоящее время реализовался за бортом. И сами борта, как выяснилось, были толсты не просто для прочности всей конструкции и не только для сопротивления кумулятивным снарядам «баков». Даже сейчас, без всяких эйрарбаков поблизости, они стерегли хрупких маленьких позвоночных внутри не столько от холода вызванной по приказу и безвременно явившейся зимы, сколько совсем от другой растекшейся по Берегу Вдвойне Теплого Утра заразы — радионуклидов.

Эта дрянь, упавшая с потухшего неба, прилетела не только из глубин залива Северного Сияния, где полыхнул примитивный пятидесятиметровый корпус «Лилипута». Львиная доля ее пришла из глуби Эйрарбии, оттуда, где рванули совершенные мелочи в сравнении с гига-торпедой, но зато рванули они много десятков тысяч раз подряд. И потому люди .«Сонного ящера» были благодарны тем, канувшим в секретность истории разработчикам, поскольку за многослойной, пятнадцатиметровой «шкурой» они могли спокойно отсиживаться, ожидая, пока законы полураспада сделают свою предписанную физиками работу. Теоретически распад не должен был завершиться никогда, но уже через считаные дни радиационный фон обязан стать подходящим Для поездок на обычных гусеничных машинах, по крайней хорошо бронированных.

На планете, жители коей вели уже третью по счету атомную войну мирового уровня, закон полураспада радиоактивных элементов был изучен досконально. Уже давно забылось, что закон этот выведен все-таки человеком, а не Вселенной и потому является, как и все остальные теоретические достижения мысли, только приближением к происходящим в реальности явлениям, упрощенной моделью. Причем упрощенной до уровня, понятного не только великим гениям физики, а даже серому веществу в генерало-солдатской облицовке. Главная формула этой, сниженной до почвенного слоя модели гласила, что уровень радиоактивности при семикратном увеличении времени снижается в десять раз. Так что по большому счету попасть в термоядерную воронку спустя час после взрыва совсем не то же самое, чем через семь часов, а уж тем более через семьдесят. Правда, каждый десантник, томящийся в недрах «Сонного ящера», знал о дополнениях к закону полураспада. Например, о том, что в течение суток после взрыва из закопченной небесной голубизны на маму-Гею возвращается приблизительно половина подброшенной ввысь породы, и, понятно, вся она неполезна для здоровья. Быть может, Гея раньше времени попала в геологическую фазу, пригодную только для жизни киборгов? Быть может. Но в таком случае существам, по сю пору водящимся на ее суше, очень и очень не повезло.

55. ИСКУССТВО

Радовался ли Тутор-Pop, приканчивая подчиненными ему живыми и мертвыми «винтиками» очередное подразделение эйрарбаков? Как ни странно — нет. Правда, он им и не сочувствовал. Эйрарбакская армия и даже население являлись для него неким полуабстрактным объектом, подлежащим по возможности уничтожению. Когда-то, много-много циклов тому назад, он питал к этой абстракции неизмеримый запас ненависти. Тогда казалось, что закрома злобы не иссякнут никогда. Он ошибся, наверное, по молодости: какая-то мелочь выплеснулась в процессе двух микровойн за дележ нескольких островных захолустьев. Там даже не дошло до использования слабейших урановых зарядов.

Побряцали оружием, прокатился туда-сюда через полмира «Сонный ящер» во главе небольшой стаи «боевых гор». Тутор-Pop в те времена, понятно, еще не значился командиром и лишь начинал двигаться по бронированной лестнице карьеры. Пришлось участвовать в вылазках, так что смерть ненавистной расы он видел не только в мигании радарных меток и распечаток хронопластин — наяву тоже случалось. Наверное, тогда и выявилось рассогласование абстракции с реальностью — не совместились. Да и ранние представления о войне оказались не соответствующими действительности. По-прежнему, как и на учениях, очень много пота, частокола недосыпания — часов, дней, циклов, лишь иногда вкрапления крови. В общем, напряжения извилин гораздо больше, чем стрельбы.

На островах Суа вообще только дважды пальнули гига-снарядом, а проторчали два месяца. Снаряд движется по тридцатиметровому стволу долю секунды, сколько же этих долей они промыкались там зазря? А если учесть дорогу «горы» туда и обратно? Короче, постепенно бездонный вроде бы запас ненависти не то чтобы исчез, он переродился во что-то другое, трудно сказать, во что именно. Однако как раз тогда, во времена довыяснения отношений сверхдержав, теоретическая злоба перестала быть основной составляющей натуры Тутора-Рора — правда, может, ее никогда и не было. Самым интересным для него окончательно и бесповоротно стала эта скрытая внутри до выпуска снарядов или даже танков-«Циклопов» борьба извилин. В какой-то мере такое соревнование напоминало игру, но ведь именно тот, кто обладал более холодной, а не забитой бесцельной злобой головой имел больше шансов, когда дело доходило до горячей стадии. А иногда хватало первой фазы, Тутор-Pop был свидетелем такового чуда, когда умелый тактический расклад заставлял противную сторону негласно признавать поражение и делать шажок назад. Его поразило это искусство. И реально потенциальный противник — Эйрарбия — ушел на второй план.

Тутор-Pop перестал быть тактиком-теоретиком — пройдя фазу «куколки», он стал не просто практическим тактиком, а даже совсем-совсем немножечко стратегом.

56. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Выводы экспертной комиссии по разработке темы

«Синхронное задувание солнц»

ДОКУМЕНТ 9

Если исходить из необходимости потенциально превентивного нападения на эйрарбакскую Империю, то, учитывая вышеизложенные выводы математических моделей, лучшим вариантом является «зимний» удар, то есть момент, когда звезды слабо обогревают Северное полушарие. Тогда климатические, а также радиологические последствия будут иметь относительно локальный характер, по крайней мере похолодание коснется других регионов в гораздо меньшей степени и, вполне вероятно, не перешагнет экваториальную линию. Понятно, что, поскольку материки находятся на противоположных частях планеты, у нас в это время будет лето.

