— Вот опять! Опять то же самое. Я не знаю, в чем дело, но эта женщина всегда командует мной как девчонкой. О, Виггз, я чувствую себя такой одинокой и беспомощной в окружении женщин. Как бы мне хотелось, чтобы здесь был хоть один мужчина.

— Разве все мужчины во всех странах воюют?

— Нет, не во всех. Есть еще Арабия. Ты, может быть, помнишь, — хотя вряд ли — откуда тебе знать — отец как раз собирался пригласить к нам принца Удо из Арабии, но тут началась война. О, как бы мне хотелось, чтобы отец был здесь! — Она опустила голову на руки, но мы никогда не узнаем, уронила бы она несколько царственных слезинок или разревелась по-простому. Потому что вошла придворная дама, и Гиацинта овладела собой.

— Приближается гонец, ваше королевское высочество! Несомненно, из лагеря его королевского величества.

Взвизгнув от восторга и забыв о королевском достоинстве, принцесса бросилась вниз по лестнице, а вслед за ней — верная Виггз.

А что тем временем делала графиня? Она все еще оставалась во дворце. Более того, она находилась в Тронном Зале, и еще более того, она восседала на королевском троне.

Покинув принцессу, она увидела приоткрытую дверь в Тронный Зал и не могла удержаться, чтобы туда не заглянуть. Одна из служанок наводила там порядок и вопросительно взглянула на графиню.

— Можете идти, — сказала графиня с достоинством. — Ее королевское высочество просила меня ждать ее здесь.

Служанка сделала реверанс и вышла. Тогда графиня произнесла удивительную фразу:

— Когда я стану королевой Евралии, мне больше не придется никого просить ничего подписывать.

Ее дальнейшее поведение было еще более удивительным. Прижав палец к губам и тихонько мурлыкая себе под нос, она подошла к двери и оттуда громко объявила: «Ее величество королева Бельвейн Первая!»

Вслед за тем состоялся выход ее величества. Это была настоящая королева — величественная и грациозная, не чета какой-нибудь семнадцатилетней девчонке. Благосклонно кивая направо и налево расступившимся придворным, она подошла к трону и, изысканным движением подобрав шлейф, уселась на него. Появления ее величества ожидали знатные посетители: принц Гансклякс из Трегонга, принц Ульрих, герцог Нульборо.

— Ах, дорогой принц Гансклякс! — воскликнула королева, протянув правую руку. — И вы, милый принц Ульрих! — Приветствие сопровождалось изящным жестом левой руки. — И вы тоже, дорогой герцог! — Ее правая рука, с которой принц Гансклякс к тому времени покончил, протянулась к герцогу, чтобы он тоже мог припасть к ней устами. Но рука замерла на полпути, потому что графиня скорее почувствовала, нежели увидела, принцессу, с изумлением наблюдавшую за ней из дверного проема.

Не оглядываясь, графиня снова вытянула вперед правую руку, затем левую. Потом, словно только что заметив принцессу, она вскочила в милом смущении.

— О, ваше высочество, вы застали меня за гимнастическими упражнениями. — Она слегка улыбнулась. — Гимнастика для рук — укрепляет… ээ… укрепляет… — Голос ее замер, потому что принцесса не спускала с нее холодною взгляда.

— Очаровательно, графиня, — сказала Гиацинта. — Жаль прерывать ваши занятия, но у меня есть для вас важная новость. Вы, должно быть, будете рады узнать, что я пригласила принца Удо из Арабии посетить нашу страну. Я чувствую, что мы нуждаемся в посторонней помощи.

— Принца Удо! — вскричала графиня. — Сюда!

— У вас есть какие-либо возражения? — Теперь Гиацинте было легче проявить твердость, потому что она уже отослала письмо с приглашением. И, что бы ни сказала графиня, изменить это она была не в силах.

— Что вы, ваше высочество, никаких возражений, но все это немного странно. А расходы! Мужчины так много едят. К тому же, — она с очаровательной улыбкой окинула взглядом принцессу и Виггз, — мы так мило проводим время в своем узком кругу. Конечно, если бы он заглянул на денек, скажем, к вечернему чаю…

— Надеюсь, он не откажется погостить у нас несколько месяцев. Поскольку в Бародии совсем нет волшебников, война будет долгой.