Однако, несмотря на все усилия Республики Брашей в достижении значительного военного превосходства над Эйрарбией, мы все же не располагаем точными данными относительно ее потенциала, и, как ни странно, не только в обороне, но и в нападении. Поэтому, дабы обезопасить Брашпутиду и поставить на ее защиту не только вооруженные силы, а и саму природу, Мозговой Центр выдвигает предложение: использовать в наших целях расположение светил. То есть учитывать в расчетах положение Рыжей Матери и Пожирателя Крови, а с ними, естественно, и невидимого компонента — Мертвого Драконьего Глаза, Мы не можем гарантировать, что подлая Империя Эйрарбаков не нанесет нам удар. Но, если уж это неотвратимо, более приемлемым он является зимой. Поскольку именно тогда, за счет холода, атмосфера становится наиболее устойчивой к широкомасштабным последствиям применения атомного оружия. Так как плотность воздуха высока, дым и копоть снизу не могут пробить тропосферную паузу, а значит, они неизбежно и быстро будут вымыты осадками назад, на поверхность материка. Соответственно долговременные климатические изменения, произошедшие на нашем континенте, будут иметь более приемлемые параметры.

В плане борьбы с радиационным заражением картина более сложна, но в целом, как это ни странно, приводит к идентичному выводу. Поскольку чем дольше радионуклиды находятся вдали, тем безопаснее они становятся, было бы выгоднее их вознесение на большую высоту. Однако палка имеет два конца: тогда «зараза» разносится на гораздо большую площадь. В случае использования кобальтовых снарядов, которые, по данным республиканской разведки, уже не один цикл стоят на вооружении Имперского флота, увеличение площади не ведет к уменьшению дозы ниже летальной (!), а значит, более приемлемым вариантом является все-таки «концентрация заражения» в локальных областях.

Следовательно, в целях безопасности нашей родины Мозговой Центр рекомендует производить потенциально превентивное нападение на агрессора тогда, когда в Южном полушарии будет зима!

При этом, к сожалению, присутствует возможность явления, названного в наших исследованиях «синхронное задувание солнц», но ввиду того, что основные процессы явления разразятся над Эйрарбией, результат для Республики будет более приемлем. Кроме того, из-за неточностей и прикидочных экстраполяции наши ученые надеются на милость Рыжей Матери, которая оградит нашу родину от этой гипотетической, но все же теоретически возможной беды…

57. ПОБЕДНЫЕ ФАНФАРЫ

Главным увлечением Тутора-Рора была, конечно, тактика, однако в любой армии, даже такой воинственной, как Республиканская, этого совсем недостаточно для продвижения по служебной лестнице. С точки зрения практической деятельности нужно быть хорошим психологом. По всей видимости, генерал-канонир имел природные способности в этом направлении. По крайней мере с подчиненными он ладил, а на начальников ему просто везло. На жизненной дороге ему не попались чрезмерно подленькие, основным развлечением и хобби которых было втаптывание находящихся снизу в грязь. Конечно, случались любители ставить подошву на подвернувшиеся плечи, однако они и сами порой протягивали с верхотуры удобную для ухвата веревку: ведь широкие, устойчивые плечи требовались им даже там, в генерало-адмиральских эмпиреях. Они были предельно расчетливы, эти живучие парни в расшитых золотом мундирах.

Постепенно Тутор-Pop привык к их обществу, а они вполне добродушно терпели его тактико-зацикленное занудство. Более того, однажды выяснилось, что в верховных эмпиреях у Тутора имеется родственник — целый командующий флотом. Это знание добралось до генерал-канонира достаточно поздно, он уже достиг вершины своей карьеры и устал от этого вида альпинизма. Конечно, было бы интересно подвигать по глобусу десяток-другой «боевых гор». однако командовать конкретной подвижной крепостью Тутору-Рору тоже очень нравилось. Кстати, из промелькнувших в сводках сообщений вытекало, что его милый родич очень скоро шагнет вверх еще более: он умудрился выиграть морское сражение с превосходящим его противником в расположенном вблизи экватора Потустороннем море, причем выиграть подчистую. О громкой победе средства пропаганды Республики трубили во всех диапазонах и на всех диалектах, даже на «мертвом» ныне языке не так давно отправившегося в небытие народа — парганов. Но иногда сквозь соловьиные трели южноконтинентальной похвальбы на родном браши удавалось поймать передачи Империи: там очень сильно возмущались по поводу «хваленых» и «эфемерно раздутых» «победок» республиканцев. Однако генерал-канониру было некогда выдергивать истину по крупицам, отсевая плевелы, у него и без того хватало обязанностей, тем более что для осуществления собственной стратегии он сильно увеличил их количество. Ведь он ни много ни мало готовил мятеж.

Для этой самой подготовки, может, даже более чем для карьеры, требовались способности в практической психологии. В настоящий момент Тутор-Pop вел обработку очередной жертвы своей политики. Пока получалось. По крайней мере его антигосударственные поползновения не пресеклись с ходу. Конечно, такого и не должно было случиться: ведь не с первой же беседы командир «боевой горы» начинал склонять своих заместителей к предательству далекой, но родной Республики. Это было медленное и аккуратное дело, начальная фаза выглядела подобием сдувания перышка с лица ребенка. В случае опасности, даже если бы «обрабатываемый» пожаловался в РНК, предварительные беседы генерала выглядели бы странной, вовсе несвойственной Тутору-Рору оговоркой. Но чаще всего тот, с кем общался генерал, не имел веских поводов для подозрений. Где-нибудь в жилых уровнях рядового состава в настоящее время можно было услышать и не такую крамолу.

58. СЕРЬЕЗНАЯ НАЧИНКА

Миллионотонная «боевая гора», конечно, не состояла только из чудовищных пушек, запаянных в многослойную броню, на ней имелось и еще кое-что. Одним из сильных ее качеств были средства разведки и прекрасно подготовленный, опытный штат сотрудников, умеющий, кроме щелканья кнопками, еще и продуктивно мыслить. Уже немного приспособившись к местным условиям, «Сонный ящер» стал экономно использовать активные средства разведки, находящиеся на борту. Разумеется, он делал это не из любви к экономии электричества — в сравнении с мощью, затрачиваемой на стрельбу, а тем более на собственную подвижность, это были неописуемо малые величины. Он просто берег собственную «шкуру» и ритмично трудящийся внутри ее экипаж. Он знал, что проявлять излишнюю активность без меры, да еще на враждебной территории, крайне опасно. Сам он старался поменьше шастать по округе, да это теперь было и не очень надо — его калибры с достаточной надежностью накрывали двухсотпятидесятикилометровую зону гига-снарядами, а еще вдвое большую — под-калиберными атомными боеголовками. Локаторы его тоже не всегда шарили по округе, а даже если это и делалось, то радиодиапазоны, просвечивающие пространство, часто менялись, дабы затруднить службу вражеским шпионам.

Но вот что использовалось сутки напролет, так это пассивное наблюдение за окружающим миром. Нет, разумеется, обнаружить нечто враждебное просто так, даже глазами, нацепившими бинокль, не представлялось возможным: планета все же круглая штука, и видимость ограничена горизонтом. Кроме того, теперь, несмотря на нахождение Геи в системе тройной звезды, внизу стало довольно темно. А потому ночами и днями, которые стали теперь не отличимы друг от друга, в пространство пялились радиоантенны. «Ящер» был хитрой штуковиной: за счет собственных размеров он имел «плечо» между антеннами протяженностью до шестисот метров. Это позволяло без всяких спутниковых премудростей определять координаты радиоисточников, даже когда они использовали длинные волны.

Помимо того, чудовищные размеры гига-танка давали разведчикам возможность иметь на борту достаточно совершенные вычислительные машины. Надо заметить, что миниатюризация ЭВМ не достигла на Гее достаточных вершин, потому «мозговитость» компьютеров там напрямую соотносилась с увесистостью блоков и коридорами шкафов. Так вот за счет того, что почти четверть одной из палуб подвижной крепости заполняла помешанная на двоичной системе счисления машина, бортовая разведка успевала дешифровать основные коды противника с запаздыванием всего лишь на сутки. Что так? И почему нельзя было, один раз расшифровав абракадабру, теперь читать телефонограммы эйрарбакской армии с ходу? Да потому, что имперские военные тоже не вчера родились — они ведали о «головастости» агрессоров, а значит, предохранялись. Оказывается, не зря.

Тем не менее даже с суточным опозданием дешифровка давала очень и очень многое. «Сонному ящеру» и управляемому им танковому легиону она обеспечивала поимку в расставленные капканы новых и новых отростков выдвигаемой на позиции Восемнадцатой Береговой армии.

59. ОБРАБОТКА

— Понимаешь, — заговорил, как обычно, Тутор-Pop, сопровождая речь панибратским похлопыванием по плечу, поскольку беседа проходила в неофициальном тоне и давным-давно с «обрабатываемым» установились приятельские, откровенные отношения. — Мне кажется, что ответный удар по нашему материку был очень сильным.

— Вы думаете, командир? — кивнул генералу собеседник, зовя его на «вы» не из-за звания, а только лишь за возвышение по возрастному цензу. — Считаете, что наши доблестные флоты прикрытия не положат все силы на предотвращение прорыва «баков»?

— Ничуть не сомневаюсь, что положат и уже положили, — озабоченно и с готовностью подтвердил Тутор-Pop. — Но хватило ли у них сил перетопить все, что ринулось к нашим берегам? Мы ведь не какие-нибудь пропагандисты преимуществ нашей расы, правда? Мы люди военные. Мы знаем не надуманное, а реальное соотношение сил.

— Но постойте, что есть сила без головы? Ведь мы свидетели того, что «баки» не способны прикрыть подконтрольный континент. Куда им еще нападать? — неуверенно возразил подчиненный.

— Мы действительно люди военные, — продолжал увещевать его Тутор-Pop. — Нам карты в руки. Если что-то ясно не сказано, можно взять калькулятор и прикинуть, а лень, попросите Брочи-Фуфа, ему все едино, что считать, он политически аморфный товарищ. Мы знаем, какие силы наша разведка прикидывала в Эйрарбии назначенными для нападения. Когда сейчас в сводках расписан совершено другой расклад, меня лично это возмущает.

— Вы думаете, что по нашей стране нанесен удар?

— Я не буду ни в чем убеждать, однако, когда на вахте тебе нечего будет делать, загляни в электронную базу данных вот по такому адресу. — Тутор-Pop вполне натурально чесал свою голову, изображая напряжение памяти, а затем, запрокидывая глаза, выдавал искомое. Там в нужной таблице электронной машины он давно сделал некоторую подтасовку из правды и лжи, поскольку взять откуда-либо истинную картину произошедшей на родине трагедии было невозможно. Однако система таблиц, созданная ТуторомРором, впечатляла. Кстати сказать, реальная действительность была намного хуже, однако, наверное, на счастье, генерал-канонир этого не знал. После столь тонко данного «целеуказания» Тутор-Pop плавно переводил беседу в более безопасное русло, к примеру, о последних историях, произошедших в женских «казармах».

Тем не менее осторожное психонаступление генерала являлось в настоящее время не лучшим видом ведения «боевых» действий. Внешние обстоятельства не давали времени на пристрелку и рекогносцировку, требовалось брать быка за рога, а иначе все планы летели в тартарары из-за упущенного момента.

60. ВЛАСТЬ

Даже просто наблюдая за действиями противника, Тутор-Рор мог прекрасно видеть, что его разведывательные возможности превосходят «баков» по всем статьям. Они беспечно, напропалую перли в расставленные им заранее ловушки — там и тут раскиданные по местности танковые засады. Попадание в них было для имперцев такой неожиданностью, что некоторые бои десантники «Ящера» выигрывали, не имея потерь вовсе. Тутор не скупился на благодарности проявившим себя командирам. Разумеется, это ему ничего не стоило, в материальном плане благодарности ничем не подкреплялись, по крайней мере на борту «горы». Однако внимательность — не лишнее для начальника свойство. Почему он не занимался поощрением простых танкистов и пехотинцев? На борту подвижной крепости не главенствовал феодальный принцип «Вассал моего вассала не мой вассал», но тем не менее непосредственным командирам было виднее, кого за что поощрять или наказывать.

Так что пока благодаря беспечности имперских маршалов «Сонный ящер» обходился силами обыкновенных танков. Лишь однажды генерал-канонир не удержался. Загоризонтной РЛС они поймали великолепную, плотную россыпь металлических целей. Подобравшаяся близко разведывательная «пятерня» «Циклопов» уже собственным локатором определила их количество и точное местоположение, а главное, подтвердила, что все скопление эйрарбакских машин и танков остановилось. По предположению разведчиков-аналитиков, которое Тутор-Pop разделял, «баки» ждали заправщиков, пытающихся нагнать колонну по поврежденной, но уже частично восстановленной дороге. Естественно, средства радиоразведки установили и положение топливной колоны тоже. У канониров уже вовсю текли слюни, когда наконец Тутор-Pop, перепроверив расчеты, «спустил их с цепи».