— Конечно, — начала Бельвейн, — если такова воля вашего высочества… Однако мне кажется, что его королевское величество…

— Дорогая графиня, — прервала ее Гиацинта, — приглашение уже послано, так что говорить тут не о чем, не так ли? Вы закончили свои упражнения? Да? Тогда, Виггз, будь добра, проводи графиню.

Она повернулась и вышла. Графиня ошеломленно смотрела ей вслед, застыв в трагической позе с прижатым к груди Дневником.

— Это ужасно… Я чувствую, что постарела на несколько лет. — Потом взглянула на Дневник: — Представляю себе, какую сцену мне придется описать.

Мысль о любимом занятии придала ей сил, и она принялась обдумывать случившееся. Как бы помешать этому ужасному юнцу, который собирается наводить тут свои порядки? Очень хочется… И тут она кое-что вспомнила.

— Виггз, — спросила графиня, — я слышала, что ты рассказывала принцессе какую-то интересную историю, о желании…

— О, это мое кольцо, — охотно объяснила девочка.

— Если целый день быть хорошей, оно исполнит хорошее желание. А мое желание — это…

«Желание, — подумала графиня, — ну я желаю, чтобы… Ты говоришь, сначала надо целый день быть хорошей?»

— Да.

Бельвейн снова задумалась: «Интересно, что они имеют в виду, когда говорят „быть хорошей“?»

— Конечно, — продолжала Виггз, — если целый день быть плохой, то можно загадать плохое желание. Но ведь это ужасно, правда? Я бы ни за что не стала желать чего-нибудь плохого.

— Конечно, милое дитя, это просто отвратительно. А можно мне взглянуть на кольцо?

— Вот оно. Я всегда ношу его на шее.

Графиня взяла кольцо.

— Слышишь? Зовет принцесса! Беги скорее, дитя! — Она почти насильно вытолкнула Виггз вон и закрыла за ней дверь.

Оставшись одна, она принялась расхаживать из угла в угол огромного зала, поддерживая левой рукой локоть правой и опершись на кулак подбородком.

— Если быть хорошей, то хорошее желание, а если быть плохой, то плохое, — размышляла она вслух.

— Вчера я получила на содержание Армии десять тысяч золотом, а действительные расходы — это то, что я заплатила… то, что я должна Воггз. Я думаю, это как раз то, что ограниченные люди называют «быть плохой» Я думаю, что принц Удо тоже так считает. Я думаю, что он собирается жениться на принцессе и бросить меня в тюрьму. Не бывать этому! — И она гордо вскинула голову.

Стоя в центре Тронного Зала, графиня Бельвейн подняла кольцо высоко вверх.

— Я хочу, — громко проговорила она со зловещей усмешкой, — я хочу, чтобы с принцем Удо по дороге случилось что-нибудь очень смешное.

Глава 8

Принц Удо проводит бессонную ночь

Каждому человеку хочется произвести приятное впечатление при первом визите, но как раз перед самым прибытием принца Удо в Евралию у него появились основания опасаться, что это будет не так-то просто. И сейчас вы поймете почему.

Он охотился в лесу со своим другом герцогом Лионелем.

По пути во дворец их нагнал гонец его величества короля Евралии с посланием от принцессы Гиацинты. Принц взял письмо, взломал печати и развернул его.

— Подожди минутку, Лионель, — сказал он своему другу. — Кажется, мне предстоит небольшое приключение. А если впереди приключение, я хочу, чтобы ты был рядом.

— Я никуда не спешу, — ответил Лионель, слез с лошади и отдал ее на попечение грума. Как раз в этом месте дорога пересекала ручей. Он уселся на огромный булыжник на берегу ручья и стал лениво кидать в воду мелкие камешки.

Принц читал письмо.

Буль… буль… буль… буль…

Принц поднял глаза от письма.

— Сколько времени нужно, чтобы добраться до Евралии?

— Сколько времени понадобилось гонцу? — ответил Лионель, не отрывая взора от бегущей воды (буль…).

— Я и сам мог бы догадаться, просто я очень расстроен письмом. — Он обратился к гонцу. — Сколько времени…

— А разве в письме нет даты? — сказал Лионель (буль…).

Принц Удо не обратил внимания на это замечание и закончил вопрос.

— Неделю, сир, — ответил гонец.

— Поезжайте в замок и ждите меня там. Я напишу ответ.

— А в чем дело? — спросил Лионель, когда гонец отъехал достаточно далеко. — Действительно приключение?

— Похоже на то. Я думаю, что это следует назвать именно так.

— А я тоже в нем участвую?

— Да, я думаю, там найдется место и для тебя.