Первая внутренняя башня главного калибра сделала синхронный со второй выстрел двумя стволами. Вторая выпустила один гига-снаряд, причем не предельного размера — он все равно сжег колонну топливозаправщиков целиком. Боеприпасы отправились в полет одновременно, понятно для чего: сразу после залпа «Сонный ящер» начат двигаться, покидая место стоянки. А снаряды, хоть и взлетели в один миг, дошли до целей порознь, расстояние было неодинаково, но, кроме того, они специально получили различное ускорение, поскольку имели разные массы.

Конечно, даже разведывательная «пятерня», находящаяся относительно близко от целей, из-за насыщенного дымом воздуха не могла наблюдать воздействие оружия на противника. Но и без их докладов Тутор-Pop прекрасно видел мысленно всю сцену. Более тяжелый снаряд, напичканный небольшими кумулятивными и фугасными бомбочками, вначале отстал от товарища, заправленного напалмом, однако на нисходящей траектории снова взял реванш. Опередив сообщника всего лишь на две секунды, он, выполняя рекомендации высотомера, откупорил бомболюк и сыпанул на слабо рассредоточенную группу танков все свое хозяйство. Бомбы не имели прицельных механизмов и подчинялись теперь только гравитации, но их было очень много.

Для эйрарбаков нападение оказалось внезапным. Вряд ли кто-то слышал вой пикирующего снаряда, да это было и невозможно, поскольку он шутя обгонял звук, ну а когда он развалился на составляющие, времени на реакцию просто не осталось. Все бомбы, и фугасные и кумулятивные, рванули разом — диапазон рассогласования среди всех этих сотен достиг не более десятка миллисекунд. Те имперские военные, кого эйрарбакский бог Эрр уберег вначале — таких имелось достаточно много, поскольку холод даже на стоянке загонял основную массу людей в тепло боевых машин, — могли успеть насторожиться, когда танки тряхнуло. Времени на что-то еще у них просто не осталось — сверху на их беспечность уже планировали горящие полужидкие шары из второго гига-снаряда. Напалм залил местность, распределившись по площади не идеальным кругом, а чуть вытянутым эллипсом — эта маленькая несимметричность могла бы при некоторых условиях выдать направление полета «цистерны», но кому из танкистов было сейчас дело до обмера больших и малых полуосей?

Пылающее целых пятнадцать минут пожарище продралось даже сквозь дымо-пылевую завесу, так что затаившаяся в семи километрах разведывательная «пятерня» полюбовалась сиянием. Затем, когда погасли последние отсветы, брашские разведчики снова просканировали местность локатором. Никакой двигающейся техники не обнаружилось.

61. КРАМОЛА

— План достаточно сложен. Он зависит от множества факторов, большинство из которых на сегодня нельзя предусмотреть. Но этот недостаток однозначно присущ и утвержденному сверху, так что вряд ли это может служить отрицательной характеристикой. Однако самое главное его достоинство в том, что он имеет конечную цель, — пояснял генерал-канонир посвященным в заговор офицерам. — Кроме того, какова альтернатива? Я сказал о принятом сверху плане, но существует ли он реально? В любой момент оттуда, сверху, может прийти абсолютно противоположное уже проекту боевых действий приказание. Более того, я берусь доказать, что к этому однозначно приведут события здесь, на этом театре, и там, на других. Смотрите. Допустим, нашему «Соне» невероятно и систематически везет, больше — везет всему фронту. Мы одерживаем локальную победу. Повлияет ли это на другие участки? Понятное дело, да. Возможно, Эйрарбия сделает перетасовку, сжатие линии обороны, еще что-нибудь. Вы все соображаете в тактике и понимаете, что нельзя наступать только на одном локальном участке: если не расширять фронт, враг возьмет вырвавшихся вперед в клещи. Как эти рассуждения коснутся нашего гига-танка? Его будут перекидывать с одного конца побережья на другой, в самое пекло. И когда-нибудь, рано или поздно, наш лимит везения закончится. Почему так случится?

Это, как вы все уже заметили, не войны прошлого, когда фронт был фронтом, а далекий родимый материк существовал относительно спокойно и в более-менее ровном темпе поставлял нам снаряжение, комплектующие, гига-снаряды и обученных призывников. Сейчас другой случай. Буду удивлен, если мы вообще получим с Брашпутиды что-нибудь помимо того, что уже сейчас болтается в океане Бесконечности. В условиях постоянных сражений боевой потенциал нашей родины очень быстро снизится. Успокаивает только то, что с ресурсами «баков» произойдет то же самое. Со временем, если не случится чуда и Империя по какой-то причине не сдастся, битвы будут приобретать все более и более локальный характер.

Но с чего бы это ей сдаваться? Разве Республика предлагает Эйрарбии какие-то приемлемые условия мира? Вы же знаете инструкции: «В условиях тотального падения жизненного тонуса материка местные разумные расы становятся излишней обузой для воспроизводимых ресурсов и не могут быть использованы даже в качестве рабов». Так что Империю вынуждают биться до последнего. Что произойдет дальше? Даже в случае нашего технического перевеса — в чем я лично сомневаюсь, поскольку при сведении помощи извне к нулю он начнет резко падать; и нашего тактического превосходства, что тоже не слишком надолго, поскольку даже обезьяну можно обучить, а «баки» далеко не обезьяны, — у Эйрарбии остается один большой плюс. Они воюют на своем материке, и поэтому им не надо тянуть войска через полмира, мимо подводных лодок и штормов. Даже если общие боевые ресурсы нашего врага уже сейчас меньше наших за счет более коротких линий коммуникаций, они в преимуществе. А значит, несмотря на относительную скоротечность и выводимую из теории тотальность ядерной войны, она выльется в роман с продолжением, и к тому же не одним.

Стратегическая фаза, по всей видимости, очень скоро завершится. Фронты потеряют связность. Это будут уже не спланированные действия ради общей цели, а отдельные партизанские рейды ради сиюминутных, но крайне животрепещущих задач. Возможно, дальше конфликт вообще выльется в ситуацию войны всех со всеми. Внутри Империи это, по предположению наших аналитиков, должно уже начаться — я говорю о гражданской войне. Вполне может случиться, что вскоре наши разведчики смогут это наблюдать — я не думаю, что вторжение Республики окажет на накопившиеся внутри Империи «баков» конфликты благотворное влияние. Со временем, как это ни прискорбно, аналогичная анархия воцарится даже в высадившихся на Эйрарбию легионах. В случае, если мы пойдем по течению, то есть будем по-прежнему слепо выполнять распоряжения штаба, наш «Соня» в конце концов нарвется на неприятности. Но об этом я уже рассказывал. Но даже если не так, то есть удача останется с «Ящером» до конца, мы неминуемо вместе со всеми попадем в фазу распада. И тогда мы останемся один на один с враждебным окружением. Однако к тому времени мы израсходуем все имеющиеся ресурсы и будем обречены.

Мой план основан на том, что «Соня» заблаговременно выйдет из этой обреченной игры, выйдет, сохранив в колоде розданных карт хоть какие-то тузы.

62. БОЙ ТИТАНОВ

И было бы интересно узреть глазами бой титанов, технологическую легенду наяву, когда пара «боевых гор» сходится в поединке, метая многотонные стрелы по прямой, а не в загоризонтные дали: эдакое честное соревнование брони и железа. Однако за всю историю Геи такого казуса еще ни разу не случилось. Прогресс никак не идет вровень с параноидальными мечтами уходящих в отставку по старости маршалов. Не только броня, калибр и скорострельность соревнуются. Маскировка: дымовая, радиотехническая и прочая. И, конечно, скорость. Да и случись двум «горам» сойтись, вряд ли бы они стали рисковать: первый, заметивший противника, пальнул бы ядерным снарядом, потому как грибовидное облако на горизонте для метнувшей заряд подвижной крепости — что порыв ветра. И даже если не атомный, а просто гига-снаряд, то одного-двух попаданий со сходного ракурса достаточно для поражения.

Конечно, есть методы защиты. Точнее — попытки. Например, скользящий по корпусу подвижный экран. Большая метаноловая плита, движущаяся по оси, разгоняемая и так же мгновенно тормозящаяся пороховыми ускорителями. Управление ею связано с автоматической системой, реагирующей на объекты, приближающиеся к гига-танку быстрее звука. Она должна встать дополнительной, но первичной преградой перед любым пришельцем, несущим впереди себя остроносый кончик детонатора. Даже перед гига-пулями эта семитысячетонная плита кое-чего стоит. Она, конечно, разлетается в клочья, но принимает и частично гасит удар десятитонного сверхпрочного сердечника, желающего, подобно иголке великанского шприца, проникнуть сквозь пятнадцатиметровый борт подвижной крепости.

Но никогда «боевые горы» не суют брюхо в любопытно-хищные перископы друг друга. Они осторожные скоростные черепахи. Жертвы свои они выбирают загодя и за горизонтом. Было бы интересно свести их в плоском мире, не знающем шарообразности планет. Но ни брашам, ни эйрар-бакам неизвестны такие вселенные. Возможно, хватило бы какой-нибудь большой — очень большой, но твердокаменной планеты. Но на таковой сила тяжести не позволила бы перемешаться не только миллионотонным гига-машинам, но и простеньким четырехгусеничным танкам. Скорее всего они даже не смогли бы там стрелять.

Как-то не слишком романтично устроен мир. Вы не находите? Его чрезмерная рациональность настораживает!

63. ГЛАВНОЕ — МАНЕВРЫ

Неожиданно дал знать о себе ШВЗС — Штаб военно-земноводных сил. За последние дни Тутор-Pop искренне забыл о его существовании, предполагая, что эта промежуточная ветвь ШОНО успешно отмерла, может, за ненадобностью, а то и по инициативе эйрарбакского ВМДК (Верховного морского диверсионного командования), морские десантники которого сумели, наконец, донести куда следует человекоуправляемую атомную торпеду. Оказывается, радоваться было рано: ШВЗС существовал и продолжал рассылать свежие, а может, и сочиненные ранее телефонограммы.

Ныне «Сонному ящеру» предписывалось «по возможности быстро, но принимая все меры уставной предосторожности, переместиться к северо-востоку», а там, «закрепившись и проведя рекогносцировку», сорвать снабжение войск противника на полуострове Северный. В конце шифровки значилось, что «от успешного выполнения задания зависит все!».

Наклонившись над картой, Тутор-Pop с циркулем и курвиметром прикинул возможности выполнения акции. Не требовалось никаких аналитических отделов для того, чтобы сделать вывод о том, что задание является авантюрой. Даже «закрепившись и проведя рекогносцировку», «Ящер» все равно имел в своем распоряжении слишком мало сил. Кроме того, выполняя новое задание, он, можно сказать, оставлял без присмотра уже в некотором роде отвоеванный Берег Вдвойне Теплого Утра, то есть сводил на нет всю проделанную ранее работу. Сам переход как минимум шестисоткилометровой протяженности был чудовищно рискованной акцией, учитывая срочность. Но не могли же в ШВЗС не видеть этой элементарщины?

Можно было предположить, что в ШВЗС имеются шпионы и это их работа, но Тутор-Pop мало верил в эти байки. Периодически рождаемые где-то в недрах Расового Наблюдательного Комитета истории о разоблачении агентов Эйрарбии вызывали у генерал-канонира скептическую улыбку. Обе отгороженные океаном Бесконечности империи, общающиеся только на почве войны, имели мало шансов внедрять в управленческие структуры друг друга разведчиков. Да и расовые отличия накладывали на этот вид деятельности ограничения, хотя насчет последнего Тутор-Pop был недостаточно уверен. Возможно, все принципиальные разности в цвете и форме глаз, а также в волосяном покрове и всем остальном являлись порождением насаждаемой много циклов пропаганды РНК. Кроме того, неизвестно как на конфигурацию носа, ушей и прочего торчащего вовне «имущества» эйрарбаков повлияли взорванные на их территории бомбы. Нет, не сброшенные недавно — эти не успели, а те, скинутые во Вторую Атомную. Так что в шпионов, оккупировавших береговые и морские штабы, Тутор-Pop верил мало. Имелась некоторая возможность, что данная телефонограмма является фальшивкой, сфабрикованной в МСОО — Министерстве Стратегической Обороны Океана Эйрарбии. Однако в данном предположении генерал-канонир придерживался расистских взглядов на техническое превосходство своей нации, так что тоже не верил. В конце концов встречный запрос, который он намеревался послать в ближайшее время, должен был рассеять некоторые сомнения. Гораздо больше, чем в захват ШВЗС эйрарбакской разведкой, Тутор-Pop мог поверить в оккупацию его доморощенными золотопогонными дураками, но думать об этом было невесело.