Лионель перестал бросать в воду камешки и повернулся к принцу.

— Могу я все-таки узнать, в чем дело?

Принц протянул было ему письмо, но вовремя вспомнил, что оно от дамы, и отдернул руку. Он всегда гордился своим безупречным воспитанием.

— Письмо от принцессы Гиацинты. Она не вдается в подробности, но ее отец воюет, в стране что-то не в порядке, и ей нужна помощь. Из этого может выйти неплохое приключение.

Лионель отвернулся и снова стал бросать в воду камешки.

— Что ж, желаю удачи. Если там окажется дракон, помни, что…

— Но ты тоже едешь. Я хочу, чтобы ты был со мной.

— Чтобы что?

— Как это?

— Чтобы делать что? — повторил Лионель.

— Ну, — протянул принц Удо в некотором затруднении, — чтобы… ээ… чтобы…

Он считал подобный вопрос просто неприличным. Лионель должен прекрасно представлять себе, что именно ему надлежит делать. В отсутствие Удо он должен рассказывать принцессе истории о беспримерной храбрости и мудрости принца. Если вдруг речь зайдет о мужской красоте, уместно было бы привести в качестве образца внешность принца. А в присутствии Удо он должен всеми способами выставлять его на передний план, как и подобает близкому другу и чего трудно было бы ожидать от постороннего. Конечно, нельзя же ему все это объяснять. Человек, обладающий хотя бы малой толикой такта, и сам понимает…

— Конечно, — сказал он, — можешь не ехать. Но будет довольно нелепо, если я явлюсь без сопровождения. К тому же… к тому же говорят, что принцесса Гиацинта очень хороша собой, — довольно нелогично прибавил он.

Лионель рассмеялся. Приключения бывают разные. Находиться рядом с красавицей принцессой и обсуждать с ней достоинства другого мужчины — совсем не то приключение, к которому он стремился.

Он разом сбросил в воду оставшиеся камешки и встал.

— Разумеется, если такова воля вашего высочества…

— Не будь идиотом, Лионель, — обиженно перебил его принц Удо.

— Ладно, тогда я поеду с моим другом Удо, если я ему нужен.

— Еще как!

— Отлично, решено! В конце концов, там могут оказаться два дракона.

Драконов, конечно, могло оказаться по одному на каждого. Но принцесса-то была всего одна.

Итак, три дня спустя друзья с легким сердцем отправились навстречу приключению. Гонец с известием об их прибытии выехал раньше, и они рассчитывали прибыть в Евралию через два дня после него. Простые обычаи того времени позволяли отправляться в дорогу без утомительных сборов, налегке, и не думать заранее, где провести ночь. На самом деле, это лучший способ. Чемодан — вот что уничтожило романтику путешествий!

Был прекрасный летний день. Они ехали мимо высоких башен и крепостных стен, пересекали сверкающие ручьи, скрывались в высоких сосновых лесах и снова выбирались на яркое солнце. Лионель распевал во весь голос старинные песни, а принц Удо упражнялся в военном искусстве, подбрасывая в воздух меч и ловя его на лету.

Когда настал вечер, они оказались неподалеку от хижины дровосека у подножия высокого холма и там решили остановиться на ночлег. У дверей дома их встречала старая женщина.

— Добрый вечер, ваше королевское высочество, — буркнула она в знак приветствия.

— Стало быть, вы меня знаете? — ответил Удо, более польщенный, нежели удивленный.

— Я знаю всех, кто входит в мой дом, — сказала старуха угрюмо, — и всех, кто из него выходит.

Такой разговор заставил Лионеля насторожиться. Получалось, что есть разница между людьми, входящими в дом и покидающими его, и это наводило на какие-то неприятные мысли.

— Не могли бы вы приютить нас на ночь, добрая женщина? — спросил принц Удо.

— Вы, ваше высочество, руку поранили, — ответила старуха, словно не расслышав вопроса.

— А-а, это пустяки, — поспешно сказал Удо. Один раз он поймал меч не за рукоятку, а за острие — просто глупая оплошность.

— Ах, да… Там, куда вы спешите, руки не понадобятся, так что это действительно пустяки.

В те времена старые женщины часто изъяснялись подобным образом, и Удо не обратил на это особого внимания.

— Да, да, — проговорил он. — Но вы могли бы предоставить мне и моему другу ночлег?

— Поскольку вам недолго осталось путешествовать вместе, входите и располагайтесь.