Ковыряясь посеребренным циркулем в зубах, генерал-канонир обдумывал другую, относительно вероятную и потому еще более убийственную возможность. Не является ли спешно-паническое перенацеливание «Ящера» свидетельством срыва планов вторжения по первичному сценарию? Кто знает, может, Флот Закрытого Моря Эйрарбии реанимировался после первых поражений и теперь дает захватчикам непланируемый отпор?

Командир гига-танка решил погодить с выполнением команды: «боевая гора» не игрушка в песочнице, ее нельзя переставлять с места на место по мановению левой пятки. В любом случае следовало подождать. Конечно, могло произойти трение с бортовым отделением Расового Наблюдательного Комитета, но это если РНК получил дублирующее указание о контроле. Можно надеяться, что в происходящей сейчас на планете суете ШВЗС не до шарканья ножкой перед Комитетом, хотя могло быть и совсем наоборот.

Помимо всего распоряжение Штаба военно-земноводных сил можно было использовать в личных целях, в качестве «дымовой завесы». Потому Тутор-Pop поручил отделу аналитиков разработать несколько вроде бы гипотетических траекторий для перемещения «Ящера» на северо-восток. Кто из посторонних мог знать, почему некоторые из них слишком сильно загибаются к востоку? Может быть, это интуитивный маневр для уклонения от эйрарбакских атомных батарей? Почему, собственно, нет?

64. ПЛАНИРОВЩИКИ

— Получается, мы бросаем наших высадившихся на берег ребят без прикрытия? Да, генерал? — Первый броне-помощник Orep-Дуд смотрел на Тутора-Рора не моргая.

— Мы постараемся обеспечить им плацдарм и первичное отсечение самых опасных противников, тем более что для нас самих они представляют наибольшую опасность. — Генералу-канониру вдруг захотелось дружески стукнуть подчиненного по напряженному плечу, однако, как всегда, что-то его остановило. Это таинственное что-то никогда не позволяло ему серьезно нарушать субординацию в общении с броне-полковником, даже несмотря на их давнее приятельство и нахождение в стане мятежников. — Послушайте, Огер, я ведь не посланец Рыжей Матери, что я могу поделать? И вы, и я понимаем, что от наших собственных желаний мало что зависит. Война пошла не так, как планировалось. Точнее — с перевыполнением плана первичной фазы с обеих сторон. Что теперь можно поделать? Судьба нашего мира сложилась так.

— Хорошо, генерал Pop, — кивнул помощник. — Но ведь по отношению к остальной армии это все-таки дезертирство. Где гарантия, что после этого нас не станут считать врагами свои?

— Конечно. — Тутор-Pop едва сдержался от улыбки: все эти мысли для него самого были давно пройденным этапом. — Гарантий не только нет, но полностью гарантировано обратное. Нас сочтут предателями и, вполне возможно, спустят сверху директиву о первостепенном уничтожении. И что же? Наша цель — уклониться от борьбы, уйти в тину. И те и другие наши противники будут отставать на шаг-два. Их главная задача пока еще — уничтожение друг друга. Наш прощальный поклон со сцены сочтут обидным актом, однако это вовсе не сделает нас самым опасным противником.

— Ну, пусть, — снова кивнул Огер-Дуд, — пусть так. Но что дальше? Вы уверены, что мы найдем спокойное местечко?

— Даже звезды-божества, висящие над нами, иногда выделывают кульбиты, — пояснил Тутор-Pop, имея в виду воцарение на небе перед самой войной Мертвого Драконьего Глаза. — А уж мы, смертные, вообще планируем исходя только из своего куцего ума и в надежде на милость Рыжей Матери. Тем не менее я полагаю, что, сделав обходный маневр, вот здесь… — Генерал потянулся к полке и ловко выдернул из стопки хронопластин нужную. Под действием его пальцев она тут же превратилась в мелкомасштабную карту. — Вот здесь мы переместимся по ущелью и попадем вот в эту горную долину.

— Разве «гора» наша пройдет там? — удивился помощник, в нем мгновенно проснулись профессиональные инстинкты.

— Да, но с определенным трудом.

— И что, вы думаете, это останется незамеченным?

— К тому времени здесь, на берегу, бардак достигнет апогея. Бьющимся здесь армиям будет не до броска за две тысячи километров.

— И вы проложили точный маршрут?

— Не будьте наивным, Огер, у нас до сих пор нет карт Эйрарбии удовлетворяющего меня качества. Все это прикидка. Будем постоянно делать разведку, уточнять и проверять. Слава Кровавому Пожирателю, у нас пока достаточно танков и других машин. Если в каком-либо месте сопротивление будет нарастать, отступим, обойдем. Ведь над нами больше не будет никакого ШОНО и даже РНК, мы будем сами себе штабом, правда?

65. АНАЛОГИИ

Отдельная танковая «пятерня», посланная в западном направлении, натолкнулась на совершенно не предвиденную преграду — озеро. Попытка обойти не привела ни к чему. В течение двух часов танки двигались по извилистой кривой в северном направлении, но места, через которое оказалось бы возможным пройти дальше на запад, найдено не было. Спешно уведомленный Аналитический отдел прикинул несколько возможностей. Это могло быть неизвестным, сооруженным относительно недавно — уже после Второй Атомной — водохранилищем, не обозначенным на брашских картах. Однако версию откинули после того, как командир «пятерни» доложил о торчащих из воды строениях и деревьях. Здесь явно было не слишком глубоко. Видимо, именно по этой причине наличие водной преграды заблаговременно не обнаружил «загоризонтник» — вместо зеркальной глади радар фиксировал рельеф.

Тутор-Pop выдвинул версию о лимане. Учитывая неизвестную, но чудовищную мощность взрыва, произошедшего в заливе Северного Сияния, не следовало ли предположить, что порожденное им цунами перебросило пару-тройку миллиардов тонн морской воды сюда, на север, предварительно протащив их сквозь мегаполис Горманту. Старший аналитик Брочи-Фуф, подпрыгивая на месте от возбуждения и ухмыляясь во весь рот, разбил гипотезу генерала в два счета, но, правда, через целый час ожидания результата расчета. Кроме того, Весельчак попросил разрешения сделать у разведывательного дозора запрос о составе воды. Когда добро было дано, Тутору-Рору икнулось. Наверное, там, за двести километров, вымотанные танкисты не единожды помянули родное начальство «горы», покуда, опасаясь эйрарбакских снайперов, покидали бронированное убежище, чтобы зачерпнуть в пробирку тухлую, болотистую и далеко не теплую водицу — она оказалась пресной.

Это и подсказало решение. Виной, видимо, была река, носящая идентичное с уничтоженным портом название — Горманту. В какой-то мере провидцем все-таки оказался и генерал-канонир. Главную роль в случившемся действительно играл чудовищный фугас, подорванный в заливе. После взрыва развалины мегаполиса перекрыли сток. Теперь воды Горманту, не сумев пройти по привычно облицованному плитами руслу, растеклись по окрестностям, затапливая низины. Так что, по сути, удар Республики вызвал на местном, локальном участке Империи то, что природа собиралась сотворить с Южным материком когда-нибудь в будущем, — ведь именно возможность грядущего затопления являлась одной из причин, приведших к атомному конфликту. Возможно, прячущийся за гигантской подушкой пыли Пожиратель Крови снисходил до микробиков-людей, создавая чудовищные, но простые аналогии. Можно ли было теперь, после случившегося, доверять звездам?

66. ПЕРЕВЕС

Что важнее всего в танковом бою? Дураку понятно, иметь хороший танк. Но что значит хороший? Потяжелее, поувесистей и, как следствие, попрочней? Но тогда он будет не слишком поворотлив, не успеет раньше врага занять господствующую высоту или что там еще нужно. Хорошо бы еще владеть огромной всесокрушающей пушкой, способной бить противника на дальностях, с которых его орудие только искры из вашего корпуса высекает. Разумеется, неплохо. Но если слабый ствол замаскировать и умудриться подпустить вас поближе, то что толку от мощного орудия? Толк-то, конечно, есть, но шансы уже уравнялись. Какая разница теперь, что ваш снаряд способен продырявить супостата навылет, то есть раскурочить его броню дважды — вначале снаружи и тут же изнутри, а его сердечник вашу железку — только единожды? Для тех, кто сплавился с рычагами внутри, разницы никакой. Может, все-таки лучше подвижность? Но что-то не наблюдаются на поле боя гоночные авто, с чего бы это? Понятно, что наилучшая возможность — иметь все плюсы сразу. Но вот незадача, не бывает такого в этой Вселенной, а что бывает в других, того мы не ведаем.

А потому, не мудрствуя лукаво, подскажем. Лучший вариант — это при наличии определенных характеристик своего танка знать, что исконный враг выставил против тебя. И если сегодня у него пушка помощней или броня потолще, то лучше разумно затаиться и подпустить его впритык. Если у вас лучше приборы ночного видения, то желательно не дожидаться дня. Ну а если враг сильнее, но вы все-таки подвижнее — знать его пути-дороги и предусмотрительно обойти. И, следовательно, точная информация гораздо более важна, чем пушка и прочее.

Сейчас в силу различных обстоятельств, браши имели преимущество в разведке. А значит, то, что они покуда действовали в отрыве от все еще плывущей по океану десантной армии, тем не менее не ставило их в проигрышное положение. И потому «Циклопы», являясь умеренно тяжелыми по стандартам планеты Гея танками, почти уравнивались с превосходящими их в мощи эйрарбакскими машинами.

Конечно, странно, что «имперцы» уступали брашским военным в обеспечении разведывательных средств на собственной территории. Но если вспомнить произошедший недавно катаклизм, когда полыхнувший в мелководье залива «Лилипут-1» сумел воздействовать не только на сушу, но даже на вознесенную ввысь ионосферу, то становится понятным, почему в этой части континента у эйрарбаков стала ощущаться нехватка исправных загоризонтных локаторов. А еще не нужно забывать о том, что оба противника считали нападение лучшей защитой, а потому, отрастив чудовищные когти, не имели достойной их чешуи.

67. СЮРПРИЗ

Как долго ожидал их этот сюрприз? Цикл, два, десять, а может, пятьдесят или четыреста двадцать? Трудно представить, как мельтешат сотни, тысячи, десятки тысяч циклов, выветриваются и стачиваются ветрами горы, а там, внутри их, вбетонировавшись в пещеры, все стоят, не ржавея и сопротивляясь времени, покрытые рыжей окостеневшей смазкой орудия и ждут. Ждут, когда наивные, обнаглевшие пришельцы-антиподы выволокут наружу из панциря гигантской черепахи-горы свои жиденько бронированные вездеходы и подвинутся вплотную, вливаясь, заполняя до края кругластость прицельного перископа. «Ближе! Ближе! — незримо гипнотизируют присыпанные временем, но совершенно не поддавшиеся, обманувшие ржавчину долгоносые орудийные жерла. — Еще ближе!.. Вот так! Умницы! — нашептывают они далее, напрягая железную мускулатуру разлапистых упорных стоек. — Внимание! Не дергаться! Сейчас вылетит птичка! Кря!»

И рубит воздух ломающее звуковой барьер, невидимое движение остроносой багряной клюквы обронившего гильзу снарядного конуса. И гасит чудовищным, прессующим ударом, гасит короткий бросок из тяжелого, скрученного времени ожидания через мизерность пространства обыденного мира. И плюхает в стороны, пучится плавленым шаром монолитно-неприступная, секунду назад предельно жесткая броня. Прокалывается носастой иглой, шьется навылет черной, дымчатой нитью несчастья многослойная кольчужная танковая кожа. И паутина невозвратного времени накрывает, хапает, тащит прочь в несуществование обалдевший, не успевший понять, сориентироваться и подготовиться к переходу в вечность экипаж «Циклопа». А сам двухсоттонный монстр, попирающий окоченевшую почву четырьмя провисающими лентами, содрогается, как внезапно, с боковины кустов протараненный носорогом слон-ротозей. И шарахает влившийся в общую слитность какофонии, выдергивающий прочь аварийные заслонки, вторичный, теперь уже внутренний детонированный подрыв упрятанного в брюхо «Циклопа» запаса, так и не пригодившегося для будущности победных залпов. И летят, неслышно свистя и бесшумно приземляясь метрах в пятидесяти, выдранные с креплениями командирский и стрелковые люки: как старательно их овальная гладкость спасала живые внутренности машины от внешних обстоятельств.

И вопит тут, в прилегающих к голове наушниках, кто-то из танковых броне-командиров, наблюдающих пыхнувшего огнем соседа, а может, целый хор, вся троица оставшихся в живых командиров. А рядом во вращающемся креслице чертыхается, поминает и Рыжую и Бледную Мать ослепший на минуту пулеметный стрелок: он смотрел в направлении выстрелившего пламенем «Циклопа» через светоумножительный перископ, он никак не поймет, что случилось, боится — ослеп навсегда от нового вида эйрарбакского оружия. Ничего, скоро он снова прозреет и тихо порадуется, что глаза его целы-невредимы, а просто обратилась в пепел семерка друзей-сослуживцев.

— Точку! — орет в микрофон, пытаясь перекрыть фон, Хорис-Тат, одновременно пиная оператора полуботинком — больше ничем не дотянуться. А сам, уже прокручивая на экранчике, размещенном слева от головы, предыдущие секунды, ведет время назад хотя бы здесь, в виртуальном мире. Он надеется, что шарящий по округе локатор успел засечь подлетающий снаряд. Это могло случиться, но и тут существуют сложности. Поскольку локатор имеет ограниченный обзор, он всегда огибает горизонт по кругу, и, как стремительно он это ни делай, сверхзвуковой снаряд успевает пройти какое-то расстояние, а значит, чем ближе к месту залпа сделана первая засечка, тем точнее определится положение вражеского орудия. Конечно, используя локаторы нескольких танков, можно сделать это почти в любых условиях, но есть ли на расчеты время? Но все равно, пусть оператор прессует навыки в секунды, для этого он и обитает в экипаже.

— Помехи! — дает следующую команду броне-лейтенант. — Все виды!

И пусть на команды и действия уходят доли секунды — и это много. Там, в предательской черноте напяленной на горизонт ночи снова пыхает огнем. И снова рвется в клочья, кипит и остывает, преобразив гладкость в дырявую корявость, броня еще одного «Циклопа». О Красный Кровавый Пожиратель, тебе еще мало?!

Но уже взвиваются, расцветают сияющими блямбами в высоте, текут чернилами в стороны дымные пиротехнические фокусы. Вокруг оставшихся, бешено маневрирующих танков многослойная, сбивающая со следа клубящаяся стена. Она не только стелется по земле, она уходит вверх и больше чем на тридцать метров прет в черные небеса. Маскировочная завеса. И теперь можно немного опомниться. Возможно, у оператора имеются секунды. А у Хориса есть время определиться, понять, кто из напарников подбит и коптит воздух зажаренным человеческим мясом. Но все не так просто. Кроме пыхнущих дымом маскирующих ракет, «Циклопы» еще глушат мир широкодиапазонными передатчиками, борются с радиоприцелами врага, но попутно убивают, заделывают забором импульсов собственные радиоканалы. Так что связи с соседями нет. И остается надежда на то, что там, в других машинах, тоже не дураки, хоть не заканчивали академий — только курсы танковых командиров, но все равно что-то смыслят.

И танк Хориса-Тата пятится задом, потому что оператор наконец-то выдает сектор, из которого велся, а может, все еще ведется обстрел. Значит, есть направление, куда желательно поворачиваться самым толстым участком брони. И лейтенант Хорис, не забывая раздавать команды водителю и прочим, сам манипулирует кнопками управления электронно-цифровых счетчиков. И проходят еще секунды — не успевает погаснуть до конца расцветшая над «Циклопами» звездная мишура, завлекающая на себя наводящиеся тепловым способом боевые механизмы, а труд лейтенанта и броне-оператора приносит плоды: они уже знают местоположение этой подлой эйрарбакской пушки.

И снова команды. Двухсоттонная масса замирает. Замирает и сразу дергается. Несколько раз. И туда, в совсем не наблюдаемую никакими средствами слепящую тьму, несутся фугасные бомбы. И есть подрывы. А «Циклоп» уже снова пятится, быстро-быстро гребут смерзшуюся землю гусеницы, заведенные на обратный ход.

А там, где они терлись о землю до этого, расцветает, пыхтит столбом вздыбленной почвы великанское притопывание. Это отвесно или под очень похожим углом воткнулся в землицу большой вражеский калибр. Это уже ответ на их приветствие, скорее всего такой же тщательно, но быстро выполненный математический расчет. Ведь, если бы «баки» могли пробить помеховое поле, они бы попали в танк. Но о чем свидетельствует ответный удар эйрарбакской артиллерии? О том, что танк Хориса-Тата не попался!

И потому новый залп. И повторение пройденного, они снова промазали. Похоже, пора сматывать удила. Против лома нет приема. Там, впереди, в таких вымерших издали скальных выступах Империя припрятала что-то серьезное.

Летят вверх в опасном направлении новые дымовые шашки, маскируя отход «пятерни», потерявшей несколько железных «пальцев».

68. СМЕРТЕЛЬНЫЕ ТАБЛИЦЫ

Таблицы, графики и тексты, вставленные генерал-канониром в машинную память, содержали выдержки из множества документов большей или меньшей степени секретности. Сами исходные данные в них базировались на допущениях, сделанных исходя из прикидок разведки. И в этом смысле фальшивка, сделанная Тутором-Рором по принципу создания не отличалась от каких-нибудь выкладок Подводного Мозгового Центра. Ее даже можно было бы с некоторого угла зрения считать вкладом в военную науку. Однако такими вещами в Южной Республике занимались только по специальному указанию Министерства, и потому с точки зрения закона работа, проделанная генералом, являлась разглашением сведений специального характера. Узнай об этом Расовый Наблюдательный Комитет, Тутору бы не поздоровилось. Ну а то, что исследование, проведенное командиром «боевой горы», еще и выдавалось за некий реально существующий, повышенно засекреченный документ, тем более отягчало положение. Уже только из-за этого |генерал потенциально находился под прицелом нескольких статей уголовного законодательства. А если бы ко всему добавился анализ текста, то количество обвинений мгновенно раздувалось бы на порядок. И среди прочего старшему канониру «Сонного ящера» можно было приписать следующее: распространение в военное время паники, а также слухов о низкой боевой готовности Республиканских вооруженных сил; посев среди молодых офицеров пораженческих настроений и еще много-много чего в том же духе. И все потому, что примерный текст документа говорил об анализе вероятного ответного удара Империи Эйрарбаков по Брашпутиде.